Break the ice

Дома Гас, лежащий на кресле в зале, бесцельно листал каналы. Видно, он находился в состоянии полудрема: даже не заметил прихода старшего, которого с нетерпением ждал. Только когда Бастер загородил собой телевизор, он взбодрился, открыл глаза пошире, заулыбался, хотел было встать и обнять брата, но тот его опередил. Мужчина взял малого на руки и направился к спальне, однако встретил сопротивление. — Я тебе, что? Маленький? Не нужно меня на руках таскать!— возмутился Гас, ударив брата в плечо. — Ай! Всё, не лупи,—он сдался и опустил ребенка,— точно! Иди, зубы чисти и ложись спать. Обиженный мальчик показал язык и убежал в ванную, на что в ответ его брат лишь досадно вздохнул. Сделав всего несколько, ведь гостиная была совмещена с кухней, усталых шагов, Бастер подошел к холодильнику. Он достал себе варенную молодую картошку, консервированную фасоль, мясо с подливкой, поскольку английский язык, не смотря на то, что его носители вполне себе это едят, обделен гуляшем, и описать на их манер это можно только в два слова meat with gravy. Перечисленное — простая, без всяких вкусовых излишеств и не требующая высоких навыков готовки, но сытная еда. Выложив всё на тарелку, мужчина поставил ее разогреваться. И только спустя две минуты раздался писк, сигнализирующий о готовности еды, как Гас засветился в коридоре. Бастер поставил тарелку на стол и пошел в комнату к брату. — Опять весь облился, пока чистил зубы. — Какая разница, мне все равно сейчас переодеваться в пижаму. — Ну давай, я повешу мокрую одежду. По первой просьбе, Гас, как змея кожу, быстро скинул свою кофту и штаны. Их, оказалось, нужно было не только высушить, но перед тем постирать. Мужчина оставил детскую одежду в корзине для стирки рядом со своими джинсами, вещи дожидались, когда корзина заполниться полностью дабы всё разом было удобнее постирать. Вернувшись, он застал умильную картину: Гас в пижаме раскладывал свои плюшевые игрушки по кровати. Самые любимые ближе к изголовью, те, что нравились меньше, к ногам, а вот самый любимый — Спуки, плюшевый воздушный шарик, в руках. Так он назван в честь их собачки, с которой им пришлось расстаться. Выяснилось, заботиться о маленьком бордер терьере просто невозможно, учитывая, что на плечах Бастера уже взвалился весь быт, работа и ребенок. Да, много слез было пролито маленьким Гасом при расставании со своим первым лучшим другом, а все же ему так лучше. Сейчас он живёт в Бруклине у молодой семьи, у него добрейшие хозяева, способные его обеспечить чем-угодно и относящиеся к нему, словно к своему ребенку. Бастер не привязался к собаке и, смотря на ситуацию сугубо с рациональной части, считал этот исход наилучшим. Грустно и совестно только видеть слезы родного человека, особенно, если твоя обязанность не допускать их, потому он сказал, что щенок захотел к родителям и сейчас живет с ними. Слезы прекратились. Изредко Гас кидает тоскливый взгляд на собачьи игрушки дома, которые пора бы выбросить, да сам не дает. В тот же год, на Пасху, мальчик получил вместе с шоколадным зайцем игрушку, и не просто игрушку. Раньше Гас на рисунках постоянно изображал у себя в руках голубой улыбающийся шарик, который будто передавал настроение своего худоника. Бастер считал такой авторский штрих очень милым, из-за чего купил на заказ такую же игрушку. Это, естественно, не могло не обрадовать Гаса, так он и засыпает со Спуки каждую ночь. — Ну, всех расставил? — Отстань — Как день прошёл? — Вообще, веселее обычного. В обед мы пробрались в кабинет музыки. Там начали жать по клавишам фортепиано, стучали тарелками, треугольником, но потом нашли гитару и барабаны. Шейд начал отбивать ритм, другой мой одноклассник пытался сделать подобие соло на гитаре, а третий пел отрывки из популярных рок-песен. Они начали изображать из себя известную рок группу. Я не мог сдерживать свой смех и иногда придумывал к строчкам песен нелепые рифмы, это смешило меня еще больше, что и остальные еле придерживались своего образа. Скоро на наш шум кто-то пришел и начал злостно стучать в дверь кабинета. Мы испугались, но через какое-то время стук стих. Мы продолжили дурачится. Внезапно дверь открылась. В класс зашёл наш учитель физкультуры, и кого-кого, но его мы никак не ожидали. Я оглянул ребят, заметил, что Шейд испугался. И зачем? Я, в отличии них, знал Грома, потому что несколько раз застал его после уроков. Ну… я же часто ухожу последним. Кароче, я продолжил вести себя, как будто его и не было в классе, а остальные это подхватили. Гром растеряно посмотрел на нас и убежал. Больше к нам никто не приходил, но мы всё равно быстро ушли: нам это надоело. — О Иисусе, меня теперь вызывают?