The Tiny Walker

Спустя несколько часов после предупреждения Волка, земля за пределами школы начала дрожать. Сквозь метель, казавшуюся еще гуще, повалили первые волны. Огромное стадо ходячих, управляемое невидимой волей Хозяина Леса, двигалось к школе, словно единый, гниющий прилив. Их стоны и рычание слились в одну монотонную, ужасающую симфонию смерти. Рик, получивший информацию от Антона, уже действовал. Его лицо было напряженным, но решительным. — Всем по местам! — его голос прозвучал четко над нарастающим гулом. — Юджин, Бет, готовьтесь! Абрахам, активируй заряды! План был отчаянным. Ловушки каннибалов, теперь переориентированные на ходячих, были активированы. Взрывчатка, припрятанная Абрахамом еще до прихода Терминусовцев, была размещена в ключевых точках. Коктейли Молотова, приготовленные Ромой, ждали своего часа. Бет, бледная, но решительная, села за старое пианино в центральном холле. Её пальцы заплясали по клавишам, извлекая громкие, диссонансные аккорды. Юджин, лихорадочно крутя ручки на самодельном усилителе, пытался направить и усилить звук, превращая его в оружие. Громоподобные волны музыки обрушивались на подступающих ходячих, вызывая у них конвульсии и замешательство. Но Хозяин Леса был хитрее. Когда первая волна ходячих, дезориентированных звуком и рвущихся на баррикады, поглотила внимание группы Рика, из-за западного крыла, где оборона казалась наиболее плотной, раздался грохот. Огромная баррикада из школьных парт и шкафов рухнула, словно бумажная. Волк и Медведь. Они прорвались. Их глаза горели красным, а мех был испачкан кровью ходячих, которых они прокладывали себе дорогу. Их цель была ясна: Антон и Оля. Волк, словно черная стрела, бросился к Антону, который стоял на небольшой насыпи, отстреливаясь из пистолета. Он видел, как к нему несется тень, как сверкают когти. — Антон! — крикнул Абрахам, который находился рядом, прикрывая его огнем. Не раздумывая ни секунды, Абрахам прыгнул. Мощное тело Волка врезалось в него, и в следующую секунду Абрахам рухнул на землю, прикрыв собой мальчика. Когти Волка с мерзким хрустом разорвали ткань куртки и вспороли спину, оставив глубокие, кровоточащие раны. — АБРАХАМ! — завопил Антон. Вид крови Абрахама, его хриплый стон, пронизывающая боль от осознания того, что большой друг принял удар на себя, заставили что-то разорваться внутри Антона. Страх исчез полностью, уступив место чистой, неистовой ярости. Он выхватил свой нож, натянул маску зайца, которая, казалось, слилась с его лицом, и бросился на Волка. Глаза Антона горели неестественным светом. Он двигался быстрее, чем когда-либо, инстинктивно, не раздумывая. Он уворачивался от когтей Волка, сам нанося быстрые, точные удары ножом в брюхо зверя. Тем временем Медведь, чудовищная гора мышц и меха, прорвался дальше, целясь в Олю, которую пытались укрыть Мэгги и Гленн. Но ему наперерез бросились Рома и Минерва. Рома, действовал как хищник. Он прыгнул на Медведя, пытаясь отвлечь его, пока Минерва, с невероятной ловкостью, метала свои ножи, целясь в уязвимые места зверя. Они двигались синхронно, прикрывая друг друга, отбиваясь от каждого удара Медведя, который мог разнести человека в щепки. В школе царил хаос. Звуки музыки Бет, грохот взрывов, рычание мутантов, крики людей — всё слилось в единую какофонию войны. Битва за выживание началась. Хаос битвы достигал апогея. Звуки музыки Бет, грохот взрывов, рычание мутантов, крики людей — всё слилось в единую какофонию войны. Антон, ослепленный яростью, двигался как демон. Он уворачивался от мощных лап Волка, его глаза, усиленные линзами, улавливали каждое движение. Он бил ножом снова и снова, не чувствуя боли от мелких ран, которые наносил ему зверь. Волк, уже тяжело раненый, огрызался, но его движения становились все медленнее. Наконец, в