Тысяча ночей

Днем все аристократы либо продолжали гулять прикрываясь зонтиками, ушитыми различными узорами, либо шли на конную прогулку, либо заседали в некоторой зоне отдыха в самом поместье. Играли в азартные игры, выпивали, пока их дамы готовились к вечернему балу. Смех джентельменов разносился по всей светлой зале, где стояло множество столиков и кресел. Место было похожим на мужской клуб, но было не таким темным и задымленным табачным ароматом. Так и двое друзей решили выпить за встречу, пока не началась бальная суматоха. - Твоё имя звучит как имя моего старшего брата. Это несколько раздражает - заскучавшим голосом говорит Кол, держа в одной руке стакан с виски. - Наверное, поэтому ты всегда пытаешься от меня избавиться. Но уверяю тебя от меня ты точно не отвертишься! По крайней мере на этот сезон. Ну… чем планируешь скрасить этот вечер? - Николас, находясь в предвкушении, спрашивает у Кола. Он знал его как самого отвязного мастера развлечений. - Как насчет спора? Давно не делал ничего подобного, а глупое пари может помочь мне вернуть тягу к необдуманным поступкам - от внезапного прилива энтузиазма к старым проделкам, Кол поднялся со спинки кресла и посмотрел на Николаса своим призывающим взглядом. - И на что же ты хочешь поспорить? - с нетерпением спрашивает Николас. - Спорим, что Кэтрин Марпел проведет со мной сегодняшнюю ночь - с вызовом проговаривает Кол и протягивает руку, но Николас лишь начинает громко смеяться. - Ты до сих пор о ней не забыл? Если нет, то приношу глубочайшие сожаления! Королева Шарлотта с большей вероятностью проведет с тобой эту ночь, чем она! - говорит Николас и продолжает заливаться смехом. - Для меня нет ничего недосягаемого. Кэтрин Марпел сегодня будет моей. Так ты споришь или нет? - с ещё большей уверенностью говорит Майклсон. - Конечно спорю! Такой легкой победы у меня ещё никогда не было! Что мне будет за неё? - Кейган ничем не уступал Колу и всегда подыгрывал лучше чем остальные. - Есть кое что. Бутылка ”Chateau Lafite„ сумеет тебя заинтересовать? - Николас удивленно посмотрел на друга и тоже поднялся с кресла. Кол знал, как он падок на коллекционные вина. Правда тот их не коллекционировал, а выпивал сразу. - Пропадал где-то сотню лет, а потом возвращается герцогом так ещё и с бутылкой ”Chateau Lafite„! Где ты её взял? Так и быть - он тянется, чтобы пожать руку, но Кол ее отдергивает. - А, а! Где ваши манеры, Николас! Я бы хотел узнать, что получу я? - и Николас раздраженно выдыхает и отпивает из стакана. - Ты и так получишь девушку, тебе этого мало? Ладно, если выиграешь - этот дом твой - Кол вздергивает брови, ведь знает, что Николас не смотря ни на что дорожит этим поместьем. - А знаешь, ты действительно впечатляющий игрок - подмечает Кол, и они наконец пожимают друг другу руки. - Я знаю только то, что бутылка ”Chateau Lafite„ завтра будет моей - посмеиваясь над самонадеянностью друга говорит Николас. Не много подумав, он все же решается спросить один давно волнующий его вопрос: - И Кол. Если серьезно. Где ты был столько лет? - этот вопрос сразу же выбивает Майклсона из колеи, и тот ели заметно напрягается. Николас не знал, что заставило Кола так смутиться и поменяться в настроении. Он лишь поджал губы и во мгновение вернулся в привычное состояние: - Это долгая история - Николас слышал это множество раз, но и в этот раз решил промолчать. Пока двое друзей допивали алкоголь уже в тишине, только слыша, как мужчины за соседними столиками без умолку смеются и болтают, один светловолосый мальчик с довольным выражением лица возвращался в свое поместье, услышав те вещи, о которых ему не следовало знать.

