Служебные записи

      Маленькое кафе на пересечении двух тихих улочек казалось почти домашним. Внутри было тесно, но уютно: столики из темного дерева, живые фикусы на подоконниках, мягкий теплый свет бра на стенах. Воздух пропах свежемолотым кофе, корицей и ванилью - аромат усиливал и без того тягучую, спокойную атмосферу, заставляя дыхание успокаиваться и выравниваться.       За узкой стойкой у окна сидел молодой мужчина. Светлые волосы, длинные на макушке и зачесанные назад, резко обрывались выше ушей, открывая аккуратно выбритую нижнюю часть головы. Черты лица приятные, не резкие; губы чуть приоткрыты в расслабленной полуулыбке, что не покидала его все утро. Он то и дело поправлял очки в несуразной оправе леопардовой расцветки, сдвигая их на переносицу указательным пальцем. Уши украшали множество сережек: маленькие гвоздики, тонкие кольца, длинные трубки - недопустимый аксессуар для человека его профессии. Он это прекрасно понимал, но считал, что «в люди» выходит не так часто, а потому и своевольничал. Парень был одет в свободный светло-бежевый джемпер и белые узкие брюки. Он сидел, слегка откинувшись на спинку стула, и время от времени проводил ладонью по затылку, разминая шею, то ли от долгого сидения, то ли просто так, по привычке.       Перед ним на столе стояла чашка крепкого остывшего американо и довольно увесистый небольших размеров нетбук, на матовом экране которого одна за другой пробегали строки текста. Он печатал расслаблено, с нескрываемой ленцой: длинные пальцы скользили по клавишам без видимого усилия; время от времени он останавливался, задумчиво постукивая ногтем по потертой темной столешнице, а затем снова возвращался к работе. Его незаинтересованный взгляд был устремлен в экран, глаза бегали по строчкам так быстро, словно осматривали вызубренный наизусть коротенький стишок.       Где-то за барной стойкой щебетали две девушки. Рыжеволосая девушка бариста протирала одну и ту же чашку уже около пяти минут. Официантка, с виду чуть постарше, нервно поправляла темные волосы, собранные в неряшливый пучок. Они переглядывались, хихикали и бросали заинтересованные взгляды на светловолосого мужчину.       Словно почувствовав их взгляды, он оторвался от монитора. С едва заметным любопытством, без тени смущения, парень одарил сотрудниц насмешливым взглядом. Его брови чуть приподнялись, губы растянулись в улыбку более наглую, самоуверенную. Затем он подмигнул и вновь отвернулся к экрану, словно ничего не произошло. Со стороны барной стойки послышалось приглушенное повизгивание, прерываемое жужжанием кофемашины.       Пожилой дедушка, расположившийся за столиком по левую сторону от парня, отложил газету и смотрел на эту сцену с явным удовольствием. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке, глаза за толстыми стеклами очков прищурились. Он покачал головой, что-то пробормотал себе под нос, и глухо посмеялся, возвращаясь к чтению.       Погрузился в работу и светловолосый мужчина, но, несколько секунд спустя, улыбка сползла с его лица, стоило пальцам отбить новый ритм на клавиатуре. Отправка сообщения не удалась. Короткий зашифрованный пакет, собранный по всем правилам асинхронной передачи и упакованный в обрывок TCP-запроса, должен был затеряться в чужом трафике, не вызвав подозрений. Мужчина предпринял другую попытку отправки, нажал нужное сочетание клавиш - и ничего не произошло. Ни подтверждения, ни ошибки, ни даже задержки. Пакет просто пропал, будто его и не было.       Перезагружать модуль или десятки раз проверять соединение было бесполезно. Заподозрив что-то неладное, парень запустил диагностику и, обхватив подбородок пальцами, ожидал результатов. Уровни сигнала в норме. Входящий трафик шел исправно: чужие запросы, фоновый шум, соседние точки доступа. Все работало как обычно. Но его собственные пакеты уходили в никуда. Они даже не блокировались, а просто исчезали. Словно кто-то стоял на пути и ловил их, не оставляя следов.       