Двадцать Два (22)

      Чимин стоит расслабленно, даже скучающе. Он не видит смысла в тревоге или панике, хотя ситуация располагает именно к этому. Напротив него стоит когда-то давно любимый человек. Но даже воспоминания об этой любви кажутся настолько далёкими, что будто её и не было никогда.       Парень с ярко-красными волосами и странной ухмылкой смотрит на Пака. Руку держит за поясницей, губы слегка подрагивают. Кажется, он разучился моргать. Что тут скажешь — просто псих. Отбитый на всю голову псих-ублюдок. Таращится так, будто хочет, чтобы Чимин хорошо запомнил этот страшный момент. А Чимин запомнил. — Хёнвон… — зевая, начал Пак. — У тебя за спиной в руке пистолет. Через пару минут ты меня застрелишь. Я бы хотел убежать, но, увы, это бесполезно. Давай покончим с этим. Я снова проиграл тебе.       На лице Чон Хёнвона — по совместительству бывшего парня Чимина — скользнуло удивление. Но лишь на секунду. — Молодец, Чиминни. Ты, как всегда, самый умный и догадливый. Я лишь хочу, чтобы каждый получил по заслугам, — безумно проговорил он, и наставил пистолет на парня. — «Ты разбил мне сердце, Чиминни. Я хочу, чтобы каждый получил своё...», — про себя повторил Пак, бросив взгляд на настенные часы над дверью.

12:22

— Ты разбил мне сердце, Чиминни. Я хочу, чтобы каждый получил своё... — вслух произнёс красноволосый ту же фразу, что только что крутилась в голове Пака. — Что скажешь на прощание, малыш?       Чимин лишь ухмыльнулся и посмотрел куда-то в сторону. Потом всё же ответил: — Пошёл ты на хрен, Чон Хёнвон.

*БАХ*

      Пистолет выстрелил. Точно в лоб — как и в прошлые разы. Глубинная темнота настигла мгновенно. Жуткий писк в ушах и расплывчатый звук падения пистолета на холодный кафель.       Последнее, что проносится в голове Пак Чимина: «Умоляю, пусть это будет последний раз».

***

      Сигнал будильника бьёт по ушам так, будто у телефона встроен дополнительный динамик. Эта песня, которую парень поставил в начале второго курса, — была просто отвратительна. А в сложившихся обстоятельствах — ещё хуже. Он открывает глаза, поспешно выключает звук и снова падает на мягкую подушку. Белый потолок комнаты. Светлый день, запах лаймового диффузора. Сильно болит правое плечо после «недавней» пары по физкультуре.       Парень истошно выдыхает: — Сука. Опять.       И приподнимается на локтях.       Знакомьтесь: Пак Чимин. Он только что начал свою пятую жизнь. Он вновь просыпается в своё двадцатидвухлетие. И это его уже достало.       Многие бы подумали, что перерождение — это дар. Возможно. Но точно не тогда, когда это происходит в четвёртый раз.

***

      Он помнил свою первую смерть лучше всего. Первый раз, когда тебя убивают, — очень больно. Второй — больно, но не так сильно. Третий — неприятно. А на четвёртый, пожалуй, смешно.       Первый раз он умер, когда ему было двадцать два года, за день до двадцать третьего дня рождения. Потом снова очнулся в свои двадцать два — и так по кругу. Настоящая жизнь была до петли. А дальше — сплошные перерождения с привкусом страха.

Первая жизнь (до перерождений)

— Хёнвон! Одумайся, я прошу тебя! — всхлипы Пака раздаются в туалете. Слёзы ручьём бьются эхом о серые стены. — Я понимаю, что сделал тебе больно. Мне жаль! Я не хотел, чтобы до этого дошло! Не убивай меня! Не разрушай свою жизнь! — истерично кричит блондин, пытаясь не смотреть на дуло пистолета.       Красноволосый снова мерзко ухмыляется. — Нет, Чиминни, тебе не жаль. Ты мерзкая тварь, заставившая меня мучиться от невыносимой боли эти два года.