***

Просторная комната была буквально увешана платьями разных фасонов, цветов и тканей. Солнечный свет падал на рюши, драгоценные камни, булавки, заколки и оставлял по всей комнате отраженные блики. Огромная кровать с балдахином стоявшая посреди комнаты, была забросана разными украшениями и атрибутами гардероба. Моя драгоценная сестра Эмма выбирает вечернее платье уже несколько часов, а затем вероятно столько же будет выбирать прическу. Неудивительно, ведь это был её первый сезон в свете, и это означало, что молодые аристократы будут обращаться на неё все свое внимание. Пришло её время выйти замуж и продолжить род. Главная обязанность каждого члена семьи Марпел. И если Эмма просто мечтала об этом, то я испытывала отвращение к тому, чтобы исполнять долг. Одеваться в неудобные и почти садистские платья, пудрить лицо до белизны, делать то, чего от тебя ждут эти накрахмаленные мужчины из высшего света. А главное служить одной единственной цел, не имея свободы как снаружи, среди всей благочестивой семейки, так и внутри себя самой. Мысль о том, что я могу быть ” чьей то „ , что могу принадлежать кому то вызывала во мне тревогу, а порой и безудержный страх. Именно поэтому сезон, в который выйти замуж должна была я, прошел мягко сказать неудачно. Я предпочла освободиться, играть по своим правилам. Но не знаю сколько ещё мне будет удаваться так поступать. - Ну же, Кэтрин! Тебя что совсем не радует то, каким прекрасным обещает быть этот сезон? Я чувствую, он предвещает только удачу! И сегодня мне точно встретиться какой нибудь молодой виконт, хотя нет лучше граф! Да чего уж, я думаю я смогу справиться и с герцогом! - Эмма все никак не могла перестать болтать, перебирать украшение и рассматривать свое лицо в зеркало. Марпел не так часто приезжают в Англию на сезон, поэтому она так радовалась. Несмотря на привычки многих королевских семьей, Марпел полностью отрицали близкородственные браки. В отличии от власти, боявшейся смешивания королевских кровлей, они планировали распространить заклятие по всем материкам и выбирали браки с людьми всех культур, цветов кожи, происхождений. Ведь заклинание Марпел беспрекословно обязывало обладателей подчиняться особой иерархии, созданной и установленной Алисой. А союзники, способные контролировать сверхъестественных существ по всему миру, были несомненно удачным планом. На сегодняшний день Алиса установила свой авторитет в каждом уголке земли, и никто ещё не разу не пытался ей помешать. - Не знаю насчет сезона, но эта примерка предвещает только мою скорейшую смерть. Знаю, тебе хочется думать, что все эти балы - это искренне и по настоящему, но все может оказаться совсем иначе. Я просто не хочу, чтобы ты огорчалась из за недостойных тебя мужчин - сказала я продолжая лежать на кровати в груде хлама. Она свела брови и лишь ласково посмеялась и стала тянуть меня за руки, чтобы я наконец поднялась. - А как иначе, если не искренне? Кэтрин, я больше не маленькая девочка, меня не нужно оберегать от всего подряд. Тем более от не подходящих партий. Я сразу пойму, если мужчина меня не достоин и вполне искренне откажу ему. Ох, разве ты не помнишь каким был твой сезон? Я помню, ты была так прекрасна - она подняла меня и начала изображать движения из вальса. И все же её слова успокоили меня и заставили легко улыбнуться. Я правда не пыталась навязать ей свои идеалы. Я просто не хочу, чтобы она каждый раз обжигалась. Ведь она совсем не такая как я, и уважать это для меня было не трудно. - Да. Я была хороша. Я была очень хороша. Но ты… должна быть лучше - я посмотрела в ее глаза, отраженные в зеркале, и положила руки на плечи - Ты права, я обещала помочь. И я помогу. Не волнуйся, может быть так сразу и не скажешь, но я умею