Русский десант в Хогвартс: год Смеха и Магии

Прибытие поезда «Колдовстворец» к платформе Хогсмида стало событием, которое обсуждали в Хогвартсе ещё лет пятьдесят. Это было не прибытие, а скорее... катастрофа с элементами балета. Поезд не остановился. Он просто завис в воздухе в десяти футах над землей, а затем с грохотом, от которого у Хагрида упала и разбилась бутылка с тыквенным соком, рухнул вниз, пропахав в промерзшей земле глубокую траншею и остановившись в дюйме от станционного домика. Из окон валил разноцветный дым, на крыше росла какая-то хищная лоза, а из трубы вместо пара вылетали искры и звуки пьяного хорового пения. Дверь одного из вагонов с лязгом отвалилась и упала на платформу. В проеме показался Артём Светлов. Его золотые волосы сияли ярче, чем все факелы Хогвартса вместе взятые. Он вышел так, словно был не школьником, а как минимум королем. За ним потянулась остальная компания. Ученики Хогвартса, высыпавшие на мороз в ожидании зрелища, замерли с открытыми ртами. — Это что, русичи? — прошептал кто-то из гриффиндорцев. — Они... они светятся! — пискнула девочка с Когтеврана. И это было правдой. Ученики «Колдовстворца» выглядели так, словно сошли с картины эпохи Возрождения. Анна Златова шла, и казалось, что за ней тянется шлейф из чистого золота. Екатерина Лиственская, с её строгой осанкой и пронзительным взглядом, выглядела как неприступная ледяная крепость, на которую почему-то хотелось совершить набег. Парни же... Парни были воплощением суровой славянской мощи. Игорь Пламенов окинул толпу хогвартских старшекурсников таким взглядом, что те инстинктивно сделали шаг назад. Сергей Ветринский просто подмигнул группе девочек у Визжащей хижины, и те синхронно упали в обморок. Но главным шоком для Хогвартса стало их представление. — Мы покажем вам величие нашей школы! — провозгласил Артём. Степан Корнев ударил посохом о землю, и из-под платформы Хогсмида вырвались вековые дубы, сплетаясь в триумфальную арку. Сергей Ветринский одним взмахом руки очистил небо от облаков и заставил северное сияние танцевать над головами изумленных зрителей. Игорь Пламенов и Ксения Вьюжная сплели свои стихии, создав в небе огненного феникса с крыльями из ледяного инея. Фантомная птица сделала круг над замком и рассыпалась на миллионы золотистых искр. Это была не просто магия. Это было заявление о превосходстве. Хогвартс со своими говорящими шляпами и движущимися лестницами на этом фоне вдруг показался всем немного... провинциальным. В кабинете директора царил хаос иного рода. — Альбус! — Магистр Аурелия Солнцева ворвалась в кабинет, распространяя аромат валерьянки и дорогого парфюма. За ней чинно вошли остальные деканы. — Аурелия! — Дамблдор встал из-за стола. Его борода была слегка подпалена с одного края (последствия самовара), а в глазах плескалась вековая усталость. — Я вижу, ваши... подопечные... прибыли. — В целости и сохранности! — бодро отрапортовал Зефир Легкий, пытаясь незаметно спрятать за спину пустую бутылку из-под коньяка. — Поезд тоже в сохранности! — прогудела Терра Каменная. — Почти. Мы его немного... приземлили. В этот момент в кабинет вошел он. Северус Снейп. Его черный плащ струился по полу, как сама тьма. Он обвел делегацию презрительным взглядом, задержавшись на шумных студентах за спинами деканов. Его взгляд скользнул по Алисе Ноктюрн. Она стояла чуть в стороне от остальных, одетая в свои глубокие серебристые одежды, словно сотканные из ночного тумана. Она не смотрела на него оценивающе или с вызовом. Она просто смотрела ему в душу. И то, что она там увидела, заставило уголок её губ дрогнуть в едва заметной, понимающей улыбке. Снейп, мастер окклюменции, привыкший читать других как открытую книгу, вдруг почувствовал себя абсолютно голым. Эта девчонка видела его насквозь: его сарказм, его боль, его коллекцию засушенных флоббер-червей для зелий. И ей это нравилось. Между ними проскочила не искра, а целая молния чистого ментального флирта. Снейп, к неописуемому ужасу Дамблдора, на секунду потерял свою привычную маску презрения и... едва заметно приподнял одну бровь. Это был эквивалент предложения руки и сердцав мире темных магов. Алиса Ноктюрн медленно опустила ресницы в знак согласия. Тем временем внизу парни из «Колдовстворца» выполняли свой священный долг. Как только какой-нибудь хогвартский ловелас (чаще всего это был Блез Забини) пытался подойти к Анне или Екатерине с комплиментом, перед ним тут же возникала живая стена в лице Петра Камнева. Взгляд Петра не обещал ничего, кроме тесного знакомства с недрами земными. — Даже не думай, британец, — тихо говорил он, и от его голоса у смельчака начинали дрожать колени. Наконец, директор взял себя в руки. — Что ж... — Дамблдор поправил очки-полумесяцы. — Полагаю, наши гости хотели бы разместиться? Крыло для делегации «Колдовстворца» готово. Магистры облегченно выдохнули. — Благодарю вас, директор, — кивнула Аурелия Солнцева. — Студенты! За мной! Держитесь вместе и постарайтесь никого случайно не исцелить от жизни! Процессия учеников «Колдовстворца», сопровождаемая шепотом и восторженными взглядами хогвартцев, двинулась в сторону замка. Их величественность и чуждая, дикая красота сводила с ума всех без разбора. Оставшиеся ученики Хогвартса переглянулись. — Ну что? — спросил кто-то. — Пойдемте в Большой зал? Говорят, там уже накрыто. И пока «Колдовстворец» шел заселяться в свое крыло общежития (где Игорь Пламенов тут же попытался переделать камин под русскую печь), весь остальной Хогвартс потянулся в банкетный зал. Они ждали новоприбывших учеников, гадая, что же еще выкинут эти странные, пугающие и невероятно красивые русские маги за ужином. А Северус Снейп, спускаясь по лестнице следом за делегацией, уже планировал, как после отбоя найдет Алису Ноктюрн в библиотеке для... содержательной беседы об искусстве легилименции.