Отражение

1971 год. 1 сентября. Платформа 9¾. Она стояла, ожидая поезда и конца наставлений Вальбурги. Слушала вполуха — Сириус и вовсе уже убежал. Первый курс. Мать всё твердила о важности выбора факультета, о том, как важно не опозорить их род. Маленький Регулус вздрагивал при каждом холодном взгляде матери, направленном на сестру или на него самого. — Лира Кассиопея Блэк, — строго сказала Вальбурга. — Ты меня слушаешь? Или, как твой брат, уже начинаешь нас разочаровывать? К сожалению или к счастью, Сириус и Лира были двойняшками. Но, несмотря на это, они сильно различались. Очень сильно. — Да, мама, — кратко ответила Лира. — Я постараюсь не подвести вас. — Вот и отлично. А теперь иди, поезд уже прибыл. Перед тем как направиться к Хогвартс-Экспрессу, она наклонилась к Регулусу: — Увидимся на Рождество. Буду писать. Коротко, но с теплотой попрощавшись с братом, она взяла чемодан и зашла в поезд. Девушка искала свободный вагон, как вдруг столкнулась с мальчиком — видимо, тоже первокурсником. — Смотри, куда прёшь, Блэк, — резко сказал он. Лира узнала его. Сын министерского чиновника. Барти Крауч-младший. — Крауч? — Лира приподняла бровь, окинув его ледяным взглядом. — Какая ирония. Твой отец вроде как печётся о порядке в Министерстве, а ты не в состоянии упорядочить собственные ноги в пустом коридоре? — Представь себе, Блэк, — сказал он с ухмылкой, преграждая путь к пустому купе. — А что, Блэки перестали быть идеальными? Только что видел твоего брата, который шумел на весь поезд, и тут же встречаю мисс Блэк, — с нескрываемой язвительностью продолжал Барти. — Может, ещё пошлёте меня, мисс? Лира закатила глаза. Оттолкнув руку Крауча от косяка двери в купе, а заодно и его самого, она прошла. Пусто. Никаких шумов, никаких разговоров о чистоте крови. Барти не ушел. Напротив, он бесцеремонно ввалился следом, закидывая ноги на противоположное сиденье. — Тишина — это скучно, Блэк. Давай обсудим, на какой факультет тебя отправят, чтобы поскорее выжечь с семейного гобелена. — Серьёзно? — Лира вскинула бровь, глядя на него. — Разве не очевидно? Гриффиндор или Пуффендуй. Но ни на один из них я попадать не собираюсь. — Хм... Ладно, — Барти прищурился, в его глазах блеснул вызов. — Тогда куда же? Неужели к змеям, по стопам предков? Тут раздался резкий звук открывающейся двери, и в купе буквально проскочила девочка. Лира сразу узнала её: светлые волнистые волосы, странные, совсем не подходящие к случаю украшения... Розье. Пандора Розье. Лира мельком видела её на скучных балах чистокровных семей, где Пандора всегда казалась лишним элементом. — Барти, ты заводишь друзей? — раздался мечтательный голос. Пандора Розье стояла в коридоре, разглядывая Лиру так, словно та была редким экспонатом. — Эван, смотри, эта девочка выглядит так, будто знает ответ на вопрос, который мы еще не задали. Удивительно, но Пандора выглядела приятной. Даже доброй. В следующую секунду рядом с ней появился Эван; он выглядел как типичный холодный аристократ, смотрящий на мир свысока. — М-да, Крауч, — протянул Розье, оглядывая купе. — Уже успел с кем-то повздорить? Барти на это лишь шире ухмыльнулся, откидываясь на спинку сиденья. — Обсуждаю с... — Барти на секунду замолчал, обдумывая, как её задеть, — с Касси. Обсуждаем, что ей нужно сделать, чтобы её поскорее выжгли с семейного гобелена. Вслед за её братом. Лира едва сдержалась, чтобы не запустить в лицо Крауча тяжелый томик по истории магии, который лежал в её сумке. — Касси? — Лира всё-таки не выдержала и язвительно усмехнулась, хотя её рука уже нащупала в сумке тяжелый кожаный переплёт. — Мы знакомы три минуты, Крауч, а ты уже решил, что имеешь право сокращать моё имя? — Лира, не кидай, пожалуйста, книгу в Барти, — с удивительной лёгкостью и мягкостью прервала её Пандора. Она