общаться с мужчинами так, чтобы никто не пострадал! И все же тот сезон действительно был прекрасен! - восклицаю на всю комнату я и начинаю снова перебирать все платья, как в комнату кто-то заходит. - Да, так прекрасен, что после него не осталось ни одного живого жениха - грубо, но с саркастичной ноткой сказала женщина, вошедшая в комнату. Это была наша матушка - Элизабет Марпел. Русоволосая, высокая, статная, как говорят про женщин, у которых на лице всегда безразличие. В обществе, где нас оценивают не так уж и много характерных черт для женщин. Мужчина может быть умным, богатым, образованным, амбициозным, что то вроде нашего отца - русского посла Алексея Марпел. А вот женщине позволено быть только такой, какой ее хотят видеть. Но несмотря на то что предвзятости к женщинам можно перечислять бесконечно, наша матушка предпочитала быть строгой, но заботливой и решила не обращать внимание на чужие советы. Единственное за что я люблю семью Марпел, так это за то, что женщины здесь ценятся выше мужчин - Слышала об утреннем инциденте. Ничего не хотите объяснить? Кэтрин? - она со все той же материнской строгостью посмотрела на меня, ведь точно знала, кто был к этому причастен. Она уже давно перестала спрашивать, а я почему то уже давно перестала стыдиться своих проступков. - Нонсанс! Правда, мама’, я не делаю ничего подобного, если только меня к этому не вынуждают. Один каламбур в жизни за другим! Я лишь попыталась сделать так, чтобы эти слухи не дошли до Алисы - она с заметно поменявшимся выражением лица, подошла ко мне ближе, и тогда я поняла, что снова переборщила, не справившись с собственным эгоизмом. - Так значит в следующий раз тебе стоит подумать прежде чем совершать те или иные поступки, которые могут привести к этим самым слухам. Тебя ясно? В плохом случае… ты знаешь, что тебя ждет… - она до хруста сжала моё запястье, и кисть мгновенно посинела. - Матушка, может поможете мне выбрать платье? Я все никак не могу определиться…- намеренно громко и навязчиво произнесла Эмма, чтобы отвлечь матушку от истязания моего запястья. Она выпускает мою руку из хватки и как ни в чем не бывало с тугой улыбкой на лице подходит к Эмме. Я берусь за ноющую руку и чувствую, как она мгновенно начинает восстанавливаться. Сестра одними губами говорит что-то вроде ”Прости „ и поворачивается к зеркалу. Кажется, пора уходить, ведь я действительно облажалась, а нашу матушку лучше лишний раз не злить, тем более сейчас, когда она готовит Эмму к балу. Я выхожу за дверь и иду по освещаемому свечами коридору. Что-то внутри стало жалобно закипать и раздуваться от бушующего огня. Толи злость, толи стыд окатили меня с ног до головы. Это было неожиданно и весьма унизительно, ведь иногда мне казалось, что я вовсе утратила способность испытывать какие-либо эмоции. Пока я пыталась совладать с собой, в конце коридора показался мой младший брат - Ронни, который был чем-то столь осчастливлен, что сразу побежал ко мне галопом. - Не поверишь, что я сейчас узнал! Только что был у наших соседей и услышал, как какой то аристократ говорил о тебе! - он подбегает и сразу собирается уходить. Он знал, что я точно захочу его остановить, поэтому приложил к этому все свои театральные навыки. - Эй! А ну стой! Какой ещё аристократ? - я схватила его за плечо и вернула на место перед собой. - А что мне за это будет? - с вредным выражением говорит Ронни и начинает строить глазки. - Что будет? На следующей тренировке я постараюсь не надирать твой тощий зад прилюдно. Если серьезно, тебе ничего за это не будет! Говори, Ронни! - я продолжаю гневно смотреть на него и, видимо поняв, что я не в лучшем настроении, решил не паясничать и сказать: - Он поспорил