Болтовня

— То есть, ты хочешь сказать, что твоя прабабка была в армии северян медсестрой и только потому, что она вовремя не привезла спирт к стоянке твоего деда, он проиграл бой? — усмехается Макдак, сидя за столом в кабинете. — Потрясно, Зигзаг, потрясно. Но ты смогла изменить ход истории, найдя тех бойцов, которые остались с Утинодольской битвы, и все же дала им выиграть. Похоже на тебя, одобряю. Обычно в песнях поется «Юг восстанет вновь», но чтобы север… Маккряк с удовольствием показывала фотографию с реконструкции Макдак только для того, чтобы побаловать байкой. Добродушный смех пидстарковатой авантюристки был изначально тем, на что Зигзаг рассчитывала. — А ваша прабабка, говорят, в Шотландии уговорила вашего деда построить замок на стоянке друидов… То же на вас похоже. Один один, мисс Макди, — подмигивает Зигзаг немного обиженно, возвышаясь над последней как сторожевая вышка. Пидстарковатая утка, отсмеявшись, замечает позу Зигзаг со скрещенными руками на груди и отведенным взглядом, поэтому в следующий момент, пользуясь клюкой, притягивает за одну из рук ее ближе к себе. — Ну, Зигзаг, не хмурься. Уверена, в костюме медсестры ты смотришься великолепно. Даже, я бы сказала, аппетитно. Зигзаг оттаивает и наклоняется к клюву мисс Макди, чтобы слегка чмокнуть. — А вы надевали шотландский килт? — Фу, какое оскорбление, Зигзаг, — ахает Макдак. — Женщин к этой юбке не допускают. — А вы достаточно воинственны и упрямы, чтобы его напялить на себя. — Я отдала килт мальчишкам, чтобы пофотографировались. Сама была в платье. Ну, знаешь, такое, уходящее в пол. — Представляю, как вы бегали в нем по замку, — улыбается Зигзаг, сверкнув глазами с теплой привязанностью. Макдак притянула ее в объятия. — Если ты так смотришь на меня только из-за того, что я тебе плачу, то перестань, пожалуйста, — тихо произносит Скрудж, жмуря глаза. — Мисс Макди! — звучит озлобленно и оскорбленно сверху, оттуда где у Маккряк голова. Макдак вместо того, чтобы объяснять поднимает голову и снова касается ее клюва. Утки надолго замерли в теплых объятиях друг друга. — Я тебе рассказывала про свою первую валентинку, Зигзаг? — Мне обычно обрывали перья, а не дарили валентинки, мисс Макди. Не думаю, что смогу понять. Мальчишки жестоки. Макдак вздохнула тяжело, а Зигзаг молчала. — Как же ты права Зигзаг. Моя первая любовь не взяла моего золота когда-то давно, но полностью забыла меня, когда я подарила ей участок с золотом. То, что видели мои племянники, было волшебным, но волшебство иссякло… Там, где-то в прошлом. Зигзаг крепче сжала пидстарковатую утку в объятиях, а потом почему-то разумно заметила: — Мне бы не заменило золото вас, мисс Макди. Вашей энергии и тепла. Глупа ваша первая любовь, раз так вас дешево променяла. Макдак подняла голову с груди Маккряк и заглянула к ней в глаза. Как и в глазах, так и на клюве растянулась искренняя улыбка. — Я… — замялась Макдак, прокашливаясь, а Маккряк ее поцеловала первой, закончив, снова сжимая ее потасканные в переделках перья в объятиях. — Я тоже люблю вас, мисс Макди.