The Tiny Walker

Туманное утро в Александрии началось с леденящего душу известия. Пост у северных ворот, который должен был занимать Николас, пустовал. Когда Рик и Дэрил прибыли на место, они нашли лишь разорванный рукав его куртки и свежее пятно крови, стремительно впитывающееся в подтаявший снег. Диана, стоявшая рядом, побледнела. Она посмотрела на свои руки, затем на Рика. В её глазах читалось осознание: её мирный порядок рухнул. — Рик... — её голос дрогнул. — С этого момента ты отвечаешь за безопасность. Делай то, что считаешь нужным. Полномочия переходят к тебе. Это решение пронеслось по общине как лесной пожар. «Старые» жители, привыкшие к тишине и авторитету Дианы, шептались по углам. Они бросали косые взгляды на Абрахама, патрулирующего улицы, и на Рому, который тренировал Карла у стены. Для них Рик и его группа были не спасителями, а захватчиками, принесшими с собой смерть. *** Несмотря на протесты Рика, Диана, терзаемая чувством вины, отправила четверых своих лучших разведчиков на поиски Николаса. Она надеялась, что он просто ранен и прячется неподалеку. Разведчики зашли вглубь леса, туда, где черные корни сплетались в причудливые узлы. Они шли кучно, совершая главную ошибку — они были слишком шумными. Выстрел прогремел внезапно. Снайпер Монтанио, затаившийся в кроне старого дуба, не промахнулся. Пуля пробила голову идущему впереди разведчику, и тот рухнул в грязь, не издав ни звука. — Засада! — крикнул один из людей Дианы, вскидывая винтовку, но было уже поздно. Из теней, словно порождения самого леса, выросли фигуры в масках. Босси, Пауэлл и Остин двигались с пугающей слаженностью. В их руках тускло поблескивали тяжелые боевые серпы и ножи. Они не тратили патроны. Пауэлл коротким, выверенным движением перерезал горло второму разведчику, пока Остин мощным ударом серпа свалил третьего, буквально распоров тому грудную клетку. Последний выживший, молодой парень, которого Диана знала с детства, упал на колени. Его оружие отлетело в сторону. — Пожалуйста... — всхлипнул он, поднимая руки. — У меня дома семья... Пощадите... Шаги по сухим веткам заставили его замолчать. Из-за дерева вышел Майкл Тёрнер. Он медленно снял маску скелета, обнажая лицо, лишенное всякого сострадания. — Семья? — Майкл наклонил голову, словно раздумывая. — Семья — это те, кто стоит за твоей спиной в огне. А ты — просто трава, которую нужно скосить. Он схватил парня за волосы, заставляя смотреть себе в глаза. Разведчик закричал, умоляя о милосердии, но Майкл, с какой-то извращенной медлительностью, вонзил короткий нож ему под ребра и начал медленно проворачивать лезвие. Когда парень затих, Тёрнер брезгливо вытер нож о его куртку. — Очистите территорию, — приказал Майкл, надевая маску. — Поуп был прав. Они посылают к нам овец. Скоро у них закончатся люди, и тогда мы откроем ворота Александрии. *** В Александрии в этот момент Антон внезапно схватился за голову, смотря на трупы разведчиков. Его линзы вспыхнули кроваво-красным цветом. — Они погибли, — прошептал он, оседая на землю. — Все. Их убили с невероятной жестокостью. Рик подошел к нему, положив руку на плечо. — Кто, Антон? — Скорее всего, это те люди один из которых хотел похитить Олю... они не просто убивают. Они наслаждаются этим. Они близко, Рик. Очень близко. — Нет, больше они никого не тронут. *** Ночь в Александрии была неестественно тихой, но этот покой был обманчив. В комнате Оли тени от ветвей деревьев за окном казались длинными, скрюченными пальцами Хозяина Леса, тянущимися к ней сквозь стекло. Во сне Оля снова была в лесу. Вокруг стоял густой черный туман. Она видела Мэгги и Гленна, привязанных к старым, обгоревшим деревьям. Над ними возвышался Майкл Тёрнер. Его маска скелета скалилась в вечной, жуткой усмешке. Жнецы стояли кругом, их серпы тускло поблескивали. Майкл медленно поднял нож, и Оля слышала его хриплый шепот: «Смотри, малышка. Это цена за твое непослушание». В следующую секунду сталь сверкнула, и Оля закричала, видя, как обрывается жизнь самых дорогих ей людей. Она вскочила на кровати, задыхаясь от собственного крика. Слезы градом катились по щекам, а сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Дверь мгновенно распахнулась. Мэгги и Гленн, спавшие чутко, как волки, ворвались в комнату. — Оля! Оля, мы здесь! — Мэгги прижала девочку к себе, чувствуя, как та дрожит всем телом. — Они убили вас... — всхлипывала Оля, зарываясь лицом в плечо Мэгги. — Тот жуткий человек... он резал вас, а я ничего не могла сделать! Гленн присел на край кровати, погладив Олю по голове. Его лицо было бледным, а глаза полны боли за ребенка. — Это просто сон, Оля. Мы здесь. Мы живы, — тихо сказал он, обмениваясь с Мэгги тяжелым взглядом. Мэгги осталась с Олей, шепча ей ласковые слова и обещая, что никогда её не оставит. Гленн, чувствуя, как внутри него закипает холодная ярость и невыносимое беспокойство, тихо вышел из комнаты. Ему нужен был воздух. Он вышел на крыльцо дома. Прохладный ночной ветер немного отрезвил его, но картина из рассказа Оли всё еще стояла перед глазами. Гленн сжал перила так, что дерево хрустнуло. — Тяжелая ночь, сынок? — раздался тихий, знакомый голос. Гленн обернулся. К крыльцу, опираясь на свои костели, медленно подошел Хёршель. Его мудрые глаза в лунном свете казались бесконечно глубокими. Он видел Гленна насквозь. — Ей снятся кошмары, Хёршель, — Гленн опустил голову. — Она видела нашу смерть. Те люди, Жнецы... они ломают её изнутри. Я не знаю, как защитить её от того, что происходит в её собственной голове. Хёршель подошел ближе и положил свою тяжелую, теплую ладонь на плечо Гленна. — Мы не можем контролировать сны, Гленн. Но мы можем контролировать мир, в котором она просыпается. Эти люди в масках... они думают, что они хищники. Но они ошибаются. Они просто тени, которые боятся света. Гленн посмотрел на окна комнаты, где горел тусклый свет. — Оля стала мне как дочь, Хёршель. Я видел, как этот мир забирает близких, и я клянусь тебе: я не позволю этим ублюдкам прикоснуться к ней. Парень посмотрел на старика и впервые за эту ночь почувствовал, как узел в его груди немного ослаб. Сила Хёршела была не в оружии, а в его непоколебимой вере в них. — Спасибо, Хёршель, — прошептал Гленн. *** Туман пришел внезапно, словно живое существо. Он не просто стелился по земле, а вползал в каждую щель, окутывая дома Александрии холодным, липким саваном. В этом тумане звуки искажались: шаги казались далекими, и громкий голос доносящийся из громкоговорителя за воротами Александрии. — Рик Граймс... — обратился Майкла Тёрнера где-то со стороны северных ворот. — Мэгги... Гленн... Мы слышим, как бьются ваши сердца. Мы слышим ваш страх. Жители Александрии, прильнув к окнам, в ужасе слушали, как из темноты выплывают их имена. Это была психологическая пытка. — Отдайте нам Зайца и Лису! — взревел другой голос, грубый и властный, принадлежащий Поупу. — Если они выйдут к нам сейчас, остальные увидят рассвет. Если нет — вы все станете кормом для нежити! Рик Граймс стоял на стене, сжимая рукоять своего кольта. Рядом с ним, словно тени, замерли Дэрил с арбалетом и Абрахам, держащий палец на спусковом крючке автомата. Антон и Алиса стояли чуть позади, их линзы в тумане светились призрачным белым светом, прорезая мглу. — Вы зря пришли сюда! — голос Рика, усиленный мегафоном, разорвал туман, как удар грома. — Вы думаете, что маски и тени делают вас особенными? Вы думаете, что можете запугать нас? Рик сделал шаг вперед, к самому краю стены, глядя в непроглядную белизну. — Вы совершили самую большую ошибку в своей жизни — вы напали на мою семью. В этом мире нет бога, кроме того, что мы создаем сами, защищая друг друга. И если вы тронете хоть одного человека в этом городе, я обещаю: я лично выжгу