на то, что ты проведешь с ним эту ночь. На бутылку какого то дорогущего французского вина - и похоже я вскипела ещё больше. Неужели кто то решил, что меня можно купить за одну чертову бутылку вина? Мне непременно нужно узнать, кто решился на столько самонадеянную глупость. - Кто он? С кем он был? - с еще большим рвением я спрашиваю у брата. - Какой то герцог, но я не услышал имени. Говорят он приехал только сегодня утром и уже стал самой желанной партией сезона. А был он… вообщем он был с Никки… - стыдливо произносит брат и смотрит в пол. - С Никки? Никки Кейганом? - уточняю я, и брат начинает кивать - Вот же… Ох, ладно иди. И не надо тут услужливо опускать глаза в пол. Я не скажу ему, что ты мне об этом рассказал - и он резко выпрямился и побежал дальше по коридору. Ронни так надеялся на расположение хозяина сезона, ведь уже мечтал, чтобы его позвали в мужской клуб с другими мужчинами. Мой брат способен уговорить кого угодно, тем более самовольного Никки Кейгана, которого, в свою очередь, беспокоило расположение Марпел. Кем бы ни был этот загадочный богач, я сумею разочаровать его скудные намерения. Хотя кое-что в этой ситуации меня смущало. Почему именно я? Раньше ещё никто не решался бросать мне подобный вызов, а значит этот незнакомец явно был уверенным в своих словах. Видимо он тот кому раньше не отказывали или просто не могли. Тот кто хорош собой и умеет играть с женскими чувствами, раз уже являлся главным женихом сезона. Тот кто не будет играть по правилам. Обо мне он мог узнать от Никки. Что ж, он узнал кто я, значит узнал кто моя семья. И после этого решил поспорить? Довольно сложный и занятный экспонат в моей коллекции, но это как раз то, что мне нужно, чтобы выпустить пар. Не терпится узнать кто же этот бесстрашный. И последнее в чем я более чем уверена: он точно не человек. Когда наша матушка наконец нашла для Эммы достаточно животрепещущее платье, украсила её волосы всеми самыми красивыми драгоценностями и внушила неукротимую уверенность в себе, мы наконец зашли в бальный зал. Признаться, он не был так огромен, но от этого становился лишь более уютным. Свет был, но приглушенный, от чего создавалась особая картина. По светлых стенам развешаны картины с разными людьми, которым, вероятно, раньше принадлежало это поместье. Если спросить у Никки кто эти люди с большей вероятностью он не сможет ответить на этот вопрос: как обычно будет импровизировать. С ним я познакомилась на таком же лондонском сезоне пять лет назад. На меня возлагали огромные надежды. Но как оказалось я не умею их оправдывать. В самом начале сезона я обманом достала вампирскую кровь и намеренно отравилась олеандром, растущим в саду. К концу сезона моим женихом так никто и не стал. По периметру зала стояли люди, шастали слуги с подносами, а в углу играли музыканты. По середине зала пары уже начали браться за руки и принимались исполнять совершенно разные виды танцев. Да, помимо освоения боевых искусств, Марпел приходилось осваивать и все классические танцы. Мы с Эммой встали около стены, пока матушка отошла познакомится с некоторыми гостями, чьи сыновья могли бы стать вероятной партией. Пока все кружились в танцах со своими кавалерами, я взглядом искала того, кто мог бы подойти под описание того самого аристократа. Половину мужчин в этом зале я знала лично. Другая половина была мне не известна, но явно не была похожа на тех, кто привлекает женское внимание. Я взяла бокал шампанского, выпила и сразу же вернула обратно на поднос. Я была в невыносимом предвкушении. Почему? Мне не удавалось ответить на этот вопрос, но вероятно я просто хотела посмотреть в глаза этого храбреца и мгновенно обречь его на муки. И вот