Служебные записи

      Утро на базе «Детройт-Хаб» тянулось неторопливо. Летнее солнце уже набралось достаточно сил, чтобы сотрясать горизонт в рваном танце. Воздух над асфальтированной парковочной площадкой мерцал, раскаленный тысячами лошадиных сил, что дремали в металлических корпусах автоботов, выстроившихся ровными рядами. Ангар, где они обычно собирались, больше походил на промышленный цех: высокие потолки терялись в полумраке под крышей, стальные балки уходили вверх, стремясь к невидимой опоре, а бетонный пол был четко расчерчен линиями разметки для тяжелой техники.       Джаз стоял, прислонившись плечом к холодной опоре, и лениво перекатывал между пальцев крупный витиеватый болт - трофей, полученный в битве с десептиконами прошлым днем. Движения его металлических пальцев были плавными, почти медитативными, а оптика то и дело возвращалась к пропускному пункту, застывая на мгновение дольше, чем следовало бы. Бамблби устроился на широком бетонном простенке у окна, свесив ноги вниз и раскачивая ими в воздухе - жест, абсолютно лишенный функционального смысла, скопированный у какого-то человека, чью расслабленность он так старательно пытался воспроизвести. В нескольких десятках метров от них громыхали близнецы. Джаз не имел даже смутного представления о том, что послужило причиной еще не начавшейся драки на этот раз. Скидс и Мадфлэп в целом интересовали его ровно столько, сколько и болт, который он метко запустил зеленому боту в голову. Что сейчас было важнее - время близилось к десяти утра, а знакомой машины на парковке до сих пор не было. Обычно ее хозяйка не опаздывала.       — Какого черта, Джаз? - заорал Скидс, возмущенно потирая только что приобретенную вмятину на шлеме.       Мадфлэп показал лейтенанту большой палец, добавляя близнецу удар в то же место, громко гогоча. Скидс на красного уже не обращал внимания, снисходительно прощая ему недавнее унижение. Сейчас его больше интересовало, что так упорно пытался разглядеть лейтенант. Быстро сопоставив обе точки его внимания, автобот перешел в наступление:       — Оу, а где же мисс Миллер? - едко, деланно громко поинтересовался зеленый, — Опоздала?       — Или решила уволиться? - сразу же понимая, к чему клонит брат, подхватил Мадфлэп.       — Чтобы не видеть кое-чью навязчивую физиономию! - заключил первый, и оба они сотряслись в приступе хохота, такого громкого и неестественного, больше похожего на скрежет несмазанных шестеренок.       Джаз раздраженно хмыкнул, продолжая следить за пропускным пунктом. Подключившийся к происходящему длинным высоким звуком Бамблби направил обе пушки на веселящихся близнецов. Те подняли манипуляторы над головами - скорее ради общей картины, чем из страха. Частые визиты к Ратчету после профилактических бесед с Би у них в памяти не отпечатывались - иначе объяснить их наглость было просто невозможно.       — Она не уволится, - угрюмо констатировал Джаз, и в его голосе проскользнуло что-то, отдаленно напоминающее обиду, тщательно подавленную, но все же прорвавшуюся наружу, — Ей нравится ее работа.       — Откуда знаешь? - прищурился Скидс, складывая руки на груди с таким видом, будто готовился выслушать самую нелепую историю в своей жизни.       — Она сама говорила, - Джаз наконец оторвал взгляд от пропускного пункта и посмотрел на близнецов, — Что любит возиться с андроидными формами. Для нее это интереснее, чем скучная калибровка сенсоров.       — Ого, - саркастично протянул Мадфлэп, — Она с тобой разговаривает? Скидс, прикинь, она с ним разговаривает!       — Вот это да! - подхватил зеленый, — Какой там был следующий этап? Под венец пойдут — точно же!       Новый прилив дикого смеха не заставил себя ждать. Даже из динамиков Бамблби донесся короткий, сдавленный звук, отдаленно напоминающий хмык, который тот тут же заглушил, делая вид, что ничего не произошло.       — Ты крайне невнимателен, дружище, - успокоившись, продолжил красный, — Протри оптику. Кэтрин - настоящая красотка. Это не только по меркам органических. Я к тому, что если будешь долго думать - я ее у тебя уведу!       — Ты хоть цветы ей дарил? - игнорируя самодовольные выкрикивания близнеца, спросил второй, — Женщинам такое, вроде бы, нравится.       — Зачем… срывать цветок? - подбирая слова, влез Бамблби. В его голосе, пропущенном через динамики, ощущалась странная, почти неуместная задумчивость, — Был зеленым, был живым, а теперь - рассыпается в прах… Жалко.       — Не суть, - отмахнулся Скидс, — Важен жест. Джаз, ты вообще романтик или так, железяка без души?       — У меня есть искра, - спокойно ответил он, возвращая взгляд к пропускному пункту, и в этом «спокойно» было столько напряжения, что воздух вокруг, казалось, загустел.       