The Last Marauder

От Автора: А ВОТ И МОЯ НОВАЯ ИСТОРИЯ! Понятия не имею, сколько она продлится, но предполагаю, что долго. Какое-то время я буду выкладывать обновления, наверное, через день, возможно, через три, но когда родится ребёнок, думаю, будет раз в неделю (но не бойтесь, до этого события ещё почти семь месяцев, ха-ха). Эта история имеет рейтинг NC-17 — за язык, некоторое насилие и сцены секса. ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Я НЕ владею «Гарри Поттером» и не зарабатываю на этом денег. ПРИМЕЧАНИЕ: Эту историю вычитывают очаровательная Anne Bonham-Knightley и замечательный Kennilworthy Thisp.

    ...~oOo~...

Бесцельно гуляя по коридору, Гермиона с восхищением разглядывала, как далеко зашло восстановление Хогвартса всего за месяц. Большую часть завалов уже расчистили, каменные стены начали отстраивать. По пути к цели она провела рукой по явной границе между новым и старым камнем. Тем утром Гермиона получила письмо от Макгонагалл с просьбой встретиться за чаем в старом кабинете Дамблдора, который теперь, с назначением Минервы директрисой, стал её кабинетом. Гермиона быстро отправила ответную сову, соглашаясь на встречу в назначенное время, но на душе у неё было тяжело при мысли о возвращении в место, которое она одновременно любила и ненавидела. Долгие годы она преуспевала в учёбе, обрела друзей — половина её жизни прошла в этих стенах. Но здесь же она пережила гибель многих друзей и то горе, которое принесла война. Гермиона могла лишь догадываться, что внезапная встреча, назначенная Макгонагалл, связана с Гарри. Гарри, как и многих из них, мучило чувство вины выжившего, но он не покидал площадь Гриммо уже несколько недель. Это начинало походить на болезнь; все беспокоились, и Гермиона полагала, что Макгонагалл не была исключением. Казалось, сейчас единственная причина, по которой кто-то хотел с ней встретиться, — это расспросы о Гарри. Гермиона подошла к горгулье у кабинета и усмехнулась, назвав пароль: — Новые начинания. Макгонагалл определённо была одной из самых оптимистичных людей. Но когда она вошла в кабинет, директрисы нигде не оказалось. Кабинет был точно таким, каким его помнила Гермиона: полным книг и артефактов, с маленьким домиком и насестом Фоукса. Сам феникс стоял там, молодой и красивый, с переливающимися огненными перьями, которые ярко блестели в свете комнаты. — Есть тут кто? — неуверенно позвала Гермиона, медленно ступая дальше. — Профессор? Минерва, вы здесь? — Она сверилась с запиской Макгонагалл, которую положила в карман, чтобы убедиться, что она пришла туда и тогда, куда и когда нужно. — Ты не ошиблась, дорогая, обещаю тебе, — раздался голос, который Гермиона отлично знала. Резко обернувшись, Гермиона посмотрела на портрет Альбуса Дамблдора. Старый волшебник сидел там с тем же блеском в глазах, с очками-половинками на носу и длинной белой бородой. От него исходило ощущение мудрости и всеведения, которым, как всегда надеялась Гермиона, она сама будет обладать, когда ей исполнится сто пятнадцать лет. — Профессор, — с лёгкой улыбкой сказала Гермиона. — Вы не знаете, где Макгонагалл? — Боюсь, — сказал Дамблдор, — что Минерва сейчас занята: готовится к твоему путешествию. — Путешествию? — Гермиона нахмурилась в недоумении. — Что вы имеете в виду, сэр? — Минерва отправила тебе письмо с приглашением на чай по моей просьбе, — признался Дамблдор. — Я не хотел тебя обманывать, моя дорогая, но не видел смысла пугать тебя раньше времени, ещё до прибытия. У Гермионы тревожно сжалось сердце. — Пожалуй, я ценю это. Но всё же, сэр, что это за путешествие? Должна признаться, я совершенно измотана всеми этими путешествиями, которые я предпринимала в последнее время, — добавила она с сухим смешком. Даже Дамблдор в своей раме усмехнулся на это. — Полагаю, это так. Мне жаль, но я должен попросить тебя об одолжении, Гермиона. Об одолжении, о котором я не могу просить никого другого — о том, что под силу только тебе. Такое одолжение способно изменить ход самой истории. Это тяжёлая ноша, которую