12 октября, 12:22

— Ты разбил мне сердце, Чиминни. Я хочу, чтобы каждый получил своё. — Что скажешь на прощание, малыш?       Пак из последних сил кричит что есть мочи: — НЕТ! НЕ НА—

*БАХ*

***

Жизнь вторая (первое перерождение)

      Чимин очнулся в кровати в панике, будто его только что застрелили. Сначала ему показалось, что всё это было сном. Но слишком много нестыковок за день доказали обратное. Дата на телефоне. Очередной день рождения, когда ему двадцать два. Тэхён, купивший невкусный торт. Реплики, которые повторялись одна за другой. А после — целый год знакомых событий, сводящих с ума.       Через два месяца он всё же смирился со своим перерождением. Началась вторая жизнь. Он пытался многое исправить за выданный ему шанс. Но главное — попытался спасти себя. В день смерти он просто не пришёл в университет. Нет Пака на месте преступления — нет преступления. Логично. Всё должно быть в порядке — плевать на «эффект бабочки». Во второй раз он не собирался умирать.       Но Тэхён, как назло, позвонил утром и сказал, что скоро зайдёт с чем-то очень важным. А когда в дверь позвонили, Чимин наивно подумал, что это Ким. Ну да, не посмотрел в глазок — и что с того?!       Открывшаяся на миллиметр дверь оказалась порталом в третью жизнь.       Хёнвон в проёме. Скучный диалог и отчаянная попытка сбежать. И тот же самый разговор с Чимином, которого всё же настигли на лестничной клетке и прижали к стене. Да, его застрелили вновь.

Жизнь третья (второе перерождение)

      Ненависть, боль и радость за новый подаренный шанс. На этот раз Чимин понял, что нужно приложить намного больше усилий. В середине года он сменил буквально всё: имя, внешность, университет. За несколько месяцев до дня смерти он собрал все свои вещи, накопленные деньги — и поспешно переехал в Таиланд.

12 октября, 12:22

Пирс Чалонг. Пхукет.

      Кричащие от страха и в то же время замершие люди. Солнце, свежий океанский ветер. Чимин в гавайской рубашке с прохладным коктейлем. Красные волосы напротив, пистолет, большие часы на здании где-то на берегу. «Это всё не то. Мне не убежать. Интересно, что же я сделал не так?», — подумал про себя Пак.       Уже надоевшая фраза про «последние слова». Мерзкое лицо Хёнвона и пуля, пробившая голову.       В этой жизни Чимин много думал о концепции своих перерождений. Почему это происходит? Что он может изменить? Что будет, если он переродится ещё раз? Слишком много вопросов и катастрофически мало ответов. Более качественно сбежать ему не помогло. В двух своих перерождениях он пытался измениться сам. Ему казалось, что это действительно разумный выход: спрятаться, сбежать. Но на практике это оказалось бесполезно. Менялись локации, менялись некоторые диалоги. Но события оставались прежними. И даже когда он сбежал в другую страну, 12 октября в 12:22 он всё равно погиб.

***

Жизнь четвертая (третье перерождение)

      Белый потолок. Лаймовый диффузор. Кошмарная песня на будильнике.       Не больно, не страшно, не удивительно. Чимин просто смотрит в потолок и думает о том, как он устал. В этот раз он твёрдо решил, что будет наблюдать за пространством. Это, пожалуй, единственное, что он ещё не делал. Надо докопаться до сути происходящего, почитать книги о временных петлях или что-то в этом роде. Как минимум, он уже очень хорошо знал каждую мелочь, которая случится в этом году. Он будет просто наблюдать и пытаться находить новые способы спасти свою жизнь.       Однако психологическое состояние Чимина уже было крайне нестабильным. У кого угодно начнётся депрессия, если ты проживаешь свой кошмар из раза в раз.              Он просто ходил в институт и наблюдал за всем. Думал о людях, которые окружают его —напрямую и косвенно.