Хищная улыбка растянулась на красивом лице. Мужчина откинулся на спинку стула, привычным движением помассировал напряженную шею и устремил взгляд в потолок. Кто-то накрыл зону - не все кафе, а его персонально.       Он не ощутил и тени страха. Пытаться сбежать, скорее всего, сейчас тоже являлось невозможным. Если ему так открыто заблокировали каналы связи, значит и кафе уже оцепили. Не став терять время на попытки обхода блокировки, мужчина принялся отбивать по клавиатуре. Дедушка с удивлением отметил нечеловеческую скорость набора текста, завязывая разговор с девушками, причитая, что молодежь пошла очень шустрая. Однако они растеряно пояснили, что мало кто способен так быстро печатать - просто их посетитель, скорее всего, программист. Обсуждаемый мужчина их пустой треп не слушал. Пальцы забегали по клавишам быстрее, запуская скрипт, который он написал несколько месяцев назад «на всякий случай». Экран заполнился бегущими строками: шифрование, маскировка, ложные следы, уводящие в сторону. Данные таяли на глазах, превращаясь в хаотичный набор символов, бессмысленный для посторонних. Тот, кто откроет этот нетбук без специального ключа, увидит только мусор из обрывков кода, пустых папок, нескольких ничего не значащих текстовых файлов.       Закончив, мужчина захлопнул крышку. Резкий щелчок прозвучал в тишине кафе громче, чем хотелось бы. Не оборачиваясь на удивленные взгляды, он вытащил из кармана бумажник, выложив на стол крупную купюру.       Дверь кафе распахнулась раньше, чем он успел сделать пару шагов. Колокольчик над входом издал жалобный, надрывистый звон и тут же захлебнулся в грохоте врывающихся в помещение людей.       — Всем не двигаться! Руки на стол! - искаженный плотной тканью балаклавы голос прозвучал глухо, но повелительно.       Мужчина не стал что-либо предпринимать, предвидя подобный исход: его перехватили и грубо повалили лицом вниз на холодный кафельный пол. Чьи-то колени вдавились в спину, запястья заковали в наручники - и металл тут же впился в кожу. Он не сопротивлялся, даже не дернулся. Боковое зрение зафиксировало, как один из нападавших подхватил его нетбук, как бледные испуганные девушки прижались друг к другу за стойкой, как дедушка отодвинулся вместе со стулом к стене, подняв дрожащие руки.       Он не успел предупредить своих.       Холодное липкое спокойствие наполнило его до краев. Где-то глубоко внутри щелкнул невидимый тумблер, отключающий эмоции, уступившие место расчету.       «Значит, им придется импровизировать», - подумал мужчина. Он не знал, что в тот же самый миг, на другом конце города, на базе «Детройт-Хаб» ситуация складывалась не лучшим образом, и никакой импровизации там не было и места.       Регламент службы предписывал поддерживать связь через простые сигналы. Каждый агент группы раз в час посылал один короткий сигнал. Этого хватало, чтобы подтвердить - миссия продолжается, все живы, отступать не нужно. Однако канал молчал уже десять минут. До девушки не дошло ни одного импульса, и она предположила, что ее ответ тоже не прошел.       В ангар заехали два бронированных микроавтобуса. Черные, без опознавательных знаков, с тонированными стеклами, их двигатели затихли почти бесшумно. Вскоре из машин высыпались люди в такой же черной экипировке, с автоматами наперевес, в глухих шлемах, скрывающих лица. Они двигались быстро и слаженно: двое остались у входа, перекрывая выезд; часть рассыпались по периметру, занимая позиции у стен, у окон, у дверей технических помещений.       