Just us

      Эмили остановилась перед каютой и на секунду замерла, будто прислушиваясь не к звукам, а к собственным мыслям. За дверью было слишком тихо для корабля, где даже ночью всегда что-то скрипит, стучит и двигается.       «Подарки» настолько редко, что каждый раз это ощущалось иначе.       В прошлый раз это был тот парень, которого Нейт притащил, чтобы доказать, что он чего-то стоит. Тогда всё закончилось быстро — Андреа посмотрела на него, выслушала, а через три дня просто отпустила без объяснений, просто потому что так решила.       И с тех пор никто особо не пытался повторить.       Эмили перехватила поудобнее медицинскую сумку, привычным движением проверяя ремень, и другой рукой удержала тарелку с едой — черепашье мясо, свежее, ещё тёплое. Карло постарался.       Она вставила ключ и повернула, дверь открылась со скрипом.       Внутри было душно. Каюта выглядела так, как выглядят места, которые быстро освободили под новую задачу: лишнее вынесли, не убрали. Остались только кровать, стол, голые доски, грязь на полу, которую никто не стал трогать.       Женщина сидела на кровати с прямой спиной, руки на коленях, как будто сама выбрала так сидеть, но плечи были напряжены, и это выдавало всё.       Когда Эмили вошла и закрыла за собой дверь, но не замок, женщина сразу подняла на неё взгляд и не отвела. Он был холодный, неприятный тем, что в нём не было растерянности.       — Капитан прислала, — сказала она спокойно. — Осмотр и еда.       Она поставила тарелку на стол. Запах стал сильнее.       — Сначала осмотр.       Женщина не ответила, но напряжение в её теле стало заметнее. Эмили это увидела и вздохнула.       — Слушай, — сказала она уже чуть тише, но жёстче. — Здесь всё просто. Я делаю свою работу, ты не мешаешь.       Пауза.       — Если начинаешь мешать — тобой занимаются другие. А им всё равно, — добавила она. — Насколько тебе удобно, больно или стыдно.       Тишина в каюте стала плотнее. Где-то наверху глухо прошёлся кто-то по палубе.       — Я врач, — продолжила Эмили. — Мне нужно знать, что ты не принесёшь сюда болезнь. Потому что если принесёшь — я буду разбираться с этим. И с тобой тоже.       Она сделала шаг ближе.       — Если не дашь себя осмотреть добровольно, я всё равно это сделаю.       Пауза.       — Просто тогда тебе будет очень больно.       Женщина смотрела на неё слишком долго прежде чем едва заметно кивнула. Эмили расслабилась ровно настолько, чтобы продолжить.       — Встань. — Та поднялась с невероятной элегантностью. — Сними сорочку.       Она задержалась, руки не торопились, взгляд всё уходил в сторону незапертой двери.       Эмили не стала повторять, просто положила руку на замок, будто собираясь закрыть, обычно это помогало, даже если она не поворачивала ключ полностью.       Этого хватило.       Женщина начала раздеваться медленно и слишком аккуратно для этой ситуации.       Эмили тихо хмыкнула, но ничего не сказала. Она не смотрела дольше, чем нужно, взгляд оставался холодный, рабочий. Она проверяла — кожу, дыхание, старые повреждения, общее состояние. Пальцы двигались быстро, точно и без лишней мягкости.       Женщина напрягалась при каждом прикосновении, но не отстранялась.       — Имя? — спросила она.       Молчание. Она остановилась.       — Отвечай, — сказала она спокойно. — Здесь не любят молчание.       Женщина повернула голову.       — Миранда, — сказала она хриплым, но твёрдым голосом.        Эмили кивнула, пальцы скользнули по шраму на животе.       — Беременности?       — Да.       — Сколько?       — Одна. Близнецы.       Эмили отметила это, уже переходя к следующему этапу и вот здесь она на секунду остановилась не потому что не знала, что делать, потому что знала слишком хорошо.       — Дальше будет гинекология, — сказала она. — Я должна проверить, что всё в порядке, что ты не заразишь никого.       Женщина очевидно сильно напряглась. Это читалось по каменным мышцам спины и тому, как она сильнее прикрылась.       