The Tiny Walker

Здание районной больницы выглядело как памятник ушедшей эпохе: облупившаяся краска, выбитые окна и пугающая тишина. Но самой жуткой деталью были «статуи». Десятки ходячих застыли в сугробах вокруг главного входа. Покрытые коркой льда и инеем, они казались причудливыми ледяными скульптурами. — Тише, — прошептал Гленн, поднимая руку. — Не заденьте их. Если лед треснет, они могут «оттаять». Группа начала медленно пробираться сквозь этот застывший лабиринт. Рома шел вторым, стараясь даже не дышать в сторону мертвецов. В какой-то момент один из ходячих — медсестра в порванном халате — издал сухой хруст. Её веки, скованные льдом, дрогнули. Абрахам мгновенно прижал приклад к её виску, не давая издать ни звука, и аккуратно опустил тело обратно в снег. — Сюда, — Рома указал на неприметную железную дверь в низине. — Служебный вход через морг. Там всегда было заперто, но я знаю, как отогнуть щеколду. Внутри подвала было еще холоднее, чем снаружи. Запах формалина смешивался с вонью разложения. Вдоль стен стояли каталки с телами, накрытыми простынями. Некоторые простыни шевелились от сквозняка... или от того, что лежало под ними. — Не смотреть по сторонам, — скомандовала Минерва, сжимая арбалет. — Идем к лестнице. Когда они достигли центрального холла первого этажа, случилась беда. Гленн, проверяя шахту лифта на предмет короткого пути, поскользнулся на замерзшей крови и провалился в узкий проем между кабиной и стеной. Его нога застряла в металлических конструкциях. — Гленн! — крикнул Абрахам, бросаясь к краю. Снизу, из темной глубины шахты, донеслось голодное рычание. Десятки рук потянулись вверх. — Они идут на звук! — Минерва начала отстреливаться из арбалета, снимая тех, кто карабкался по тросам. — Я вытащу его! — Рома, вспомнив все свои лазанья по гаражам и заброшкам Дымково, сбросил куртку и ловко нырнул в узкую щель. Он извивался ужом, проскальзывая там, где взрослый мужчина застрял бы намертво. Рома добрался до Гленна, когда первый мертвец уже хватал того за ботинок. Ударом ножа Рома отсек руку ходячему и, упершись ногами в балку, нажал на рычаг заклинившего механизма. — Давай, Гленн! Тяни! С трудом, но Гленну удалось освободить ногу. Рома помог ему выбраться наверх за секунду до того, как толпа снизу хлынула в проем. На втором этаже, в кабинете офтальмолога, было спокойнее. Пока Гленн перевязывал растянутую лодыжку, а Абрахам караулил дверь, Рома и Минерва начали обыск. Они нашли коробки с линзами и растворами, которые требовал Юджин. Но на столе врача Рома заметил старую тетрадь в кожаном переплете. — Гляди, Минерва. Дневник. Он открыл его. Записи датировались 80-ми годами. Врач описывал странные аномалии у жителей Дымково: «Необъяснимая светочувствительность», «Изменение пигментации радужки в ночное время», «Повышенная острота зрения у детей, носящих маски животных в лесу». — Значит, это началось не сейчас... — прошептал Рома. Минерва тем временем вытащила из сейфа другую, более новую папку. Это был отчет, написанный явно в спешке уже после начала эпидемии. В нем были зарисованы существа, от которых у Минервы похолодело внутри. 1. «Громила»: Огромный, бесформенный кусок мышц. Описание гласило: «Обладает сокрушительной мощью, пробивает кирпичные стены». 2. «Ведьма»: Истощенная женщина с золотистыми глазами. «Длинные когти, издает плач, способный парализовать страхом. Нападает мгновенно, если её потревожить светом». 