3am. (3 часа ночи)

Катсуки застонал, потягиваясь руками, затем ногами - подожди, блядь, неплохая идея, дерьмо, нет, не двигай ногой, идиот. Надо же когда-нибудь пошевелить им. Он сел, немного медленнее двигая ногой. Фууук, блядь, блядь, блядь. Блядь! Конечно, ему пришлось снова заняться этим дерьмом, конечно, потому что, знаешь, почему бы и нет? Почему бы и нет! Наверное, это было наказанием за его слабость. Ну, наказание за наказанием. Наказание 2: это просто раздражает. После первого наказания он все сделал правильно! Судя по состоянию его ноги и простыней, он даже не надел... Погодите. Черт. Он забыл надеть эту чертову штуку. Черт бы побрал. Сколько лет он с этим мучился, а теперь забыл надеть? Как можно такое забыть! Он взял телефон и посмотрел на время. 6:45. И, черт возьми, проспал. Замечательно. Отлично. Чертовски круто. Этот день и так проходил так хорошо, зачем вообще идти в школу? Если ему повезет, по дороге туда с ним случится какая-нибудь нелепая неприятность, но ничего настолько серьезного, чтобы он не пошел! Ему пришлось бы опоздать и унизиться, и одному Богу известно, что бы с ним там случилось там! О. А еще ему пришло сообщение. Он даже не заметил. Он разблокировал телефон, чтобы проверить сообщения. Он и так опаздывал, так что какая разница, если он опоздает еще на пару минут? Он уже превратился в жалкое ничтожество, каким был в глубине души, так почему бы не позволить себе немного расслабиться и прийти на работу не в духе? 129: доброе утро, Цуки-тян! (❀ ´ ▽ ` )ﾉ 129: как дела? у меня все хорошо! 129: я нарисовала тебе каомодзи! 129: 凸( ꐦ >︿<)凸︵┻━┻ 129: смотри! это ты! 129: я нашла твою фотографию, когда кто-то украл твои лестницы из «Лестницы Иакова»! o(^▽^)o 129: тебе нравится? Черт, что же это за ботаник такой, из-за которого Кацуки становится так… тепло на душе? Внезапно ему стало все равно, что его боксеры буквально прилипли к ноге. Цуки-тян: Доброе утро. Цуки-тян: Я в порядке. Теперь, когда я это увидела. Цуки-тян: Мне это чертовски нравится. Цуки-тян: Это точно я Цуки-тян: 凸( ꐦ >︿<)凸︵┻━┻ Цуки-тян: я такая же, когда ты ботаник. И так постоянно Цуки-тян: ты должен мне 400 таблиц, ботаник. Он оставил телефон на кровати и встал, чтобы принять душ. Он потянул за боксеры и поморщился от боли. Они точно прилипли намертво. Он знал, как их вытащить. Горячая вода и божественная терпимость к боли. Но это не значит, что ему это нравилось. Будет больно, чертовски больно. xxxxx Мама заметила его походку. Он не виноват, что ему больно ходить! Ну, виноват, но ладно. По крайней мере, в этот раз она ничего не сказала. Она просто бросила на Кацуки взгляд. Кацуки знал, что она сыта по горло. Он и сам был сыт по горло. «Сыта по горло» — это была единственная уместная реакция. После всего, что было. Он надеялся, что в школе никто ничего не заметит. Может быть, к тому времени, когда кто-нибудь соизволит с ним заговорить, боль утихнет настолько, что он сможет нормально ходить. “Йоу! Баку-бро!” Черт возьми. Киришима ждал его прямо у школьных ворот и хлопнул его по спине. “Чувак, ты опоздал! Где ты был?” Кацуки пожал плечами. “Не твое дело, лысый.” Киришима нахмурился и пристально посмотрел на него. “Ты никогда не опаздываешь. Я имею в виду, что ты не опаздываешь, ты просто никогда не приходишь так рано! “Если я не опаздываю на занятия, то в чем, черт возьми, проблема, а?” Он улыбнулся. “Я видел, что вчера ты был какой-то взволнованный! Ты ходил на свидание~?” Кацуки остановился как вкопанный, его глаза округлились. “Что за... Дерьмоволосый! Какого черта, не говори этого!” “Свидание — это не такой уж скандал!” Киришима потянул Кацуки за руку, чтобы тот не останавливался. «Значит, это точно случилось!» «Это не так работает!» Лицо Кацуки начало краснеть. «Ничто так не работает!» Киришима понимающе посмотрел на него. «Это было с Мидорией~?» Так вот почему ты смущаешься... — — ЭТО БЫЛО НЕ С НИМ! — Так у тебя все-таки было свидание! Но с кем-то другим! Кацуки протяжно застонал и закрыл лицо руками. Что, что он сделал, чтобы заслужить такие мучения? — Нет, Шитти. — Он постарался, чтобы его голос звучал ровно. — У меня не было. Свидания. Свидание.” “Тогда почему ты был таким взволнованным? “Разве парень не может быть взволнованным? Разве я не могу испытывать эмоции? Киришима легонько хлопнул его по плечу. “Да ладно тебе, Баку-бро! Я никому не скажу, если ты не хочешь, чтобы я говорил!” Вздох. “Я не ходил ни на какое гребаное свидание. Я просто играл в видеоигру с каким-то придурком. Глаза Кирисимы заблестели. «О-о-о, свидание в видеоигре? С кем? Я их знаю?»” “Это не гребаное свидание! Это просто какой-то парень, с которым я познакомился в видеоигре и с которым разговаривал, кажется, всего два раза? Он обнял Кацуки и театрально прислонился к нему, заставив того споткнуться. “Ха-ха, ну ладно~ Можешь рассказать мне, когда будешь готов, братишка-любовник!” “Заткнись. И отвали от меня, придурок». Киришима рассмеялся, но все же отошел. Внезапно Кацуки услышал, как в кармане у него зазвонил телефон. Он почувствовал, как учащенно забилось его сердце, и заставил себя не проверять, кто звонит, — Киришима точно начал бы задавать вопросы. «Эй, Баку-бро, у тебя лицо красное!» «Чт... нет, не красное!» Еще одна гребаная улыбка. «Нет, конечно красное!» Видишь, мы можем заскочить в ванную и посмотреть в зеркало... - Мы никуда не заскакиваем и ничего не проверяем! К облегчению Катсуки, он, сам того не осознавая, перешел на обычную ходьбу, что означало, что с его дерьмовой ногой пока все в порядке. Поэтому, естественно, он тут же побежал по коридору в сторону класса 1-А. xxxxx 129: я так рад, что тебе понравилось!! 129: вот ты какой, когда увидел это! 129: 凸( ꐦ >▽<)凸︵┻━┻ Идзуку ерзал на стуле, каждые несколько секунд проверяя телефон. Он знал, что там ничего не будет, что не будет ни пинга, ни чего-то еще, но все равно проверил. Эпизод с Цуки-тян… вчерашний… все еще стоял у него перед глазами. Возможно, он придавал этому слишком большое значение. Но возможно, и нет. Это был один из печальных недостатков общения только в текстовом формате. У Изуку не было никакой возможности узнать, что происходит у Цуки-тян, кроме как спросить. Что никогда не принесло бы никаких результатов. Цуки-тян либо продолжал бы говорить «все в порядке. ВСЕ В ПОРЯДКЕ». потому что все действительно было в порядке, либо мог бы солгать. Оба варианта были возможны. Но Каччан не любит врать! Изуку вздохнул. Иногда есть вещи, которые настолько важны для человека, что он готов пожертвовать своими моральными принципами, лишь бы их сохранить. От грохота Изуку и многие другие подпрыгнули. В класс ворвался Кацуки с раскрасневшимся лицом, протолкался мимо всех и плюхнулся за свою парту. Киришима тут же подскочил к нему и заорал: «Успокойся, Баку-бро, это была просто шутка!» — на что Кацуки тут