Эмили чуть выдохнула через нос.       — Я постараюсь быстро, — добавила она, сама не совсем понимая, зачем это сказала.       Может, для себя.       Она сделала всё, что должна была без лишних движений, стараясь не задерживаться дольше, чем необходимо и всё равно ощущение было неприятным, от того, как человек под её руками остаётся неподвижным, как сдерживается, чтобы не издать стон боли.       Когда всё закончилось, она сразу отступила.       — Дети живы? — спросила Эмили.       Молчание.       Миранда отвернулась и Эмили не стала настаивать.       — Понятно. Одевайся.       Повернулась к сумке, достала одежду.       Юбка. Рубаха. Простые и даже чистые.       Она положила их на стол.       — Наденешь это. — Тихий вдох. — Так проще для капитана.       Она не уточнила, не нужно было.       Кивнула на еду.       — Поешь. — Запах мяса снова стал заметен. — Силы тебе понадобятся.       Эмили закрыла сумку.       — Дальше к тебе зайдёт капитан, — сказала она, уже у двери. — И вот тогда лучше не играть в характер.       Она посмотрела на Миранду, а потом открыла дверь. Перед тем как выйти, добавила:       — Капитан приказала не трогать тебя без причины. — Она чуть сильнее сжала пальцы на сумке. — Это максимум, на что ты здесь можешь рассчитывать.       Она вышла и закрыла дверь, на секунду прислонившись к ней спиной. Воздух стал легче, но не убрал ощущение липкости.       Эмили посмотрела на свои руки и впервые за долгое время поймала себя на мысли, что хочет их отмыть не от грязи, а от того, что только что делала.

***

      Андреа сидела на носу корабля, развалившись так, как садятся только те, кому никто не смеет сделать замечание. Спина опиралась о скрипучее дерево, ноги вытянуты вперёд, сапоги упираются в доски, потемневшие от воды, грязи и всего, что на них пережили.       Море было ленивое, волны шли медленно, как будто тоже устали. Запах стоял густой — мокрое дерево, дым от сигар, и что-то ещё, что всегда остаётся после ночной работы и не выветривается до конца.       В руке у неё был стакан. Ром, разбавленный водой так сильно, что вкус почти не ощущался, но пить было можно. Чистый давно закончился, а этот начал портиться, поэтому его и разводили, чтобы не выбрасывать.       Она смотрела вперёд, но не видела море.       Лили появилась сбоку, почти бесшумно, и Андреа всё равно её заметила.       — Что? — бросила она, даже не глядя.       Лили устало выдохнула и опустилась рядом, от чего доски жалобно скрипнули.       — Всё собрали, — сказала она. — Чисто.       Она провела ладонью по лицу, стирая пот и соль.       — Там реально жирно вышло. Не какая-то мелочь.       Андреа качнула стакан в руке без особого интереса.       — Угу.       Лили посмотрела на неё внимательнее.       — Но сразу не толкнём, — продолжила она. — Надо немного выждать. Слишком заметное. С таким легко засветиться.       Андреа кивнула чуть заметно, мысли её всё равно были далеко.       Лили замолчала на секунду, потом всё же наклонилась вперёд, опираясь локтями на колени.       — «Подарок» тоже не из простых, — сказала она тише.       Андреа сделала глоток, не ответила, от чего Лили усмехнулась криво.       — Ты же видела, — продолжила она. — Не какая-то там. Чистая, ухоженная… такая, за которую люди платят.       Пауза.       — И много.       Андреа медленно выдохнула через нос.       — Мы не держим людей под выкуп, — сказала она спокойно.       Лили повернулась к ней полностью.       — Ты сейчас серьёзно?       — Более чем.       Лили коротко фыркнула.       — Да ладно тебе. — Она махнула рукой в сторону палубы. — Мы сейчас на этих досках ходим, которые уже гниют. Пушки клинят. Люди половину времени едят то, что ловят.       Пауза.       — А у тебя тут деньги под рукой.       Андреа молчала.       — Мы могли бы корабль привести в порядок, — продолжила Лили. — Хоть немного. Не разваливаться на ходу.       Андреа медленно покачала головой.       — Корабль не умирает, товар окупит нужный ремонт. И ты правила знаешь, — сказала она. — Люди — не товар.       Лили уставилась на неё, потом усмехнулась уже с явной насмешкой.       — Серьёзно? — сказала она. — После того, как ты вчера её почти прямо на палубе раздела глазами?       Кто-то неподалёку тихо хохотнул, услышав.       Андреа тоже хмыкнула, сделала глоток.       — Смотреть — не значит брать, — сказала она спокойно. — И уж точно не значит держать.       Лили покачала головой.       — У тебя, капитан, удобные принципы.       Андреа чуть повернула голову.       — У меня простые принципы, — сказала она. — Просто ты думаешь только о том, что можно сейчас урвать.       Лили усмехнулась.       — А ты нет? Мы ночью половину их команды там положили, и тебе нормально. Ни моргнула.       Андреа резко повернула голову и в этот раз взгляд был уже жесткий и тяжёлый.       — Это была работа, — сказала она тихо. — И это было там.       Она чуть подалась вперёд.       — Пока идёт дело — делай что хочешь. Хоть режь, хоть имей, хоть топи.       Пауза.       — Но когда всё закончилось — всё. Поздно вспоминать, — добавила она.       Лили сжала челюсть.       — Значит, теперь там можно, а тут уже нельзя?       Андреа медленно встала, чуть тяжелее, чем должна была, нога всё ещё болела. Лили поднялась следом автоматически. Андреа повернулась к ней, смотрела сверху вниз.       — Если бы ты хотела с ней переспать или ещё что-то, — сказала она спокойно, — надо было делать там.       Пауза.       — Пока она ещё не была под нашей крышей.       Голос стал холоднее.       — А сейчас она здесь.       Она сделала шаг ближе.       — И здесь правила мои.       Тишина повисла между ними. Где-то позади кто-то притих, перестав возиться с канатом.       — И если я ещё раз услышу от тебя про выкуп… — сказала Андреа. — Или про продажу людей.       Она наклонилась ещё ближе.       — Я закрою глаза на нашу дружбу.       Лили не ответила, только смотрела.       Андреа задержала взгляд ещё секунду, потом отвернулась и пошла вдоль палубы, не оглядываясь.       Лили осталась стоять, смотрела ей вслед и на этот раз даже не усмехнулась.

***

      Андреа была пьяна не так, чтобы валиться, а так, чтобы раздражаться быстрее, чем обычно. Тело держалось спина прямая, шаг уверенный, но внутри всё было разболтано. Ром, разбавленный до воды, уже не грел, только оставлял липкий вкус и тупую тяжесть в голове. Она почти не ела, и сейчас алкоголь сидел в ней, делая всё резче.       Шум с палубы всё ещё гудел в ушах — смех, ругань, делёж, голоса, которые уже не фильтровались — и это лезло под кожу.       Она просто ушла к каюте, хромая чуть сильнее, чем обычно. Нога тянула и дергала, но это было почти кстати — хоть какая-то чёткая боль.       Андреа провела руками по лицу и в следующий момент почти рухнула. Мир повело, нога не поймала опору, и она врезалась ладонью в дверь, чтобы не грохнуться. Она замерла, уперевшись в дерево, тяжело дыша и только потом до неё дошла мысль.       Она не заходила к ней.       Андреа нахмурилась, пытаясь вспомнить имя.       Пусто.       — Блять… — выдохнула она сквозь зубы.       Она резко развернулась и пошла в сторону той каюты уже немного раздраженная.       Мысль «не надо» мелькнула где-то глубоко, но её просто смыло.       Дверь. Вдох. Рука уже на ручке. Она открыла.       Внутри стоял тяжёлый, неподвижный воздух, запах запертого горячего помещения сразу ударил в нос.       Женщина стояла у окна. Свет цеплялся за неё сбоку. Рубаха. Юбка. Андреа задержала взгляд сначала на аккуратный чистых ногах. Она чуть прищурилась, как будто оценивая.       Это раздражало и одновременно цепляло.       Женщина повернулась и сразу собралась. Руки сжались, плечи поднялись, взгляд впился в Андреа.       Андреа закрыла дверь, повернула замок.       Щёлк.       Женщина дёрнулась и вот это Андреа уже заметила сразу, нахмурилась, повернулась к ней полностью. Та стояла, готовая броситься в любую секунду. Несколько секунд Андреа просто смотрела и потом до неё дошло, как это выглядит.       