3. «Курильщик»: Мужчина в зеленой рубашке. «Использует длинный на язык, чтобы притягивать жертв». — Рома... — голос Минервы дрогнул. — Мы думали, что ходячие — это предел. Но здесь написано, что вирус в этом лесу мутирует во что-то... во что-то гораздо более страшное. — Забираем всё, — Пятифанов решительно запихнул дневники в рюкзак. — Рик должен это видеть. И Юджин. Если такие твари бродят рядом со школой, нам конец без плана. Группа начала отход. Теперь они знали: их враг — это не просто медленные трупы. Лес и вирус объединились, чтобы создать нечто, против чего обычные пули могут оказаться бесполезны. Сумки были набиты доверху, когда Гленн и Абрахам, с облегчением выдохнув, вышли из больничных дверей. Встреча с Ромой и Минервой была короткой, но напряженной. Рома, бледный как полотно, сбивчиво пересказывал им о дневниках и о том, что их враги — не просто безмозглые мертвецы. Но насладиться добычей им было не суждено. Едва они ступили на заснеженную землю, как земля под ногами заходила ходуном. Тяжелые, неумолимые шаги приближались. Перед ними, словно выросший из-под земли, Громила. Огромный, мускулистый, с одной большой, способной одним ударом превратить машину в груду металлолома. — Твою мать! — выдохнул Абрахам, замахиваясь автоматом. Громила не стал ждать. Он рванул вперед, словно таран, игнорируя пули, которые Абрахам всаживал в его грудь. Мутант промахнулся мимо Гленна, но его гигантская рука мелькнула с невероятной скоростью. Он схватил Абрахама за шиворот, словно тот был куклой, и швырнул его прямо в Гленна. Оба мужчины с грохотом повалились в снег, сбитые с ног. Громила развернулся. Его внимание привлекла Минерва, застывшая с арбалетом в руках. Мутант издал низкий, булькающий смех, от которого по спине пробежал холодок. — «Заткнись!» — прорычал он, словно пытаясь передразнить кого-то. — Какого чёрта! — Крикнул Абрахам валяясь в снегу. — Эта тварь ещё и разговариватет! — «Бесишь!»... «Серьёзно?»... — Громила покачал головой, его глаза, покрытые мутной пленкой, не видели, но казалось, ощущали их присутствие. — «Я тебя вижу, парень!»... — Он переключился на Рому, который в ужасе замер неподалеку. — «Вышвырну!» Затем, словно забыв о своей добыче, он бросился к Минерве. — «Я хочу есть!» — взревел он, схватив девушку за плечо. — «Теперь охота!» Минерва пыталась вырваться, но сила Громилы была чудовищной. Он начал бить её об землю, словно тряпичную куклу. — «Попал!» — с довольным рыком констатировал мутант. В этот момент Рома, оправившись от шока, кинулся вперед. Он вспомнил рисунок из дневника — глаза. С невероятной ловкостью, рискуя быть раздавленным, Рома запрыгнул на широкую спину Громилы. Мутант попытался сбросить его, но Рома вцепился мертвой хваткой и, выхватив нож, со всей силы вонзил его в глазницы твари. — «Ты что творишь???» — взревел Громила, отпуская Минерву. Он ощупывал лицо, пытаясь вытащить нож. — «Не стреляй по мне!» — «Прекратите стрелять!» — добавил монстр , явно имитируя чьи-то слова. — «Уйди!» Но было поздно. Ослепленный и раненый, он стал более уязвимым. Гленн, наконец поднявшийся на ноги, успел подползти и выстрелить ему в колено. Абрахам, тоже вставший, добил мутанта серией выстрелов в голову. — «Я вернусь и прикончу тебя!» — прохрипел Громила, прежде чем его тело обмякло и рухнуло на снег. — Быстро в машину! — крикнул Гленн, видя, как из дверей больницы начинают выходить другие «ходячие», привлеченные шумом. Они запрыгнули в УАЗик, и машина рванула прочь, оставляя позади грохот и хаос. Рома, обнимая Минерву, которая всё ещё дрожала, смотрел на свои руки, покрытые черной, вонючей кровью. Он только что сражался и победил не просто монстра. Он сражался с чем-то, что когда-то было человеком. Когда машина остановилась у ворот школы, Рик уже ждал их. Он помог Гленну и Абрахаму выбраться, внимательно осматривая их. — Мы принесли всё, что нужно, — сказал Гленн, передавая сумки. — Но там... там была тварь, Рик. Она говорила. Она смеялась. Рома, всё