Андромеда. Другая галактика

Прошло два дня до момента, пока девушки не наткнулись на ветхую хижину посреди леса. Деревянный дом выглядел уже очень старым, покосившимся и без каких-либо признаков пребывания людей в нём. Дом был тесным, но выбирать было не из чего и девушки решили какое-то время укрыться там. Однако, зайдя в дом они обнаружили, что он был совсем не пуст. Старуха появилась в дверях как призрак. Четыре женщины, не ожидая увидеть кого-то тут же отскочили, схватившись за оружие, но спустя время они смогли тщательнее рассмотреть старуху. Женщина лет семидесяти, опирающаяся на палку. Лицо изрезано морщинами, глаза мутные от катаракты, но взгляд острый, пронзительный. – Не бойтесь, –сказала она хриплым голосом. – Я не враг – Кто вы? – Марина не опустила саблю. — Просто старуха, которая живёт в старой хижине и помогает кому может. Заходите в дом, вам нужен отдых Старуха полностью освободила вход, приглашая всех четверых зайти – Видела вас издалека, слышала о вас. Четыре женщины, бегущие от турок. – Откуда знаете? – спросила Лара – Узнаю по глазам. – старуха ткнула костлявым пальцем. – Глаза беженцев особенные. Я видела тысячи таких за последний год Женщины переглянулись. Корина медленно опустила нож: – Вы одна? – Одна. Муж умер десять лет назад. Дети ушли в города, давно не пишут. Наверное, мертвы. – женщина говорила без эмоций, как о погоде. – Осталась я одна в своей хижине. Турки не трогают. Для них я старая, бесполезная – Почему помогаете нам? Если турки узнают, то и вас убьют – спросила Юдита. Старуха посмотрела на неё долгим взглядом: – Моя жизнь сейчас мало чего стоит, но вот вы...я знаю, как вы спасали тех двоих из турецкого лагеря. Храбро. Глупо, но храбро – Следили за нами? – Этот лес, по крайней мере его часть это мой дом. Я знаю каждый камень, каждое дерево и вижу всё, что здесь происходит. – Старуха протянула руки к небольшой самодельной печке, греясь. – И я хотела предупредить, раз вы сами пришли сюда. Турки усилили патрули и ищут тех двоих. Найдут и вас тоже, если останетесь здесь – И куда идти? – Лара села напротив старухи. – Везде турки – На запад. Через перевал. – женщина указала костлявой рукой. – Три дня пути. Трудный путь, но турки туда не ходят, слишком опасно для их обозов – А для нас? – Тоже опасно. – она усмехнулась беззубым ртом. — Но у вас выбор небольшой. Останетесь здесь – поймают точно. Пойдёте через перевал, и, может быть, доживёте Четыре женщины молчали, обдумывая и вдруг старуха наклонилась вперёд, всматриваясь в их лица: – Покажите руки – Что? – Корина нахмурилась. – Руки, ладони. Покажите их Не понимая зачем, девушки протянули руки. Старуха осмотрела каждую. Потёрла кожу на тыльной стороне ладоней грубыми пальцами. Покачала головой: – Нет меток. Ни у одной – Каких меток? – спросила Марина. Старуха закатала рукав собственной рубахи и на обеих её руках можно было увидеть множество татуировок, старых, выцветших, но различимых. Кресты, кольца, переплетающиеся между собой и создающие сложные узоры – Сицанье, – сказала она просто. – Слышали? Маринакивнула: – Слышала. Женщины с помощью иглы и особой смеси из угля или сажи наносят кресты на коже, как защиту от турок.... сама пыталась сделать подобное – Сейчас у тебя есть время. Я сделала свои шестьдесят лет назад, когда турки пришли в первый раз. Тогда они отступили, но метка осталась как напоминание. – Напоминание о чём? – спросила Лара тихо. – О том, кто я. Христианка. Хорватка. Свободная женщина. – Старуха посмотрела на каждую из них. – Турки видят такую метку и не берут в гаремы. Не годится мусульманину брать меченую христианку, это оскверняет его – Но они могут убить, – сказала Марина. – Могут. – она кивнула. – Но в этом и выбор. Смерть или рабство. Я выбрала смерть. К счастью, не пришлось проверять. Она встала и достала со стола маленький свёрток. Развернула, внутри была игла, толстая нить, пропитанная чем-то чёрным, кусок древесного угля. – Выбор только за вами. Я могу сделать вам эти метки, но только если это ваш осознанный выбор. Выбор свободной смерти вместо жизни в рабстве Четыре женщины смотрели на инструменты. – Вы хотите, чтобы мы... – начала Корина. – Не хочу ничего. – старуха пожала плечами. — Лишь предлагаю. Решать