Пески Дюны

      Верная подруга       Я чистил лазерную винтовку. Лучи уже не концентрировались в единый поток, но точность пока держалась.       Сегодня я в конвое аристократа из Космической гильдии. Маршрут — на край вселенной, куда не суются имперские войска. Там нужны наёмники — пушечное мясо, которое легко заменить. «Свято место пусто не бывает», — так говорили на Старой Земле.       Если выживу, придётся сменить оружие. Жалко расставаться с верной винтовкой, но жизнь дороже. Я подпаял клеммы, протёр механизмы, проверил фокусирующую матрицу. Каждый жест как интимная ласка самой близкой подруги, с которой предстоит разлука.       Миг удовольствия       На пересадочной станции я всё же сменил свою красавицу‑винтовку. Один из наёмников мрачно предупредил, что дело дрянь, она может взорваться прямо в руках. Умирать раньше срока не входило в мои планы.       Вместе с оружием поменял и цвет волос. Затем направился в Квартал Удовольствия на Кайтайне. Столица Империи, отражала богатство и власть Императора.       Кто знает, может, это мой последний рейс. Решил не упускать возможности и взял сразу троих девушек. Смазливое лицо и свежеокрашенные светлые волосы работали на меня: девушки буквально таяли в моих руках, охотно отвечая на ласки. В этом месте я пытался поймать миг удовольствия, чтобы наполнить пустоту грядущей неизвестности.       Воспоминание       Навигаторы Гильдии пересекали миллионы световых лет, а на борту лайнера это оставалось незаметным.       Я привалился к стене, вспоминая Портитрин. После задания мне, наёмнику, нужно было лишь одно — удовольствие. Секс я люблю даже больше, чем убийство.       Но женщина оказалась женой аристократа. Меня вытащили из постели и вышвырнули на улицу, попытавшись избить. Охранники целились в лицо, не зная, с кем связались. Несколько точных ударов, и нападавшие лежали без чувств.       Славный был вечер: алкоголь, секс и драка. Воспоминания грели посреди космической бездны.       Лучший наемник       Это была чёртова зачистка! Когда нас наняли сопровождать аристократа, об этом ни слова не сказали. Аристократом оказался Барон Харконнен, вернее, остатки Великого дома. Он не брезгует нанимать таких как я. Его сардукары вряд ли лучше наёмников.       Я шёл в конвое первого ряда возле парящего кресла. Заметил, что барон странно на меня поглядывает. Вскоре пришёл его слуга — звать в покои. Смысл был ясен, но мне платят не за ласки, а за убийства.       Отослал слугу с предупреждением: если барон дорожит своим членом, пусть остерегается мужчин с обманчивым смазливым личиком.       По прибытию я отличился — сдал два десятка скальпелей как трофей. И твёрдо смотрел в масляные, похотливые глаза барона.       Выгодное предложение       Мы покинули планету, когда от неё остались лишь руины. Барон невозмутимо взирал на зачистки с парящего трона, надёжно укрытый силовым полем Хольцмана. Все пользовались этими полями, но мало кто знал их секрет - они бессильны против медленно движущихся объектов. В бою эта избирательная проницаемость значения не имеет.       Бой дарил мне покой. В хаосе битвы я обретал цель и исполнял её, устраняя противника. Лишь это имело смысл.       После сражения нас выстроили перед разрушенным домом. Измазанные грязью и кровью мы стояли в неровном ряду. Барон окинул нас пристальным, восхищённым взглядом и неожиданно предложил вступить в ряды сардукаров. Это стало настоящим потрясением.       Поворот был поистине неожиданным. Но я не из тех, кто упускает выгодные предложения.       Хорошая сделка       Сделка с бароном стала моим билетом в лёгкую жизнь: двойная зарплата, новая экипировка, чистые каюты. Зачистка за зачисткой, Харконнен указывает координаты - мы всё превращаем в пепел. Политика не моя забота: цель есть, деньги есть — идеально.              Но скука пришла раньше пули. На этих планетах ни борделя, ни бара, а трогать местных женщин я брезгую, вирусов боюсь больше взрывов. Приходилось справляться собственной рукой - дисциплина превыше удовольствия.       На орбите Гьеди-Прайм к флоту пристыковался личный шаттл. Вышла племянница барона. Ростом мне до плеча, бледная и тёмно-рыжие волосы, которые вспыхивают при каждом повороте головы.       У меня слабость к рыжим. Месяцы в вакууме сделали своё. Мое личико опять сыграло мне на руку, и уже этим же вечером в каюте я вбивал её в стену, забывая имена и звания.