я не имею права на тебя возлагать, и она оставит тебя потерянной, одинокой и испуганной. Но всё же я надеюсь, ты понимаешь, почему я вынужден о нём просить. — Он помолчал. — Пожалуй, тебе стоит сесть. Страх поднялся в груди, но она заставила себя успокоиться и прошла к креслам перед директорским столом. Дамблдор усмехнулся. — Может, сядешь в кресло директрисы? Гермиона почувствовала, как её глаза удивлённо расширились. — Но, профессор… — Я настаиваю, Гермиона, — сказал Дамблдор, подняв руку, чтобы мягко перебить её. — В конце концов, я подозреваю, что ты будешь сидеть в нём довольно часто, когда пройдёт несколько десятилетий. Покраснев от похвалы и от самой мысли, что она когда-нибудь может стать директрисой, она медленно встала, обошла стол и опустилась в бархатное кресло с высокой спинкой. Едва она села, как по её телу, начиная с пальцев ног, разлилась волна уверенности и силы. — Великолепно, правда? — сказал Дамблдор с понимающей улыбкой и подмигнул. — И вправду, — восхищённо сказала Гермиона. — Но… сэр. Что именно вы хотите мне поручить? Война окончена, восстановление идёт. Насколько мне известно, на свободе не осталось опасных Пожирателей смерти. Единственное, что приходит на ум, — это поискать что-нибудь для вас в библиотеке. — Она усмехнулась, потому что это была правда. Она была книжным червём, и только поэтому могла быть кому-то нужна. — Ты стоишь гораздо большего, чем просто поиски книг, Гермиона, — мудро сказал Дамблдор. — Ты одна способна выполнить мою задачу, потому что ты — нечто гораздо большее. Ты — самая блестящая ведьма своего возраста… и многих других возрастов, уверяю тебя. Я бы сказал, ярче любой ведьмы из моего поколения. Гермиона снова покраснела и улыбнулась. — Гермиона, — продолжил Дамблдор, — открой, пожалуйста, верхний ящик с левой стороны стола и достань деревянную шкатулку, которая там лежит. Я хочу, чтобы ты открыла её и заглянула внутрь. Она подчинилась, выдвинув древний ящик, и увидела очень красивую шкатулку из вишнёвого дерева с замысловатой резьбой: по всему корпусу были вырезаны лошадки и балерины. Она осторожно подняла её и поставила на пустую столешницу перед собой. На передней стороне была маленькая золотая застёжка. Осторожно откинув застёжку и крышку, Гермиона увидела внутри малиновый шёлковый платок. Вопросительно взглянув на Дамблдора, она всё же достала его и положила на ладонь. Она развернула ткань, словно лепестки цветка, и внутри обнаружила маленькое золотое устройство, которое было ей очень хорошо знакомо. — Маховик времени? — тихо ахнула Гермиона, бережно держа крошечные песочные часы между пальцами. Она подняла глаза на бывшего директора в полном недоумении. — Но... профессор, что мне с ним делать? Война окончена, и без обид, сэр, но я очень не хотела бы возвращаться на неё. Альбус Дамблдор печально улыбнулся. — Я не хочу, чтобы ты возвращалась к войне, которая была в прошлом месяце, дорогая. Но к совсем другой войне — к Первой. Вернее, за несколько лет до её начала. — Боюсь, я не совсем понимаю. — Гермиона, я хочу, чтобы ты предотвратила обе войны. Гермиона вытаращила глаза и ахнула. — Но, профессор! Вмешиваться во время очень опасно и совершенно незаконно! Если я допущу хоть малейшую ошибку, это грозит Армагеддоном! Дамблдор тихо рассмеялся, в его глазах по-прежнему горел мудрый огонёк. — Я не верю, что ты способна уничтожить мир, Гермиона. Напротив, я верю, что ты можешь его спасти. Война далеко не закончена, видишь ли. Гарри сыграл свою роль и выполнил свою задачу, но эта победа ничего не стоит. Потому что даже Пожиратели смерти не знают… существует ещё один крестраж. Сделав глубокий вдох, Гермиона издала маленький звук, полный ужаса, похожий на всхлип. — Нет, — пробормотала она. — Нет, нет, нет. — Мне жаль это говорить, но да, он существует. — Что же это за крестраж? — потребовала ответа Гермиона. — Я найду его и уничтожу, и… — Боюсь, я не знаю, что это за крестраж, — сказал Дамблдор с долей стыда. — Это известно только Тому Реддлу. Но я знаю, что он есть. А