же ответил: «Заткнись на хрен!» . Киришима попытался обойти свой стол и подойти к Кацуки, но тот сверкнул на него взглядом, и Киришима поднял руки в жесте «я сдаюсь» и сел. Все постепенно вернулись к своим разговорам, а Изуку не сводил глаз с Кацуки. Он просто... сидел там минуту или две. Но потом.... да! Он достал свой телефон и что-то напечатал. Телефон Изуку пискнул, и он поспешил перевести его в беззвучный режим, прежде чем последовательные синхронизированные пинги предупредили Катсуки об отключении. Тсуки-тян: хахахахахаха Тсуки-тян: охуенно. У Изуку мелькнула идея. Он был анонимным, и в этот момент он понял привлекательность концепции. Он мог говорить все, что хотел, без каких-либо последствий. Самое большее, что могло произойти, — это то, что Цуки-тян с ним не заговорит, а это... Цуки сказал, что готов ко всему, так что сбегать из-за каких-то слов было бы не очень по-его ! Идзуку наконец-то мог сделать то, о чем мечтал так долго. То, что ему все еще предстояло сделать с Каччаном, сидящим прямо перед ним. Они еще не дошли до этой точки. Он глубоко вздохнул. 129: конечно, это потрясающе! 129: это ты, не так ли? 129: (｡•ᴗ-)✧ Изуку мог поклясться , что слышал, как Каччан что-то бормотал. Этого не могло быть, Каччан не брызжет слюной! Но… он мог поклясться... Цуки-тян: ботаник. Цуки-тян: льстец. Цуки-тян: да пошел ты. 129: как смело, Цуки-тян!! 129: мы даже не знакомы! 129: или ты так приглашаешь меня на свидание? Теперь Изуку знал, что ему не показалось, потому что Кацуки действительно издал сдавленный звук, и еще пара его одноклассников тоже повернулись в их сторону. «Ого, чувак!» Киришима воскликнула: «Ты такая же красная, как мои волосы!» «ЗАТКНИСЬ НАХУЙ!» Цуки-тян: ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ ЗАТКНИСЬ Цуки-тян: НА НАС ВСЕ СМОТРЯТ Идзуку был так рад, что сидел позади Кацуки и никто не видел, как на его щеках заиграл легкий румянец. 129: если они пялятся, значит ли это, что ты смутился? 129: я тебя смутил? Цуки-тян: ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПОЗВАЛ МЕНЯ НА СВИДАНИЕ, Я СМУЩЕНА, ВОТ ЧТО Я ЧУВСТВУЮ Цуки-тян: ИДИ К ЧЕРТУ 129: а, так свидания не будет? Кацуки громко застонал. Изуку был поражен. Неужели я ему так нравлюсь? Или я просто его смущаю… Тсуки-тян: ЧТО НА ТЕБЯ НАШЛО 129: ну , ты же сам сказал, что мне это нужно 129: как ты это сформулировал? 129: “воткнуть эту палку мне в задницу?” 129: полагаю, ты хотел, чтобы я освободила место для твоего Тсуки-тян: НЕ ЗАКАНЧИВАЙ ЭТО ПРЕДЛОЖЕНИЕ. 129: (° ʖ °) Цуки-тян: DIEEEEEEEEEE DIE DIE DIE DIE DIE Тсуки-тян: Я УБЬЮ ТЕБЯ, И ТЫ БУДЕШЬ МЕРТВ 129: хахахаха!! 129: ладно, ладно, я остановлюсь! 129: только если я не боюсь, что у тебя случится сердечный приступ, если я этого не сделаю! Кацуки сидел, сгорбившись, его трясло как в лихорадке, а телефон он сжимал в кулаке. Киришима смотрел на него с тревогой на лице. Остальные тоже украдкой поглядывали на него — они и представить себе не могли, что Кацуки может быть в таком состоянии. Цуки-тян: не надо. Цуки-тян: шутите на эту тему. Цуки-тян: все средства хороши. просто флирт без шуток. О. О черт. Изуку расстроил его. Он был эгоистом и воспользовался этой возможностью, чтобы сделать то, что всегда хотел, не задумываясь о том, что Тсуки-тян может показаться странным слышать это от почти совершенно незнакомого человека! И так скоро после того, как у него тоже случился какой-то нервный срыв ...! Что за друг был он? 129: мне так жаль!! 129: я больше не буду этого делать, мне так жаль, ты в порядке? Он только что слышал смех Каччана ...? Цуки-тян: о боже, успокойся, я в порядке Цуки-тян: ты не разбила мне сердце или что-то в этом роде Цуки-тян: просто Цуки-тян: ты чем-то напоминаешь мне одного парня, которого я знаю Цуки-тян: между нами говоря Цуки-тян: он мне нравится. Сердце Изуку разбито. Каччан уже был влюблен…? В кого? Кто здесь похож на меня? Это парень? Они вообще в одном классе? У Каччана есть друзья за пределами школы, о которых я не знаю? Может, он постоянно знакомится с такими людьми в видеоиграх, и я вовсе не такая особенная! Еще одна капля в море его друзей, которых, я знаю, у него пруд пруди! 129: о! 129: тогда удачи! 129: пригласи их на свидание! Цуки-тян: НЕТ. АБСОЛЮТНО НЕТ Цуки-тян: НЕ-Е-ЕТ Цуки-тян: не могу. 129: почему? Цуки-тян: это сложно. Цуки-тян: кроме того. я сказала, что он мне МОЖЕТ нравиться. В этот момент в класс вошел Айзава, и все поспешили вернуться на свои места. Изуку быстро сунул телефон в карман, Кацуки сделал то же самое. Он увидел, что Айзава посмотрел в их сторону и приподнял бровь. «Бакуго, ты заболел?» «НЕТ, К ЧЕРТУ ТЕБЯ, Я В ПОРЯДКЕ, ДАВАЙ УЖЕ НАЧНЕМ ЗАНЯТИЕ!» «Не кричи». xxxxx Пинг! У Кацуки зазвонил телефон в столовой. Ему ничего так не хотелось, как проверить, кто ему звонит. Но рядом с ним был Киришима. Пинг! «Эй, ты ответишь?» Кацуки буркнул что-то в ответ. — Это не важно. «А перед уроком казалось очень важным~» «Заткнись, патлатый!» Пинг! «Серьезно, братан, твой парень может подумать, что ты его игнорируешь». «У меня нет никакого парня!» Киришима торжественно закрыл глаза и положил руку на плечо Кацуки. «Братан… все в порядке. Я тебя поддерживаю. Можешь рассказать мне, если у тебя есть парень. Я не буду осуждать». Любовь есть любовь». Кацуки отшвырнул его руку. «Придурок, ты УЖЕ ЗНАЕШЬ что я гей!» Киришима изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица, чтобы не расплыться в улыбке. «Любовь есть любовь…». «Да ну тебя, с твоими патлами». «Прими себя...» Кацуки застонал. «Надеюсь, ты сдохнешь». Глаза Киришимы снова распахнулись. — Зачем? Чтобы у тебя было больше свободного времени вдали от меня и твоего бойфренда~? Кацуки лишь сверкнул на него глазами. — Хотя нет, не так. Надеюсь, мы оба умрем. Киришима рассмеялся и хлопнул его по плечу.— Но тогда кто составит компанию твоему парню? — Знаешь что? Я тебя игнорирую. Кацуки достал телефон и демонстративно уткнулся в него носом. — Передай ему, что твой лучший друг и напарник передает привет! Игнорирует. 129: привет, Цуки-тян! 129: извини, урок начался раньше! (シ_ _)シ 129: но я сейчас на обеде! 129: как дела в школе героев? Тсуки-тян: весело. Тсуки-тян: прямо перед обедом у нас были героические блюда. 129: о, круто!! 129: как это было? Тсуки-тян: эх. в основном это было похоже на. уроки тактики. Тсуки-тян: после обеда практические занятия. Цуки-тян: я, блин, не могу дождаться. Цуки-тян: наконец-то я могу использовать свою причуду. 129: о! круто! 129: Какая у тебя причуда? Цуки-тян: Не скажу. Цуки-тян: Она довольно яркая. 129: Готов поспорить, она потрясающая! Цуки-тян: Ты делаешь хорошие ставки, ха-ха. Цуки-тян: Да. Цуки-тян: А какая у тебя? Ответы последовали с небольшим перерывом. Была ли причуда 129 сложной? Была ли она чем-то, к чему относились предвзято, как к причуде Как-его-там на уроках обществознания? Или это было что-то, что можно было бы назвать «бесполезным»? 