***

20 октября, жизнь четвёртая (третье перерождение)

      Он и его лучший друг Ким Тэхён сидели на одной из самых скучных лекций на их потоке. Точнее, ждали эту лекцию. В первой и второй своей жизни он пропустил её, но не в третьей. Сейчас он снова здесь. — «Где-то минуты через две сюда влетит Ён Хи — главная красавица курса, вечно недовольная — с матами и криками на Тэмина, её парня-спортсмена. Потому что он: "Скотина ёбаная! Думал, я глупая?! Думал, я не узнаю, что ты мне изменяешь?!"» — подумал Пак.       И действительно, через две минуты дверь с грохотом распахнулась, и в неё со злостью влетела Ён Хи. — Тэмин! Ублюдок! Скотина ёбаная! Думал, я глупая?! Думал, я не узнаю, что ты мне изменяешь?!       Спортивный парень с хмурым лицом со второй парты тут же подскочил и начал лихорадочно оправдываться.       Чимин почему-то хорошо помнил эту сцену — наверное, потому что это первое яркое событие после начала каждого цикла. Во второй жизни он мельком узнавал детали этого конфликта от своего лучшего друга. Потому что Ким Тэхён — тот ещё сплетник. Его хлебом не корми, а дай пообсуждать, какая грязь происходит в стенах института.              У Чимина сильно болела голова, стены давили, а тоска пронзала сердце. Ему очень надоел этот год. Он хочет, чтобы этот цикл закончился. Он пообещал себе, что будет просто наблюдать. Но раз он понимает, что всё равно умрёт, может, он имеет право делать то, что хочет?       Сейчас он хочет, чтобы его неугомонные одногруппники перестали кричать.       Блондин резко встал из-за своей последней парты и прокричал: — Эй, вы! Выясняйте свои отношения где-нибудь в другом месте. Мы тут призраки, что ли?! Голова от вас болит.       И без того злая Ён Хи помрачнела ещё сильнее. Но всё же переключилась на Пака: — Отъебись, Пак Чимин. Где хочу, там и ору. Особенно... — она перевела презрительный взгляд на своего парня. — На этого ублюдка.       Тэмин, очевидно, не выдержал. Схватил девушку за запястье и потащил в коридор. Дверь с тем же грохотом захлопнулась. — Вау, не думал, что моя булочка Чиминни когда-нибудь влезет в чужой конфликт, — забавно протянул Тэхён. — У меня просто голова болит. И эти ещё разорались среди бела дня. Ты сам как? Тебе ведь завтра на собеседование идти, два дня уже не высыпаешься, нервничаешь. Ещё и этот негатив в придачу, — упав на локти, ответил Пак.       Тэхён сильно удивился. — Чего? А ты откуда знаешь? Я же тебе про это не рассказывал. — «Рассказывал, уже три раза. Но только в прошлых жизнях, и после того, как ты в итоге проваливал это собеседование», — пробубнил про себя Чимин. Но, конечно, сказать он этого не мог. Поэтому ответил вымученно и лаконично: — Забей.

