The Tiny Walker

Комната, которую выделили детям, раньше была кабинетом начальных классов. На стенах всё ещё висели пожелтевшие плакаты с буквами алфавита, а в углу высилась гора старых парт. Теперь здесь пахло пылью, старым деревом и оружейным маслом. Оля, измотанная слезами и пережитым ужасом, наконец забылась тяжелым сном на импровизированной кровати из матрасов и теплых одеял, которые принесла Мэгги. Антон сидел рядом, не выпуская её маленькую ладошку из своей руки. Рома прислонился к дверному косяку, нервно вертя в руках складной нож. Алиса устроилась на подоконнике, глядя в темное окно, за которым кружилась метель. — Ну и что дальше, Тоха? — негромко спросил Рома, кивнув в сторону коридора, где слышались тяжелые шаги Абрахама. — Эти американцы... они странные. Рик вроде мужик правильный, но этот его малец, Карл, смотрит на нас как на врагов народа. А та седая женщина, Кэрол? У неё взгляд такой, будто она уже посчитала, сколько патронов ей нужно, чтобы нас всех здесь уложить. — Они напуганы, Ром, — тихо ответил Антон, не отрывая взгляда от лица сестры. — Они видели смерть, как и мы. Только их смерть — медленная и гнилая, а наша... наша из леса. Алиса хихикнула, проведя пальцем по заиндевевшему стеклу. — Они думают, что их пушки защитят их от всего. Глупые... Но, Зайчик, Рома прав в одном — у них есть еда. И их много. Пока метель не утихнет и пока Хозяин злится, нам лучше быть здесь. — Ты предлагаешь остаться? — Антон посмотрел на неё. — На время, — рыжая повернула к нему голову, и её маска лисы в лунном свете показалась зловещей. — Они — наш щит. Пусть тратят свои пули на «сосулек». Нам нужно оружие, и нам нужно окрепнуть. Но не верь им до конца. Если запахнет жареным — они первыми нас бросят. Рома хмуро кивнул. — Я согласен с рыжей. Перезимуем у них, подтянем их методы. Видали, как та девка, Минерва, с арбалетом управляется? Нам нужно так же. Если научимся валить мертвяков так же быстро, как они, нам никакой Хозяин не страшен будет. Но я за ними буду присматривать. Особенно за тем одноглазым. Антон вздохнул и крепче сжал руку Оли. — Хорошо. Остаемся. Но я от Оли ни на шаг. Если Рик захочет отправить меня на вылазку — Оля идет со мной или остается с кем-то, кому я верю. С тобой, Ром. Или с тобой, Алиса. — Я не нянька, Зайчик, — фыркнула Алиса, — но за малышкой пригляжу. Она милая. — Значит, решили, — подытожил брюнет. — Делаем вид, что мы — часть их команды, но держим ушки на макушке. Антон посмотрел на маску зайца, лежавшую рядом на полу. Ему казалось, что пустые глазницы маски тоже внимательно слушают их разговор. В этой школе, среди вооруженных незнакомцев, он чувствовал себя в безопасности лишь наполовину. Группе Рика нужны были бойцы, а ему — защита для сестры. Это был хрупкий союз, скрепленный кровью и общей бедой. Внезапно в коридоре раздались голоса — Рик и Дэрил о чем-то спорили, их слова доносились приглушенно. Петров прислушался, пытаясь понять, не о них ли идет речь. Дэрил задумчиво вертел в руках пустую гильзу, глядя в темноту. — Если он сорвется внутри этих стен, когда здесь Джудит и остальные... Нам не отбиться. Это не просто злость, Рик. Это что-то другое. Граймс вздохнул и потер переносицу. Усталость навалилась на него тяжелым грузом. — Знаю. Но мы не можем просто запереть его или отобрать маску. Это сломает его окончательно. Ему нужно научиться справляться с этим. Не подавлять, а контролировать. — Для начала им всем нужно нормальное обучение, — Диксон наконец посмотрел на Рика. — Эти дети — бойцы, но они дикие. Рома неплох с ножом, но лезет на рожон. Алиса... — он запнулся. — За ней глаз да глаз нужен. Она скользкая. Двигается так, будто в ней костей нет. И эта её маска