ещё в шоке, выложил на стол дневники. — Она называла нас «трусами», Рик. И угрожала вернуться. Рик взял дневники. Его лицо стало мрачнее тучи. — Это не просто мутация, — проговорил он. — Это война. И теперь мы знаем, с кем воюем. Юджин! Делай линзы. Антону они понадобятся. Нам нужно видеть наших врагов, прежде чем они успеют открыть рот. В импровизированной лаборатории Юджина, пахнущей спиртом и химикатами, царило напряжение. Рик, Карл, Мишонн и Дэрил наблюдали, как Юджин, скрупулезно поправляя свои очки, готовился к последнему этапу. На столе лежали блестящие, почти невидимые контактные линзы. — Последний штрих, Антон, — пробормотал Юджин, протирая линзы специальным раствором. — Они созданы из сложной полимерной композиции, усиленной микроскопическими кристаллами кварца. Теоретически, они должны не только корректировать ваше зрение, но и... усиливать его восприятие. Будьте готовы к непривычным ощущениям. Петров нервно сглотнул. Он сидел на стуле, его руки слегка подрагивали. Юджин аккуратно поднес первую линзу к его глазу. Антон зажмурился, затем открыл веки. Мир на мгновение расплылся, затем сфокусировался с невероятной резкостью. Каждый волосок на руке Юджина, каждая царапина на стене — всё стало отчетливым, ярким. — Ого... — выдохнул Антон, моргая. Юджин вставил вторую линзу. Мир не просто стал чётким. Он стал живым. Воздух мерцал невидимыми доселе потоками, предметы излучали слабое свечение, а из-за стен школы тянулись красные, пульсирующие нити, словно кровеносные сосуды огромного, скрытого под снегом существа. Лес за окном не был просто массивом деревьев — это была огромная, дышащая, пульсирующая сущность, пронизанная этими зловещими красными нитями. — Я... я вижу! — Антон вскочил со стула, оглядываясь. — Юджин, это невероятно! Я вижу намного лучше, чем когда-либо! Это лучше, чем очки! Спасибо! Юджин довольно улыбнулся, поправляя очки. — Мои скромные способности к инженерному синтезу наконец-то пригодились, Антон. Я рад, что эксперимент прошел успешно. Рик подошел к Антону и положил руку ему на плечо. — Что ты видишь? — спросил он, его голос был серьезным. Антон подбежал к окну. — Лес... он... он красный. И от него тянутся нити. К школе. Словно корни. И эти нити... они пульсируют. Как кровь. Тем временем Дэрил нашел Рому в подвале. Парень сидел на корточках, сосредоточенно точа нож о брусок. — Рома, — Дэрил оперся о стену. — Я не часто говорю такие вещи, но... спасибо тебе. За Минерву. Это было... глупо, но храбро. Рома поднял голову, его лицо было серьезным. — Да ладно, Дэрил. Она бы за меня тоже в огонь полезла. Дэрил кивнул. — Знаю. Она у меня такая. И этот подонок ... он её сильно задел. Эти слова... Они умеют бить не только кулаками. Мы не можем позволить им пробраться сюда. В это время в холле Рик собирал группу. — Вы все слышали, что произошло в больнице. Эти твари не просто безмозглые ходячие. Некоторые из них умеют говорить, они умеют смеяться, и они, похоже, умеют планировать. Нам нужно превратить эту школу в настоящую крепость. — Что делать, Рик? — спросил Абрахам, потирая ушибленное плечо. — Все окна — забить досками. Все двери — укрепить. Мебель, шкафы, всё, что можно — использовать как баррикады. Юджин, нужны звуковые ловушки, всё, что может отпугнуть их или хотя бы привлечь наше внимание. Дэрил, проверь запас стрел. Карл, Антон, Рома — вы теперь наши глаза и уши. Вы на вышках. Любое движение, любой звук — сообщаете немедленно. Считайте, что мы на военном положении. До тех пор, пока не выясним, как с этим бороться. Или пока не уберемся отсюда к чертовой матери. Слова Рика прозвучали как приговор. Все понимали: битва за школу, а может быть, и за их жизни, только начиналась.