Не Вампирская Сага

Полумрак окутывал комнату. Одинокая свеча на столе отбрасывала дрожащие тени, выхватывая из тьмы задумчивые лица Лазуры и Слааш. В воздухе висело напряжение. Лазура сидела, скрестив руки, алые глаза мерцали в отблесках пламени. Слааш оперлась локтями на стол, сутулясь и опустив голову. — Как же все это странно, — Лазура подалась вперед, не глядя на девушку. Слааш покачала головой. — И не говори. Я никогда не задумывалась, что события можно…вот так переписать. Это не укладывается в голове, — она нахмурилась, потирая висок, — слова этой Таши…вернуть долг старой подруге. Она, возможно, попала в прошлое, или была в разных временных линиях. Я ее не помню, а ты? — Очень смутно, — девушка задумчиво провела языком по клыкам. — Ощущение, что с нами кто-то играет, — Слааш встала из-за стола, — и мне это не нравится. Лазура поднялась следом, подошла к свече. Пламя, словно почувствовав ее присутствие, задрожало и уменьшилось, извиваясь, как живое. Она обернулась к Слааш. — Прости, Слааш. — За что? — глухо отозвалась голиаф. — За то, что обратила, — Лазура поморщилась, словно само слово «прости» жгло ей язык. Слааш горько улыбнулась. — Ну, больше ты такой ошибки не допустишь, да? — Н-да… — протянула Лазура, ее взгляд скользнул в сторону, — и жаль Мувака. Он был хорошим бойцом. Слааш сжала кулак так, что костяшки побелели. — А еще он был моим товарищем…и другом, — ее голос сорвался, но она тут же выпрямилась, скрывая слабость. Лазура подняла голову и поймала взгляд Слааш. В глазах голиафа блестели слезы, но она упрямо стиснула зубы. — Жаль, я не умею плакать, — тихо сказала Лазура. — Я не плачу, — буркнула Слааш, утирая глаза тыльной стороной ладони, — просто что-то в глаз попало, — она откашлялась, — у нас еще одно дело. Еверс. Лазуру скрутила резкая боль в висках. Воспоминания о Еверсе ярко впечатались в разум. — Надо от него избавиться. Пока его проклятие не натворило бед. Слааш кивнула. Лазура сжала кулон, подаренный Румилом, и мысленно произнесла: “Румил, нужна твоя помощь”. Но ответа не последовало. Она нахмурилась и пробормотала вслух: — Странно…обычно он всегда отвечает. — Любимый не отвечает на письма? — Слааш невесело усмехнулась. Лазура смерила ее саркастическим взглядом, но тут же сморщилась от нового укола боли. Воспоминания о Румиле, отличающимся от того холодного и неразговорчивого эльфа в ее временной линии, хлынули в разум. Она покачала головой. — Очень смешно. Наверное, он занят. — Тогда будем действовать сами. — В прошлый раз получилось так себе, — сухо заметила Лазура. — В прошлый раз мы не были готовы, — парировала Слааш. Она постучала пальцем по лбу, — твоя диадема. Она же может подчинять волю, да? Как насчет воспользоваться ею? Лазура задумалась, ее пальцы коснулись диадемы. — Можно попробовать. *** Комната Еверса была пропитана запахом болезни и серы. Лунный свет, пробивавшийся через окно, падал на бледную кожу, покрытую липким потом. Он лежал на кровати, сотрясающий лихорадкой, грудь едва вздымалась. Дверь скрипнула, и в проеме появилась Лазура. Диадема на лбу мерцала ярче обычного. За ее спиной стояли Сейлор и Святоша. Слааш замыкала группу, она сжимала двуручный меч. Лазура не тратила времени на слова, камень вспыхнул ярче, и невидимая нить магии потянулась к голове Еверса. Его тело в миг выгнулось дугой, словно кукла, подернутая за ниточки. Глаза распахнулись — красные, с лопнувшими капиллярами, они смотрели в никуда. Кулон на его шее, прежде зеленый, налился багровым, и от него пополз едкий запах серы. — Приготовьтесь, — бросила Лазура. Сейлор и Святоша заняли боевые стойки, их клинки сверкнули в лунном свете. Слааш стиснула рукоять меча, ее глаза старались ловить каждое движение Еверса. Внезапно кости Еверса затрещали, ломаясь под неестественными углами. Он издал протяжный стон, и из его груди повалил черный дым, а в следующую секунду вырвалось черное щупальце. Оно метнулось к Лазуре. Она попыталась отбить его, но щупальце пробило ее грудь насквозь, устремившись к Слааш. Удар прошел насквозь и щупальце врезалось в стену. Слааш моргнула — привиделось? Она смотрит, как Лазура подходит к лежащему на кровати Еверсу, ее кристалл захватил его. Лазура стояла перед ней, живая, невредимая, и произнесла: — Приготовьтесь. Слааш, чувствуя эхо прошлого или ненастоящего момента, среагировала мгновенно. Она схватила Лазуру, рывком унося ее с траектории удара. Щупальце хлестнуло в пустоту, а тело Еверса, словно подчиненное чужой воле, врезалось в каменную стену. Его плоть лопалась, превращаясь в бесформенную массу, а щупальца, просочившись сквозь трещины камня, исчезли во тьме. Лазура, все еще в руках Слааш, посмотрела на нее. — Я бы отбила. — Не отбила бы, — Слааш опустила ее на землю, лицо было мрачным. — Откуда ты знаешь? — Интуиция, — коротко ответила она. “Кажется, я только что снова умерла. Но время будто перезапустилось. Что за дела?” *** Где-то вдали, в глубинах ночи, по пересеченной местности неслись темные лапы, похожие на паучьи. Их движения были стремительными. Они скользили по камням, огибали деревья, оставляя за собой лишь легкий шлейф серы. Их цель была неясна, но направление — пугающе точным. *** Спальня Лазуры была ее убежищем. Она сидела на краю кровати, скрестив ноги. Розовая пижама висела на худом теле, делая ее вид почти детским. Глаза смотрели в никуда. Румил... — мысль кольнула. В этой временной линии он был другим. Холодным. Учтивым, но формально, словно читал по древнему свитку протокола. Он никогда не отвечал на ее знаки внимания. Игнорировал, или хуже — отмахивался с вежливой улыбкой. А кулон...этот проклятый кулон он подарил с такой странной интонацией. "Для защиты", — сказал он. Но теперь Лазура думала иначе: слежка. Почему? Чтобы контролировать? А ведь в той временной линии он говорил, что она не монстр. Тот Румил был иным. Глаза смотрели на нее с чем-то теплым. Лазуре даже казалось, что она ему нравится. Девушка легонько ударила себя ладонями по голове, стряхивая пелену эмоций. Но мысли не спешили уходить. И Слааш...в той линии Лазура считала ее подругой. У нее с роду не было подруг — только отец и Альберт. Слааш была грубой, саркастичной, не боялась ее. Только ее шутки могли заставить ее улыбнуться. “Неужели такие вещи как дружба, были мне интересны?” — подумала Лазура, поморщившись. Она плюхнулась спиной на кровать, рыжие локоны разметались вокруг. Девушка закрыла глаза, погружаясь в медитацию.