смотрела не на Лиру, а на сумку. — У неё грустная аура. Вдруг это плохо повлияет на Барти? Или, что ещё хуже, на саму книгу. Барти подавился смешком, а Эван, прислонившись к дверному косяку, сложил руки на груди. — Раз уж тут зарождается... получается, уже второй спор за день, — Розье многозначительно переглянулся с Краучем, — я начинаю принимать ставки. Ставлю два галлеона на то, что Блэк всё-таки приложит его учебником до того, как мы увидим замок. В купе заглянул Сириус — растрепанный, с горящими глазами и расстегнутым воротником мантии. — О, Касс! Я тебя по всему поезду искал. В общем, я познакомился с... — он резко замолк, наткнувшись взглядом на компанию сестры. Улыбка мгновенно сползла с его лица, когда он узнал Розье и Крауча. — Ты всё-таки решила пойти на поводу у матери? — спросил Сириус, не веря своим глазам. В его голосе смешались обида и разочарование. — Сириус, мы просто спорим, — Лира устало откинулась на спинку сиденья, даже не пытаясь оправдываться. — Ты сам хотел, чтобы я нашла себе компанию. — Но не такую же! — озадаченно воскликнул Сириус, бросив неприязненный взгляд на Барти. — Блэк, иди уже, — подал голос Барти, даже не повернувшись к нему. Он смотрел только на Лиру, и в его взгляде читался азарт. — А ты сама не вздумай уходить. Я ещё не закончил доказывать, что ты ошибаешься. — Безумие... — пробормотал Сириус, качая головой. Он закрыл дверь купе, оставив сестру в окружении тех, кого уже успел записать в «будущих врагов». Большой зал. Хогвартс. Распределение. — Блэк, Сириус! Сириус, будто заранее знавший, куда пойдет, уверенно сел на табурет. — Блэк... Но уже со свободой и рвением к нарушению правил, — пробормотала Шляпа. — Для Слизерина тебе не хватает желания. Для Когтеврана ты слишком легкомыслен. Для Пуффендуя — чересчур нагл. Что ж... ГРИФФИНДОР! Сириус, сияя от счастья, зашагал к аплодирующему столу. В это время за столом Слизерина Беллатриса была готова не раздумывая достать палочку, но Нарцисса коротким жестом её остановила. Барти, стоявший прямо за Лирой, едва слышно прошептал ей на ухо: — Я же говорил. Он только что подписал себе смертный приговор и вылет из наследства. — Сириус — идиот, который не думает о последствиях, — ледяным тоном отозвалась Лира. — А ты? — А я ещё хочу общаться с Регулусом. Я не настолько глупа и легкомысленна. — Ответ верный, — Барти позволил себе едва заметную одобрительную улыбку. Их прервал строгий голос Макгонагалл: — Блэк, Лира! Проходя мимо профессора, девочка тихо поправила: — Лира Кассиопея... Как только Шляпа коснулась её головы, она заговорила — на этот раз громко, на весь зал: — О-о-о... Ещё одна Блэк. Что же с вами делать? Ох, что я вижу! Сколько смелости и рвения к свободе... — Сириус за столом гордо выпрямился. — При этом язвительности и амбиций вам не занимать. — Барти не сдержал довольной ухмылки. — Продуманность, острый ум. Куда же вас отправить? «Куда угодно, лишь бы меня ценили как человека», — отчетливо пронеслось в мыслях Лиры. — КОГТЕВРАН! После этих слов Барти ухмыльнулся. Сириус же не знал, радоваться ему или нет: с одной стороны, это был не Слизерин, но с другой — и не Гриффиндор. Тем не менее, когда Лира подошла к столу Когтеврана, брат широко улыбнулся и отсалютовал ей кубком. Лира кивнула ему и села рядом с Пандорой. На табурет сел Барти. Шляпа, подумав пару минут, выкрикнула: — СЛИЗЕРИН! — Почему я не удивлена? — пробормотала Лира, наблюдая, как Барти уверенно шагает к своему столу и садится рядом с Эваном. Так вышло, что они оказались почти друг напротив друга — их разделял лишь узкий проход между столами. Весь оставшийся ужин они продолжали спорить, полностью игнорируя презрительные взгляды Беллатрисы и яростный вид Сириуса. Лишь изредка они прерывались, чтобы едко прокомментировать очередную ставку Эвана.