мгновение, когда зверь в очередной раз бросился на него, Петров нырнул под лапы и, используя весь свой вес и инерцию, взмахнул ножом. Лезвие с жутким хрустом прошло по горлу, отсекая голову. Обезглавленное тело Волка с грохотом рухнуло в снег, его красные глаза погасли. Антон тяжело дышал, его руки дрожали, он сам еле стоял на ногах, покрытый кровью. Он победил, но цена была высока. *** Дэрил и Карл, рискуя жизнью, под шквалом огня оттащили тяжело раненого Абрахама подальше от места схватки. Его спина была изодрана в клочья, кровь хлестала. — Держись, здоровяк, — прохрипел Дэрил, прижимая окровавленную ткань к ранам Абрахама. Карл, бледный как полотно, изо всех сил помогал, пытаясь перевязать раны хоть чем-то. Они дотащили его до импровизированного медпункта, где Юджин и Хёршель уже ждали. Хёршель, несмотря на возраст, действовал четко, осматривая раны. — Глубокие, — пробормотал он. — Кровь не останавливается. Юджин, твоя сыворотка! Немедленно! Юджин, дрожащими руками, но с твердым намерением, достал шприц с мутной жидкостью. — Это экспериментально, доктор Грин, — сказал он, готовясь к инъекции. — Но это должно временно нейтрализовать любую патогенную микрофлору или токсины мутаций, привнесенные когтями. *** Медведь, увидев падение Волка, издал пронзительный рев ярости. Его глаза горели ярче, а движения стали более дикими и непредсказуемыми. Он обрушился на Рому и Минерву, которые, несмотря на отчаянное сопротивление, едва успевали уворачиваться от его смертоносных лап. — Он безумен! — крикнула Минерва, отпрыгивая в сторону, когда лапа Медведя разворотила каменную стену. В этот момент в бой вступила Алиса. С маской лисы на лице, она двигалась бесшумно, пытаясь отвлечь Медведя, чтобы дать Роме и Минерве передышку. Но прежде чем она успела нанести удар, с небес на неё обрушилась тень. Сова. Ее огромные когти впились в плечо Алисы. Лиса , зарычав, вцепилась зубами в крыло Совы. Слышался хруст перьев, но Сова, раненая, отлетела назад, опустилась на землю и начала издавать пронзительный, визгливый крик. Крик Совы привлек внимание ближайших ходячих. Они начали поворачивать головы в сторону Алисы, и она поняла, что Сова пытается натравить на неё целое стадо. Но тут прозвучали выстрелы. Очередь из автомата. Кэрол, появившаяся словно из ниоткуда, стояла, прикрывая Алису огнем. Ходячие, что уже подходили к Алисе, падали один за другим. — Алиса, живо! — крикнула Кэрол, перезаряжая автомат. — Я прикрою! Алиса, слегка раненая, но спасенная, быстро отпрыгнула назад, понимая, что Кэрол облегчила ей задачу. Теперь у них появился небольшой шанс. Битва продолжалась, становясь всё более отчаянной. Воздух над школой пропитался запахом жженой шерсти, пороха и озона. Битва достигла своего яростного пика. Антон, ведомый темным огнем из своего сна, бросился на Медведя. Он выглядел крошечным по сравнению с этой горой мутировавших мышц, но в его движениях была пугающая точность. Медведь замахнулся огромной лапой, готовый раздавить мальчика, но в этот момент из тени выскользнули Мишонн и Розита. Мишонн взмахнула катаной, нанося глубокий порез по сухожилиям задней лапы зверя, а Розита, орудуя мачете, принялась наносить быстрые удары по бокам, заставляя Медведя крутиться на месте. — Отходи, Антон! — крикнула Розита. Минерва, поймав момент, когда голова монстра замерла на секунду, хладнокровно спустила курок. Пуля вошла точно в левый глаз Медведя. Зверь взвыл так, что заложило уши, и в эту же секунду Рома метнул коктейль Молотова. Бутылка разбилась о грудь монстра, и густое пламя мгновенно охватило густую шерсть. Огромный огненный шар метался по двору, сея хаос. Точку в жизни лесного стража поставили Гленн и Мэгги. Они вышли вперед плечом к плечу, и два одновременных залпа из дробовиков в упор разнесли голову горящего