***

      В этот же день Чимин вернулся домой — в свою светлую маленькую квартиру, заботливо подаренную родителями ещё на первом курсе. Самостоятельная жизнь не была особо тяжёлой, да и родители периодически помогали финансово, даже если он отказывался. Так что жаловаться на свою бытовую жизнь Паку не приходилось. На том спасибо.       Вечером, когда он готовил ужин, в дверь раздался звонок. Посмотрев на календарь и сверившись с датами, он начал догадываться, что находится по ту сторону двери. — «По идее, там букет георгин от Хёнвона, с нашей фотографией, где перечёркнуто моё лицо. И записка сзади: "Помни обо мне, Чиминни"».       Да, его бывший парень действительно сталкер, преследовавший его ещё раньше. Они расстались в середине первого курса, хотя знакомы были ещё со старшей школы. Их отношения нельзя было назвать нормальными. Хотя в самом начале они такими и были. Всё как у всех, не исключая того факта, что они оба парни. Чимин ещё в средней школе понял, что девушки его не привлекают, а когда впервые получил взаимность на свои чувства, сразу же обомлел. Его бывший не был таким жутким в начале, но кто мог знать, во что он превратится позже? Сначала всё как у людей: свидания, цветы, подарки, нежность, поцелуи. Потом — внезапная бестолковая ревность ко всему вокруг со стороны Чона, затем эта ревность, перетекающая в манипуляции вроде: «Мне больно от того, что ты с ним общаешься, давай ты не будешь?» — хотя это просьба по отношению к простому Чиминину одногруппнику. Потом всякого рода ограничения, болезненная привязанность, бесконечные звонки, потому что Пак не отвечал три секунды. И, конечно, расставание, которое происходило несколько раз — потому что в первые два раза Хёнвон клялся, что исправится. Банальная история нездоровых отношений. В третий раз Чимин был серьёзен как никогда и разорвал с ним все связи. Но так ему только казалось: на деле его бывший не мог смириться с потерей всё прощающего и доброго Чимина, которым легко было крутить и манипулировать. Поэтому ещё год он его преследовал, потом затих, а в конце и вовсе убил. Но в первой своей жизни блондин ещё не знал об этом.       Он открыл дверь, ожидая увидеть тот самый многозначительный букет.       Да, букет. Да, фотография. Стоп.       Чимин даже не поверил своим глазам — может, он забылся или ему кажется. Но вместо букета георгин в целлофановой упаковке на него смотрели красные, как сама кровь, розы. — Да ладно! — выкрикнул Чимин и вцепился в букет как в самую важную вещь на свете.       Нет, не потому, что это цветы от его бывшего, а потому что это первая несостыковка за все его три перерождения. Первая подсказка к выходу из его нелёгкого положения. Почему цветы изменились? Это всегда были георгины, он точно помнил. Но сейчас это отчётливо розы. Он покрутил один цветок в руке, и догадка сама полезла в голову. — «Возможно, я что-то изменил, что привело к таким последствиям. Но что?» — подумал Пак. — «Из необычного я сегодня наорал на Ён Хи и её парня. Обычно я не вмешивался. Но как это могло повлиять на цветы, которые мне прислал Хёнвон?»       Логическую цепочку такой мелочи понять было слишком сложно. Но с этого момента Пак Чимин понял, что нашёл подсказку. Он не может изменить себя и спастись, но он может менять мир вокруг — и тогда, возможно, будет спасён.       Всю оставшуюся четвёртую жизнь Чимин занимался изучением перерождений. Как и было задумано, он пытался изменять мир, но не слишком сильно. Прощупывал почву, запоминал детали происходящих событий, людей и их проблемы. Он настолько серьёзно занялся этим вопросом, что даже Тэхён был счастлив — Чимин вдруг начал расспрашивать про всех и обо всех. С тех пор жизнь слегка менялась, и трагические события в ней тоже. В большинстве случаев это были незначительные детали. Но главное — они были.       Чимин понимал, что, скорее всего, снова умрёт. Но это его не пугало. Он был близок к разгадке.       Единственное, что мешало, — собственная усталость и депрессия. Он настолько устал ломать голову за этот год, что в глубине души молился, чтобы это был последний раз. К концу этой жизни добытой информации стало в десять раз больше, как и усталости Пака. Однако чуда не случилось даже с приложенными усилиями.

*БАХ*

***

20 октября, жизнь пятая (четвёртое перерождение)

