Мы были бессмертны

В Годриковой Впадине стояла прохладная августовская ночь. Кэт сидела на кровати, поджав под себя ноги, и уже который час не могла оторваться от книги. Приключения графа Монте-Кристо захватили её настолько, что она давно перестала замечать время. Побег. Предательство. Месть. Каждая страница заставляла перелистывать следующую. Дом давно уснул. Мама вернулась из Мунго поздно и почти сразу легла спать. Через несколько дней Кэт исполнялось пятнадцать. Они собирались отпраздновать вдвоём, а потом, когда начнётся учебный год, устроить ещё один праздник с Лили и Марлин. От этой мысли девушка невольно улыбнулась. За окном мягко шелестели деревья. Где-то вдалеке завыла собака. Кэт подняла глаза от книги и недовольно посмотрела в окно. Через несколько секунд ей ответила другая. Потом третья. Словно перекликаясь через весь город. — Да что с вами сегодня? — пробормотала она себе под нос. Вой постепенно стих. Ночь снова стала тихой. Такой тихой, что был слышен шелест страниц. Кэт перевернула очередной лист. И не сразу заметила шорох внизу. Она замерла, прислушиваясь. Тишина. Наверное, показалось. Кэт снова опустила взгляд в книгу. Скрип. На лестнице скрипнула половица. Девушка резко подняла голову. Сонливость исчезла мгновенно. Мама не могла встать. Её спальня находилась дальше по коридору. Чтобы выйти из комнаты, ей пришлось бы пройти мимо. Кэт медленно закрыла книгу. Сердце вдруг забилось быстрее. Очень осторожно она взяла палочку с прикроватной тумбочки и погасила свет. Комната погрузилась в темноту. За окном всё ещё иногда лаяли собаки. Но теперь Кэт слышала только дом. Старый дом, который обычно потрескивал и поскрипывал по ночам. Только сейчас эти звуки казались чужими. Шаг. Она услышала его совершенно отчётливо. Во рту мгновенно пересохло. Кэт сглотнула. Шаг. Ещё ближе. Пальцы сжались на палочке так сильно, что заболели суставы. Она тихо сползла с кровати, стараясь не издать ни звука, и присела на пол так, чтобы кровать оказалась между ней и дверью. Сердце колотилось где-то в горле. Шаг. Прямо за дверью. Кэт замерла. Кто-то стоял в коридоре. Она чувствовала это почти физически. Будто чужой взгляд уже был направлен на неё сквозь дерево и темноту. В голове лихорадочно заметались мысли. Позвать маму? Бежать? Добраться до камина и вызвать авроров? Пальцы дрожали. Нет. Поздно. Дверная ручка медленно опустилась вниз. Тихо, безвучно. Дверь начала открываться. Медленно. Сантиметр за сантиметром. В проёме появилась тень. Крупная. Человеческая. Затем свет луны мазнул по лицу. Бакенбарды. Всклокоченные волосы. И глаза. Кэт узнала его мгновенно. Сивый. Она знала его из Пророка. Самый известный и самый жестокий британский оборотень. Он мстил всем магам и не магам до которых мог добраться. Страх сковал девушку. Сивый пришел не один. Она слышала в коридоре шаги дальше по коридору. Мама. Закусив щеку изнутри, Кэт поняла, что больше не может терять ни секунды. Не вставая, девушка направила свою палочку на дверь и громко прокричала, чтобы мама слышала «Бомбарда». В тихом доме в Годриковой впадине раздался взрыв. Взрыв, от которого однако никто не проснулся. На доме были чары, глушащие звуки изнутри и искажающие восприятие картинки в окнах. Чтобы соседи маглы ничего не заподозрили. Мужчина не успел отреагировать, бомбада попала четко в открывающуюся дверь. В коридоре послышался шум. Кэт метнулась у окну, ей надо было по карнизу долезть до маминой спальни. Перевесившись через него, она с трясущимися ногами начала переползать по небольшому карнизу, прижавшись к стене дома всем телом. Она слышала шум внутри, слышала, как мама выкрикивыала заклинания. Слышала, что бой уже начался. Девушка тихо подкралась к открытому окну. Мама с развивающейся русой косой, стояла посреди спальни, окруженная щитом и отбиваясь от атак нападающих. Кэт не залезая внутрь пульнула остолбеней в одного из них. Это помогло, от неожиданного удара мужчина отлетел к стене и потерял сознание. — Катя! Беги к Поттерам! — с мамой они общались дома на русском. — Я не могу тебя оставить! — Живо! — голос был срывающимся. Ее мама на секунду обернулась к ней, в ее зеленых глазах плескалась любовь к дочери. Она беспалочковой магией направила импульс к ней и Кэт почувствовала, как ее отталкивает от окна. Как она летит спиной вниз. Из лёгких девушки выбило весь воздух. Удар о землю оказался таким сильным, что на мгновение мир побелел. Кэт лежала на спине, судорожно хватая ртом воздух. Руки и ноги дрожали. Где-то наверху продолжали звучать заклинания. Мама. Сцепив зубы, она перевернулась на живот и поднялась на четвереньки. В длинной растянутой футболке и одних трусах, босая, перепачканная пылью, она подняла голову к окну маминой спальни. И в этот момент дом загорелся. Чёрное пламя вырвалось наружу, выбивая стекла и деревянные рамы. Осколки дождём посыпались вниз. — Нет... Шёпот едва сорвался с её губ. Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Будто если подойти ближе, всё окажется ошибкой. Сейчас мама покажется в окне. Сейчас... Дом продолжал гореть. Над крышей медленно начал расползаться череп со змеёй. Тёмная Метка. Кэт смотрела на неё и не могла пошевелиться. Внутри словно что-то замерзало. Это невозможно. Только что мама была жива. Только несколько часов назад они обсуждали день рождения. Только что... Она вспомнила книгу, лежащую раскрытой на кровати. Недопитый чай на кухне, который они оставили на завтра. Старую кружку матери с отколотой ручкой. Запах яблочного пирога, который мама обещала испечь на выходных. Горела кухня. Горела лестница, на которой каждый год отмечали её рост. Горела её жизнь. И где-то внутри дома раздался смех. Грубый. Мужской. Кэт вздрогнула. Они смеялись. Смеялись. Она почувствовала, как что-то внутри начинает трескаться. — Вон та сука! Она мне руку разбила. — А её ненормальная мамаша троих наших забрала. — Заберём её с собой. Двое мужчин появились из-за угла дома. Первый ухмылялся. Второй был Сивым. Кэт не помнила, как поднялась на ноги. Не помнила, как подняла палочку. Она только смотрела на их лица. На улыбки. На довольные, спокойные лица людей, которые только что убили её мать. Что-то горячее поднималось внутри груди. Слишком горячее. Воздух вокруг вдруг стал тяжёлым. По траве пробежала рябь. Осколки стекла зазвенели. Мелкие камни начали подпрыгивать у её босых ног. Но Кэт этого даже не заметила. — Какая милая девочка... Он не договорил. Вспышка сорвалась с её палочки. Она даже не произнесла заклинание. Не помнила, какое именно хотела использовать. Просто хотела, чтобы он исчез. Чтобы замолчал. Чтобы перестал существовать. Конфринго ударило мужчину прямо в грудь. На секунду его улыбка застыла. Потом грудная клетка буквально разорвалась взрывом. Кровь, каменная крошка и щепки разлетелись в стороны. Тело отбросило назад. Кэт застыла. Она никогда раньше не убивала людей. Никогда не видела смерть так близко. Но ничего не почувствовала. Абсолютно ничего. Сивый смотрел на труп своего соратника и улыбался. Шире прежнего словно увидел что-то забавное. — Вот это мне нравится... Кэт почувствовала, как по её рукам проходит дрожь. Камни вокруг уже не подпрыгивали. Они висели в воздухе. Трава пригибалась к земле от магии, расползающейся вокруг неё волнами. — А ты маленькая шлю... Красный луч сорвался раньше, чем он закончил. Круцио. Сивый резко ушёл в сторону. Ответное проклятие пронеслось мимо. Кэт отпрыгнула. Они обменивались заклинаниями. Красные вспышки. Жёлтые. Белые. Земля взрывалась под ногами. Деревья раскалывались от попаданий. Она уже почти ничего не слышала. Только бешеный стук собственного сердца. Только кровь в ушах. Одно из заклинаний прошло совсем рядом. Кэт почувствовала резкую боль в шее. И увидела, как перед глазами упала прядь волос. Короткая. Коса была срезана. Чёрная в ночи лента медленно опустилась на траву. Всего на секунду её взгляд задержался на ней. Секунды хватило. Сивый рванул вперёд. Слишком быстро. По-звериному. Дистанция исчезла мгновенно. — Попалась. Когти впились в её предплечье. Кэт вскрикнула. Запах гнили ударил в лицо. Она видела его зубы. Его глаза. Его улыбку. И вдруг вспомнила маму. Зелёные глаза в окне. Последний взгляд. «Живо». Что-то внутри оборвалось. Не страх. Не боль. Что-то глубже. Дифиндо сорвалось с палочки без слов. Одним жестом. Тонкая серебристая линия полоснула воздух. Сивый замер. Его улыбка дрогнула. На шее появилась красная полоса. Кровь хлынула вниз. Он отпустил её руку и медленно сделал шаг назад. Ещё один. Пытаясь вдохнуть. Пытаясь что-то сказать. Но из разрезанного горла вырывалось только бульканье. Кэт смотрела ему в глаза. Не отрываясь. Она слышала хлопки трансгрессии. Слышала крики. Чьи-то голоса. Но всё это происходило где-то очень далеко. Перед ней был только убийца её матери. И жизнь, медленно уходящая из его глаз. Когда Сивый наконец рухнул на землю, Кэт продолжала стоять неподвижно. Кровь стекала по её шее. Дом горел за спиной. А внутри было пусто. Будто вместе с матерью сгорело что-то ещё. Что-то, что уже никогда не вернётся.