чудовища. Медведь рухнул, сотрясая землю, и затих, окутанный дымом. В то же время у боковой стены Алиса сошлась в финальной схватке с Совой. Птица пыталась взлететь, хлопая раненым крылом, но Алиса, ведомая инстинктом лисицы, прыгнула ей на спину. Вцепившись мертвой хваткой, она вонзила зубы прямо в горло пернатой твари. Кровь брызнула на маску, Сова издала последний хрип и обмякла. Кэрол, стоя на колене, методично расстреливала последних ходячих, которые пытались окружить Алису. — Чисто! — коротко бросила Кэрол, протягивая руку Алисе, чтобы помочь той подняться. — Идем к остальным, им нужна помощь. Группа начала стягиваться к центру двора. Все были изранены, покрыты копотью и кровью, но основные звери Хозяина были повержены. Однако тишина, наступившая после боя, была зловещей. Внезапно небо над лесом окрасилось в багровый цвет. Из динамиков, которые Юджин пытался заглушить, вырвался не крик, а надрывный, болезненный стон самого Хозяина Леса. Его верные слуги — Волк, Медведь и Сова — были мертвы. Его ярость ощущалась физически. Деревья вокруг школы начали неестественно быстро расти. Их ветви, толщиной с бревна, с противным скрипом и треском начали проламывать стены старого здания. Кирпичи крошились, стекла вылетали, обнажая внутренности школы ледяному ветру и угрозе извне. Корни, толстые и жилистые, ползли по полу, поднимая паркет и разрушая фундамент. Школа, их убежище, превращалась в руины на глазах. Внутри, в полуразрушенном медпункте, Хёршель, несмотря на свой возраст, действовал твердо. Он обработал глубокие раны Абрахама, наложив тугие повязки. Абрахам, бледный и слабый от потери крови, сжал зубы. — Я готов, доктор, — прохрипел он, пытаясь встать. — Хозяин за это заплатит. Рик подошел к ним. — Абрахам, тебе нужен отдых. — Отдых будет после боя, Рик, — твердо сказал Абрахам. — Я не оставлю своих. И тут голос Хозяина Леса обрушился на них всех, не из динамиков, не из леса, а прямо в голову каждому. Он был не просто громким – он проникал в самую суть их сознания, выжигая страх. — Вы убили моих слуг! Вы посмели! — ревел голос. — Теперь я заберу его! Зайчик! Отдайте мне его, и я пощажу вас! Отдайте Антона, или я сравняю эту груду камней с землей! Я заберу вашу плоть! Я заберу ваших детей! — Мы не торгуем людьми, — прорычал Рик, не вслух, а, скорее, мысленно, адресуя свои слова прямо Хозяину. — Ты не получишь Антона. Ты не получишь никого. Рик понимал, что обороняться больше нет смысла. Деревья пожирали школу. Сидеть и ждать смерти было бессмысленно. Их единственный шанс — это удар в сердце врага. Граймс собрал всех в центральном холле, который теперь был похож на руины. — Слушайте меня, — его голос был спокойным, но в нем звучала сталь. — Школа падает. Он забирает её по частям. Мы не можем ждать. Нам нужно идти в лес. Сейчас. Мы найдем Хозяина Леса и покончим с ним раз и навсегда. Группа молча смотрела на него. В их глазах читались усталость, страх, но и решимость. — Юджин, твой генератор «белого шума» работает? — спросил Рик. — Да, Рик, но он уже на пределе. Лес давит, — ответил Юджин, протирая очки. — Бет, ты сможешь петь, чтобы отгонять его влияние? Бет кивнула, сжимая в руках небольшой крестик. — Конечно, Рик. Шериф посмотрел на Антона, чьи глаза горели новым, опасным огнем. — Антон, ты поведешь нас. Ты видишь его корни, ты чувствуешь его. Антон кивнул, его рука инстинктивно легла на маску зайца. — Я знаю, где его сердце, Рик. Группа Рика покидала школу в тот момент, когда здание начало буквально складываться внутрь себя под натиском гигантских корней. Пыль и грохот рушащихся стен остались позади, впереди была лишь ледяная мгла и живой, дышащий лес, который жаждал их крови. — Держитесь ближе друг к другу! — скомандовал Рик, перехватывая топор. Антон шел впереди. Его линзы больше не