на противоположной стороне зала среди других гостей объявляется Никки Кейган как всегда одетый с иголочки и до жути самоуверенный. А за ним следует незнакомый мне парень. Высокий, с взъерошенными темными волосами, довольным лицом и привлекательной внешностью. Черный пиджак, белый воротник с бабочкой дополняли и без того безупречный туалет. Он также как и Никки вальяжно проходит мимо гостей, выпивает шампанское залпом и начинает осматривать зал и гостей. И в этот момент я поняла, что это он. Все сходилось. Он знаком с Никки, одет как явный аристократ, хорош собой и уже одними глазами начинает заигрывать с каждой девушкой, что обращает на него внимание. Я буквально впилась в него взглядом и постоянно вертела головой то вправо, то влево в такт танцующим, что загораживали его. Я продолжала рассматривать его, чтобы точно убедиться в его причастности к бесстыдному спору, как вдруг врезаюсь прямо в его глаза. Точнее мой взгляд встречается с его и уже не может оторваться. Теперь и он перестал рассматривать остальных гостей, его глаза стали пожирать лишь меня. На этот бал я тоже решила подготовиться, хоть и ненавидела участвовать в них: так и не выучила не одного танца и ни одного правила из книжки по этикету. На мне было темно розовое платье, одно из моих самых лучших. Волосы были все так же высоко заколоты, но уже не в таком беспорядке. Сегодня я выглядела обычно. Как и любая приличная девушка на в этом мероприятие. Но почему то он не мог оторваться. Значит он узнал меня. Его глаза темные, какие то одурманивающие, чересчур пошлые для первой встречи, и до безумия странные. Тут я вижу как он отходит от стены и исчезает где-то в толпе. Неужели он и впрямь так уверен в своей победе? Неужели сразу подойдет? Не смотря на это я знала, что у меня на все есть запасной и возможно ещё более опасный план. Эмма не замечала моего странного поведения, она все ждала, когда какой-нибудь кавалер пригласит её на танец. Для неё ещё ничего не началось, ведь мы только пришли, а вот я уже мечтаю покончить с этим. И матушка все не возвращается. - Прошу прощения, дамы. Я недавно приехал и ещё плохо ориентируюсь. Не подскажите, где я могу выйти к саду? - я слышу голос рядом с собой. Вопрос был странным, учитывая, что выход в сад находился прямо за нами. Я поворачиваюсь и вижу того самого парня, с которым минуту назад играла в гляделки. Но он даже сейчас не прекращает смотреть на меня как на свой трофей, что начинает раздражать. Я отвечаю ему тем же пронзительным взором, от которого он лишь улыбнулся. Это точно он. Теперь я уверена. - Выход прямо позади вас, месье. Или как вас стоит величать? - намеренно надменно и грубо спрашиваю я, продолжая непрерывно глазеть. Чувствую, как Эмма аккуратно толкает меня в бок, заставляя вести себя более почтенно. - Герцогом. Я приехал из… впрочем не важно. Не хотите представиться? - слишком уж учтиво спрашивает он. Эмма снова толкает меня, ведь все еще думает, что он может подойти на роль её кавалера. - Мисс Марпел. Моя сестра - мисс Эмма Марпел - Эмма опускается в реверансе, а я не двигаюсь. Лишь не прекращаю следить за ним. Он кланяется в ответ, все же обратив на неё свое внимание. - Кол Майклсон - с удовольствием протягивает он. Я замираю. Теперь мои глаза выражают лишь животный страх. Сердце забилось в бешенном темпе. Я не могла контролировать свое дыхание, ведь тревога настигала меня с головой. Я вжалась в этот квадратный метр, на котором стояла, и не могла пошевелиться. Он продолжал доводить меня своим присутствием и испепеляющими глазами. Теперь он улыбался, ведь слышал каждый удар моего сердца и чувствовал каждую попытку восстановить дыхание. Кол Майклсон - это то имя, которое