129: я, э-э... 129: не имею… ... О. Боже мой. Или он мог быть без причуд. Это тоже было возможно. Боже мой, Катсуки чувствовал себя мудаком. Итак это почему он не смог попасть в ОАЭ Вот он здесь, хвастается тем, что осуществил мечту человека, который не смог этого сделать. Точно так же, как он поступил с Деку. Я не хочу быть жестоким, его задница! Лжец. Он был лжецом, вот кем он был. Он всегда был жестоким. Всегда. Цуки-тян: ой Цуки-тян: это отстой. 129: да, это отстой 129: еще какой... Цуки-тян: а я тут хвастаюсь школой героев. 129: я же спросил! 129: если бы я не хотел, чтобы ты об этом упоминала, я бы так и сказал! 129: и я не думаю, что ты пытаешься меня уколоть или что-то в этом роде, ха-ха Цуки-тян: я не пытаюсь. Цуки-тян: ты уверена, что все в порядке? Цуки-тян: я имею в виду. я просто... Я знал одного человека без причуд. Цуки-тян: и меня это дико бесило. Цуки-тян: я не хочу делать это с тобой. 129: не переживай! 129: главное, чтобы ты не считала меня хуже из-за того, что у меня нет причуды;; Цуки-тян: да ну на фиг, я усвоила урок. 129: хорошо, ха-ха! 129: но я все равно буду героем! Вот оно — это чертово чувство, будто тебя топят. Кацуки почувствовал, как его переполняет ярость — такая же, как и в случае с этим дураком Деку. Не облажайся. Не говори ему, что он не может. Неужели он не понимает? Он умрет! Он... Это ударило Кацуки по лицу. Он умрет. Он бы умер. ДЭКУ бы умер. Вот почему. Вот почему, черт возьми. Вот почему я это сделал. Вот почему я все это сделал. Он бы умер. Он бы УМЕР. ОН БЫ УМЕР. Я ЗНАЮ ЭТОГО ПРИДУРКА С ЧЕТЫРЕХ ЛЕТ, И ОН МОГ БЫ УЖЕ УМЕРЕТЬ. — Бакуго… Ты в порядке? — Киришима смотрел на него с искренним беспокойством. Кацуки не заметил, что выронил телефон и у него отвисла челюсть. Он быстро захлопнул рот и поднял телефон. — Да. Все нормально. Просто… Жуткое дерьмо». «Ты читаешь ужасы?» «Отвали». Он подумает об этом позже. Он не может пойти и сломаться прямо в чертовой столовой. Цуки-тян: будь осторожен. Цуки-тян: причуды — это мощная штука. Цуки-тян: ты можешь умереть. Цуки-тян: так что постарайся этого не делать. 129: ой, Цуки-тян волнуется? Цуки-тян: я вчера душу наизнанку вывернула, так какого черта Цуки-тян: да. Цуки-тян: кажется, я тоже переживала за своего парня. Цуки-тян: все сложно. 129: поэтому ты была такой злой? У Кацуки кровь застыла в жилах, стало еще холоднее, чем было. Цуки-тян: что ты имеешь в виду? 129: тот парень, над которым ты издевалась, был тот самый бездарь, да? Цуки-тян: ...как ты догадалась? 129: я просто так подумала 129: многие издеваются над теми, у кого нет причуд 129: надо мной тоже много издевались 129: поэтому мое имя — это цифры на AC! 129: чтобы они меня не нашли;; Цуки-тян: кажется, мы обе от чего-то прячемся, ха-ха 129: наверное! Цуки-тян: но есть один способ стать героем, ха-ха 129: да…? Цуки-тян: есть такое аниме Цуки-тян: про супермощного парня, который может крушить все вокруг своими кулаками Цуки-тян: в аниме он делает что-то вроде Цуки-тян: 100 отжиманий, приседаний и упражнений на пресс, а также пробегает по 10 км каждый день Цуки-тян: плюс правильно питается и не пользуется отоплением или кондиционером Цуки-тян: уже 3 года. Без перерывов 129: о, я это видел!! Цуки-тян: так что ты точно знаешь, что делать. Цуки-тян: ты должен закончить к тому времени, как я закончу в Украине. 129: и мы станем командой героев! Цуки-тян: в твоих мечтах, ха-ха, я работаю одна. 129: за три года многое может измениться, Цуки-тян! Цуки-тян: говори, что думаешь, сайтама. Кацуки отложил телефон и продолжил есть, слегка улыбаясь. Он не ожидал, что его друг без причуд так отреагирует, узнав, что он издевался над человеком без причуд. Хотя он и правда вчера вечером говорил, что люди могут измениться. И все же было похоже, что он уже знал. Сердце Кацуки снова затрепетало, но он, как всегда, взял себя в руки. Это не Деку! Это не гребаный Деку! Деку никогда бы не был с тобой так чертовски мил. Как только он увидел бы твой ТПК и сложил два и два, он бы от тебя избавился! Этот придурок все еще здесь, так что это не Деку. И ты чертовски эгоистичен, раз надеешься, что это он. Чертовски эгоистичный Кацуки. Пытаешься поскорее извиниться, да? Выкладываешь душу перед случайным человеком в надежде, что он приласкает тебя и скажет, что ты не такой уж плохой? В надежде, что это Деку и он сжалится над твоей несчастной задницей? Он делает это только потому, что почти тебя не знает! Как только он узнает о тебе больше, узнает, что ты — КАЦУКИ БАКУГО, он по праву бросит тебя! Над ним издевались, а ты заставляешь его нянчиться с кем-то, кто ведет себя так же, как его обидчик! Дерьмо. Эгоист. Жестокий. Жестокий, жестокий, жестокий. Навсегда. xxxxx Тренировки героев — отстой. Обычно Кацуки любил тренировки героев. Но сегодня он даже не смог выложиться на полную. Он старался изо всех сил, но казалось, что к его ногам привязали десятитонный груз. Он делал все как обычно, но все равно! Может, в его словах было чуть меньше энтузиазма, но, надеюсь, это было не слишком заметно! Нет, хуже всего было, когда он поворачивался определенным образом и вдруг чувствовал резкую боль в ноге. Боль, которую он слишком хорошо знал. Боль от открывшейся раны. Он вскрикнул от боли и споткнулся, но, к счастью, смог списать это на судорогу. Ему не нужно было, чтобы учителя лезли не в свое дело. То, что он делал дома, никого не касалось, кроме него самого. После тренировки по героическому бегу он был вынужден ходить с этой дурацкой походкой до конца дня. Он знал , что, когда он вернется домой, эта чертова штука прилипнет к повязке, он знал. Он медленно стянул штаны, стараясь не потревожить эту чертову штуку. На повязке, обмотанной вокруг верхней части бедра, было большое красное пятно, а о засохших каплях крови на ноге и говорить нечего. Тупая протечка. Кацуки стиснул зубы и начал разматывать бинт. Красное пятно становилось все больше и больше по мере того, как он снимал слой за слоем. Он добрался до последнего слоя и стиснул зубы. Будет больно. Просто сделай это. Одним быстрым движением он сорвал бинт, прикрыв рот другой рукой, чтобы заглушить крик. Не обращая внимания на слезы боли, застилающие глаза, он поднял бинт, чтобы осмотреть его. Не то чтобы он испытывал какое-то нездоровое влечение к собственной крови или что-то в этом роде, просто ему нужно было кое в чем убедиться. Как он и ожидал, кровь засохла и прилипла к повязке, но никаких признаков того, что рана начала заживать, не было. А. Это одна из ТЕХ. Он отбросил повязку и осмотрел ногу. По большей части все раны затянулись, как и должно было быть, за исключением трех. Кровь стекала по его ноге. Их было трое? Кацуки действительно, действительно не хотел возиться с этим. Он схватил простыни — эй, они уже были в крови после прошлой ночи, так что какая разница, — и вытер кровь, стараясь не задевать раны. Он даст им время зажить. Если он проснется, а они все еще не зажили, тогда он забеспокоится. Ну, не то чтобы забеспокоится. Он знал, что делать. Вышивка Кацуки всегда была так себе, но со своей задачей справлялась. Кацуки услышал звонок телефона. Черт, да ладно, бедро подождет. Не то чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим. Он вытер руку о простыню, сел и взял телефон. 