лисы... Она мне не нравится больше всех. Она не боится мертвецов, Рик. Она ими будто любуется. Рик кивнул, соглашаясь. — За Алисой присмотрит Кэрол. Она умеет видеть людей насквозь. А ты займись обучением. Завтра с утра начни тренировки с оружием. Рома, Антон, даже Алиса, если захочет. Пусть привыкают к дисциплине. Если они будут заняты делом, у них будет меньше времени слушать голоса в лесу. — А Минни? — прищурился Дэрил. — Она к этому Роме привязалась. — Пусть помогает тебе, — Рик едва заметно улыбнулся. — Это поможет им сблизиться. Нам нужно, чтобы они чувствовали себя частью нашей группы, а не гостями или пленниками. Если мы хотим пережить эту зиму и этого их «Хозяина», мы должны стать одной семьей. Шериф замолчал, глядя на дверь комнаты, где спали дети. — И Антон... — добавил он тише. — Я попрошу Мишонн поговорить с ним. Она знает, как это — когда внутри тебя живет зверь, готовый всё разорвать. Ей удалось приручить свою тьму. Может, она поможет и ему. Дэрил хмыкнул и засунул гильзу в карман. — Ладно. С утра выдам им учебные болванки. Посмотрим, из какого теста они сделаны, когда дело дойдет до настоящего порядка. Но Рик... если эта лиса выкинет какой-нибудь фокус, я не посмотрю, что она ребенок. — Будем надеяться, до этого не дойдет, — ответил Рик, уходя в сторону поста охраны. На следующее утро, когда серый свет едва пробился сквозь заиндевевшие окна спортзала, Дэрил уже ждал их. Рядом стояли Абрахам с тяжелым мешком и Минерва, которая привычно проверяла тетиву своего арбалета. Антон, Рома и Алиса вышли на середину зала. Рома выглядел бодрым и дерзким, Алиса лениво потягивалась, а Антон был бледен, его взгляд постоянно возвращался к двери, за которой осталась Оля под присмотром Бет. — Слушайте сюда! — голос Дэрила эхом разнесся под высокими потолками. — В этом мире выживают те, кто умеет пользоваться инструментом. Нож — хорошо, но если вы подпустили «сосульку» на расстояние удара, вы уже наполовину трупы. Он бросил Роме тяжелый тренировочный пистолет (без патронов). — Сегодня учимся хвату и стойке. Никакой магии, никаких масок. Только дисциплина. Антон посмотрел на свои руки. Они всё еще подрагивали после вчерашнего. — А если... если мне не нужно оружие? — тихо спросил он. Дэрил подошел к нему вплотную и посмотрел сверху вниз. — Твоя сила — это козырь, Антон. Но если ты будешь использовать только её, ты сгоришь. Ты должен научиться убивать врага раньше, чем он заставит тебя надеть маску. Контроль начинается здесь, — Дэрил постучал пальцем по своему виску. — Сделаешь, как я скажу, и ты сможешь защитить сестру, не превращаясь в монстра. Рома восторженно рассматривал оружие, а Алиса вдруг подошла к Минерве и заглянула ей в глаза. — А ты научишь меня стрелять так же тихо, как ты? — прошептала она. — Чтобы никто не слышал, как обрывается жизнь? Минни холодно кивнула. — Если будешь слушать — научу. Тренировки в школе шли полным ходом, и каждый из «новеньких» раскрывался с неожиданной стороны. Здание школы, когда-то наполненное детским смехом, теперь оглашалось сухими щелчками затворов и глухими ударами тренировочного оружия. В тире, обустроенном в подвале школы, Абрахам Форд стоял, скрестив руки на груди, и с нескрываемым удивлением наблюдал за Ромой. Парень держал пистолет уверенно, его взгляд был сосредоточенным, а дыхание — ровным. Пять выстрелов — пять точных попаданий в центр самодельной мишени. — Черт меня дери, парень! — Абрахам хлопнул Рому по плечу так, что тот едва не присел. — У тебя глаз — алмаз. Ты стреляешь так, будто родился с волынкой в руках. Рома довольно ухмыльнулся, крутя учебный пистолет на пальце. — В Сибири нужно было быстро соображать, дядя Абрахам. А тут всё просто: зажмурился, нажал — и готово. — «Просто» это только в кино, — Абрахам присел на ящик с патронами. — В армии у нас был один сержант... Мы тогда были в пустыне, жара такая, что мозги плавились. Он учил нас: оружие — это продолжение твоей воли. Если ты боишься или злишься, пуля это почувствует и уйдет в молоко. Ты, Рома, спокойный в деле. Это редкость. Из таких, как ты, выходят либо отличные солдаты, либо очень опасные люди. Пятифанов внимательно слушал, впитывая каждое слово ветерана. Истории Абрахама о дисциплине и чести находили в нем отклик — он впервые чувствовал, что его тяга к силе может быть направлена в законное русло. В спортзале тем временем стояла почти полная тишина, прерываемая лишь стуком дерева о дерево. Мишонн и Антон двигались по кругу. В руках у обоих были тяжелые деревянные мечи — боккэны. Антон тяжело дышал. Каждый раз, когда он пытался атаковать, Мишонн легко уходила с линии удара, нанося ему болезненные тычки в бок или по рукам. — Ты злишься, — спокойно сказала Мишонн, блокируя очередной выпад. — Злость делает тебя сильным на мгновение, но она же делает тебя слепым. Если ты позволишь гневу вести тебя, ты пропустишь смертельный удар. — Они убили моих родителей! — выкрикнул Антон, замахиваясь изо всех сил. Его глаза на мгновение вспыхнули желтым. Мишонн резко сократила дистанцию, перехватила его руки и прижала его к стене, глядя прямо в глаза. — Я знаю. И моего ребенка. Тьма внутри тебя — это инструмент, Антон. Как мой меч. Если ты не держишь рукоять крепко, он порежет тебя самого. Дыши. Глубоко. Считай до пяти. Контролируй зверя, пока он не сожрал тебя изнутри. Антон замер. Он начал дышать медленнее, чувствуя, как дикое напряжение в мышцах спадает. Мишонн отпустила его и кивнула. — Снова. Только на этот раз — думай, а не чувствуй. На кухне, где пахло сушеными травами и старым хлебом, Кэрол методично перебирала крупу. Алиса сидела напротив, болтая ногами. — Почему ты так хорошо умеешь убивать, Кэрол? — внезапно спросила Алиса, глядя на нож в руках женщины. — Ты не похожа на солдата. Ты похожа на маму, которая печет печенье. Но в твоих глазах — пепел. Кэрол замерла на секунду, затем продолжила работу. — Понимаешь, раньше я была слабой, Алиса. У меня был муж, который меня бил, и дочь, которую я не смогла защитить. Мир изменился, и мне пришлось сжечь ту женщину, которой я была, чтобы выжить. Когда теряешь всё, остается только воля. Алиса внимательно слушала, её лицо стало непривычно серьезным. — А твои родители? — спросила Кэрол, подняв взгляд на девочку. — Кто они были? Улыбка мгновенно исчезла с лица Алисы. Она опустила глаза, и в этот момент она выглядела просто потерянным ребенком. — Я не помню их, — тихо ответила она. — В моих воспоминаниях только лес, холод и маски. Иногда мне кажется, что я просто вышла из тумана. Моя единственная семья — это Антон. Он единственный, кто видел меня... настоящую. И я уничтожу любого, кто попытается его забрать или обидеть. Даже если это будете вы. Кэрол увидела в Алисе отражение самой себя — ту же беспощадную преданность тем немногим, кто остался дорог. — Понимаю, — мягко сказала Кэрол. — Но здесь вам не нужно сражаться в одиночку. Если ты дорожишь им, помоги ему стать частью этого места. Лес не даст вам будущего, Алиса. А мы можем попробовать. Алиса ничего не ответила, лишь медленно надела маску обратно. Лисья морда снова скрыла все её чувства. Тренировочный зал школы, обычно наполненный звуками выстрелов и сухими щелчками арбалета, сегодня затих. Мишонн закончила урок Антона, и теперь в центре зала стояли два парня. Петров, всё ещё тяжело дышащий после тренировки с мечом, и Карл, чье единственное око внимательно изучало новичка. — Эй, — позвал