— Тэмин! Ублюдок! Скотина ёбаная! Думал, я глупая?! Думал, я не узнаю, что ты мне изменяешь?! — кричит уже в который раз разъярённая Ён Хи.       Пак Чимин смеётся. Он смеётся от того, что чувствует себя персонажем написанной им же книги. Он добыл достаточно информации. Он устал и вымотан. Но теперь в его рукавах слишком много козырей.       Аудитория, где скоро должна начаться самая скучная лекция в мире, наполнена девичьим криком и очень тусклыми оправданиями ничего не осознающего парня. Можно вмешаться. Можно не вмешиваться — толку от этого для Чимина не слишком много. Цветы, что он получит вечером, поменяются, но не более. Чимин слишком много знает, он устал, и ему одновременно смешно. Возможно, он уже сам сошёл с ума, как и весь этот невыносимый мир. А потому...       Парта с грохотом падает на пол, заставляя ругающуюся парочку, а также всех одногруппников Чимина, обратить на себя внимание. Да, он пнул ногой парту, за которой сидел он и Тэхён. А затем начал вещать на всю аудиторию: — Эй! — это было слишком громкое и недружелюбное «эй». — Кан Минджи! — он указал на тихую девушку с чёрными волосами у стены, которая всегда сидела в тени. — Долго будешь сидеть и делать вид, будто ни при чём?       Та самая Минджи, «лучшая подруга» Ён Хи, — на самом деле та, кто ненавидел её всё это время. Девушка встрепенулась. Поправив волосы, она медленно обернулась и дрожащим голосом спросила: — Ты о... чём, Чимин?       Чимин усмехнулся. — Как о чём? Твоя "лучшая подруга" ругает своего парня за измену. А ты даже не хочешь сказать, что это ты всё подстроила. Попросила свою сестру, чтобы она к нему клеилась. Чтобы он потом расстался с Ён Хи, а ты как нельзя вовремя подоспела, утешила его и забрала себе. Я ведь прав?       Минджи побледнела. На лице Ён Хи застыло нечитаемое выражение. — Что? Какого хрена, Минджи? Это правда? — закричала она. — Конечно нет, Ён Хи. Я не понимаю, что несёт этот придурок. Ты зачем меня вообще втягиваешь? — судорожно начала кричать Кан. — А затем, Минджи. Твой план провалился. Тэмин оказался порядочным человеком и отказывал твоей сестре раз за разом. Поэтому ты попросила её накинуться на него вчера и сфоткала в самый удобный момент. А после разослала с неизвестного номера эту фотку всем в универе. — Ха! А доказательства у тебя есть? Придурок Пак Чимин. Тебе это приснилось? Ён Хи, не слушай его. — Есть, — перебил её блондин, доставая из рюкзака дешёвый телефон с треснутым углом. — Ты выбросила это в мусорку возле вуза сегодня утром. Пароль — твой день рождения, 0304. Минджи, ты всегда была предсказуема. Я думал, ты будешь хоть немного умнее, но мало того, что ты даже не постаралась выкинуть его подальше, — тут ещё переписка с твоей сестрёнкой-сообщницей Кан Юной, — он весело перекинул телефон из руки в руку.       Минджи побагровела. — А может, это ты всё подстроил? Чем докажешь, что это не подделка? Выставить меня дурой собрался? Я вообще впервые вижу этот телефон.       Пак лишь расслабленно пожал плечами. — Хорошо, тогда давай позвоним на контакт из этой переписки. Кстати, Ён Хи, по старой дружбе: если простишь Тэмина за то, что я спас его задницу, я подарю эту безделушку тебе. Там ты прочитаешь много интересного.       Он набрал номер. Секунда — и он уже не был уверен на сто процентов. Если бы эта дура сменила симку... Но Минджи была слишком самоуверенна.       С той стороны трубки раздался голос: — Алло, Минджи? Ты какого чёрта мне с этого телефона звонишь? Сказала же, что выбросишь... — Алло, Юна, это не Минджи. Можешь заканчивать цирк — кое-кого раскрыли.       На той стороне послышался томный вздох и что-то вроде: «Дура».       А затем — сброс.       Дальше всё происходило как во второсортном кино.       Ён Хи побежала с кулаками на бывшую подругу, Тэмин пытался её остановить. Разборки, крики, испуганные одногруппники. Тэхён ржал до коликов, хлопая Чимина по плечу. А после — напряжённый учебный день. Слова благодарности в туалете от Тэмина. Ён Хи, которая подарила сок, в знак той же благодарности. И острые презрительные взгляды от Минджи весь день.       Вечером Чимин вернулся домой. Прождал до ночи. Но букет не пришёл.       В 00:00, засыпая и улыбаясь, он подумал: — «Сработало. Впервые за... сколько уже? Неважно. Отлично сработано, Пак Чимин. Меняй этот долбаный мир дальше. А завтра... завтра много дел. Стоит помочь ещё одному человечку. Одному очень, очень самоуверенному баскетболисту...»