129: привет, Цуки-тян! 129: как дела в школе? 129: извини, что не поздоровался сразу, я был занят этими 100 отжиманиями! Цуки-тян: привет. Цуки-тян: все было круто. Цуки-тян: геройские штучки — это весело, но потом у меня были обычные уроки. 129: у-у-у (╯︵╰,) 129: по крайней мере, у тебя были геройские штучки! Цуки-тян: да. Цуки-тян: как тебе школа для ботанов? 129: это ты мне скажи, ботан! Цуки-тян: я не такой ботаник, как ты. 129: ты упомянул аниме 129: думаю, это подтверждает твою ботанистость! Цуки-тян: сука. Цуки-тян: 凸( ꐦ >︿<)凸︵┻━┻ 129: ТЫ ЕГО ИСПОЛЬЗОВАЛ!!! ヾ（〃＾∇＾）ﾉ♪ Цуки-тян: почему бы мне не использовать то, что мне нравится. 129: все равно!! 129: хотя мне нужно делать уроки! 129: я просто хотел поздороваться! Цуки-тян: ботаник. Цуки-тян: у меня тоже дел по горло. Цуки-тян: после ужина давай поиграем в acnl. 129: окей!! я могу помочь тебе с сацу, если хочешь? Цуки-тян: так будет быстрее. А я продолжу помогать с урэси. 129: тогда до встречи!! ヽ(´∇｀)ﾉ Цуки-тян: до встречи. Кацуки выронил телефон на кровать и снова посмотрел на свое бедро. Кровь из ран не переставала сочиться, и Кацуки мог поклясться, что у него слегка кружится голова. Или это просто его разум играет с ним злую шутку? В любом случае, он больше не мог позволить себе роскошь ожидания. Он встал и достал коробку из-под кровати, открыл ее и вытащил содержимое с твердой решимостью человека, который уже делал подобные вещи раньше. Через пару минут все было готово. Он кусал воротник рубашки, сидя на кровати с голой задницей и держа в руках швейную иглу, готовый справиться с этой проблемой самостоятельно. Это все еще действовало на нервы, как всегда. Кацуки гордился своей психологической устойчивостью, но для того, чтобы зашить себе рану, нужны были стальные нервы особой закалки. Он не был уверен, что когда-нибудь обзаведется такими. Он уже промыл рану перекисью, сдерживая крики боли от жжения, и продолжал протирать ее тканью, чтобы вытереть кровь. Хорошо, что у него был достаточный опыт, чтобы справиться с этим. Кацуки казалось, что его рукоделие было бы немного лучше, если бы он мог полностью видеть то, что делает. Но нищим выбирать не приходится. Он тянул время. Ему нужно было поскорее закончить, чтобы успеть сделать хотя бы часть домашней работы до ужина. Давай. Просто сделай это. Просто сделай, черт возьми! Ты уже столько раз это делал! Просто сделай это. Сделай это. Пока не истек кровью или что-то в этом роде. Сделай это. Сделай это! Если ты этого не сделаешь, то приползешь к маме в бреду от потери крови и попросишь отвезти тебя в больницу, а ты ведь этого не хочешь, верно? Вот и я так подумал. Зашей себе рану, придурок. xxxxx Его нога пульсировала от тупой боли, пока он в последний раз промывал эти упрямые раны и снова их перевязывал. Остальная часть ноги и простыни были в крови. Ему придется все это отстирать и сменить постельное белье на свежее. Кацуки был на грани того, чтобы просто купить новые простыни, вместо того чтобы постоянно их стирать. Это было бы дорого, но, черт возьми, как же он ненавидел стирать постельное белье. К черту пятна от крови. Он закончил перевязывать ногу и на минуту расслабился. Вытер пот со лба и вздохнул. Он был уверен, что из всех его знакомых только у него хватило бы духу зашить себе рану. Разве что у Деку. Этот ублюдок ломал — нет, избивал свои руки постоянно, так что у него точно не возникло бы проблем с тем, чтобы зашить порез на киске, как у Кацуки. Он зашивал себе раны и раны всех в своем гребаном классе, а потом улыбался и удивлялся, почему все так впечатлены. Он удивлялся, почему это так сложно. Он удивлялся, почему больше никто не может этого делать. Чертов Деку. Неужели у него совсем нет инстинкта самосохранения? Деку. Беспокойство. Он всегда беспокоился за Деку. Кацуки знал об опасностях, подстерегающих в мире, знал о сильных сторонах злодеев — он всегда старался побольше узнать о них. По его мнению, чем сильнее злодей, тем лучше, потому что тогда победа Всемогущего над ним будет еще более впечатляющей. Злодеи были сильны. Они были сильны и без колебаний шли на убийство. У них был боевой опыт. Для них не было ничего невозможного. Деку бросился бы в бой, желая стать героем, и его бы безжалостно, жестоко убили. От одной мысли об этом Кацуки стало дурно. Это его разозлило. Почему Деку сам этого не видит? Почему он цепляется за мечту, которая не просто причинит ему боль, но и убьет его? Деку всегда был таким чертовски стойким — за все эти годы Кацуки ни разу не смог его сломить. Он никогда не отвечал ему тем же, но и не принимал ничего из того, что делал Кацуки, просто так. Мысль о том, что эта стойкость для кого-то ничего не значит. Мысль о том, что кто-то, не задумываясь, разорвет Деку пополам. От этих мыслей Катсуки затошнило. Теперь, когда он знал, теперь, когда гнев больше не был на переднем плане, он не мог позволить себе роскошь испытывать его. Гнев был безопасен. Гнев был чем-то, с чем он знал, как справиться. Однако его не покидало острое, ничем не приукрашенное чувство тревоги, возникшее десять лет назад. Он не хотел, чтобы Деку пострадал. Он причинил Деку боль, чтобы уберечь его от страданий. Но он причинил ему боль. Он сказал ему, чтобы тот покончил с собой. Он сказал Деку, чтобы тот покончил с собой. А что, если бы он это сделал? Что, если бы? Пришлось бы Кацуки смотреть на изуродованное тело своего лучшего друга детства? Понял бы тогда Кацуки? Разозлился бы он? Понял бы он слишком поздно? Кацуки даже думать об этом не хотел. Он не хотел думать о том, что увидит Деку, лежащего на асфальте, с остекленевшими глазами, в которых не осталось жизни, с вывернутыми под неестественным углом конечностями и лицом, искаженным от вечного страдания. Или это будет блаженство? Боже, кто его знает. Кацуки зажмурился и заставил себя не плакать. В конце концов, у него была работа. Он осторожно слез с кровати, медленно переставляя раненую ногу. Он с трудом натянул на себя боксеры и брюки, и каждое движение давалось ему с трудом. Надев что-то из одежды, он снова сложил все вещи в коробку и спрятал ее под кроватью. «До следующего раза». Он посмотрел на часы. 17:37. У него еще оставалось немного времени, чтобы сделать уроки до ужина. Этим он и занялся. Он работал методично и через несколько минут почти полностью забыл обо всем, что произошло до этого. xxxxx «Эй, сопляк! УЖИН!» «ИДУ!» Кацуки отодвинулся от стола и встал. Ему удалось сделать много домашней работы — по английскому и, по сути, по большей части японского. Однако он совершенно не торопился. К его большому огорчению, нога все еще болела, из-за чего ему приходилось ходить этой дурацкой походкой. Внизу. Там, где могла видеть его мама. Потому что, почему бы и нет, после всего, что произошло сегодня? “ ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, находишься? Крик матери вызвал у него вспышку беспокойства. “ Я СКАЗАЛА, что ИДУ, СТАРАЯ КАРГА! ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ИЗВИНИ, НО МОЯ ПРИЧУДА — ЭТО НЕ ТЕЛЕПОРТАЦИЯ! Ему нужно просто покончить с этим и надеяться, что она ничего не заметила. xxxxx Мицуки Бакуго сверлила сына взглядом, пока тот ел. Она точно заметила. Ты хреново скрываешь эту твою чертову походку! Конечно, она заметила! Не провоцируй ее. Ничего не говори. Боже, это действует на нервы. К черту все это. - Эй, ведьма, ты чего-нибудь хочешь, или? Я опять неправильно дышу? Она хлопнула ладонями по столу и встала. “Я заметил, что ты прихрамываешь каждый раз, когда делаешь это”. “Это походка”. Катсуки вонзил нож в свою еду. “О? Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? «Это походка?» И все? Он закинул в рот немного еды. — Что тут еще скажешь? — Знаешь, ты, похоже, злишься из-за того, что я это заметил, ведь ты делаешь все это ради внимания! Кацуки закатил глаза. Опять за свое. «Не закатывай на меня глаза, сопляк!» Мицуки повысил голос. «Если ты делаешь это не ради внимания, то зачем ты выпендриваешься со своей гребаной хромотой, как будто хочешь, чтобы все это видели?» Он засунул в рот еще один кусок побольше. «Это, блин, больно, чего ты ждешь?» «А, так тебе больно, да?» Я думал, тебе НРАВИТСЯ, когда больно. Разве не для этого люди это делают? — Заткнись, придурок! Кацуки старался есть как можно быстрее. — Мицуки, — вмешался Масару, — пожалуйста, не за ужином... — Ты не думаешь, что это проблема? Он делает всякие дерьмовые, жалкие вещи, например причиняет себе боль, и ради чего? Ему явно не НРАВИТСЯ из-за этой дурацкой вялости, так что это ДОЛЖНО быть ради внимания... На этот раз Кацуки хлопнул ладонью по столу и встал. «ЭТО НЕ РАДИ ЧЕРТОВА ВНИМАНИЯ, СТАРУХА!» «ТОГДА ЗАЧЕМ? КАКОЙ МОТИВ МОЖЕТ БЫТЬ У ТЕБЯ ДЛЯ ТАКОГО НИЧТОЖЕСТВА?» «КАК БУДТО Я ТЕБЕ ГОВОРЮ!» - Хватит, оба ! Масару тоже встал. - Пожалуйста, - сказал он более мягким тоном. Он повернулся к жене и положил руку ей на плечо. “ Мицуки, пожалуйста, вражда с ним не заставит его остановиться. Может быть, нам стоит немного разобраться в этом... Она шлепнула его по руке. “Это просто дало бы ему то, что он хочет! Он просто хочет, чтобы мы нянчились с ним, как все делают в его жизни!” “Я, блядь, не хочу быть...” “ЗАТКНИСЬ, СОПЛЯК!” “Катсуки, пожалуйста, не делай еще хуже”. Лицо Кацуки исказилось от ненависти, которую он ненавидел и которая заставляла его сжимать руки в кулаки. «Не усугубляй? Ты это, блин, серьезно? Ты вообще слышишь, что она ГОВОРИТ ОБО МНЕ?!» Он чувствовал, как на ладонях разгораются искры, и это немного щекотало. «Кацуки, подумай об этом. Ты никогда не говорила нам, зачем ты все это делаешь… «Как будто я тебе поверю!» Мицуки уперла руки в бока. «Ах, так теперь ты говоришь, что не доверяешь нам, сопляк? Мы твои родители, а ты нам не доверяешь? Тогда кому ты доверяешь? Своим так называемым друзьям из школы?» Держу пари, ты носишься с этим дерьмом повсюду и рассказываешь всем, что делаешь это, потому что мы оба такие ужасные родители , и ты больше не можешь этого выносить и прочую чушь в которую я не могу поверить что она вообще могла слететь с уст моего сына! “НЕТ!” Обычно такого не случалось, но после всего, что произошло сегодня, Кацуки был на грани срыва. “Никто не знает! Я никому не говорил!” “Как будто я в это поверю!” “Мицуки-” “НЕ ЛЕЗЬ, МАСАРУ!” Она снова переключила внимание на Кацуки. “А ты. Ты хоть представляешь, каким слабаком ты себя выставил? Как думаешь, кто-нибудь еще в твоей престижной школе так делает? “Нет-!” “ЗАТКНИСЬ, КОГДА Я ГОВОРЮ! Если ты знаешь, что это слабость, то зачем ты это делаешь? Кацуки не выдержал, и из его глаз потекли слезы. “ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!” Мицуки, казалось, это совершенно не задело. “Что случилось? У тебя что, наконец закончились отговорки? “ЭТО НЕ ТО-” “Кацуки! Не провоцируй ее”. Масару медленно подошел к сыну и положил руку ему на плечо. “Может, тебе лучше подняться наверх-” Кацуки сбросил руку Масару. “Да пошел ты!” “Не смей так разговаривать с отцом, сопляк!” Масару не обратил на нее внимания, наклонившись ближе к Катсуки. “Пожалуйста, Катсуки. Не злись на нее. Ты же знаешь, она просто по-своему проявляет заботу”. “ Как? Катсуки свирепо посмотрел на него, стиснул зубы и изо всех сил постарался сдержать слезы. “Говоря, что я делаю это ради внимания?” “Это трудно понять, Катсуки. Но просто ... постарайся увидеть это ее глазами, хорошо? Ее сын причиняет себе вред, кто не стал бы беспокоиться? Кацуки ничего не ответил и отвернулся. «Не нянчись с ним, Масару!» — крикнула Мицуки с другого конца стола. «Что ты ему вообще говоришь?» «Я просто… пытаюсь его успокоить, чтобы он не кричал…» Кацуки прикусил губу. «И это все, что тебя волнует? Чтобы я не кричал?» Слезы наконец хлынули из его глаз и потекли по щекам. Из носа тоже потекло. «Ты просто не хочешь, чтобы я доставлял тебе хлопот, да?» Наконец он развернулся и посмотрел на Масару, излучая ярость. «Ладно. ЛАДНО!» Он зашагал прочь. «Не хочешь, чтобы я путалась под ногами? Тогда я, черт возьми, уйду с глаз долой!» «СОПЛЯК!» Кацуки даже не обернулся на ее оклик. «Если ты еще раз выкинешь что-то подобное, я не приду на помощь, когда ты будешь звать!» На этот раз сам справляйся, черт возьми! “Мицуки, ты не можешь так говорить! Он мог бы...” “Он не умрет! Он слишком трусливый! Сколько раз мне повторять, он не на самом деле хочет этого делать!” Кацуки зашагал быстрее и, добравшись до своей комнаты, со всей силы захлопнул дверь. Он тут же рухнул на кровать, схватил подушку и закричал в нее так громко, что почувствовал, как саднит горло. Он колотил по кровати и царапал ее, из рук вырывались взрывы, в воздухе стоял запах горелого белья. Его крики перешли в рыдания, легкие горели от недостатка кислорода, но Кацуки не поднимал голову даже на секунду чтобы стало немного легче дышать. Он был уже слишком пьян, чтобы даже думать о том, чтобы остановиться, — его разум был затуманен и пуст, и в конце концов он выдохся и перестал выплескивать эмоции на кровать, без сил рухнув на нее, сжимая в руках подушку и рыдая в нее. Жалкий. Жалкий. Жалкий, жалкий, жалкий, жалкий, жалкий. Готов поспорить, никто из твоего класса так не делает. Потому что все они сильные. А ты, черт возьми, слабак. Что, не