вам, но если поймают турки, метка может спасти. Или хотя бы даст право умереть, принадлежа себе, а не им Тишина была тяжёлой, но спустя пару секунд Лара первая протянула руку: – Сделайте мне. — Лара! — Корина схватила её за плечо. – Ты уверена? – Да. – Лара смотрела на свою ладонь. – Я хочу это. Хочу метку, знак того, кто я есть Старуха кивнула и взяла руку Лары – Будет больно, – предупредила она. –Очень больно, но быстро. Я не буду делать вам сложные метки, у вас нет столько времени. Но боль растянет это время так, что оно будет казаться вечностью – Я выдержу Женщина обмакнула иглу в что-то тёмное – разведённая сажа, смешанная с чем-то ещё и наклонилась к руке Лары, делая первый укол. Девушка сжала зубы, чувствуя какой была острой и жгучей боль. Старуха работала методично. Прокол. Ещё один. Ещё. И со временем вырисовывала узор из окружности и креста внутри, простой, но ясный. Кровь стекала по руке. Старуха вытирала её тряпкой, продолжала работу. Корина, Юдита и Марина смотрели, не отрываясь. Видели, как Лара бледнеет. Как пот выступает на лбу, как дрожат губы. Но она не кричала, не отдёргивала руку. Терпела. Спустя время женщина закончила. Отложила иглу, промокнула кровь. На тыльной стороне ладони Лары появилась татуировка. Кровоточащая, но чёткая. – Готово, – сказала старуха. – Будет болеть несколько дней. Может воспалиться. Промывай уксусом, если есть или чистой водой Лара смотрела на метку. Медленно сжала и разжала кулак и почувствовала как боль пронзила руку. Но чувствовала и что-то ещё. Гордость. Принадлежность. Идентичность. – Спасибо, – прошептала она. Женщина посмотрела на остальных: – Ещё кто-то? Корина глубоко вдохнула: – Я Протянула руку и женщина начала работать. Корина терпела молча. Слёзы текли по щекам, но она не издала ни звука. Крест появлялся под иглой. Символ веры. Символ сопротивления. "Nisu naše majke iznjedrile roblje" (Наши матери не породили рабов) Слова звучали в голове Корины как мантра с каждым уколом всё громче. Она не рабыня, никогда не будет и этот крест – свидетельство. Старуха закончила. Корина посмотрела на свою метку, потом на метку Лары. Теперь они сёстры буквально связанные метками. Марина и Юдита переглянулись. – Я тоже хочу, – сказала Марина, протягивая руку. Женщина работала. Игла прокалывала кожу снова и снова. Марина смотрела на потолок пещеры, дыша глубоко. Боль была знакомой – не хуже, чем то, что турки делали с ней, но эта боль была другой. Выбранной. Контролируемой. На её теле были метки от побоев, от изнасилований, от пыток, но эта метка будет другой. Не оставленной врагами, а выбранной ею самой. Знак свободы. Женщина закончила. Марина посмотрела на крест на запястье, повернулась к Юдите: – Твоя очередь Юдита смотрела на трёх девушек, на их метки, на их лица бледные от боли, но светящиеся чем-то большим и медленно протянула руку: – Сделайте Старуха взяла её ладонь. Юдита смотрела, как игла приближается к коже. Первый укол. Боль была острее, чем она ожидала. Юдита знала анатомию, знала, что делает игла. Прокалывает кожу, эпидермис, вводит краситель в дерму. Необратимо. Ещё укол. Ещё. Юдита смотрела на Марину. Та протянула свободную руку, сжала пальцы Юдиты. – Дыши, – сказала Марина тихо. – Просто дыши Юдита сжала её руку в ответ, держась за неё, как за якорь. Смотрела в тёмные глаза Марины и видела там понимание. Боль. Связь. Старуха продолжала работать. Крест вырастал под иглой, пока Юдита думала о своей семье, о тех, кто обучал её. Она врач, татуирующая себя грубыми инструментами в пещере. Антисанитария. Риск инфекции. Непрофессионально. Но её поняли бы, она надеялась, что поняли бы. Это было больше, чем медицина. Больше, чем тело. Это была душа. Старуха закончила и вытерла кровь. – Всё, – сказала старуха. – Четыре креста, четыре сестры Четыре женщины сидели у костра, держа руки с метками к свету. Татуировки отражались в огне, кровоточащие, но прекрасные. Символы веры, сопротивления, идентичности. – Спасибо, – сказала Лара старухе. – За всё – Не благодарите меня. – женщина собирала инструменты. – Я просто сделала работу. Выбор сделали вы – Мы можем остаться на ночь? – спросила Корина. – Уже поздно Женщина собиралась было согласиться, но она замерла, глядя в окно, смотря будто сквозь пространство. – За вами уже идут...