были просто стеклами — они сияли чистым белым светом, прорезая тьму. Для него мир изменился: снег и деревья стали полупрозрачными, а сквозь них, словно вены под кожей, пульсировали толстые черные и багровые канаты «корневой системы». Они вели в самую чащу, к источнику всей этой скверны. — Туда... — Антон указал рукой в сторону самого старого оврага. — Все нити сходятся там. Дэрил и Алиса двигались по флангам. Живые ветви, похожие на щупальца, пытались схватить их за ноги, хлестали по лицам, но Алиса, двигаясь с грацией лисицы, перерубала их когтями, а Диксон работал мачете, прокладывая путь остальным. Бет начала петь. Её голос, сначала тихий и дрожащий, окреп и наполнился невероятной силой. Это была старая колыбельная, которую ей пела мама на ферме. Вокруг группы начал формироваться едва заметный барьер из света. Лесной туман, пытавшийся проникнуть в их разум, отступал, не в силах преодолеть эту чистую музыку. Тем временем в разрушающейся школе Карл и Кэрол заняли оборону в дверном проеме. За их спинами Хёршель и Розита помогали Абрахаму, который, несмотря на бинты, пропитывающиеся кровью, сжимал автомат. Ходячие, лезли в окна, но Кэрол и Карл работали как единый механизм — выстрел за выстрелом, не давая мертвецам добраться до детей и раненых. В лесу же началось самое страшное. — Рик... — голос прозвучал так знакомо, что Рик замер. Из тумана вышел Шейн. Он выглядел так же, как в их последнюю встречу, но его глаза были пустыми и черными. — Ты ведешь их на бойню, — прошептал призрак. — Ты всегда был слабым. Ты не смог спасти Лори, не спасешь и их. Рядом с Антоном возникли две фигуры. Его отец и мать. Они протягивали к нему руки, и их лица были полны бесконечной печали. — Сынок, брось нож, — шептала мать. — Просто закрой глаза. Лес даст нам покой. Мы снова будем вместе. — Это не они! — закричал Антон, чувствуя, как белое сияние его линз начинает меркнуть под тяжестью горя. — Бет, пой громче! Бет сорвала голос, переходя на крик, и песня, усиленная её отчаянием, буквально разорвала призраков на клочья тумана. Рик тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и увидел как Шейн растаял, не успев произнести ни слова. Группа вырвалась на поляну перед Главным Деревом. Оно было колоссальным — сплетение черных стволов, уходящих в небо, с пульсирующим багровым наростом в центре, напоминающим сердце. Но путь к сердцу преградили ОНИ. Из теней вывалился Танк — мутант невероятных размеров, чья кожа срослась с древесной корой, а вместо кулаков были огромные наросты из корней. Рядом извивался Курильщик, изрыгая облака удушливых спор и выстреливая длинным, липким языком. А из корней у подножия дерева медленно поднялась Ведьма, её длинные когти скрежетали по льду, а плач заставлял кровь стынуть в жилах. — Назад не пойдем, — Рик взвел курок. — Либо мы, либо он. Поляна перед Главным Деревом была преисполнена ярости и отчаяния. Воздух звенел от стонов Ведьмы, свиста языка Курильщика и глухого топота Танка. В центре этого безумия сражались люди Рика. Абрахам, несмотря на свежие раны и бледность, стоял плечом к плечу с Риком. Вместе они пытались отвлечь Танка — чудовище из живых корней и плоти. Граймс рубил топором по его древесной броне, вызывая лишь искры и глухой стук, а Абрахам, с искаженным от боли лицом, стрелял в наросты на его теле, пытаясь найти хоть одно уязвимое место. Танк был медленным, но невероятно мощным, каждый его удар мог разнести человека в щепки. — Нужна брешь! — кричал Рик, уворачиваясь от удара, который выбил кусок земли. — Ищу! — ответила Мэгги, которая вместе с Гленном металась вокруг Танка, пытаясь понять, как подорвать этого гиганта. Они искали слабые точки, куда можно было бы заложить взрывчатку. В этот момент из-за спины Танка, подобно змее, выстрелил длинный, липкий язык