можешь справиться с маленькой ссорой? Как, черт возьми, ты собираешься справляться с настоящими злодеями? Твоя жалкая задница, скорее всего, расплачется прямо посреди драки. Ты будешь обузой для всех вокруг. Худший герой на свете. Худший из всех. Ненавистный. Насмешливый. Потому что ты жалкий! Ты слабый! Ты слишком труслив, чтобы сделать то, что хочешь! Куриное дерьмо. Он бы ей показал, где раки зимуют. Тогда кто бы смеялся? Он оторвался от подушки, не обращая внимания на то, что у него болит голова, щиплет глаза, а все лицо мокрое, грязное и покрыто то ли слезами, то ли соплями, то ли слюной, то ли он все еще плачет- и полез под кровать. Нащупав его, он вытащил из тайника швейцарский армейский нож, приклеенный скотчем. Нож был в пятнах засохшей крови, а его лезвие, которое Кацуки даже не удосужился закрыть, было почти полностью в крови. В обычной ситуации Кацуки бы мысленно отметил, что нужно это убрать. Но кому какое дело. Да кому какое дело, черт возьми! Там, куда он направляется, ему не нужно беспокоиться о риске заражения. Он поднял нож. Можно просто ударить прямо вниз — для этого не нужна голая нога. Можно разрезать штаны, снять повязку и ударить прямо туда, куда нужно ударить. И никаких, мать их, криков о помощи. Это было оно. Даже если бы он струсил, как всегда, помощи бы не дождался. Наконец-то. Чертовски наконец-то. Он занес нож... Пинг! ...и остановился на полпути. Точно. 129. Он забыл попрощаться. Ну и ладно. У него было несколько минут, прежде чем он истек бы кровью. Тогда он смог бы это сделать. Он снова занес нож. Пинг! Пинг! ...Он не мог отрицать, что хотел услышать, что говорит 129. Он хотел быть в здравом уме, когда будет прощаться. Кровопотеря влияет на человека. В частности, вызывает бред. 129 этого не заслуживает. Он не заслуживает такого дерьмового прощания от парня, который одной ногой уже в могиле. Он уронил нож и встал. Кацуки оставил телефон на столе. Я бы, наверное, его взорвал, подумал он, глядя на обугленные простыни. Он машинально взял телефон и сел на кровать. 129: эй!! (*´∇｀)ノ 129: я только что поужинал! 129: ты уже готов? 129: ничего страшного, если нет! На глазах у Кацуки снова выступили слезы. Но почему? Почему именно сейчас? Цуки-тян: я только что закончила 129: ура! теперь можно поиграть? 129: извини, я просто... мне очень нравится с тобой играть 129: я слишком тороплюсь? ха-ха Цуки-тян: это мило Цуки-тян: напоминает мне кое-кого Зачем Кацуки это сказал? Его мозг работал на автопилоте, и он не мог сейчас нормально разговаривать со 129-м. Он просто говорил все, что взбредет в голову, даже больше, чем обычно. Даже если это было неловко. 129: (⁄ ⁄^⁄ᗨ⁄^⁄ ⁄) ты считаешь меня милым?? Цуки-тян: милый — это тот малыш. Цуки-тян: ты была бы очень милой, если бы выглядела вот так 129: это моя особенность! я выгляжу как Каомодзи! Цуки-тян: а ты говорила, что у тебя ее нет 129: о нет! (;•༚•) Цуки-тян меня раскусила! Разговор со 129-м был похож на то, как если бы Кацуки только что вернулся из снежной бури и сел у теплого камина, закутавшись в толстое одеяло и попивая горячий чай. Он почувствовал, как постепенно приходит в себя, а туман в голове рассеивается. Цуки-тян: меня не проведешь, ха-ха Цуки-тян: ты тренировался? 129: я хочу вернуть кондиционер ( ب_ب ) 129: подожди… 129: я что, облысею??? ━(◯Δ◯∥)━Н Кацуки рассмеялся, и от этого ему стало легче. Теплее. Цуки-тян: может быть Цуки-тян: тогда ты и правда будешь похожа на каомодзи Цуки-тян: ни у кого из них нет волос 129: ты права!! 129: ты хотела заплатить наличными или? Цуки-тян: да, но дай мне пару минут. Цуки-тян: нужно собраться. 129: ок!! буду ждать в ureshi! Мои ворота открыты! Цуки-тян: Увидимся там. Кацуки встал, вытер лицо и кое-как уложил простыни, чтобы было хоть немного удобно спать. У него не было возможности их сменить, и он только испортил их, так что сегодня ему выпала честь спать на грязных, окровавленных, прожженных простынях. Он случайно задел что-то ногой и посмотрел вниз, чтобы понять, что это было. Его нож лежал там, где он его уронил. Он наклонился и снова спрятал его под кроватью. Оно ему не понадобится. Пока нет. xxxxx Цуки-тян: бу! Аватар 129-го задрожал от страха. 129: ах!! ты меня напугала!! Цуки-тян: ботаничка, ха-ха Цуки-тян: сначала мы можем заняться этим, а потом пойдем в Сацу Изуку улыбнулся, глядя на свою игровую приставку. Слава богу, с Цуки-тяном все вернулось на круги своя. После вчерашнего разговора и того, как Изуку расстроил его утром своим флиртом, он думал, что сильно напортачил. Но! Все было в порядке. Цуки-тян снова вел себя как обычно, и Изуку вздохнул с облегчением. Меньше всего ему хотелось думать о том, что Каччан расстроен. По логике вещей, он знал, что иногда это должно было происходить, но это не означало, что это была приятная мысль. Однако говорить Цуки, что у него нет Причуд, было рискованно. Это не было откровенной ложью, он был без Причуд всю свою жизнь, но все же! Что бы сказал Каччан на это, если бы никто не знал, о чем он говорит? Стал бы Каччан относиться к этому еще хуже, чем в средней школе? Идзуку надеялся, что нет. Но это было вполне реальной возможностью. Когда Цуки отреагировал с тревогой по поводу чего бы то ни было, у него словно гора с плеч свалилась. Неужели он действительно беспокоился о безопасности Изуку? Или эта резкость была просто способом выразить свои чувства? Он сказал что только что осознал это, так что, может быть, сам Кацуки до этого момента не осознавал, что его это волнует? Он надеялся, что Кацуки поднимет эту тему, когда они с Изуку будут разговаривать. Цуки-тян: ой, чуть не забыла Цуки-тян: проверь мой КПК, ботаник. 129: ок..? Изуку сделал, как ему сказали. “凸( ꐦ >︿<)凸︵┻━┻” Префектура Сидзуока САЦУ Мэр Цуки-тян День рождения 20 апреля Глаза Изуку засияли. Каччану действительно так понравился его каомодзи? Он широко улыбнулся, едва сдерживая слезы от счастья. Он сделал Каччана счастливым! 129: Боже мой!! Тебе так понравилось!!? Цуки-тян: идеальное сходство, ха-ха 129: вау!! 129: я рад, что уловил твой неповторимый стиль! Цуки-тян: еще бы! 129: кстати, где ты взяла эту куртку? 129: сама сшила? Цуки-тян: ты про леттермана? нет. нашла в блоге Цуки-тян: я могу дать тебе ссылку позже, если хочешь. Есть спокойная версия с Ретсуко, если хочешь, чтобы она сочеталась с моей гневной версией Каччан хотел быть похожим на него? Для большинства это не имело бы особого значения, но для Изуку это значило всё. Каччан всегда был замкнутым и видел в попытках Изуку сравняться с ним попытку Изуку его обогнать. Но здесь Каччан хотел сделать это? Идзуку понимал, что это глупо, но ему вдруг подумалось, что, может быть, его надежды на то, что в будущем они с Каччаном будут работать в одной команде, не так уж и беспочвенны. За три года многое может измениться. 