Яо просто хочет побыть счастливым

Яо сам от себя устал. От своей излишней эмоциональности, от ранимости, от мнительности и неконтролируемого преувеличения мелочей, от непонимания происходящего. Ощущение, что они ходят по кругу. Ничего не происходит, ничего не меняется, Яо не понимает, что должно происходить. Будь он на месте Минцзюэ, они бы расстались еще месяца три назад. Он сворачивается на половине Минцзюэ, зарывается в подушку лицом и вдыхает его запах. Эта странная, неловкая и ужасно обременительная потребность со временем только сильнее. Яо иногда кажется, что чем дольше они вместе, тем хуже он это чувствует. На визит к другу Минцзюэ он не возлагает особых надежд, но если поможет, будет отлично. Они встретятся совсем скоро, у Минцзюэ работа, Яо борется с желанием ему написать. Сообщение ничего не решит и ничему не поможет, оно даже не даст почувствовать себя ближе, но до утра еще слишком долго, Яо не выдержит столько часов. Телефон вибрирует, Яо смотрит оповещение. «Позвони. Не спишь, я знаю». Яо нажимает на вызов в ту же секунду. — Минцзюэ, — выдыхает он с облегчением. — Я, маленький. Как дела? — Ты же занят? — Не настолько. Чего не спишь? Яо счастливо улыбается. — По тебе скучаю. А ты? — Думаю, как избежать гипергликемической комы. Яо мысленно переводит сложное слово. — Я не говорил ничего сладкого или романтического! — Хочешь, я скажу? — Яо замирает, Минцзюэ хмыкает. — А я могу, знаешь ли. Вспоминаю твой нежный любящий взгляд. Яо чувствует, как краснеют щеки и уши. — О чем думаешь? — продолжает Минцзюэ. — Ни о чем, — отвечает он почти правду. — И о том, что не делать? — Ты сказал делать поменьше. — И о том, что у тебя одни недостатки? — У меня нет недостатков. — Минцзюэ тянет недоверчивое "М-м?", Яо смущенно ведет плечом. — Есть качества, которые могут помешать в конкретной ситуации, — Яо молчит некоторое время. — Достоинство тоже, наверное, одно. — И ты не спишь, потому что? — Устал, — признается Яо. — От себя. Я бы расстался еще месяца три назад. Как ты меня терпишь? — Ты мне нравишься, — усмехается Минцзюэ. — Я даже себе не нравлюсь. — Это часть общей проблемы. — Мы топчемся на одном месте, я себя не контролирую, я мнительный, ранимый и раздуваю проблемы из ничего. Я запутался и не знаю что делать. Я правда не знаю, Минцзюэ. — Это одно из твоих качеств, которые мне нравятся, — что-то скрипит, наверное, Минцзюэ позу меняет. — Способность к анализу, хладнокровие, безжалостность. Ты не замечаешь, но твои суждения обычно точны. — Яо вздыхает с сомнением, вряд ли это достоинство. — А эту твою черту я не люблю, — спокойно продолжает Минцзюэ. — Думаешь, многие в твоем возрасте обладают столь же быстрым и цепким умом? — Нет, но... — он осекается. — Я понял. — Что нужно делать, чтобы я тебя бросил? — Некоторые моменты, когда это происходит. А я за что тебе нравлюсь? — Тебе мало одного комплимента? — Минцзюэ хмыкает. — За твой взгляд, я же сказал. Глаза твои огромные, светлые, как ты смотришь на меня с обожанием, как твой взгляд меняется, когда смотришь на меня и других. Приятно, когда так на тебя смотрят. — Как на божество? — С любовью, теплом и восторгом. Думаешь, на меня часто таким взглядом смотрели? — Ну... да? — Ты второй, — усмехается Минцзюэ. — Даже не спросишь, почему? — Нет, я осуждаю твоих бывших. Минцзюэ тихо смеется. — Твое чувство юмора я тоже люблю. Ты как там, спать не хочешь еще? — Я тебя отвлекаю? — Яо чувствует укол вины. — Маленький, если бы ты работе