рано или поздно узнает каждый член семьи Марпел. Первородный вампир - один из самых старых вампиров на планете. Психопат, который вырезал целые города и не жалел об этом. О нем ходили безумные слухи. Ведь по совместительству, он был очень старым другом Алисы Марпел. Я не должна была об этом знать. Но моё излишнее любопытство как всегда привело меня к неизбежным знаниям. Говорят он помогал Марпел как никто другой на этой земле, защищал нас от своей собственной первородной семейки, находил убежища, привлекал ведьм и колдовал с ними, находил лучших учителей боевых искусств. Но Алиса знала, что полностью довериться ему было бы самоубийством. Он всегда держала его на расстоянии. Никогда не посвящала его в семейные тайны. Она знала, что даже будучи другом, он не изменится. Он может, сам того не понимая, предать род Марпел, не пошевелив пальцем. Но он был ей нужен как и она ему. Никто до сих пор не понимает, как они сумели стать друзьями. Ещё необратившимся людям и слишком молодым вампирам семьи Марпел не рассказывали о подобных связях и хранили их в секрете. Поэтому Эмма понятия не имела кому сейчас услужливо кланяется. - Могу ли я пригласить вас на танец…? - он смотрит на меня, буквально поедает и раздирает своими острыми клыками, спрашивая этот вопрос. Но затем резко поворачивается к сестре: - Мисс Эмма? - смазливо спрашивает он у неё. Меня внутри продирает холод и злоба. Нет. Не потому что он пригласил сестру вместо меня. И за того, что теперь я знаю его истинную сущность и не представляю, что он может сделать с Эммой, учитывая, что она всего лишь человек. Девушка, мечтающая о любящем женихе. Я боялась и подумать о том, что он может её уничтожить, если захочет. Заставить её хрупкое сердце разбиться под натиском всевозможных острот и самовлюбленных реплик. Я не допущу этого. - Конечно, ваша светлость - радостно говорит Эмма и протягивает ему свою руку, на которой висит танцевальная карточка. Он же достает ручку и крупно вписывает свое имя, которое теперь, вероятно, не оставит места другим. Ненавижу парней желающих все присваивать себе. Я смотрю на то, как он берет её за руку, и дрожь пробирает моё тело. - Эмма, не стоит - я хватаю её за вторую руку и останавливаю. Первородный все также ухмыляется, но теперь ещё и победно. Она смотрит на меня и слабо кивает. Она поняла, что он вампир. Пусть даже так, но она точно не знает, какой он вампир. - Кэт, это всего лишь один танец - она говорит с веселей интонацией. И теперь кажется будто у меня нет выбора. Мне просто остается стоять и смотреть, как первородный уводит мою сестру в центр бального зала. Но также мне не стоит провоцировать его своей ответной реакцией, пусть думает, что все под его контролем. Я боюсь потерять её из виду. Теперь я знаю кто этот аристократ, что решил поспорить на меня. И теперь кажется, что лучше бы не знала. Он самый обычный психопат. И к тому же самый обычный мужчина. Явно завышенное чувство самодостоинства и собственной значимости, желание обладать и властвовать и при этом надеяться добиться этого через утверждение ”титулованный мужчина со связями в восемь веков„. Меня уже тошнило от подобных определений. Это заставляет меня быть подальше от мужчин. Тем более от таких, как Кол Майклсон. И чего вообще первородному вампиру может не хватать? Сегодня ты решил поиграть со мной, ведь так заскучал от своей бесконечной жизни? Что ж, не стоит забывать по чьим правилам мы играем, чертов Кол Майклсон. Я пробиваюсь через толпу пытаясь добраться до другой стороны зала. Параллельно я не свожу глаз с сестры, которая кружиться в танце с Майклсоном. И каждый раз, когда танец позволяет ему направить взгляд на меня, он делает это. Не оставляет