— С недовольством спросил мужчина. Замечу, также часто как мы используем «О Боже» и «Боже», американцы используют «Oh Jesus», и это что ни на есть Иссусе, а не «God». — Чего? Зачем? Это же тот странный учитель… — Это тот с восточноевропейским акцентом? — Наверное, откуда мне знать как называется его акцент,— с непониманием возмутился Гас. — Ну ладно, весело, конечно, но не делай так больше. Думаю, в конце года учителям хватает забот, — Бастер потрепал малого по голове. — Завтра у меня годовой тест по математике. — Ну, я в тебя верю. Ты уж постарайся. — Хорошо, — уже с меньшим энтузиазмом отвечал малый, да и Бастер сам устал. Он слегка улыбнулся, накрывая брата одеялом. — Сладких снов. — И тебе. Мужчина выключил в детской свет и вернулся к своему обеду. Еда остыла. Он снова поставил её разогреваться, заварив себе чая. Ужин был единственным приемом пищи, в который можно было не торопиться и, насколько это вообще было возможным, насладиться вкусом еды. Кушая, он не спеша просматривал свою личку и почту. Бастер не видел смысла осознанно есть то, что он и так регулярно поглаощает. Одно дело, сконцентрироваться на какой-нибудь пасте, салате, супе — в общем в том, где нужно распробовать сложное сочетание продуктов, игру вкусов, текстур, контрастов. Вот только такие блюда он в принципе и не ел, следовательно и не видел смысла заострять внимание на своих приемах пищи вообще. Смысл еды был сугубо в удовлетворении голода, хотя, безусловно, не грех полакомиться пиццей, сочным бургером, но и то не будет вечно приносить радость. Со временем это становится не чем-то вредно-вкусным, а всего-навсего выходом, если нет времени нормально поесть. Такое в жизни Бастера случается нередко. Хорошо, что сегодня не нужно было готовить, разве чтл ланч Гасу для продленки в школу, да и то занятие минут на двадцать. Дальше, после своей трапезы, мужчина займется ремонтом двух камер и монтажом одного влога. С девятнадцати по двадцать лет Бастер провёл, словно пришитый к стулу в гараже, приклеенный к паяльнику, бесконечно разбирая и собирая купленные устройства с ebay или устраняя возникшие поломки у знакомых. Без сомнений он посмотрел весь доступный материал по ремонту камер, микрофонов, реже телефонов. Бастер создавал тредсы в реддите, задавая вопросы о том как делать, что делать, где покупать нужные инструменты, запчасти. В одном таком треде он-то и познакомился с Мейси. Девушка, при чем на удивление девушка, рассказала ему про магазины в Бронксе, где можно было купить запчасти и в каких магазинах на какие модели можно найти детали. На почве общих интересов, они быстро сдружились. Так и общаются до сих пор. Конечно, починка новейших моделей, в силу отсутствия новейшего оборудования, для мужчины невозможна. Однако он и с благодатью куда охотнее принимает заказы на ремонт стареньких камер, доводилось даже пару раз иметь дело с плёночными фотоаппаратами, потому как это всегда большая память. Только она определяет то, насколько важно нам что-то. Мы можем предавать значение ненужным вещам: бесконечно говорить о их ценности, отдавать за них миллионы, но только память покажет действительно ли это нечто имело вес. Человек, его духовность, состоит из воспоминаний, без них в нас остается лишь биологическое. Такое существование не приносит счастья, поскольку оно пресно. Мы обретаем себя в осознании своих воспоминаний. Бастер безмерно уважал людей, не только приносящих ему старые фотоаппараты, но и отдающие свои влоги на монтаж. Камера — способ человека создать воспоминание, а влог, фотография сами непосредственно являются воспоминаниями. Так и готов он возиться с этим до утра, вот только утром отвозить в школу Гаса. Бастер, чтобы успевать всё отдавать в срок, занимается заказами, как и дома после работы, так и в магазине, если день нелюдный. Правда, получается так только с монтажом, с ремонтом дела посложнее, но вот если постараться, то сидя в магазине можно приложить максимум своей усидчивости и что-то да разобрать. У вас, наверняка, возникает странное ощущение, будто всё бывшее еще в его жизни несколько часов назад вовсе не происходило: никакой встречи в отеле, никакого парня из Чайнатауна он и знать не знает, да и, честно говоря, действительно забудет его позже. В том и дилемма людских взаимоотношений. Что для одного часть быта и обыденность, не заслуживающая должного внимания, то для другого переворачивает представление о мире. Часто мы совершаем поступки не имеющие для нас какого-то большого смысла; делая что-то для нас обыденное, мы не задумываемся о природе наших действий. Так рождается неосторожное слово: родитель делает замечание ребенку, о котором он будет думать всю жизнь; недалекого ума парень шутит над внешностью девушки; лучший друг подчеркивает в разговоре твои изъяны. Мир, на деле, лучше чем о нем думают, ведь необдуманное действие может быть и хорошим. Иногда человек дарит такое тепло, такие эмоции, которые точно меняют твою жизнь, потому до ныне ты их никогда не вкушал, но разве это что-то негативное? Из плохого здесь единственное, что для самого этого человека ничего не изменилось, а ты и сиди в дураках. Точно в таком положении оказался Фэнг. Теперь каждую минуту, когда он остается наедине с собой, мысли его полонят будоражащие кадры той ночи. Кажется, парень открыл новую грань, новую возможность своего тела, новый максимум, однако всё бессмысленно без возможности притворить это в жизнь. Как-то часто его стали посещать мысли чтобы снова найти партнера на ночь, но всё не решался. Он на прошлый-то раз с таким трудом осмелился. И всё хочется, да колется. А время идет, и странно, наверное, думать о белой кровати, о запахе геля с манго четыре раза на день: за завтраком, учебой, тренировкой и перед сном. Впрочем, может именно сейчас, согласно даосизму, и нужно недеяние.