мешал, я бы давно сбросил. — Хорошо, — Минцзюэ хмыкает. — Минцзюэ? — А ты меня за что любишь? Яо издает невнятный звук и прикусывает губу. — Не знаю, просто люблю. Я как-то сразу понял, что хочу быть с тобой, не было времени разобраться. — Но сейчас-то есть. Не отвечай, но мне действительно интересно. — Я подумаю, — серьезно говорит Яо. — Но меня все еще удивляет, что ты согласился встречаться. — Все еще? — Минцзюэ фыркает. — Вообще-то это я предложил. — Он бы не предложил, если бы у Яо не было плана, но об этом он не говорит. Они больше никогда не упоминают этот позорный план вслух. — Ты снова думаешь. Яо глубоко вздыхает. — Все, перестал. — Знаешь, я Хуайсану сказки рассказывал, чтобы он засыпал. Хочешь, тебе расскажу? — Нет! Не сейчас, — поправляется Яо. При одной мысли об этом сердце начинает биться сильнее и чаще. — Потом, может. — Хочется, но смущает? — понимающе усмехается Минцзюэ. — Как скажешь. — Так засну. Спасибо. До встречи? — Спокойной ночи, маленький. Недолго осталось. Яо сбрасывает вызов и закрывает глаза. Минцзюэ прав, осталось не так много часов до их встречи, и теперь ожидание будет куда проще. Он задумывается, как отблагодарить Минцзюэ, и незаметно погружается в сон. Он едва не опаздывает. Слышит сигнал будильника очень издалека, открывает глаза и понимает, что должен выходить через пятнадцать минут. Он и выходит, но это весьма нервные пятнадцать минут. Офис находит по карте, Минцзюэ уже ждет его там, на диване с высокой спинкой, подлокотниками и подушками. Яо никогда не был в кабинете психолога, если не считать интерната и детского дома, ему интересно. Кабинет оформлен в сдержанных голубых и синих тонах, ничего мягкого и пастельного, на Яо действует успокаивающе. Минцзюэ кладет ладонь ему на колено и Яо улыбается против воли. Ничего приятного его тут не ждет, но присутствие Минцзюэ вселяет уверенность. Лань Сичень предупреждает, что у них никакой терапии не будет, они просто поговорят. Минцзюэ его слова не нравятся, а Яо не видит разницы. Они и говорят. Яо отвечает на вопросы, что-то рассказывает, иногда прижимается к Минцзюэ плечом, если чувствует, что говорить становится тяжелее. В конце Лань Сичень еще раз советует обратиться к коллегам, а Минцзюэ еще раз выражает сомнения в их компетентности весьма непочтительным образом. Яо тихо смеется. Рядом с Минцзюэ спокойно. Лань Сичень спрашивает, конечно, зачем здесь Минцзюэ, Яо сбивается, не зная, как объяснить. Минцзюэ — это сбывшаяся мечта. Это чудо. Яо не ждал, не надеялся, даже не представлял, что с ним такое может произойти. Минцзюэ пробуждает в его душе что-то не очень понятное, что без Минцзюэ просто не существует. Один Яо бы слова не выдавил. Потом, когда все заканчивается, Минцзюэ выходит за дверь и обнимает его, целует в лоб и гладит по голове. Яо вжимается лицом в его толстовку и заверяет, что все хорошо. — Ты не плачешь? — спрашивает Минцзюэ с подозрением. Яо поднимает голову, демонстрируя, что просто устал. — Не подозревал, что у тебя экзистенциальный кризис. — Нет у меня никаких кризисов, — ворчит Яо. — Я нормальный. — Найди себе цель в жизни, нормальный. — А у тебя есть? — Яо недовольно сопит. — Я знаю, чего хочу. — Значит, и у тебя нет. — Мэн Яо, мы тут не обо мне говорим! — А с кого мне пример брать? Думаешь, я знаю как надо? — Думаю, ты выздоравливаешь, — усмехается Минцзюэ. Яо вздрагивает. — Верни яйца на место. Все нормально, я не психую, если мне возражать. — Я не это имел в виду, — Яо