ни одной попытки. Он будто гордиться тем, что моя сестра в его руках. Наконец пробравшись сквозь гостей, я вижу Никки, наблюдающего за ходом своего торжества. Я подхожу и становлюсь рядом. - Мог бы и предупредить, что в поместье приехал первородный - говорю даже не смотря на него - Ах, да. Я и сам не знал о его приезде. Да и я не твоя дрессированная крыса, чтобы о всем докладывать - с улыбкой произносит Никки. - Осторожнее, Николас, а то ведь я могу пересмотреть свое отношение к тебе. Если с моей сестрой что-то случится, я обязательно повешу это на тебя - он раздраженно фыркает и поворачивает голову на меня. - Когда-нибудь вы двое перестанете постоянно угрожать мне смертью. Хотя, впрочем, я люблю чувствовать небольшую нотку опасности - он как и всегда язвит и придирается. Теперь я не удивлена, что он завел дружбу с первородным вампиром. - Так ты её почувствуешь. Скажи, где его комната? Ты же не мог оставить нашего герцога без соответствующих покоев - не смотря на все особенности наших характеров мы были хорошими друзьями. - На втором этаже. Последняя комната посередине - прошептал он, и в этот момент музыканты закончили играть мелодию. Пары кланяются друг другу и расходятся. Я же быстро подхожу к Эмме и беру ее за руку. - Ты же не думаешь, что я позволю тебе выйти за этого монстра? Хотя, что там я. Алиса точно не позволит - если бы она узнала, что её драгоценный Майклсон милуется с одной из Марпел, она бы точно была не восторге. - Я знаю. И ещё раз говорю. Я просто потанцевала, развлеклась и теперь с уже не с пустой танцевальной карточкой готова искать настоящих претендентов. А вот и матушка! - она оставила меня. Вечер близился к концу, а мой ненаглядный герцог куда-то подевался. Пару раз флиртовал с дамами, но когда понимал, что они ждут от него приглашения на танец, исчезал как ни в чем не бывало. За весь бал он множество раз улавливал мой настырный взгляд. Который я строила не спроста. Вычислить тактику такого болвана как он было не трудно. Знаю, девушек здесь воспитывают по определенному шаблону. Им с детства прививают лишь одну цель - выйти замуж. Они вырастают не подругами а соперницами. Не сестрами, а врагами, которые сражаются за мужское внимание. И, безусловно, завидуют, если одна вышла замуж на своем первом сезоне, а другая так и не нашла жениха. Остаться старой девой - самое худшее, поэтому девушки были готовы на что угодно. Но не в семье Марпел. А Кол видимо знал только тех, кто готов перегрызться хоть со всеми близкими лишь бы уловить партию позавиднее. Возможно, я и выгляжу как завистливая эгоистка. Но это явно не то, что было на моей душе. Моя сестра одна из главных отрад для меня, и её мечты сопряжены с моими. У меня появился план, как разбить все грязные фантазии Кола Майклсона, и я готова его осуществить. Я выхожу из бального зала, перед этим специально пройдя мимо Кола, чтобы он увидел, что я ухожу. Использовав вампирскую скорость, я оказываюсь, там куда указал Никки. Дверь посередине коридора оказывается не заперта, как я и рассчитывала. Моему герцогу предоставили самые огромные хоромы во всем поместье. Кровать с балдахином посередине, перед ней прикроватная кушетка, шкафы забитые книгами, письменный стол и просторный балкон, выходящий на луг перед поместьем. Комната в отличии от всего дома была темной и была будто пропитана алкоголем, сигаретным дымом и похотью. Я слышу как дверь позади меня открывается. - Мисс Марпел… чем обязан вашему визиту? - Кол стоял возле двери и прожигал во мне дыру. Мне стало не по себе от слишком дикого накала, что содержал в себе его взгляд. Но оказаться на территории самого непредсказуемого и чокнутого вампира, которого я знала, было