"Вишневая косточка"

Экипаж остановился у Бейкер-стрит, когда часы пробили половину второго утра. Лондон ещё спал, окутанный предрассветной мглой, только редкие фонари разгоняли темноту да где-то вдалеке перекликались ночные сторожа. Энола расплатилась с кучером и велела ждать — сколько потребуется. Тот понимающе кивнул — за последние дни он привык к странным приказам хозяйки. Дверь открыла миссис Хадсон — закутанная в шаль, с встревоженным лицом. — Мисс Энола! — всплеснула она руками. — Входите скорее. Мистер Холмс и доктор Ватсон наверху, не спят с той самой ночи. А маленькая Тэтти спит в моей комнате, я за ней присмотрела, не волнуйтесь. — Спасибо, — выдохнула Энола, поднимаясь по лестнице. Ноги гудели, голова кружилась после бессонной ночи и бесконечных трубок «Вишнёвой косточки». Но останавливаться было нельзя. В гостиной царил полумрак. Шерлок сидел в кресле у камина с трубкой, перед ним на столе дымилась чашка давно остывшего чая, рядом примостилась наполовину опустошённая бутылка коньяка. Ватсон, незаметно вернувшийся раньше Энолы, дремал в углу дивана, но при звуке шагов открыл глаза. — Энола, — Шерлок поднял голову. — Как Тео? — В коме. — Она опустилась в кресло напротив. — Ватсон сказал — может продлиться день, может месяц. Может никогда. — Не никогда, — твёрдо сказал Ватсон, садясь. — Я видел такие раны. Он сильный мальчик. Он очнётся. — Когда? — Голос Энолы дрогнул. — Не знаю. Но очнётся. Она кивнула, принимая эту надежду, как лекарство. Потянулась к бутылке коньяка, налила себе полный бокал, залпом выпила. Обожгло горло, разлилось теплом по груди, немного притупило ту острую боль, что сидела внутри. — Тэтти спит? — спросила она. — Да, — ответил Шерлок. — Миссис Хадсон уложила. Она держится молодцом. Спрашивала про Тео, я сказал, что он спит и скоро проснётся. — Соврал? — Немного. Ради неё. Энола налила ещё коньяка. Закурила — трубка ещё не остыла после Бейкер-стрит, но она набила свежий табак, покрепче. — Я ничего не понимаю, — сказала она, глядя на огонь. — Перебрала все бумаги, все показания. Ни одной зацепки. Этот Глава... его не существует. Или он призрак. — Существует, — возразил Шерлок. — Монтгомери не стал бы бежать от призрака. Тот парень, что стрелял, — он говорил о Главе с таким трепетом, будто о божестве. — Где же он тогда? — В Лондоне. Где-то здесь. Рядом. — Мы обыскали полгорода. — Значит, надо искать в другой половине. Разговор угасал. Мысли путались, коньяк затуманивал сознание, но не приносил облегчения. Ватсон задремал снова, уронив голову на грудь. Шерлок курил, глядя в одну точку. Энола смотрела на огонь и видела лицо Тео. — У нас есть ещё одна бутылка? — спросила она. Шерлок молча достал из шкафа початую бутылку виски, поставил на стол. — Коньяк кончился, — сказал он. — Будет виски. — Сойдёт. Она пила, почти не чувствуя вкуса. Виски обжигал, но внутри было уже так горячо от отчаяния, что это не имело значения. Шерлок пил с ней, молча, глядя на огонь. — Помнишь, — вдруг сказал он, — когда мы расследовали дело Алой Дамы, ты сказала, что правда всегда где-то рядом. Просто надо уметь её увидеть. — Помню. — Так где она? — Он повернулся к ней. — Где правда, Энола? — Не знаю. — Голос её сорвался. — Я ничего не знаю. Она закрыла лицо руками, и плечи её затряслись. Шерлок смотрел на неё — на сестру, которая всегда была такой сильной, такой несгибаемой — и видел её сломленной. Впервые в жизни. — Есть одно средство, — сказал он тихо. — Когда табак и алкоголь не помогают. Она подняла голову, посмотрела на него красными глазами. — Какое? Он помолчал, потом встал и подошёл к книжному шкафу. Нажал на неприметный выступ, и часть полок отошла в сторону, открывая небольшую нишу. Там, на бархатной подушке, лежал шприц и несколько ампул с мутноватой жидкостью. — Что это? — спросила Энола, хотя уже догадывалась. — Опиум с морфином, — ответил Шерлок. — Достал у одного знакомого аптекаря. Для крайних случаев. — Это же... запрещено. — Здесь и сейчас нет ничего запрещённого. — Он взял ампулу, повертел в пальцах. — Это поможет прочистить мозги. Увидеть то, что скрыто. — Риск? — Есть. Можно не проснуться. — Он посмотрел на неё в упор. — Но если мы не найдём Главу, завтра может быть поздно. Для всех. Энола смотрела на ампулу, на шприц, на брата. В голове билась одна мысль: Тео. Тео, который лежит в коме. Тетти, которая осталась без брата. Тьюксберри, который, наверное, ненавидит её сейчас. — Делай, — сказала она. Шерлок кивнул, наполнил шприц. Подошёл к ней, взял за руку. — Больно будет, — предупредил он. — Но потом отпустит. Она кивнула. Игла вошла в вену, и