раз мы не можем его найти, ты должна предотвратить его создание, отправившись назад во времени — на третий год обучения Джеймса Поттера в Хогвартсе. — Почему именно на третий курс, сэр? — спросила она. — Потому что именно тогда Минерва получила Маховик времени, — объяснил Дамблдор, — а до того момента Маховика времени не существовало, что создало бы проблемы, неведомые даже создателям. Никто не осмеливался экспериментировать. Однако ты используешь Маховик, чтобы отправиться на третий год Джеймса, и подружишься с ним, а также, разумеется, с Сириусом и Римусом. Это трио было довольно неразлучным, если я правильно помню. — Он усмехнулся, вспоминая годы учёбы Мародёров. И подмигнул Гермионе: — Сильно напоминает другое трио, которое я знаю. — Я буду намного старше их, — возразила Гермиона, пытаясь доказать, что это никогда не сработает. — Тринадцатилетние не доверяют восемнадцатилетним. — Загляни в шкатулку снова, моя дорогая. Гермиона снова заглянула в шкатулку и увидела то, чего она либо не заметила раньше, либо появилось только что. Маленький пузырёк с густой фиолетовой жидкостью, закупоренный пробкой. — Выпив это зелье, — объяснил Дамблдор, — ты уменьшишься в возрасте на пять лет. Я советую выпить его до того, как воспользоваться Маховиком времени. Она покатала пузырёк на ладони, внимательно его разглядывая. Выглядело зелье не слишком приятно. Жидкость двигалась в стеклянной ёмкости, как сироп. — Чего я должна добиться? — тихо спросила Гермиона. — Подружиться с Мародёрами, сделать так, чтобы они никогда не доверяли Питеру Петтигрю так, как доверяли раньше, — изложил Дамблдор, — а когда придёт время… уничтожить все крестражи в той временной линии и убить Волан-де-Морта самой, прежде чем Гарри станет одним из них. Голова у Гермионы пошла кругом. — Но… это же значит… в этой временной линии Джеймс и Лили… — Будут живы, да, — подтвердил Дамблдор. — Сириус и Снейп — тоже. Она взглянула на Маховик времени новыми глазами. — Именно так. — Старый волшебник кивнул. — Эта временная линия стала бы несомненно светлее. У Гарри, возможно, даже были бы младшие братья или сёстры, Сириус никогда не попал бы в Азкабан и, может быть, обзавёлся бы собственной семьёй, а Римус никогда не потерял бы своих друзей и, возможно, взял бы в жёны юную Нимфадору Тонкс, ведь она тоже осталась бы жива. Гермиона видела перед собой все возможности. Гарри никогда не прошёл бы через тот ад, которым была его жизнь. Он никогда не был бы сиротой, ему не пришлось бы жить с Дурслями, и у Гарри могли бы быть младшие братья и сёстры! Всё стало бы лучше. За исключением одной маленькой детали… — Профессор, — сказала Гермиона, глядя в голубые глаза портрета, — есть одна проблема. Маховик времени перемещает только назад, а не вперёд. Так что, когда я выполню задание… как мне вернуться? Свет в глазах Дамблдора померк, морщины на лице стали глубже, а улыбка погасла. — Боюсь, ответ прискорбно прост… ты не вернёшься в эту временную линию. Гермиона опустила голову под тяжестью этих слов. Если она согласится, ей придётся остаться в том времени и прожить его, надеясь снова увидеть своих друзей и семью, только когда ей самой будет почти сорок. Да и тогда никто из них не будет знать, кто она. — Не бойся, мой друг, — сказал Дамблдор. — У тебя всё ещё есть шанс на счастливую жизнь. Как только ты выполнишь необходимое — одолеешь Тёмного Лорда и сделаешь так, чтобы все, кто жив сейчас, выжили, — ты свободна жить своей жизнью как пожелаешь. Начать карьеру. Создать семью. Быть счастливой. Сделав глубокий вдох и с трудом сглотнув, пытаясь смочить пересохшее горло, Гермиона подняла голову и расправила плечи. — Что я должна делать? — Всё довольно просто. Ровно через три часа, когда часы пробьют четыре часа дня, ты выпьешь зелье, а затем повернёшь Маховик времени. В деревянной шкатулке лежит пергамент с указанием необходимого числа оборотов. А когда прибудешь в Хогвартс и начнёшь учёбу на третьем году, уничтожь Маховик и приступай к своей задаче, — торжественно перечислил Дамблдор. — Но