Она подняла руки, чуть криво, и коротко хмыкнула, почти смеясь.       — Да не… я не буду с тобой… — сказала она, язык уже заплетался. — Я… я поговорить пришла. Типа познакомиться.       Женщина не поверила. Это было очевидно. Андреа раздражённо выдохнула, потерла лицо ладонями и тяжело упала спиной на койку.       — Я не собираюсь делать тебе больно… — пробормотала она. — Пока… ты… ведёшь себя ммм… нормально… так что ничего не будет.       Пауза.       — Всё в порядке.       Она закрыла глаза и почти сразу почувствовала.       Слеза.       — Блять…       Она резко вытерла её, но вторая уже пошла и тут её переклинило. Андреа резко села, с силой провела руками по лицу, почти до боли.       — Да что за херня… — сквозь зубы.       Она ненавидела это состояние, когда алкоголь заставлял её терять контроль до такой степени. Андреа осмотрела на женщину. Та стояла, молчала и смотрела слишком внимательно.       — Да, я знаю… слова ничего не… не решают… — сказала Андреа, еще более раздражённо из-за неожиданных слёз. — Но тут такие правила на корабле… так что тебе стоит верить, что тебя не тронут.       Никакой реакции. Женщина молчала, что ещё сильнее действовала на воспалённое сознание.       Андреа резко встала, нога дёрнулась, но она даже не обратила внимания. Тишина всё сильнее давила на сознание.       — Я слышала, у тебя двойня… — сказала она, уже жёстче, но всё ещё пытаясь держаться. — Сколько им лет?       Тишина. Женщина молчала, смотрела и не отвечала.       Щёлк.       Внутри что-то сорвалось.       Андреа резко шагнула ещё ближе, почти врезаясь в неё.       — Я с тобой разговариваю, — сказала она уже глухо, с нажимом. — Ты язык проглотила или что?       Никакой реакции и та отвела взгляд, и тогда Андреа больше не терпела. Она схватила её с силой за подбородок, заставляя поднять голову выше.       — Смотри на меня, когда я с тобой говорю. - Голос стал ниже, опаснее.       Женщина напряглась, но не отдёрнулась и что-то в её глазах заставило Андреа моргнуть и резко отпустить лицо, она отступила на полшага.       Сделала вдох.       Выдох.       Провела рукой по лицу.       — Ладно… — сказала она уже холодно. — Так и быть. Дам… дам тебе ещё сутки привыкнуть.       Пауза.       — Но если ты не заговоришь…       Она снова подошла.       — Я подумаю над предложением Лили. — Тишина. — И вместо того, чтобы отпустить тебя… продам тебя.       Слова прозвучали спокойно, даже равнодушно.       — Потому что за такую женщину дадут много денег. И ты сама ведь знаешь.       Она смотрела в её глаза, не отрываясь, хотя они кажется не давали ей ничего.       — Очень много.       Пауза.       — Я хочу по-хорошему… — добавила она тише. — Но ты будто спецаильно меня доводишь.       Она развернулась и в этот момент — рука.       Мягкая ладонь сомкнулась на её запястье, неуверенно сначала, как будто сама не верила, что это делает, но потом сжалась сильнее.       Контраст был почти неприятный.       Кожа у Андреа — грубая, шершавая, в старых шрамах, в мозолях, с заусенцами и засохшей солью.       Кожа у той — гладкая, тёплая, чистая. Пальцы сжались неумело, но отчаянно.       И это Андреа почувствовала сразу, не только давление — разницу.       Она замерла на долю секунды, смотрела вниз на свою руку и на чужую, как будто это касались не её, а кого-то другого.       — Десять… — голос сорвался чуть. — Им десять.       Пауза.       — Я плыла к ним.       Пальцы сжались сильнее на её запястье, как будто это единственное, за что можно было зацепиться.       Андреа не сразу отдёрнула руку. Она стояла, чувствовала тепло, дрожь, слабость в этом касании и это почему-то сбивало её сильнее всего. Она медленно повернула голову и когда заговорила, голос был уже почти трезвый.       — Я зайду к тебе позже.       Она резко выдернула руку и пошла к двери, стараясь не оборачиваясь, но ощущая взгляд прямо в спину.