В этот самый миг белая BMW шестой серии неторопливо въехала на парковку. Джаз проводил ее взглядом от въезда до тридцать четвертого места, рядом с пожарным гидрантом, где она парковалась каждое утро. Машина замерла, заглушила двигатель. В салоне началось привычное копошение: лейтенант точно знал, что сначала она проверит сумочку на наличие всех необходимых вещей, откроет бардачок и достанет карту пропуска, поправит укладку и макияж. Он не мог объяснить, откуда ему известно это - просто знал, как знал, что через сорок семь секунд дверь откроется и он увидит ее.       Не став тратить время, бот двинулся к ней навстречу, на ходу принимая андроидную форму. Кожаная куртка, джинсы, солнечные очки - он и сам не помнил, когда в последний раз выходил за пределы базы без этого образа. Слишком привык. Слишком удобно. Слишком похоже на человека. Ближе к ней. Асфальт глухо отзывался в подошвах. Джаз находил этом звуке что-то успокаивающее, ритмичное, под стать его внутреннему метроному, который отсчитывал шаги до встречи с ней.       Он ускорился и, практически, бежал к парковке, а за спиной уже грянуло улюлюканье.       — О, хозяйка вернулась! - крикнул Скидс.       Мадфлэп включил радио и наиграл нечто, отдаленно напоминающее свадебный туш - фальшивое, искаженное помехами, но от того не менее насмешливое, Скидс повторил за красным. Бамблби хлопнул его по руке, и близнецы начали спорить, кто из них сыграл лучше, но Джаз их уже не слышал. Звуки собственного мира оборвались, уступив место одному-единственному - тихому щелчку дверного замка ее машины.       Он оказался со стороны водителя за несколько секунд до того, как Кэтрин успела выйти. Придержал дверь, поправил куртку, изогнулся в преувеличенном поклоне: рука на груди, нога назад, голова наклонена чуть вперед.       Девушка не успела и поздороваться. Представший перед ней бот, переигрывающий амплуа дворецкого, пробил ее на легкий смех. Этот звук Джаз мысленно сравнил с музыкой. С первыми аккордами забытой мелодии, от которой вдруг становилось тепло где-то глубоко внутри, там, где обычно царил только холод металла и выверенный ритм систем. Кэтрин быстро взяла себя в руки и приняла правила игры. Она кашлянула в кулачок и протянула мужчине руку, намекая, что было бы неплохо помочь ей. Лейтенант продолжил играть с крайним энтузиазмом, беря ее ладошку в свою аккуратно, почти невесомо, боясь сделать ей больно своими пальцами. Блондинка не отставала: оперлась о протянутую ладонь, в несколько коротких движений вышла из машины и сделала грациозный реверанс.       — Это отвратительно, Джаз, - сказала девушка, прикрывая лицо ладонью, а в голосе - та самая подавляемая нежность, которую он научился распознавать спустя месяцы их общения, — Настолько мерзкого и жеманного приветствия у меня еще в жизни не было. Я отказываюсь это повторять.       Она развернулась и, звонко цокая высокими тонкими каблуками, направилась вглубь базы, на ходу здороваясь со встреченными по пути автоботами. Джаз шел следом, отставая на пару шагов, как того и требовал служебный протокол, но достаточно близко, чтобы улавливать едва заметный аромат ее духов, смешанный с запахом утреннего кофе. Он все порывался отметить, что выглядит сегодня Кэтрин просто сногсшибательно: за полгода, что она здесь работает, узкую юбку-карандаш она надела впервые. Лейтенант честно пытался не пялиться на разрез, оголяющий стройные ноги чуть выше колен сзади, но то ли оптика давала сбой, то ли он сам превращался в озабоченного органического самца, и от этой мысли ему стало одновременно стыдно и смешно. Легкая свободная блузка винного оттенка самым безобразным образом просвечивалась. Автоботу не составило труда разглядеть застежку кружевного бюстгальтера и рассыпь родинок на линии позвоночника. Скорее бы она надела свой плотный халат - в иные дни, он считал это тряпье ненужным, портящим безупречный вкус и фигуру девушки, однако еще хуже, если каждая встречная особь мужского пола увидит то же, что и он. Бот хмуро уставился на маленькую сумочку, через которую белый халат был перевешен. Может, сказать, что у нее спина в грязи?       — Так точно, мэм, - отрапортовал он, стараясь вернуть самообладание, хотя в голосе все еще звенела та самая дурацкая, ничем не оправданная ревность, — Но замечу, что корыто, на котором вам не посчастливилось сюда приехать, чуть более отвратительное, чем мое приветствие.       Блондинка звонко хмыкнула. Она точно нахмурила тонкие брови - Джаз это знал, даже не видя ее лица. А еще растянула губы в беззлобной ухмылке, что у нее всегда являлась предвестником особенно острого сарказма.       — Во-первых, меня вполне устраивает моя машина, - произнесла она, не сбавляя шага, — А во-вторых - еще раз назовешь меня «мэм», и я навеки запаяю тебе тот модуль, из которого это ругательство вылезло.       — Обещаю больше не повторять, м-... мисс, - Джаз поднял ладони в примирительном жесте, и закусил нижнюю губу, гадая, поддастся ли она на его провокацию. Кэтрин становилась еще сексуальнее, когда злилась.       Но реакции не последовало. В тишине они миновали пост охраны, свернули в длинный коридор, ведущий к инженерному корпусу. Здесь было прохладнее, и шаги девушки гулким эхом отскакивали от бетонных стен, а тени от редких ламп ложились на пол длинными, рваными полосами.       — Кхм, и насчет машины, - продолжил он небрежно, словно вспомнил о чем-то маловажном. Эта тема мучила его с прошлой недели, — Я серьезно. Если тебе когда-нибудь надоест твой ржавый хлам - я всегда рядом. В прямом смысле.       — Ты предлагаешь мне пересесть на тебя? - она бросила быстрый прищуренный взгляд через плечо, и в уголках ее глаз уже пряталась улыбка.       — Я предлагаю тебе лучшую поездку в твоей жизни. Кожаные сиденья, подогрев, массаж и полное отсутствие проблем с шумоизоляцией.       — Звучит как реклама дорогого автосалона, — ответила она, останавливаясь перед стеклянной дверью инженерного корпуса. Ей хотелось дополнить свое замечание комментарием про «шумоизоляцию», но вместо этого она лишь насмешливо хмыкнула.       Кэтрин приложила пропуск к сканеру. Дверь щелкнула, но не открылась - какая-то заминка в системе, короткая, но достаточная для того, чтобы повисла неловкая пауза. Девушка вздохнула и приложила карту снова.       — Как смотришь на то, чтобы выпить сегодня кофе на обеде? Вместе, - спросил Джаз, и в его голосе вдруг проступило что-то почти робкое, то, что он старательно прятал за маской самоуверенности.       Кэтрин слегка наклонила голову, не оборачиваясь, слегка покрутилась на месте, то ли в ожидании, то ли в раздумьях. Дверь наконец пискнула и поползла в сторону. Девушка сделала шаг вперед и развернулась только тогда, когда стекло уже встало между ними. Джаз не мог отвести от нее взгляд. Девушка редко дарила искренние улыбки, и ни только ему - всем. С каждым предельно вежлива, строго следует регламенту общения даже с теми, кого можно назвать ее близким окружением в пределах базы. Лейтенант ясно почувствовал, как разгоралась его искра.       Блондинка спрятала кроткий смешок в кулачке и неопределенно пожала плечами, будто говоря: «посмотрим», и ушла вглубь корпуса.       Джаз рвано выдохнул - звук получился почти человеческим. Если бы в его груди билось сердце, оно бы пропустило удар.       Близнецы встретили его радостными воплями, стоило автоботу вернуться в ангар и снова трансформироваться в робота.       — Ну как? - заорал Скидс издалека, — Предложение сделал?       — Она согласилась? - подхватил Мадфлэп, изображая, как поправляет невидимую фату.       Когда они начали пародировать его поклон, передразнивать предложение прокатиться, Джаз молча сменил курс, рассудив, что прибьет их, если окажется рядом. Бот принял альт-форму и выкатился на парковку, где занял свое привычное место рядом с красно-синим тягачом и массивным внедорожным пикапом.       — Ну так что, - прохрипел Айронхайд, моргнув фарами, — хозяйка дала тебе косточку? Или корги вновь остался без вкусненького?       — Отвали, - тихо ответил Джаз, уже не надеясь, что избежит бессмысленной драки.       — Сколько и куда? - насмешливо парировал автобот, — Я видел, как ты к ней бежал. И частично слышал твои нелепые подкаты. Если бы я мог умереть от смеха, я бы уже был грудой металлолома.       — Рад, что доставил тебе удовольствие.       К разговору подключился Оптимус. Его низкий, спокойный голос медленно разливался по парковке, осаждая веселящегося Айронхайда и успокаивая разгоряченного лейтенанта.       — Джаз, твое стремление к близости - не недостаток. Но подумай вот о чем. Пусть связь с людьми давно налажена и разновидовые браки уже никого не удивляют, некоторые все еще остаются консерваторами. Ты уверен, что Кэтрин - не из таких?       Джаз молчал. Его двигатель работал на холостых, почти беззвучно, и только легкая вибрация выдавала напряжение, с которым он слушал.       — С другой стороны, - продолжал Оптимус, — Если твоя искра выбрала именно ее, то иного пути у тебя все равно нет. Ты будешь возвращаться к ней снова и снова, пока она не скажет «да» - или не уйдет навсегда. Так что, может быть, стоит проявить больше терпения. И настойчивости.       Джаз не ответил. Он смотрел на стеклянную дверь инженерного корпуса, за которой скрылась Кэтрин, и мысленно отсчитывал секунды до обеда.