это последний Маховик времени из существующих, ведь Комната времени в Отделе тайн уничтожена, — сказала Гермиона, не решаясь уничтожить такой артефакт. — Он не должен попасть в чужие руки. Ты и так будешь вмешиваться во время в достаточной степени, чтобы Том не мог заполучить его и отменить всю твою работу. Встав из-за стола, Гермиона положила зелье, Маховик и платок обратно в шкатулку, поверх сложенного пергаментного листка. Застегнув золотую застёжку, она подошла вплотную к портрету Альбуса Дамблдора — раме, заключающей одного из величайших волшебников всех времён, который победил Геллерта Грин-де-Вальда и сыграл ключевую роль в уничтожении Волан-де-Морта. И он просил её изменить время. Как она могла отказаться от такого жизненно важного дела? Как она могла отвернуться от возможности изменить мир так же, как это сделал Дамблдор? — Что-нибудь ещё, профессор? — спросила она. — Да. Я рекомендую не брать с собой ничего, кроме палочки и этой шкатулки. В конце концов, это другая эпоха. В шкатулке лежит второй пергамент, который ты должна отдать моему прошлому «я» по прибытии. И ещё… тебе, вероятно, стоит отправиться на площадь Гриммо, в спальню Сириуса Блэка, когда будешь крутить Маховик времени. Просьба была странной, но она всё же кивнула. — Прощайте, профессор, — медленно сказала она. — Полагаю… скоро увидимся. — Она выдавила из себя усмешку и подняла шкатулку в знак прощания. — Прощайте, мисс Грейнджер, — мрачно сказал он. — И удачи. Молодая девушка направилась к выходу, когда услышала голос старого профессора: — И последнее. Когда попадёшь в детскую спальню мистера Блэка, советую запереть дверь. Гермиона очень медленно кивнула и вышла из кабинета, сжимая в руках шкатулку, которая вмещала и её будущее, и её прошлое.

...~oOo~...

Призыв на собрание Ордена, инициированный Макгонагалл, был внезапным и встревожил многих. Особенно одного — Римуса Джона Люпина, который радовался, что все похороны, на которых ему пришлось побывать, наконец закончились. Это было совершенно изнурительно и невероятно тоскливо, а приближающееся полнолуние ничуть не помогало. Поэтому когда его вызвали на собрание Ордена в Хогвартс, он испытывал нежелание возвращаться на поле боя, где потерял стольких товарищей и девушку, в которую начинал понемногу влюбляться. Он взглянул на часы; было половина четвёртого. Он поднялся с дивана и подошёл к камину. Зелёное пламя вспыхнуло вокруг него, и не успел он опомниться, как уже стоял в кабинете Дамблдора — теперь Минервы. В комнате находились Молли, Артур, Джордж, Билл и Рон Уизли, Гарри Поттер, Полумна Лавгуд, Невилл Долгопупс и сама Макгонагалл. — О, хорошо, все в сборе. Здравствуйте, Римус. — Она прочистила горло. — Полагаю, вы все недоумеваете, чем вызвано такое внезапное собрание, — начала Макгонагалл. — Но оно должно состояться сейчас, иначе не состоится никогда. Все с любопытством смотрели на неё. — У Дамблдора, ещё до его смерти, был своего рода план… — начала Макгонагалл. — Простите, профессор, — вежливо сказал Рон Уизли. — Но нас не хватает одного человека. Гермиона ещё не пришла. Гарри кивнул в знак согласия. Макгонагалл издала долгий вздох. — Боюсь, она и есть причина, по которой мы собрались. Все немедленно заговорили, взволнованно перебивая друг друга. — Гермиона? Что с Гермионой? — забормотал Рон. — О Мерлин, она не умерла? — холодно спросил Гарри. — О, бедная девочка, — всхлипнула Молли, а Артур гладил её по спине. — Её ранили? — взволнованно спросила Полумна. — Или покалечили? Может, она заболела? Макгонагалл подняла руку, и панический гул мгновенно стих. — Мисс Грейнджер, — осторожно сказала Минерва, — на данный момент находится в полной безопасности, здорова и жива. — Вы говорите «на данный момент», — заметил Римус из задней части комнаты. Он скрестил руки на груди и прислонился к книжному шкафу. — Вы хотите сказать, что скоро она окажется в опасности? — Он уже беспокоился о девушке, к которой питал глубокую симпатию и признательность. Если бы с ней что-нибудь случилось… он был бы совершенно