Автоботы, до этого стоявшие в альт-формах, мгновенно трансформировались. Скидс и Мадфлэп выпрямились, Бамблби спрыгнул с простенка, присоединившийся к их рефлексии не так давно Мираж сел на платформе для техобслуживания, активировав пушки. Джаз стоял рядом с Оптимусом у стены ангара, скрестив руки на груди, и наблюдал, как ФБР рассыпаются по территории.       Они не отвечали на вопросы Бамблби, игнорировали возмущенное шипение Миража. Попытка Скидса приблизиться была подавлена вскинутыми автоматами.       Джаз напрягся, когда отряд свернул в коридор, ведущий в инженерный корпус. Он не знал, что происходит, но знал, что Кэтрин находится там. Одна, без защиты, без возможности позвать на помощь. Она умная, возможно, не растеряется, вот только это не меняет того факта, что она - гражданская, которая вообще не должна была оказаться в центре штурма федералов.       Она может испугаться, когда эти люди ворвутся в отдел. А еще они могут направить на нее оружие - эта мысль оказалась тяжелее, чем любой удар, который он получал. Джаз сделал шаг вперед к коридору, однако Оптимус, даже не глядя в его сторону, произнес:       — Стой.       Процессия вынырнула из коридора через несколько минут. Джаз увидел ее сразу: Кэтрин шла впереди; мужчина в форме одной рукой придерживал ее за хрупкие запястья, повязанные за спиной, и толкал вперед, в другой руке держал направленный на нее автомат. Ладонь его напарника давила на светловолосый затылок, не позволяя девушке поднять голову. Сзади них шла еще пара мужчин, готовых в любой момент открыть огонь. По ней - по Кэтрин.       Оптика Джаза поймала ее лицо - бледное, с размазанной тушью под покрасневшими глазами, с плотно сжатыми губами, которые она, казалось, закусила до крови, чтобы не закричать. Потерянный, пустой взгляд девушки, устремленный куда-то в пол, стал для него спусковым крючком.       Автобот сорвался с места раньше, чем успел подумать. Предплечья трансформировались в пушки со знакомым металлическим щелчком.       — Отпустите ее, - его голос походил на рык дикого зверя, и стоящий рядом с Праймом Айронхайд мог поклясться, что уловил дрожание стекла в окнах ангара.       Двое бойцов, шедших за Кэтрин, вскинули оружие. Тот, что держал ее за затылок, сильнее сжал пальцы - Джаз заметил, как Кэтрин вздрогнула, но не издала ни звука. Умница.       — Джаз! - Оптимус шагнул вперед, загораживая собой часть ангара, — Не лезь в человеческие разборки.       — Но, Босс, они ее уводят! - рявкнул Джаз, не опуская пушки, — Куда? За что? Она ничего не сделала!       — Мы не знаем, что происходит, и выяснять это с оружием на перевес - не самая лучшая идея.       Джаз смотрел на Кэтрин, на ее согнутую спину, на дрожащие плечи, и медленно, с таким скрежетом, что любой механик поморщился бы, подчинился. Стволы смотрели в пол, но спусковые механизмы были готовы к активации в любой момент. Процессия двинулась дальше. Кэтрин прошла мимо него так близко, что он мог бы протянуть манипулятор и коснуться ее. Девушку запихнули в один из микроавтобусов, и залезли в него следом. Бойцы быстро покинули свои позиции и без суеты забрались обратно в машины. Двое оставшихся у входа отошли последними, коротко перекинувшись парой фраз по рации.       Леннокс вышел из административного крыла, когда колонна уже была готова к отправке. Он не глядя махнул рукой в сторону Оптимуса и нырнул в один из микроавтобусов.       — Джаз, Айронхайд, со мной, - коротко бросил Прайм, трансформируясь в красно-синий тягач.       Джаз в несколько широких шагов сложился в серибристый Понтиак Сольстис. Двигатель взревел. Бот прикладывал все усилия, чтобы не нарушить строй и не пойти на обгон, держась позади и не теряя из виду микроавтобус, в котором увезли Кэтрин.