младший Граймс , подойдя ближе. Его голос был ровным, без враждебности. — Мишонн, конечно, круто объясняет, но с этим твоим гневом не всегда получается справиться, да? Может, проверим, как ты в обычной драке? Без мечей. Только кулаки. Дружеский спарринг. Антон посмотрел на него. Карл был сыном Рика, лидером этих людей. И он был всего на несколько лет старше. Но его глаз, повязка и холодная решимость выдавали в нем опыт, которого Антон пока не имел. — Я... я не знаю, — неуверенно проговорил Антон, поправляя очки. — Я не дерусь без маски. — Да ладно, — усмехнулся Карл. — Покажи, на что способен. Без маски. Просто чтобы понять. Я тоже дрался всякое. Это не страшно. Антон колебался. Его очки казались таким хрупким барьером между ним и этим странным, новым миром. Но в глазах Карла не было злости, только вызов. И любопытство. — Хорошо, — тихо сказал Антон. — Но только без синяков, ладно? — Договорились! — Карл улыбнулся, и в этой улыбке мелькнуло что-то мальчишеское. Они встали напротив друг друга. Первые секунды прошли в изучении. Карл двигался более уверенно, его удары были точными, но без излишней силы. Антон же, хоть и старался держать удар, был неуклюж. Он полагался больше на инстинкт, чем на технику. Граймс заметил это. Он сделал резкий выпад, но не ударил, а вместо этого резко подставил локоть под подбородок Антона. Парень пошатнулся. Следующий удар Карла был мягким, но быстрым – он попал Антона в солнечное сплетение. Антон согнулся пополам, хватая ртом воздух. Карл воспользовался моментом и легким толчком сбил Антона с ног. Антон упал на деревянный пол, и в тот же миг его очки слетели, прокатившись по блестящей поверхности. Мир вокруг него превратился в мутное пятно. Он ничего не видел. — Ой! — Карл тут же замер. — Черт! Прости! Я не хотел... Он быстро подошёл к Антону, который растерянно шарил руками по полу. — Стой, не двигайся, — сказал Карл, поднимая очки. — Держи. Он вернул очки Антону. Парнишка тут же натянул их, и мир снова обрёл резкие очертания. Он поднял голову, посмотрев на Карла. — Спасибо, — прошептал Антон, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Без них... я ничего не вижу. — Знаю, — кивнул Карл. — У меня тоже такое было... с глазом. Но знаешь, — он присел на корточки рядом с Антоном, — эта маска, которую ты носишь... она ведь не просто силу дает, верно? Антон вздрогнул. Он никогда никому не говорил об этом. — Она... — он запнулся, глядя на свои руки, — она помогает. Я лучше слышу. И чувствую, когда кто-то рядом. И... и вижу лучше. Даже в темноте. Карл кивнул, словно ожидал этого. — Значит, она защищает твои слабые места. Это умно. Но если ты потеряешь маску... или очки... Он посмотрел на Антона с пониманием. — Без них ты очень уязвим, приятель. Тебе нужно научиться что-то делать с этим. Иначе кто-нибудь, не такой дружелюбный, как я, воспользуется этим. Антон почувствовал, как его охватывает прежний страх, но теперь он был подкреплен знанием. Его слабость была очевидна. И это делало его уязвимым для всех – и для «ходячих», и для «Зверей», и даже для людей, которые могли счесть его угрозой. — Я... я подумаю, — пробормотал Петров, всё ещё чувствуя вибрацию от удара. Карл поднялся и протянул ему руку. — Думай. А пока... если нужна помощь, чтобы научиться держать удар без маски — обращайся. Мы все здесь учимся. Антон принял его руку, поднимаясь. В глазах Карла он увидел не угрозу, а что-то похожее на понимание. Возможно, эти «чужаки» из другого мира были не такими уж и плохими. Спарринги в спортзале начали приносить плоды. Антон больше не зажмуривался, когда Карл делал выпад; он научился чувствовать смещение веса противника, предугадывать направление удара и вовремя