по телу разлился холод — странный, необычный, пугающий. А потом пришло тепло. Густое, тягучее, обволакивающее. — Теперь я, — сказал Шерлок, делая себе укол. Они сидели молча, глядя друг на друга. Время текло странно — то замедлялось, то ускорялось. Огонь в камине плясал, и в его пляске Энола видела лица — Тео, Тетти, Тьюксберри, матери, той рыжей женщины на складе. — Я вижу её, — прошептала она. — Вижу, как она стоит там, в доках. — Кого? — голос Шерлока звучал глухо, издалека. — Её. Рыжую. Она не одна. С ней кто-то есть. — Монтгомери? — Нет. Высокий. В цилиндре. Лица не видно. — Глава, — выдохнул Шерлок. Видение исчезло, оставив после себя пустоту. Энола почувствовала, что мысли текут быстрее — быстрее, чем когда-либо. Картинки сменяли друг друга, факты складывались в цепочки, имена всплывали из памяти. — Мало, — сказала она. — Ещё надо. Шерлок уже наполнял шприц снова. Вторая доза вошла в вену мягче, почти без боли. Теперь тепло разлилось по всему телу, и Энола почувствовала, как её сознание расширяется, охватывая весь Лондон, всю Англию, весь мир. — Смотри, — прошептала она, глядя на огонь. — Смотри, как они двигаются. В пламени действительно двигались фигуры. Монтгомери, убегающий в темноту. Рыжая женщина, падающая замертво. Молодой убийца с безумными глазами. И среди них — высокая фигура в цилиндре, которая управляла всем, как кукольник. — Он здесь, — сказал Шерлок. — В Лондоне. Рядом. — Где? — Не знаю. Но мы узнаем. Энола смотрела на огонь и вдруг увидела его лицо. Чётко, ясно, будто фотографию. Высокий лоб, холодные глаза, тонкие губы, сложенные в презрительную усмешку. — Я знаю его, — выдохнула она. — Я видела его раньше. — Где? — На корабле. Три года назад. Он сидел во главе стола, когда я подслушивала. Тогда я не разглядела лица, но сейчас... — Она зажмурилась, пытаясь удержать видение. — Это он. Глава. — Кто он? — Лорд... — Она мучительно вспоминала. — Лорд Честерфилд? Нет, не то. Лорд... чёрт. Видение исчезло. Энола открыла глаза, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. — Ещё, — сказала она. — Ещё одна. Шерлок колебался. — Это рискованно, — сказал он. — Третья доза может... — Плевать. — Она схватила его за руку. — Шерлок, я почти вижу его. Ещё немного — и всё сложится. Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул. — Хорошо. Но если что — я буду рядом. Третья доза вошла в вену, и мир взорвался. Энола больше не сидела в гостиной — она парила над Лондоном, видела каждый дом, каждую улицу, каждого человека. Видела Тео в его кроватке, с повязкой на голове, с закрытыми глазами. Видела Тэтти, спящую в комнате миссис Хадсон. Видела Тьюксберри, сидящего у окна с револьвером в руках. Видела Шерлока, застывшего в кресле с закрытыми глазами. А потом она увидела его. Главу. Он сидел в роскошном кабинете, пил вино и улыбался. Рядом с ним стоял Монтгомери, склонившись в подобострастном поклоне. — Завтра, — сказал Глава. — Завтра всё закончится. Театр Её Величества, королевская ложа. Один взрыв — и Англия рухнет. — А детективы? — спросил Монтгомери. — Займутся своими делами. — Глава усмехнулся. — Холмсы сейчас слишком заняты своими проблемами. Сестра, кажется, потеряла сына? Жаль. Такой талантливый мальчик мог бы вырасти опасным противником. Энола рванулась к нему, но её отбросило назад. Видение таяло, рассыпалось на осколки. — Нет! — закричала она. — Нет, я должна знать! — Энола! — Голос Шерлока пробивался сквозь пелену. — Энола, вернись! Она открыла глаза. Гостиная плыла перед ней, камин расплывался огненным пятном, Шерлок сидел рядом, бледный, с расширенными зрачками. — Я видел, — сказал он хрипло. — Театр Её Величества. Завтра. Королевская ложа. — Я тоже, — выдохнула она. — Это он. Глава. Я видела его лицо. — Кто? — Лорд... — Она зажмурилась, вытаскивая имя из глубин памяти. — Лорд Пембрук. Герцог Пембрук. Он был в том списке, три года назад. Мы его пропустили. — Пембрук? — Шерлок нахмурился. — Он же при дворе. Вхож к королеве. — Именно. — Энола попыталась встать, но ноги не держали. — Идеальное прикрытие. Никто бы не подумал. — Надо сообщить... Она не договорила. Мир качнулся, поплыл, и она почувствовала, что падает в чёрную бездну. Сквозь пелену сознания пробился голос Шерлока: — Энола... А потом — тишина. Они лежали в гостиной на Бейкер-стрит — брат и сестра, потерявшие сознание от передозировки, но успевшие увидеть правду. Шприц валялся на полу, ампулы пустые. Ватсон спал в кресле, не в силах проснуться. Где-то в городе начинался новый день. День, который должен был стать последним для многих. Но теперь они знали. И это было главное.