129: Мне бы это очень понравилось! Цуки-тян: Тогда я отдам его тебе сегодня вечером 129: Тебе, наверное, очень нравится эта куртка! 129: Если бы у нее была реальная версия, ты бы ее надела? Цуки-тян: Ты сейчас рассмеешься 129: Кажется, я уже знаю ответ, ха-ха Цуки-тян: ... да. Я бы его надел. Цуки-тян: выглядит круто. В голове Изуку вспыхнула идея, и он чуть не взорвался от восторга. 129: ха-ха, я понял! думаю, тебе бы оно пошло, ха-ха 129: кстати, странный вопрос, но какой у тебя рост? Цуки-тян: зачем? 129: я хочу знать, с великаном я разговариваю или нет, ха-ха! Цуки-тян: только если ты тоже скажешь свой рост 129: по-моему, это справедливо! 129: у меня 166 см Цуки-тян: ха-ха, я выше. Цуки-тян: 172 см. 129: эй!! ты не намного выше меня!! Цуки-тян: боже мой, я практически вижу твою гребаную гримасу Цуки-тян: как там погода, малыш 129: цукиииииииии Тсуки-тян: с таким же успехом я мог бы быть великаном, ха-ха 129: это!! два дюйма!!! Цуки-тян: фактическая разница в размерах не имеет значения Цуки-тян: это то, что ты с этим делаешь 129: ЦУКИ!!!!! Тсуки-тян: hahahahahahahaha Весь день Изуку не давало покоя кое-что, о чем, как ему казалось, не стоило говорить, но он не мог не высказаться. Ему нужно было знать. 129: а еще… 129: ты в кого-то влюблен? Цуки долго не отвечал. Так долго, что Изуку даже подумал, что он просто встал и ушел. Цуки-тян: как я и сказал. Все сложно. Цуки-тян: типа. мой друг НАСТАИВАЕТ. что он мне нравится. Цуки-тян: но в этом нет никакого смысла. Потому что я — дырка. Цуки-тян: я не влюбляюсь. Цуки-тян: но однажды я задумалась об этом. Цуки-тян: и подумала, может быть? Цуки-тян: может быть. не знаю. Цуки-тян: это сложно. Цуки-тян: я не хочу об этом говорить. Цуки-тян: как я уже сказала, он во многом похож на тебя. Цуки-тян: просто это странно. Говорить об этом. 129: я не обиделся, если ты об этом! Цуки-тян: нет. Цуки-тян: это глупо. 129: я не считаю это глупостью, честное слово! Цуки-тян: я не хочу в это ввязываться. 129: но я хочу тебе помочь! Цуки-тян: 129, если ты сейчас же не заткнешься, я уйду. Идзуку застыл. Точно. Он должен был знать, он должен был знать , что толкать Каччана — не выход! Каччан был другим, когда скрывал свое имя, но он все равно оставался Каччаном. Иногда он рассказывал о своих проблемах, но все равно отмахивался от протянутой руки. Каччан должен был сам проявлять инициативу. Разница была в том, что он мог начать разговор в любой момент. Идзуку нужно было об этом вспомнить. 129: ладно, я больше не буду об этом. 129: мне нужно быть не таким настойчивым, ха-ха;; Цуки-тян: да ладно. Цуки-тян: давай продолжим работать. Цуки-тян: я все время отвлекаюсь на набор текста. 129: ок! Лучше уж смириться, по крайней мере пока. Когда Каччан чувствовал, что готов заговорить, он начинал говорить, и Изуку был рядом. Давление не помогало ему чувствовать себя комфортно. xxxxx Они работали уже довольно долго. Несмотря на свои планы, они начали с Уреши, где Цуки-тян помогал 129-му расставлять украшения. В их расположении не было никакого особого порядка, кроме смутного цветового сочетания. Кацуки вздохнул. У 129-го в городе действительно было много всякой ерунды. Очевидно, он купил это просто потому, что увидел в городе мечты или в соседнем городе, и поставил в своем городе, потому что это было красиво. Однако Кацуки заявил, что ему скучно, и они с 129-м сменили локацию и отправились в Сацу. 129-й следовал за Кацуки, помогая ему поддерживать порядок в городе, как и в ту самую первую ночь, две недели назад. Это было две ночи назад. Каждый раз, когда Кацуки осознавал, что на самом деле он не так уж давно знаком со 129-м, он едва мог в это поверить. Ему действительно казалось, что он знает 129-го гораздо дольше. Может быть, их дружбе суждено было случиться? А может, дело в Деку, идиот. Только не это. Дело не в Деку. Деку сразу бы понял, кто он такой, и бросил бы его. Или начать переделывать свой город, чтобы он был точной копией Сацу, только лучше. Одно из двух. Кацуки нанял 129-го, чтобы тот помог ему установить новые украшения и переставить клумбы, и когда он это сделал, то, клянусь, почувствовал волнение, исходившее от него. Взволнованные сообщения, сыплющиеся одно за другим: «О БОЖЕ, ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ТЕБЕ ПОМОГЛА? АХ ДА, КОНЕЧНО, ЦУКИ, ГДЕ ЭТОТ ТОВАР?!» — тоже немного его озадачили. Совсем чуть-чуть. Я очень надеюсь, что 129 не заметил, что у меня теперь много оранжевых цветов. 129: эй, Цуки? 129: кажется, я кое-что понял! Черт, черт, черт, он все-таки заметил, ты, мерзкий придурок. Ты помешался на парне, с которым познакомился два дня назад. Цуки-тян: да? 129: Цуки значит «луна», верно? О, он не заметил цветов? Что ж, так даже лучше. Зачем он упомянул Цуки? Цуки-тян: конечно. Цуки-тян: я говорю на том же языке, что и ты. 129: и… ты хочешь стать героем, да? Цуки-тян: да? Цуки-тян: к чему ты клонишь. 129: так ты лунная героиня…. 129: я знаю, кто ты! 129: ты Сейлор Мун!! Кацуки фыркнул. Серьезно? Серьезно? Черт возьми, 129. Но он поймал себя на том, что довольно улыбается. Да какая разница. Никто не увидит. Цуки-тян: ты что, издеваешься? Цуки-тян: ботаник. 129: я прав~? Цуки-тян: может, и прав, а может, и нет. 129: я прав!! 129: Сейлор Мун и Сайтама 129: самая неожиданная команда! Цуки-тян: где этот чертов каомодзи Цуки-тян: где он. Цуки-тян: 凸( ꐦ >︿<)凸︵┻━┻ Цуки-тян: вот он. 129: ха-ха!! ты просто злишься, что я тебя поймал!! Цуки-тян: во имя луны, заткнись на хрен 129: ха-ха-ха! ботаник! Цуки-тян: ты назвал нас «Сейлор Мун и Сайтама» 129: так мы и есть, разве нет? Цуки-тян: теперь я представляю тебя лысым 129: а я представляю Сейлор Мун! только с более короткой стрижкой и злую Цуки-тян: ой, придурок Дверь в комнату Кацуки открылась, и свет из коридора заставил его вздрогнуть. Он вытащил наушник и прищурился. “ Катсуки? Это был Масару. “Мы можем поговорить?” ”Нет". Катсуки засунул наушник обратно. “Отвали”. Масару, к сожалению, не отвалил. Он осторожно закрыл за собой дверь и сел на кровать Катсуки. “Что это за игра?” Масару был так близко к Катсуки, что мог слышать его сквозь музыку. «Не твое собачье дело». «Кацуки, пожалуйста… Мне правда нужно с тобой поговорить.» «Зачем?» Кацуки выдернул оба наушника. «Чтобы ты мог ныть по поводу того, что я делаю?» «Нет, Кацуки, ты знаешь, мы просто волнуемся…» «Волновались». Кацуки перебил отца, сверкнув на него глазами. — Ты была обеспокоена. Когда все только началось. А потом тебе просто надоело! «Кацуки». — тон Масару был мягким, но решительным. — Я тебе не мать. Я… я не сомневаюсь, что она переживает, но то, как она это показывает, не очень-то приятно. Кацуки, ты же знаешь, как мне больно видеть, что ты так с собой поступаешь... — Тогда не смотри! — Масару нахмурился. — Кацуки... пожалуйста, выслушай меня. Ты мой сын. И я не хочу, чтобы мой сын страдал. Он