Отражение

22 января. Класс Зельеварения. Совместный урок.— Итак, молодые люди, — начал профессор Слизнорт, окинув взглядом класс. — Сегодня вам предстоит приготовить Зелье забывчивости. Работать будете в парах. Та группа, которая добьется идеального цвета и безупречного эффекта, получит высший балл. Профессор буквально светился изнутри, глядя на учеников. Он обожал собирать талантливых студентов в свой знаменитый «Клуб Слизней», и этот курс казался ему настоящим джекпотом. На одной из передних парт Северус Снейп сидел вместе с Мальсибером. Всего за один семестр Северус добился колоссальных успехов и стал одним из лучших зельеваров курса. В соседнем ряду устроились Лили Эванс и Марлин Маккиннон. Лили была поразительно умна и талантлива, что особенно восхищало Слизнорта, учитывая ее маггловское происхождение. На задней парте обосновались Эван и Пандора Розье. Эван, несмотря на свою прохладу к предмету, показывал отличные результаты. Пандора же умудрялась варить зелья, даже не заглядывая в учебник. Она бросала ингредиенты в котел хаотично, из-за чего казалось, что класс вот-от взлетит на воздух. Однако стоило вареву забурлить, как оно тут же приобретало безупречный оттенок. Прямо перед ними расположились Лира и Барти. На их столе вечно царил творческий беспорядок. Барти Крауч-младший всего за семестр стал лучшим на своем факультете. Лира, несмотря на клеймо «полупредательницы рода», часто нарушала инструкции, но ее зелья всегда выходили совершенными. Они постоянно спорили, выхватывали друг у друга ингредиенты и колко исправляли чужие ошибки, но при этом работали как единый, отлаженный механизм. Именно этот дуэт больше всего интриговал и радовал Слизнорта. Гораций уверенно направился к их столу.— Крауч, если ты добавишь это сейчас, мы взлетим на воздух! — зашипела Лира, не отрываясь от нарезки ягод омелы. — Касси, у тебя слишком крупная нарезка, — парировал Барти, взвешивая в руке следующий компонент. — У меня идеальная нарезка! И ты уже достаточно нагрел котел, хватит, — бросила девушка, потянувшись к регулятору пламени. — Подожди, Ли, — перехватил ее руку Барти. — Еще пять секунд. Пять... четыре... три... — О, великолепная работа, мисс Блэк и мистер Крауч! — воодушевленно воскликнул Слизнорт, останавливаясь перед их партой. — Какой потрясающий пример командного взаимодействия! В этот самый миг зелье яростно забурлило. Лира резко взмахнула волшебной палочкой, и жидкость в котле мгновенно окрасилась в идеальный, ярко-оранжевый цвет.— Блестяще! — просиял Слизнорт. — Пятнадцать очков Слизерину и Когтеврану! — с восхищением объявил профессор, направляясь к соседним рядам. — Видела, Касси? — усмехнулся Барти. — Слизнорт готов прямо сейчас настрочить нашим родителям общих хвалебных писем. Уверен, твоя матушка пришлет сову с похвалой за то, что ты «выбираешь правильное окружение». — Заткнись, Крауч, — фыркнула Лира. — Но признаю, с таймингом ты был прав. — Я польщен в самое сердце! — драматично провозгласил Барти, прижав ладонь к груди. — Мерлин, избавьте меня от этого зрелища, — раздался сзади усталый голос Эвана Розье, который картинно закатил глаза с видом великого мученика. — Эван, посмотри! У них во время споров переплелись ауры! — мечтательно протянула Пандора. Увлекшись созерцанием, она едва не уронила в котел тяжелую каменную ступку вместо измельченных ингредиентов. — Спасибо, Панни, уже насмотрелся, — проворчал Эван, вовремя перехватив ее руку. Марлин Маккиннон, сидевшая в соседнем ряду, услышала слова Пандоры. Она обернулась и с лукавой ухмылкой подмигнула Лире, без слов говоря: «Ого, как интересно!» — после чего вернулась к работе, помогая Лили помешивать их собственное зелье. 22 января. Башня Когтеврана. Барти и Эван уже несколько минут топтались у входа в гостиную Когтеврана. Бронзовый дверной молоток в форме орла монотонно повторил свой вопрос:— Что появилось раньше: феникс или пламя? — Ну, пламя? — неуверенно предположил Эван. — К сожалению, ответ неверный. Поразмыслите глубже, — отозвался механический голос стража. — Да у этой глупости просто нет правильного ответа! — вспылил Розье, окончательно теряя терпение. В этот самый миг массивная дверь распахнулась. Из гостиной, весело переговариваясь, вышли Лира и Пандора. — Ответ есть всегда, Эван, — с мягкой, едва сдерживаемой улыбкой произнесла Лира. — Круг не имеет начала.Бронзовый орел согласно склонил голову, подтверждая ее правоту, и проход остался открытым. — И как мы, по-твоему, должны были догадаться до такого бреда? — притворно проворчал Крауч, проскальзывая в гостиную вслед за Эваном. Барти и Эван приходили сюда каждую неделю. Им нравилось проводить время в башне, общаться и просто гулять вчетвером подальше от чужих глаз. В эти редкие, украденные у строгих семей мгновения они наконец-то чувствовали себя по-настоящему счастливыми — свободными от давящего чувства долга и ожиданий, которые черной тенью висели над каждым из них.