убит горем. — Возможно, — нерешительно сказала Макгонагалл. — Профессор, — вмешался Джордж, — по-моему, обстановка стала бы гораздо менее напряжённой, если бы вы перестали говорить загадками. Под глазами у Джорджа залегли тёмные, бессонные круги, а щёки впали. Макгонагалл неохотно кивнула и села в кресло за новым столом. — У Дамблдора всегда был план, — повторила она, — согласно которому в случае войны, в зависимости от её исхода и потерь, он отправит проверенного и талантливого волшебника или ведьму назад во времени, чтобы предотвратить всё это. Дамблдор — вернее, его портрет — открыл мне, что существует последний крестраж, местоположение и облик которого ему неизвестны. Гарри уронил голову на ладони, несколько человек ахнули, а Римус прижал кулак ко лбу и в отчаянии закрыл глаза. — Однако причин для беспокойства о последнем куске души Волан-де-Морта быть не должно, — мрачно сказала Макгонагалл, — потому что мисс Грейнджер отправится назад во времени, чтобы предотвратить его создание. В комнате воцарилась тишина — густая и тяжёлая, словно туман, окутавший всех. Римус покачал головой. — Нет. Ни за что Дамблдор не придумал бы такого безумного плана. Это против природы, это незаконно, и ничем хорошим вмешательство во времени не кончается. Даже если Альбус умудрился отдать такой приказ из могилы, Гермиона слишком умна, чтобы соглашаться на самоубийственную миссию. Портрет Дамблдора заговорил: — Мне жаль, Римус, но всё это правда. Я разговаривал с мисс Грейнджер всего несколько часов назад. Она приняла миссию и вскоре приступит к её выполнению. — Ты не можешь этого сделать, Альбус! — огрызнулся Римус, указывая на портрет своего старого директора. — Она всего лишь девочка! Ребёнок! Как ты смеешь требовать так много от той, кто только что потеряла всё? — Она не ребёнок, Римус, — осторожно сказал Дамблдор. — Она самая умная ведьма, которую я когда-либо встречал, и молодая женщина, пережившая войну. Она не та девочка, за которую ты её принимаешь. — Ты не понимаешь, что наделал! — закричал Римус, пока остальные смотрели с печалью и ужасом. — Ты подписал ей смертный приговор! Вмешательство во время влечёт за собой бесчисленное множество смертей! Я считал тебя умнее! — Оно также может спасти множество жизней, — продолжал Дамблдор с мудрым видом. — Поэтому ты отослал её прочь? — холодно спросил Римус. — Потому что ты устал быть мёртвым и решил, что она может спасти твою жизнь, сделав это? — Не только мою, — сказал старый бородатый волшебник. — Но и Джеймса, Лили, Сириуса, Регулуса и всех, кто погиб на войне. Неужели это не перевешивает последствия? — Пожертвовать Гермионой ради всех этих жизней — вот что ты говоришь? — выплюнул Римус; Волк внутри него завыл. — Она вполне может выжить. — Люди умирают не просто так, Дамблдор! — взревел Римус. — Беря это на себя — снова играя в Бога, — ты можешь распустить ткань времени! Мы все можем погибнуть из-за этого! — Неужели ты совсем не веришь в мисс Грейнджер? — спросил Дамблдор спокойно, ничуть не задетый. — Я верю в неё больше, чем в кого-либо на свете! — прошипел Римус. — А тебе я не верю ни капли, когда ты принимаешь такое глупое решение! — Он развернулся к Макгонагалл, подошёл к её столу и с силой ударил ладонями по столешнице, чтобы заглянуть ей в глаза. — Где. Она? — прорычал он. Макгонагалл держала подбородок высоко и даже не моргнула, глядя на оборотня. — Готовится к своему путешествию. — Я имею в виду конкретно! — Римус… — мягко сказал Гарри. — Молчи, Гарри! — оборвал его Римус и снова повернулся к директрисе. — Скажите мне. Сейчас же. — Даже если ты успеешь вовремя, ты не сможешь её остановить. Она упрямая девчонка и предана Дамблдору и своей миссии, — отрезала Макгонагалл. — Тогда вам не о чем беспокоиться, — прорычал Римус. — Просто ответьте на проклятый вопрос, Минерва. Выглядев слегка оскорблённой, Макгонагалл изящно скривилась, но ответила: — Площадь Гриммо. Она исчезнет из этой временной линии меньше чем через десять минут.

...~oOo~...

~ Прощайте и спасибо за рыбу ~