моей идеей. - Не хорошо оставлять одинокую девушку без утешения, ваша светлость. Может быть моя сестра и в восторге от одного невинного танца, но увидев вас, я поняла, что хочу куда большего, чем руки положенные на талию и безмятежность музыки. Я не представляю, как можно танцевать прекрасную кадриль и понимать, что наши губы никогда не сомкнутся - прошептала я и начала подходить ближе. Кажется, я использовала весь свой поэтический талант, пытаясь заставить его поверить в то, что он сводит меня с ума. - Оставить вас было бы моей самой большой ошибкой - вероятно, артистизма ему не занимать. Я толкаю его к стене и приближаюсь вплотную к его телу. Видимо, он не планирует уступать мне место наверху. Он резко меняет нас местами, грубо прижимает меня к себе и пытается дотянуться до моих губ, но я увиливаю в сторону. Он прямо таки полыхает от желания завладеть мной, от того самого, которое полностью затуманивает разум. - Расслабьтесь, ваша светлость. Мы можем сделать эту ночь гораздо интересней - я целую его сначала в щеку, затем спускаюсь к шее и развязываю бабочку. Руками пробираюсь под пиджак и сбрасываю его, параллельно ощупывая крепкие плечи. Он чувствует себя невероятно довольным и по свойски, чересчур властно сжимает мою талию. И вдруг я начинаю понимать, что поддаюсь его действиям. Кожа буквально пылала, становилась все горячее, и мне самой хотелось избавиться от платья, чтобы его прикосновения полностью окутали меня. Они мне ужасно нравятся. Но контроль должен быть в моих руках. Нужно вспомнить истинное предназначение нашей встречи и лишь претворятся вожделенной ему девушкой, в не быть ею на самом деле. Расстегнув последнюю пуговицу на его жилете, я перемещаю нас на кушетку и, задернув платье, сажусь на него сверху. Я продолжаю целовать, кусать и облизывать его шею и одновременно специально ерзать на нем как можно медленнее. Я слышу тихие вздохи, которые он наконец перестал сдерживать. И как же это было приятно. Если бы не моя гордость, я бы действительно осталась с ним на эту ночь, ведь понимала, что с каждым новым движениям я начинала ему сдаваться. Все его попытки снять моё платье оборачивались провалом. Он был слишком погружен в победу надо мной и, прикрыв глаза, лишь сильнее прижимал меня к своей тесноте в штанах - Наверное, это хорошее чувство - понимать, что вы можете позволить себе все, не так ли, ваша светлость? - начинаю шептать ему на ухо. Я разрываю верх его рубашки, и пуговицы разлетаются по комнате. Он слишком возбужден, чтобы разобрать о чем я говорю - Любой титул. Любых друзей. Любую девушку, которую только пожелаете. Но боюсь я стою дороже одной бутылки ”Chateau Lafite„ - протягиваю я на французском и резко замираю. Он открывает глаза и смотрит на меня с глубоким непониманием. Но через секунду он понимает, и его выражение лица превращается в настоящее разочарование. Я лишь удовлетворенно ухмыляюсь и, убрав его руки, быстро поднимаюсь на ноги. - Вы знали все с самого начала… Так зачем все это нужно было? Подразнить меня? Вы ведь знаете кто я - я поворачиваюсь и смотрю на него. Развалившегося на кушетке, с видом будто мимо него прошелся ураган. Я смеюсь. - Знаете, ваша светлость, если вы так держитесь за вашу вседозволенность, за ваш фальшивый титул, то нам с вами точно не по пути. Я презираю любые титулы. Неважно настоящие они или лживые. Доброй ночи, ваша светлость, надеюсь вы будете спать спокойно, больше не мечтая обо мне - я вылетаю из его комнаты, не дожидаясь ответа. Меня удивило то, что в его глазах не было злости. Это был будто живой восторг. Таких искушенных темных глаз я не видела не у одного мужчины, что был мною повержен. Кажется, я запомню эту ночь надолго.