положил руку на плечо Кацуки. — У меня сердце разрывается, когда я вижу, как ты хромаешь... Кацуки стряхнул руку Масару. — Как я и сказал, не смотри! — Я знаю, что ты делаешь это не ради внимания, как она говорит. Кацуки взглянул на него. Масару воспринял это как знак, что можно продолжать. — Что-то тут не сходится. Ты об этом не говоришь, избегаешь любых разговоров на эту тему, сомневаюсь, что твои друзья знают... — Они не знают. — Вот именно. Мне просто интересно, почему ты это делаешь? Кацуки, тебя что-то расстраивает? “Нет. Я в порядке”. “Что-то случилось? Ты что-то чувствуешь? “Я злюсь”. “Поэтому ты это делаешь? ” Кацуки бросил на Масару сердитый взгляд, затем снова сосредоточился на своей приставке и грубо вставил в ухо один из наушников. — Это не твое гребаное дело. — Но это твое дело. Кацуки, я не хочу видеть тебя таким расстроенным... — Я не расстроен! — заорал Кацуки, швырнул на пол свою игровую приставку и уставился на Масару, сжав руки в кулаки. — Я не расстроен, я зол! «Очевидно, что что-то не так, Кацуки, судя по тому, как часто ты это делаешь. Я всё чаще замечаю, что ты хромаешь. Я не хотел поднимать эту тему, но твои попытки...» «Если ты не хочешь поднимать эту тему, то зачем поднимать? «Это важно, Кацуки!» Масару, что случалось крайне редко, повысил голос. — Я говорю об этом, потому что ты чуть не умер. Я знаю, ты не придаешь этому особого значения, ведь это началось еще в средней школе, и ты никогда по-настоящему не умирал. Но однажды это может случиться. И я не хочу просто сидеть здесь и ждать, пока ты придешь ко мне, когда тебе в любой момент может грозить смерть ! Кацуки долго молчал, покусывая губу. Масару, похоже, отбросил все сомнения и крепко обнял Кацуки. “ Прости, что повысил голос, Катсуки. Я просто… Я волнуюсь. Катсуки оставался напряженным. “Тогда не делай этого”. “Это не так просто”. “Ты никогда не навещаешь меня, никогда”. Катсуки сплюнул. Он почувствовал, как Масару напрягся. - Ни разу, пап. Ты, блядь, никогда не появляешься. Если ты так переживаешь, почему ты никогда не хочешь встретиться со мной? Масару тяжело и прерывисто вздохнул. «Ты хочешь знать правду, Кацуки?» «Да, хочу! Что это вообще за вопрос?» Неужели Масару думает, что Кацуки не справится с правдой? «Я… Кацуки, я хочу навестить тебя. Но я не могу... — он прерывисто вздохнул, — не могу видеть тебя там. Все время, подключенного к аппаратам. Я бы... это звучит глупо, ты подумаешь, что я слабак, но я бы заплакал. — Он горько усмехнулся. — И я не хочу, чтобы ты это видел, Кацуки. Тебе и так есть о чем подумать. Кацуки в руках Масару был напряжен, как струна, и смотрел широко раскрытыми глазами. Он, честно говоря, не понимал, что происходит. Все это время он думал, что родителям нет до него дела. Он все еще сомневался, что матери есть до него дело, но... отец был не таким. Масару все еще не отпускал его. Прошло столько лет. И, черт возьми, если уж на то пошло, ему было приятно, что о нем заботятся. Они уже давно были знакомы, так почему бы и нет? Он не собирался цепляться за Масару, рыдать и изливать душу. Кацуки сомневался, что когда-нибудь на это решится. Но в этот раз, в 22:58, он позволил себе расслабиться в его объятиях. Он почувствовал, что Масару тоже расслабился и притянул его к себе. — Пожалуйста, Кацуки. Когда будешь готов, расскажи мне, что происходит. «Ничего не происходит», — вяло пробормотал он. — «Все в порядке». «...Я буду рядом, хорошо?» Кацуки вздохнул. — «Как скажешь». Масару отстранился и встал. «Продолжай играть». Он направился к двери и вышел. «Не засиживайся допоздна, Кацуки». — Да, да, неважно. Масару закрыл за собой дверь. Кацуки снова остался один. xxxxx Где же Каччан? Они только что разговаривали, а потом аватар Каччана просто… завис. Ни сообщений, ничего, ни погоди, я как раз подбираю слово, чтобы описать, какой же ты долбаный ботаник. Ничего. Где же Каччан? У него снова нервный срыв? Его DS сломался? Нет, если бы дело было в этом, он бы мне написал. У него что, пропал Wi-Fi? И сотовая связь… одновременно? Что случилось? Где Каччан? С каждой минутой тревога Изуку нарастала. Его DS дрожал в руках. Но он не решался отправить тревожное сообщение. Каччан воспринял бы это как оскорбление! Ему приходилось напоминать себе об этом снова и снова, пока это не превратилось в мантру, которую он повторял нараспев. Цуки-тян: эй. мой папа хотел со мной поговорить. Цуки-тян: но не волнуйся. я здесь. Цуки-тян: ботаник. О. Судя по тому, что Изуку помнил об отце Каччана, тот большую часть времени держался в тени. Он был немногословен. Говорил тихо, а мать Каччана явно была более активной в их отношениях. Что ему могло понадобиться от Каччана? Если только… это не было как-то связано с прошлой ночью? Изуку словно тисками сдавило. По мнению Изуку, срыв Каччана был незначительным. Для Каччана — значительным, но в целом незначительным. Просто несколько панических сообщений и небольшой затишье. А что, если со стороны Каччана все было гораздо хуже? В тот период он мог заниматься чем угодно. Что, если он причинял себе вред? Что, если худшие опасения Изуку сбылись? Что, если? ЧТО, ЕСЛИ? 129: о! 129: чего он хотел? Цуки-тян: не переживай. Цуки-тян: ничего особенного. Идзуку это не понравилось. Что-то в этом его задело. Он не мог понять, что именно, но знал, что это так. Каким-то образом. Но он не мог спросить его об этом. Он ничего не мог сделать. Пока. 129: ну ладно! 129: хочешь продолжить работу? Цуки-тян: да, конечно, пожалуйста. xxxxx Когда они закончили, Цуки-тян подвёл Изуку к скамейке у городского ручья и усадил на неё свой аватар. Изука последовал его примеру и усадил свой аватар рядом с Кацуки. Фоновая музыка в сочетании со звуками ручья убаюкивала его. Цуки-тян: это глупо, но иногда мне нравится сидеть здесь и слушать музыку. 129: это не глупо! 129: мне здесь очень нравится;; 129: приятно проводить с тобой время Цуки-тян: это Цуки-тян: приятно проводить с тобой время тоже. Идзуку почувствовал, как его щеки заливает румянец. 129: мне очень нравится с тобой разговаривать 129: это так приятно! Долгая пауза. Цуки-тян: мне впервые говорят такое о том, что я с кем-то разговариваю. Цуки-тян: ты очень милая. 129: ха-ха, спасибо!! ты грубоватая, но такая милая! Изуку решил снова рискнуть. Он был без ума от любви, и кому какое дело, что это была плохая идея? Каччан не знал, кто он такой. 129: как думаешь... мы могли бы когда-нибудь сделать это в реальной жизни? Цуки-тян: я бы хотела. Цуки-тян: так что да. 129: мне бы это очень понравилось~ (´▽`ʃƪ)♡ 129: и… 129: это не притворный флирт. Каччан долго не отвечал. Очень долго, по меркам Каччана. Даже по сравнению с паузой, которая была всего несколько минут назад. Идзуку затаил дыхание. Цуки-тян: я бы тоже не отказалась. Цуки-тян: (´▽`ʃƪ)♡ Цуки-тян: .... Цуки-тян: и это был не наигранный флирт.