Курильщика. Он обвил Гленна за талию, и монстр с невероятной силой потащил его вверх, к темным ветвям Главного Дерева. — Гленн! — закричала Мэгги, в её голосе звучал ужас. Не раздумывая, она вскинула дробовик. Выстрел разорвал воздух, и картечь, к счастью, перебила язык Курильщика. Гленн с глухим стуком упал на снег, тяжело дыша, но живой. Тем временем Мишонн вступила в смертельный танец с Ведьмой. Катаной она парировала острые когти мутанта, каждый удар которых был способен разорвать плоть. Ведьма металась, её плач пронзал воздух, но Мишонн, сосредоточенная и непоколебимая, наносила точные, режущие удары, заставляя Ведьму отступать. Рома и Минерва, действуя как единый механизм, воспользовались заминкой Танка. Спрятавшись за валуном, они метнули остатки коктейлей Молотова. Бутылки разбились о древесную броню монстра, и пламя мгновенно охватило его. Огромное тело Танка начало пылать. Кора с треском отслаивалась, обнажая черную, обугленную плоть. Мутант взревел от боли, его движения замедлились, а древесная броня окончательно пала, оставляя его уязвимым. Курильщик, истекая желтой слизью из обрубка языка, пытался восстановиться. Но Антон и Алиса не дали ему шанса. Антон, с маской зайца на лице, двигался как молния. Он метнулся к Курильщику, нанося быстрые удары ножом по его телу. Алиса, прикрывая его, била когтями, не давая монстру отрастить новый язык. Они действовали синхронно, словно хищники, добивающие раненую добычу. Последний удар нанесла Алиса — её когти точно в основание черепа Курильщика. Чудовище задергалось и обмякло, превращаясь в кучу гниющей плоти и слизи. На поляне остались лишь Мишонн, сражающаяся с Ведьмой, и горящий, но еще живой Танк, против которого стояли Рик, Абрахам, Гленн и Мэгги. Путь к Главному Дереву был почти открыт, но цена была огромна. Рев Хозяина Леса, усиленный гибелью его последних слуг, ударил по поляне, словно физический удар. Небо над ними потемнело, а земля под ногами содрогнулась. Бет, сидевшая за старым, полуразрушенным пианино, которое каким-то чудом уцелело, внезапно вскрикнула. Её пальцы заплясали по клавишам с бешеной скоростью, извлекая диссонансные, болезненные аккорды. Эта музыка, рожденная отчаянием, казалось, создавала вокруг них невидимый щит, отталкивая телепатическое давление. — Ты… Зайчик! — голос Хозяина, теперь звучащий как скрежет тысяч камней, устремился прямо к Антону. — Ты думаешь, ты сильный? Ты всего лишь инструмент! Ты думаешь, это сила? Это боль! Это страх! Ты вернешь мне моих детей! В этот момент Мишонн, не обращая внимания на плач Ведьмы, который теперь действовал только на нее, стремительно бросилась вперед. Её катана сверкнула в тусклом свете. Она нанесла точный, смертельный удар по шее мутанта. Ведьма издала последний, пронзительный визг, который тут же затих. Её тело, словно сгнившее дерево, начало осыпаться, превращаясь в пыль. Тем временем, пока Дэрил отвлекал на себя внимание Танка, стреляя в его ноги, Абрахам, шатаясь, но с решимостью в глазах, сумел подкрасться и установить две мины у его массивных «ступней». — Дэрил! Давай! — прорычал он. Диксон, поняв замысел, сделал резкий маневр, выманивая Танка в нужном направлении. Гигантский мутант, теряя равновесие, наступил на мины. Раздался оглушительный взрыв, поднявший в воздух куски древесины и земли. Ноги Танка были сорваны, и он рухнул на землю с чудовищным грохотом. — Прикончите его! — скомандовал Рик. Гленн и Мэгги, не теряя ни секунды, подбежали к поверженному гиганту. Их дробовики извергли огонь, и последние остатки жизни покинули тело мутанта. Поляна погрузилась в относительную тишину, нарушаемую лишь треском огня на поверженном Танке, диким ревом Хозяина Леса и отчаянной музыкой Бет. Но победа была пирровой. Главное дерево, сердце врага, все еще стояло, пульсируя жизнью.