вы можете, остаться, но вас здесь легко найдут. – предупреждая говорила старуха – В двух километрах на север отсюда есть пещера, тайник. Это место оставляли для себя разведчики на случай, если их будут искать....но только оно не пригодилось. Идите туда, турки о нём не знают. И запомните, через перевал на запад. Три дня. Идите на рассвете. – Мы запомним. Спасибо за всё Четыре женщины уже собирались уходить, как вдруг старуха резко схватила Марину за руку. – Не дай ей уйти. Делай, что угодно, но не дай ей покинуть тебя. Тебе будут говорить, что она уже ушла, она и сама будет убеждать тебя в этом, но не верь никому и ничему. Не верь даже себе, когда потеряешь надежду. Просто держи её. Борись и не отпускай – Что? О чём вы? – в недоумении спросила Марина – Ты узнаешь, ты поймёшь. Просто запомни мои слова. Не отпускай её Марина абсолютно не понимала о чём говорила женщина, но на всякий случай запомнила её слова и кивнула. Остальные два километра девушки шли в тишине, каждая размышляя о своём. – Больно, – сказала наконец Корина, морщась. – Пройдёт, – ответила Юдита. – Несколько дней, и заживёт – А останется навсегда – Да, навсегда Марина осторожно коснулась своего креста: – Раньше я боялась меток. Когда пыталась сделать сама, после... после того, что турки сделали. Думала, метка защитит, но не смогла сделать. Боялась боли... когда решилась было слишком поздно – А теперь? – спросила Юдита. – Теперь не боюсь. – Марина посмотрела на неё. – Потому что вы рядом. Потому что это выбор, а не отчаяние Лара протянула руку с меткой к центру их круга: – Мы были сёстрами по крови, по судьбе. Теперь мы сёстры по кресту. Корина положила свою руку поверх: – Сёстры по кресту Марина добавила свою: – Сёстры по кресту Юдита, последней, накрыла их всех: – Сёстры по кресту Четыре руки, четыре метки, соединённые вместе. Клятва. Обещание. Связь. "Uzmi me sebi Kraljice zemljo Tvoja je duša, Njima sam tijelo" (Возьми меня к себе, Царица-Земля. Душа у тебя, им принадлежит моё тело) Слова прозвучали в голове Лары. Она не знала, откуда они, но понимала смысл. Душа принадлежала Богу, вере, памяти о мёртвых. Тело могли взять турки, могли убить, но душа, отмеченная крестом навсегда свободна. Они легли спать, держась за руки, пока боль пульсировала в запястьях. Посреди ночи раздался стон. Юдита тут же проснулась от этого звука и увидела, что метка Корины стала воспаляться – Корина, тебе нужны лекарства. Пока это только воспаление, но может стать хуже – сказала Юдита, уже перебирая свою сумку – Я в порядке, надо просто перетерпеть. Это часть всего процесса...я должна быть сильной – Да у тебя температура, тебе в любую секунду может стать хуже. И к тому же, у меня совершенно не осталось ничего, чтобы спасать вас, мне в любом случае нужно пополнить запасы трав. Жди, я приду очень скоро – Сейчас? Глубокой ночью? В темноте?? – У тебя может не быть времени. У любой из нас. Нужно собрать травы как можно скорее, я знаю где От разговора проснулись и Лара с Мариной, обеспокоенно глядя на уходящую Юдиту. – Юдита....не надо. До рассвета осталось немного, подожди. Ничего не случится – сказала Марина, чувствуя слишком сильное беспокойство и сама не понимала из-за чего она так волнуется – Со мной всё будет в порядке, я не надолго. Скоро вернусь – Юдита уже была у выхода из укрытия – Но...– Марина снова хотела попытаться остановить её, но Юдита уже скрылась во тьме, оставив трёх девушек наедине с их беспокойством о ней. Юдита шла в полной темноте, где только луна была единственным источником света. Она примерно помнила, где видела поляну с лечебными растениями и по своей памяти направлялась туда. Лес был тихим, почти мирным и спокойным...но это редко когда значило что-то хорошее и Юдита почувствовала это. Она ускорила шаг и быстрее стала добираться до нужного места, как к её неудаче луну закрыли тучи и лес погрузился в полную тьму, но Юдита не остановилась. Она дошла до нужной поляны и стала полагаться на обоняние, отличая нужные ей травы и цветы по запаху. Это занимало намного больше времени, но всё же собрать что-то удавалось. Вдруг посреди леса Юдита заметила оранжевый свет. Факелы.... турецкие патрули были близко – Чёрт, их не хватало ещё – выругалась Юдита и стала собирать растения намного быстрее без должной осмотрительности...