Красный чай с лепестками розы

      – А-Шуан.. Может, не надо всё-таки.. – Фэн Шуан настойчиво переступила порог особняка, крепко держа за руку мальчишку, который нерешительно плелся следом.       – Надо, Сяо Хао, надо! Давай, соответствуй своему имени! Папа еще никого не съел.       – Но ты же говорила, что господин Фэн был против..       – Ну и что!       – В смысле «ну и что»?! Тебе хорошо говорить, тебе-то господин Фэн отец.       Фэн Шуан нервно прикусила губу и неловко хмыкнула:       – Ага, отец.. Так, не заговаривай мне зубы! Вперед и с песней! – она резко тронулась с места, заставляя идущего следом покачнуться и чуть не упасть.       – Эй, эй, подожди! А-Шуан! – Цзя Хао заторопился следом, спотыкаясь о высокий порог. – Вот же..       Фэн Шуан погрузилась в свои мысли, не замечая недовольного бормотания сзади. Она уверенно говорила «надо», но в душе сомневалась не меньше Сяо Хао. Может, и правда не стоило? Повезет, если отец не сильно рассердится. А если же не повезет.. Даже думать страшно. И то, что Фэн Шуан его дочь, совсем не поможет. Скорее наоборот. От нее отец всегда требовал в два, а то и в три раза больше, чем от остальных. Потому что остальные — это остальные, а она — его дочь. Его. Герцога Фэна.       Как известно, верховными правителями всегда были императоры. Неограниченная власть. Абсолютный авторитет. Оспорить решения императора не может никто — каждый попытавший будет казнён. Фэн Тянькун называл императора божеством, идеальным и неприкосновенным. Подле императора всегда находился советник. Советника Фэн Тянькун не любил. Называл исключительно грязной помойной крысой, подхалимом и в целом нехорошим человеком. Господин грязная помойная крыса возглавлял Верховный совет, неофициально делящийся на три ветви: армия, духовенство и светская власть. Духовенство Фэн Тянькун презирал. Архиепископ и епископ со своей вечной присказкой «На все воля Неба» вызывали у него исключительное отвращение. К армии у герцога Фэна отношение было.. Сложное. По молодости Фэн Тянькун служил, однако так и не смог подняться по карьерной лестнице до приемлемого для него положения. С тех пор у герцога Фэна к армии осталась некоторая обида. И в то же время сохранялась толика былого уважения. Для своей дочери Фэн Тянькун пророчил военную карьеру. Если быть точнее, до рождения Шуан господин Фэн надеялся на сына. Но ему не повезло. Однако перестраивать свои грандиозные планы герцог Фэн совершенно не собирался и с ранних лет готовил дочь к поступлению в военную академию. Сам же господин Фэн относился к «светской» части Верховного совета. В нее входили герцоги, маркизы и графы. И герцогство Фэн самодовольно занимало одно из высших мест. Древний род. Накопленные за многие века богатства. И если маркизов и графов, занимавших чуть более низшее положение, он еще принимал за достойных его внимания людей, то вот виконты и бароны, не говоря уже о простом населении, вообще не отличались для него от насекомых.       Поэтому Фэн Шуан безумно нервничала. Если отец сегодня не в настроении, попадет всем. Без исключений.       – О, Сяо Шуан вернулась, – из-за поворота вышла управляющая, держа в руках целую стопку расчетных книг.       – Здрасьте.. – Цзя Хао растерялся, когда перед ним неожиданно возникла куча бумаг.       – Тетушка, – улыбнулась Фэн Шуан, слегка кивая головой. – А отец..       – Господин Фэн ушел, – женщина немного наклонила голову в знак приветствия и тепло улыбнулась Цзя Хао. – К сожалению, сегодня у вас встретиться не получится. Господин Фэн хорошо, если вернется к ночи.       – Правда? – Фэн Шуан сама не поняла, расстроилась она или обрадовалась. С одной стороны, ее план провалилась. Но, может, оно и к лучшему. – Тогда в другой раз! Пойдем, Сяо Хао, пойдём!       – Что? Подожди, куда?!       У Фэн Шуан отлегло от сердца. Она вприпрыжку побежала по коридорам, не слушая обеспокоенный голос управляющей: «Сяо Шуан, будь осторожнее!» и утаскивая за собой смирившегося Цзя Хао.       Господин Фэн действительно вернулся к ночи. Фэн Шуан бессмысленно смотрела в темный потолок, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Управляющая быстрым шагом направилась встречать господина, докладывая, что Сяо Шуан уже спит. Фэн Тянькун что-то раздражённо буркнул в ответ. Видимо, сорвалась какая-то крупная сделка. Шуан же в который раз убедилась, что все к лучшему. Встреть они с Цзя Хао отца в таком состоянии.. Было бы очень плохо. Теперь осталось, чтобы никто не доложил о приходе ее друга. Фэн Шуан знала, что тетушка не станет ни о чем рассказывать отцу, не в ее стиле. Но все же.. Шуан с силой зажмурила веки, и перед глазами замелькали разноцветные пятна. Надо отвлечься. Фэн Шуан попыталась считать овечек. Говорили, что это помогает заснуть. Одна, две, три.. Пятьдесят восемь.. Семьдесят две.. Она раздраженно ударила кулаком по подушке. Глупости! И совсем они не помогают! Совсем..       С утра Фэн Шуан так и не смогла вспомнить, когда наконец уснула. Она помнит семьдесят две глупых овечки, по-дурацки прыгающих через забор.. Видимо, они всё-таки помогают. В поместье было непривычно шумно. Слуги сновали по коридорам, нагруженные горами самых разных вещей. Одна из таких гор резко остановилась, и Фэн Шуан с трудом разглядела в ней управляющую.       – Тетушка..       – Ох, Сяо Шуан, мы тебя разбудили? Прости-прости, деточка. Хотя тебе уже пора вставать. Господин Фэн сегодня возвращается в столицу, вот и загрузил нас работой.       – Сегодня? – Фэн Шуан изумленно ахнула. Почему? Отец ничего такого не говорил..       – Сегодня, сегодня. Хочет успеть к дню рождения Госпожи Фэн. Ох, неужто помирятся на старости лет.. – управляющая покачала головой, поправляя сползающие стопки бумаг. Посмотрела на настенные часы и тихо ахнула. – Божечки, уже время! Заболталась я с тобой, Сяо Шуан, заболталась, – она поспешно продолжила путь, но, словно что-то вспомнив, обернулась и добавила: – Господин Фэн у себя в кабинете.       Фэн Шуан задумчиво постучала ногой по паркету. Госпожа Фэн, ее матушка.. Фэн Шуан так редко виделась с ней, что уже стала забывать образ этой холодной ко всему госпожи. В кабинет отца она не пошла. А смысл? Он наверняка сейчас на нервах, и ее приход сделает только хуже. Фэн Шуан подошла к окну и бездумно уставилась на снующих снаружи слуг, готовящих кареты к отправке. Столица. Если бы Фэн Шуан пришлось выбирать между столицей и этим городком на границе, она определённо выбрала бы второе. Но ее, как, впрочем, и всегда, никто не спрашивал.