уходить в сторону. Карл хвалил его — нечасто, но искренне. — Защита — это не трусость, — повторял Карл, обматывая руки бинтами. — Защита — это возможность дожить до момента, когда твой враг выдохнется. Когда тренировка закончилась, Рик попросил ребят принести сушняка для печей. Лес встретил Карла и Антона мертвой тишиной и ледяным дыханием ветра. Они старались не отходить далеко от забора школы, собирая поваленные ветки. Внезапно до них донесся крик, полный ярости и скрытого страха. — Это Рома! — выдохнул Антон, бросая охапку веток. Они рванули на звук и вскоре выскочили на небольшую прогалину. Картина была скверной: Рома, решивший доказать Минерве, что он не хуже её, оказался зажат между поваленным дубом и глубоким сугробом. Пятеро «ходячих», покрытых инеем, медленно, но верно смыкали кольцо. Рома отчаянно размахивал ножом, но один против пятерых в глубоком снегу он был почти бессилен. — Рома! — крикнул Антон. Его рука сама потянулась во внутренний карман. Карл выхватил пистолет, но не стрелял, боясь привлечь ещё больше мертвецов. — Антон, осторожно! Не дай им схватить себя! Но Антон уже не слышал. Он натянул маску Зайца. В ту же секунду мир для него изменился: мутные очертания леса стали невероятно четкими, звуки обострились, а по телу разлилась жгучая, первобытная сила. Он сорвался с места серой молнией. Первый мертвец даже не успел повернуться, когда Антон врезался в него всем телом, буквально снося голову ударом кулака. Второго он схватил за воротник и с нечеловеческой мощью швырнул в дерево — послышался сухой хруст ломающихся костей. — Тоха! — Рома ошарашенно смотрел на своего друга, который в маске казался существом из иного мира. Карл подскочил к ним, добивая одного из ходячих точным ударом ножа в череп. — Парни, слушайте меня! — тяжело дыша, крикнул Карл. — Главное — не дайте им себя укусить или даже оцарапать! Один укус — и ты труп, через несколько часов сам станешь таким же гнильем. Это не лечится! Карл попытался зайти в тыл оставшимся двоим, но снег под его ногами предательски ушел — он провалился в скрытую яму. В ту же секунду два мертвеца, привлеченные шумом, навалились на него сверху. Карл выставил руку, удерживая клацающую челюсть ходячего в сантиметрах от своего горла. — Карл! — крикнул Рома, бросаясь на помощь, но он завяз в глубоком снегу. Антон, всё еще находясь в состоянии «заячьего транса», среагировал мгновенно. Он подлетел к свалке, схватил одного мертвеца за хребет и вырвал его с Карла, отбрасывая в сторону, как тряпичную куклу. Второго он просто раздавил, наступив на голову тяжелым ботинком. Через мгновение всё было кончено. На поляне лежали пять неподвижных тел. Антон медленно сорвал маску, его лицо было бледным, по лбу катился пот. Он протянул руку Карлу, помогая тому подняться. — Ты как? — спросил Антон, его голос дрожал от пережитого адреналина. Карл отряхнулся от снега, поправил шляпу и серьезно посмотрел на Антона, а затем на Рому. — Живой. Спасибо, Антон. Если бы не ты... — он замолчал, подбирая слова. — И ты, Рома, в следующий раз не геройствуй. Минерва оценит твой труп не больше, чем твою помощь. Пятифанов виновато опустил глаза, пряча нож. — Понял я. Не дурак. Просто... они такие медленные были. — Медленные, пока их не станет слишком много, — отрезал Карл. Он подошел к Антону и положил руку ему на плечо. — Ты хорошо справился. Контролировал себя. Спас меня. Это и есть то, о чем говорила Мишонн. Антон кивнул, глядя на свои руки. Он чувствовал, что теперь между ними тремя возникло что-то новое. Тайная связь, скрепленная не только тренировками, но и реальным боем. — Пошли, — сказал Карл. — Заберем ветки и вернемся. Пока лес не решил подкинуть нам еще сюрпризов.