вас дотла. Расплата будет. И она вам не понравится. На мгновение в тумане воцарилась мертвая тишина. Затем раздался хриплый, безумный смех Поупа. — Семья? — выплюнул он. — Твоя семья — это лишь сухие ветки, Рик Граймс. Мы вернемся. Мы придем с огнем и сталью. Мы покараем каждого из вас во имя нашего Бога, который живет в корнях и крови. Наслаждайтесь своим последним спокойным сном. Когда туман рассеется в следующий раз, за ним придет жатва! Голоса начали удаляться, растворяясь в лесу. Туман стал редеть, оставляя после себя лишь запах прелой листвы и гари. Рик спустился со стены. Его лицо было серым от усталости, но глаза горели решимостью. К нему подошел Гленн, всё еще сжимающий в руках нож. — Они не блефуют, Рик, — тихо сказал Гленн. — Они вернутся. И их будет много. — Знаю, — ответил Рик, глядя на Антона и Алису. — Поэтому мы не будем ждать. Мы сами станем их кошмаром. *** Утро в Александрии было наполнено не щебетом птиц, а лязгом железа и глухими ударами молотов. Город перерождался. Под руководством Рика и Абрахама улицы превращались в лабиринты смерти: Розита устанавливала растяжки у ворот, а жители под присмотром Гленна рыли волчьи ямы, дно которых утыкали заостренными кольями. Диана, еще недавно верившая в дипломатию, теперь сама отдавала приказы о конфискации бензина для коктейлей Молотова. Антон зашел в дом Мэгги. Оля сидела на ковре, окруженная карандашами. Она была подозрительно тихой. — Покажешь, что рисуешь? — мягко спросил Антон, присаживаясь рядом. Оля молча протянула листок. На нем был изображен высокий человек в черном, с лицом-черепом и огромными зубами. Рисунок был пугающе детальным. — Это тот, кто хотел меня забрать, — прошептала Оля. — Во сне он убил Мэгги и Гленна. Он сказал, что мы все сгнием, как старые листья. Антон почувствовал, как в груди разливается холодный, обжигающий гнев. Его линзы на мгновение полыхнули белым светом, а кончики пальцев закололо. Он представил, как разрывает эту маску вместе с лицом того, кто посмел напугать его сестру. Но, глубоко вздохнув, он заставил ярость отступить. — Всё будет хорошо, Оля. Это просто бумага. Я не дам им коснуться тебя. Обещаю. Выйдя из комнаты, Антон направился к ребятам. Рома, Минерва, Алиса, Карл и Бет заперлись в одной из спален, обсуждая тактику. Рома как раз проверял заточку своего нового ножа, подаренного Дэрилом. — Они ломают её, — с порога бросил Антон. Его голос вибрировал от сдерживаемой злости. — Жнецы залезли ей в голову. Оля рисует их маски и видит нашу смерть. В комнате повисла тяжелая тишина. Рома медленно поднял взгляд, и в его глазах отразилась та же решимость, что и у Антона. — Я не позволю им тронуть мелкую, — отрезал Рома. — Хватит сидеть и ждать, пока они выкрикивают наши имена. Я предлагаю выйти за стены ночью. Выследить одного из них. Убить так, чтобы их лидер захлебнулся собственным страхом. Оставить им «подарок», как они оставили нам тех разведчиков. — Я за, — Антон кивнул. — Нужно заставить их совершить ошибку. — Вы с ума сошли? — Алиса вскочила с места. — Вы хотите стать такими же, как они? Жнецы только этого и ждут. Если мы пойдем в лес без плана Рика и Дэрила, мы просто подставимся. — Алиса права, — добавила Минерва, глядя на Рому. — Мой отец и Рик уже строят план. Нам нужно работать с ними. Мы — команда, а не кучка мстителей-одиночек. Бет кивнула: — Если мы погибнем там из-за гордости, защищать Олю будет некому. Спор прервал резкий стук в дверь. Вошел Эйден. Он выглядел серьезным и собранным. — Хватит секретничать. Рик собирает всех на главной площади. Начинается большой инструктаж. Вся «молодая команда» вышла на улицу. Глядя на серьезные лица Рика, Дэрила и Гленна, они поняли: Жнецы совершили фатальную ошибку. Они думали, что нападают на мирных жителей, но наткнулись на людей, которые прошли через ад Посёлка и леса Атланты. Они выбрали не тех, кто будет бояться.