Русский десант в Хогвартс: год Смеха и Магии

Личный поезд Колдовстворца, летящий на высоте птичьего полёта, представлял собой зрелище одновременно величественное и катастрофическое. Вагон, выделенный для делегации, напоминал поле битвы после столкновения стихий. В одном конце вагона Игорь Пламенов и Сергей Ветринский устроили дуэль. Игорь полировал вагонную обшивку струёй огня, а Сергей в ответ гонял по проходу маленькие, но очень настырные торнадо, которые пытались сбить пламя. От жара уже начала плавиться металлическая ручка на двери в тамбур. — Слабак! — орал Игорь, уворачиваясь от порыва ветра, который пытался сбить его с ног. — Британский огонь — это чайные свечи по сравнению с русским костром! — А русский ветер — это не просто сквозняк из окна! — парировал Сергей, создавая вихрь, который закручивал огненные шары Игоря в причудливую спираль. — Это симфония хаоса! В центре вагона царил кулинарный хаос. Степан Корнев и Пётр Камнев развернули походную кухню прямо на откидном столике. Степан выращивал на потолке лианы, с которых свисали спелые помидоры и пучки укропа. — Нужен базилик! — командовал он. — Без базилика это не салат, а издевательство над природой! — А я говорю, нужен хрен! — басил Пётр, магией земли вытачивая из цельного куска гранита ступку для растирания специй. От его манипуляций пол вагона вибрировал, а чай в стаканах подпрыгивал. Андрей Свистунов тем временем подключил свой самопальный граммофон к вагонной проводке. Из динамиков, которые он создал из уплотненного воздуха, гремел какой-то забористый русский фанк. — Дамы и господа! — объявил он, перекрикивая музыку. — Разогрев закончен! Переходим к культурной программе! Это стало сигналом. Из чемоданов, как фокусники из шляпы, начали доставаться припасы. На свет появились банки с солёными огурцами (от которых сразу потянуло ядрёным духом), копчёное сало, варёная картошка и, конечно же, стратегический запас из пяти чемоданов. — Ну, за знакомство с туманным Альбионом! — провозгласил Артём Светлов, разливая по пластиковым стаканчикам прозрачную жидкость. Первый тост был выпит быстро и молча. Второй — за магию. Третий — за то, чтобы у британцев не было комплексов. После пятого тоста Виктор Туманов, который до этого молча сидел в углу и наблюдал за суетой, вдруг встал. — А ну-ка, убери свою диско-фигню! — скомандовал он Андрею. Музыка сменилась на заунывную, но невероятно душевную мелодию гармони. — Эх! — крикнул Игорь Пламенов и первый пустился в пляс прямо в проходе между сиденьями, ловко перепрыгивая через лианы Степана. Праздник превратился в вакханалию. Кто-то танцевал диско, кто-то пытался плясать вприсядку (Игорь чуть не пробил пол), кто-то просто раскачивался в такт музыке. Ксения Вьюжная создала в углу вагона маленький буран из колотого льда, превратив его в импровизированный танцпол для брейк-данса. Когда вагон был разнесён окончательно (на обшивке виднелись подпалины, одно окно покрылось изморозью, а в воздухе висел запах чеснока и самогона), компания угомонилась. — Так, всё! — скомандовал Артём Светлов, пытаясь навести порядок. Волосы у него стояли дыбом от статического электричества. — Хватит беситься. Давайте займёмся делом. — Каким? — пьяно икнул Дмитрий Отражин. — Гаданием! — объявила Анна Златова, доставая из рукава колоду засаленных карт. — Узнаем, что нас ждёт в Хогвартсе! Все сгрудились вокруг неё на чудом уцелевшем диване. — Так... Это что? Туз пик? — спросил Дмитрий Отражин, заглядывая в карты через плечо Анны. — Это к покойнику? — Дурак ты, Дим, — хихикнула Алиса Ноктюрн. Она сидела рядом с Анной и выглядела абсолютно счастливой в этом шуме. — Это к строгому профессору зельеварения. — А мне вот эта карта нравится! — воскликнул Андрей. — С голой бабой! Это значит... это значит... нас ждёт плотское искушение! В соседнем вагоне было не в пример тише. Преподаватели ехали в относительном комфорте, который сейчас напоминал скорее бункер, готовый к осаде. Магистр Зефир Легкий, только что закончив накладывать на стену между вагонами сложнейшее заклинание «Тихий Сон», усиленное древними рунами, устало рухнул в кресло. — Ну всё, — выдохнул он, откидывая голову назад. — Теперь их слышно не будет. Только если Игорь не решит всё-таки взорвать котёл в тамбуре, и мы все отправимся на свидание к Мерлину. Магистры сидели за столиком, который ломился от запасов. Магистр Терра Каменная методично проверяла свой список, ставя напротив пунктов размашистые галочки каменным пером. — Защитные амулеты от стихийной магии? Есть. — Универсальный антидот от всех известных ядов? Есть. — Запас успокоительного для преподавательского состава Хогвартса? Двойная доза. И я выпью одну прямо сейчас, — она решительно откупорила пузырёк и опрокинула его содержимое в себя. Они переглянулись и расхохотались. Это был нервный, но искренний смех людей, понимающих, что их ждёт. — Помните прошлый визит? — сквозь смех проговорила Магистр Селена Ночная. — Когда Игнис Пламенный решил «улучшить» их камин в гостиной Гриффиндора? Магистр Солнцева, которая пыталась навести порядок на столе, лишь покачала головой: — Он хотел сделать его вечным! А в итоге спалил половину башни. Бедный директор Дамблдор... Он после этого три дня пил «Успокоительную эссенцию» и разговаривал с портретами предков, думая, что это его личный ад. — А я помню, как мы с тобой, Зефир, устроили гонки на мётлах вокруг Астрономической башни! — вспомнила Селена. — И случайно сбили горгулью? — Она сама виновата! Стояла на траектории виража! — возмутился Зефир, но глаза его смеялись. — Зато потом мы с ней подружились. Я носил ей пирожки с кухни. Преподаватели снова залились смехом, вспоминая свою бурную молодость. — Ничего-ничего, коллеги, — сказала Аурелия Солнцева, разливая всем по чашке крепкого чая с чабрецом из самовара, который парил в углу. — Мы готовы. У нас есть звукоизоляция и успокоительное. Выживем. В этот момент из-за стены донёсся звук. Это был уже не хор. Это был одинокий, но невероятно мощный и абсолютно фальшивый голос: «Ой, то не вече-е-ер! В поле ветер ве-е-еееет!» (Глухой звук падения чего-то очень тяжёлого. Кажется, это был Игорь Пламенов вместе с куском вагона). «Ой, то не ве-е-...» Магистр Солнцева с обречённым видом залпом допила валерьянку прямо из бутылки. — Коллеги... Директор Хогвартса ведь уже вышел из запоя? — с робкой надеждой спросила она. Зефир Легкий сполз по спинке кресла и безжизненно свесил руку. — Пять лет назад. Ровно пять лет назад он произнёс свою последнюю фразу: «Больше никогда». И заплакал. Все четверо посмотрели друг на друга. В их глазах читалась невыразимая тоска пополам с безумной, первобытной гордостью. — Да поможет им Мерлин... — прошептал Зефир. — ...принять наш культурный код, — закончила Терра, твёрдой рукой наливая всем ещё по одной. — До дна. За Колдовстворец!