опускает голову. Вырвалось как-то само собой, он не думал, а теперь неловко и стыдно. Он нагрубил Минцзюэ, да еще у всех на глазах. — И часто такое? — доносится сзади. — Первый раз, — отвечает Минцзюэ. — Так что вряд ли это твое целительное влияние. — Разумеется, нет, это твое. — Яо скашивает глаза, так и есть. Лань Сичень был рядом и все слышал. — Здесь нечего стесняться, в моем офисе бывало и хуже. Это Яо не успокаивает, скорее, наоборот. Минцзюэ касается губами его макушки и говорит прекращать. Яо бы с радостью, если бы знал как. Минцзюэ приехал после дежурства. Он выглядит и двигается как обычно, но Яо понимает, что он устал. И понимает, что он не согласится, потому что обещал Яо сходить в бар. Между голосом разума и данным обещанием Минцзюэ однозначно выберет обещание. Яо в бар хочет, но не такой ценой. — Минцзюэ? — начинает он тихо. — Может, домой? — Пытаешься обо мне позаботиться? — хмыкает тот. — Просто устал. Минцзюэ смотрит на него пристально. Яо боится, что он увидит правду в его глазах. В конце концов Минцзюэ усмехается. — Ладно, поехали домой. — Он в последний раз обнимает Яо и целует его в висок. — Если передумал, можно просто сказать. — Жду вас через неделю, — произносит Лань Сичень на прощание. Минцзюэ сразу идет в душ, Яо, посомневавшись, следует за ним. Ничего, конечно, не будет, да он и не рассчитывает, но Яо соскучился по Минцзюэ и его прикосновениям. Минцзюэ пропускает мокрые пряди сквозь пальцы и спрашивает, не хочет ли Яо длинные волосы. Яо без труда понимает логику, краснеет, опускает голову и обещает подумать. Минцзюэ вздыхает и говорит, что не нужно. — Я не говорил, что мне не хочется, — Яо садится на постель, Минцзюэ уже лег спать. — Ты не сказал, что хочешь. — Потому что… — Яо осекается. — Для тебя привычно, а мне тяжело про секс говорить. — Ты сам подумал про секс. — Ты же не для красоты предложил. — Я люблю держать парней за волосы, но на тебя хочется просто смотреть, — Минцзюэ улыбается и гладит его по щеке. Яо вспыхивает. — Иди сюда. Маленький, ты слишком много внимания уделяешь нашему сексу. Секс мне нравится, но и все остальное я тоже люблю. Яо устраивается в его руках так уютно, словно объятья Минцзюэ для него созданы. — Прости. Хочешь, я… — Хочу, — Минцзюэ целует его в макушку. — Потом, как проснусь. Подождешь? — У меня семинары сегодня, — Яо чувствует себя виноватым. — Нельзя было перенести. Минцзюэ тихо смеется. — Забрать тебя? — Лучше выспись. — Яо прикусывает губу, сегодня он позволяет себе слишком много. — Не стоит беспокойства. — Прекращай. — Я ведь не должен тебе надоедать, — говорит Яо, извиняясь. — Я знаю, со мной сложно. — Со мной будто просто, — ворчит Минцзюэ. Яо вслух соглашается. — М-да? Ты первый, кто так считает. — С тобой очень легко, — продолжает Яо. — Ты хороший, добрый, заботишься обо мне. А я… — Мозг мне выносишь, сейчас точно. Яо глубоко вздыхает. — Я понял, прости. Не могу это контролировать. — Ну хоть замечать начал, — Минцзюэ зевает. — Запомни, на чем остановились. Мне нравится прогресс. — Приятных снов. Минцзюэ мычит что-то в знак согласия и засыпает. Яо лежит с ним около часа, не думает ни о чем, греется в его тепле, слушает его дыхание и биение сердца. С Минцзюэ хорошо. С Минцзюэ он впервые понял, что счастлив, и даже что такое счастье, ему тоже показал Минцзюэ. Через час Яо осторожно выбирается из постели, смотрит на спящего Минцзюэ и улыбается. Наверное, он странно выглядит, хорошо, что не видит никто.