что стало её ошибкой. Собрав последние цветы Юдита быстро побежала обратно к укрытию, но в темноте передвигаться было практически невозможно. Юдита спотыкалась, падала, цепляясь о камни и корни. Её руки были в порезах, в собранные травы постоянно рассыпались из-за чего их приходилось собирать заново. Уже в нескольких метрах от укрытия Юдита почувствовала себя странно: жжение в горле, головокружение, тошнота. Конечности начинали неметь. Но она дошла – Юдита, господи. Мы так волновались – Лара тут же подлетела к ней за у входа в пещеру, проверяя всё ли в порядке, как в друг Юдита пошатнулась. Схватилась за ближайшую каменную стену – Эй, – Марина мгновенно была рядом. – Что с тобой? – Да... просто головокружение. – Юдита потрясла головой. — Я просто... бежала.... спотыкалась... ударилась наверное – Отдыхай. — Марина помогла ей сесть. – Может поешь что-нибудь, ты выглядишь слишком слабой Юдита кивнула. Достала кусок хлеба из сумки, откусила. Но через минуту её вырвало. – Юдита! – теперь к ней подбежала и Корина, которой за прошедшее время успело полегчать – Не знаю... что... – Юдита дышала тяжело. – Живот... болит... – Покажи. – Марина расстегнула её рубашку. Кожа на животе была красной. Горячей на ощупь. – Это не просто тошнота, – сказала Лара, глядя на Юдиту. – Что ты сегодня ела? Пила? – Только воду... из ручья... и хлеб... – Юдита говорила с трудом. – Больше ничего... Марина посмотрела на Лару и Корину: – Мы все пили из ручья сегодня – Да, – ответила Лара. – Но мы... Остановилась. Поняла. – Мы в порядке. – Корина смотрела на свои руки. – Почему только Юдита? – Что-то случилось за время, пока она выходила сейчас – думала Марина – Юдита, что ты делала, где конкретно ты была?? Юдита кивнула в сторону сумки, где были травы. – Покажи, что собрала, – потребовала она, хватая медицинскую сумку Юдиты. Вытряхнула содержимое, где были травы, корни, листья. И там – растение с белыми цветами. Лара присмотрелась, побледнела: – Это же болиголов. – Что? – Марина смотрела на неё. – Возможно, она думала, что собирает тысячелистник. От лихорадки. – Лара взяла растение через ткань дрожащими руками. – Но это болиголов. Они очень похожи, но болиголов это яд Тишина была оглушающей. – Яд? – Марина смотрела на Юдиту. – Ты съела яд? – Не ела... – Юдита задыхалась. – Только трогала... собирала... – Болиголов впитывается через кожу, – объяснила Лара быстро. – Особенно если есть порезы. Юдита, у тебя есть раны на руках? Юдита показала ладони, на которых были порезы после её падений в лесу – Господи, – прошептала Корина. – Сколько она собрала? Марина смотрела на кучку растений, которых было много. Слишком много. – Что делаем? – Её голос дрожал. – Лара, ты знаешь, что делать? – Я не врач... – Лара беспомощно смотрела на Юдиту. – Но ты единственная, кто знает о травах! – Марина почти кричала. – Должно быть противоядие! – От болиголова нет противоядия. – Голос Юдиты был слабым. – Только... только время. Или тело справится... или нет – Нет! – Марина схватила её за плечи. – Не говори так! Ты выживешь! Юдита смотрела на неё серыми глазами, которые уже мутнели. – Марина... – прошептала она. – Я врач. Знаю симптомы....знаю дозу. Это... это много....слишком много – Заткнись! – Слёзы лились по лицу Марины. – Заткнись и дыши! Просто дыши! Но Юдита дышала всё тяжелее. Её губы синели, пальцы дрожали. – Ей нужно очень много воды – сказала Лара. – Нужно вывести яд из организма Корина схватила флягу с водой, влила в рот Юдиты насильно. Юдита захлёбывалась, кашляла. Вырвало снова и снова...но не становилось лучше, наоборот, хуже. Тело начало биться в конвульсиях. – Держите её! – кричала Лара. – Не дайте удариться! Марина, Корина и Лара держали Юдиту, пока её тело выгибалось, билось, дрожало. Глаза закатывались. Изо рта шла пена. – Юдита! – Марина рыдала. – Юдита, смотри на меня! Оставайся со мной! Но Юдита не слышала. Её сознание было потеряно в судорогах, в боли, в яде, пожирающем её изнутри. Конвульсии продолжались примерно минут пять, самых долгих пять минут в жизни Марины. Потом тело Юдиты обмякло...и затихло полностью. Она не дышала....