Спорим, они расстанутся?

А она только на фото улыбается

Спорим, они расстанутся?

Спорим, они расстанутся?

Максим впервые задумался об этом совершенно случайно. Они сидели в холле отеля после очередного игрового дня. Команда постепенно расходилась по номерам, кто-то обсуждал матчи, кто-то листал телефон, кто-то уже собирался спать. ‎ ‎Макс лениво пролистывал ленту, почти не обращая внимания на фотографии,  пока не наткнулся на новый пост Ильи. ‎На снимке всё выглядело идеально. Илья стоял рядом с Нико, обнимая его за плечи. Закатное солнце красиво подсвечивало их лица. Никола улыбался в камеру, а Илья выглядел так, словно был самым счастливым человеком на свете. Тысячи лайков, комментарии с сердечками и восхищениями их парой. ‎ ‎Максим уже хотел пролистнуть дальше, но почему-то задержался. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что именно его смутило. Улыбка. Не Николы, а Ильи. Она была правильной, слишком правильной. Настолько, что казалась ненастоящей и выученной. Словно человек заранее знал, каким должно выглядеть счастливое лицо. ‎ ‎Макс нахмурился, потом выключил телефон и почти сразу выбросил эту мысль из головы. Наверное, показалось. ‎ ‎Но потом такие моменты начали повторяться слишком часто. Во время тренировок Илья выглядел уставшим, не физически, по-другому, будто постоянно думал о чём-то тяжёлом. Иногда он зависал посреди разговора, смотрел в одну точку, не слышал, когда к нему обращались. Потом резко возвращался обратно и улыбался, снова этой улыбкой. Той самой, которую Максим уже начинал ненавидеть. ‎

***

‎ ‎Однажды вечером они всей компанией пошли ужинать, Никола тоже был там. Все смеялись, шутили, обсуждали турниры. Макс сидел напротив Ильи и невольно наблюдал. Когда Нико рассказывал очередную историю, Илья улыбался, когда касался его руки - улыбался, когда кто-то просил совместную фотографию - улыбался. ‎Но стоило окружающим отвлечься хотя бы на секунду... ‎ ‎Улыбка моментально исчезала,  будто её стирали ластиком. Максим видел это снова и снова. Уголки губ опускались, взгляд становился пустым, плечи слегка сутулились, а потом кто-нибудь обращался к нему и всё возвращалось. ‎Казалось, будто ничего не произошло, словно счастливого Илью включали по щелчку и выключали сразу после. От этого зрелища становилось не по себе. ‎ ‎Наверное, любой другой человек ничего бы не заметил, но Максим слишком давно его знал, слишком много раз видел настоящего Илью. После побед, после поражений, после бессонных ночей, после нервных матчей, после самых идиотских ситуаций, которые только можно представить. Он точно знал, как выглядит искренняя улыбка Ильи. Именно поэтому подделка бросалась в глаза так сильно. ‎

***

‎ ‎Через несколько дней они ехали в отель, Макс задержался, собирая вещи. Илья сидел у окна, один. Телефон лежал рядом, экран был погасшим. Сам он смотрел куда-то за стекло. На улицу, на прохожих, на машины, но казалось, что на самом деле он не видел ничего, просто смотрел. ‎ ‎Максим остановился в проходе на секунду. Всего на секунду. Потому что выражение лица Ильи было настолько усталым, что сердце неприятно сжалось. Это был взгляд человека, который очень долго держится и уже почти не может. ‎ ‎Потом Илья заметил его, моргнул и улыбнулся. Снова. ‎ ‎- Что? ‎ ‎- Ничего. ‎ ‎- Странно смотришь. ‎ ‎- Просто задумался. ‎ ‎- Тогда думай дальше. ‎ ‎Илья встал и пошёл к выходу, Макс только проводил его взглядом. Что-то определённо было не так, вопрос заключался только в том, насколько всё плохо. ‎ ‎Позже он заметил ещё одну деталь и именно тогда всё стало окончательно очевидно. Фотографии, их было слишком много. Новые посты появлялись постоянно. Совместные снимки, истории, видео, милые подписи, счастливые моменты - идеальная картинка. Но в реальной жизни Максим почти не слышал, чтобы Илья рассказывал о Нико сам, не видел блеска в глазах, не видел желания делиться, не видел той лёгкости, которая появляется рядом с любимым человеком. Будто отношения существовали в интернете гораздо больше, чем в действительности и это пугало. ‎

***

‎ ‎В тот вечер Макс долго не мог уснуть. Он лежал в темноте гостиничного номера и прокручивал в голове последние месяцы. Разговоры, взгляды, случайные жесты, паузы, улыбки. Он пытался убедить себя, что просто накручивает, что его это не касается, что отношения других людей - не его дело, но мысли возвращались снова, снова и снова. Потому что дело было не в отношениях, дело было в Илье. Максиму не нравилось видеть его таким, не нравилось наблюдать, как он постепенно гаснет и ещё меньше нравилось понимать, что сам Илья будто делает вид, что ничего не происходит. ‎

***

‎ ‎На очередном медиа-дне они фотографировались для какого-то рекламного материала. Яркий свет, камеры, операторы. Фотограф постоянно просил улыбаться, шутил, пытался создать атмосферу. Все старались, включая Илью. ‎ ‎Макс стоял рядом и смотрел, как тот снова надевает свою идеальную улыбку. ‎Настолько привычно, настолько автоматически, словно репетировал её сотни раз. ‎ ‎Щёлк. ‎ ‎Ещё кадр. ‎ ‎Щёлк. ‎ ‎Ещё один. ‎ ‎Щёлк. ‎ ‎И каждый раз всё выглядело прекрасно, настолько, что потом эти фотографии наверняка соберут тысячи лайков, но между кадрами... ‎ ‎Между кадрами Максим видел правду. ‎Как устают его глаза, как исчезает счастливое выражение лица, как он будто перестаёт держаться на несколько секунд, перед тем как снова собрать себя по кусочкам. ‎ ‎Максу вдруг стало больно, неожиданно сильно, потому что он понял одну простую вещь. Илья привык скрывать своё состояние настолько хорошо, что большинство людей уже никогда не заметят разницы. Они будут видеть красивые фотографии, красивую улыбку, красивую жизнь и думать, что всё идеально. А настоящий Илья останется где-то между этими кадрами, там, куда никто не смотрит, кроме, кажется, самого Максима. ‎ ‎И именно тогда ему впервые пришла в голову мысль, которую он попытался сразу же прогнать. Мысль о том, что ему не всё равно, совсем не всё равно. Гораздо сильнее, чем должно быть обычному другу. Макс замер, потом отвёл взгляд, сжал пальцы и заставил себя думать о чём угодно другом, потому что сейчас важнее были не его чувства, сейчас важнее был Илья, который продолжал улыбаться на фотографиях и становился всё грустнее каждый раз, когда камера переставала снимать. ‎