By The Letter

Теперь, приходя на работу, Драко первым делом натыкался взглядом на Грейнджер. Она всегда приходила в Министерство раньше всех, а её стол стоял у самого края его привычного маршрута, так что разминуться с ней было практически невозможно. И теперь он вовсю сомневался в том, что вообще между ними происходит — секс-сделка. С самой Грейнджер. Зная его везение, это запросто мог оказаться Уизли под Оборотным зельем или какой-нибудь засланный шпион, присланный выведать все секреты Министерства. Один раз он даже тайком наложил на неё Ревелио, но ни один волосок на её голове так и не изменился. И всё же порой он искренне недоумевал, как ему так крупно повезло. После войны он осознал, что всё то, что в детстве он считал везением, было всего лишь привилегиями. На самом же деле ему ни черта не везло. Не тогда, когда всё это закончилось Тёмной меткой и чудесным спасением от тюремного срока. Несмотря на своё твёрдое намерение игнорировать Грейнджер хотя бы по нескольку часов в день (чтобы не выглядеть слишком уж отчаявшимся), уже к десяти утра он стоял у её стола. Склонившись над ней, он принялся вчитываться в пергамент под её строчащим прыткопишущим пером, но стоило его взгляду зацепиться за слова «Святого Мунго», как внутри мгновенно закипела злость. — Что я говорил тебе по поводу этого дела? В то же мгновение, как она отъехала на кресле от стола, он примостился на его край, и их закипающие, сердитые взгляды скрестились. — Но я уже продвинулась вперёд, я… — Мне плевать. Раз уж ты работаешь в моём офисе, ты будешь подчиняться моим правилам, иначе… — Иначе что? — Она решительно скрестила руки на груди, и ему пришлось приложить усилия, чтобы проигнорировать то, как её грудь аппетитно приподнялась в едва застёгнутой рубашке. — Пожалуешься своему отцу? Младшие сотрудники тут же отозвались эстафетой смешков, что взбесило Драко как ничто другое. Он резко зыркнул на них, брезгливо сморщив верхнюю губу от раздражения. Те поспешно притихли. — Не приплетай сюда моего отца. Она лукаво выгнула бровь: — Тогда мамочке? Авроры громко расхохотались. Драко даже не повернулся в их сторону, слишком опасаясь очередного удара по своему самолюбию. Он лишь поднял палец в сторону Грейнджер и поманил её за собой. К его удивлению, она подчинилась. С самым недовольным видом, но это всё равно было куда лучше, чем если бы ему пришлось применить Акцио к её офисному креслу. Она подошла к нему у кухонного уголка в самом углу кабинета, скрестила руки на груди и оперлась бедром о столешницу. — Смотрю, ты сегодня смелая, Грейнджер. — Просто проверяю, не заводит ли тебя публичное унижение, — она нагло ухмыльнулась. — Кто знает, со сколькими ещё кинками мне придётся столкнуться в твоих письмах? — Ты думаешь, что ведешь себя очень умно, — он наклонился ближе и перешел на едва различимый шёпот. — Я не против, чтобы ты делала со мной всё, что захочешь, наедине, но только не на глазах у других авроров. Она упрямо вздернула подбородок. — Мне нужно, чтобы они меня уважали, иначе мы здесь вообще ничего не добьемся. — А ты думаешь, вы здесь чего-то добиваетесь? Драко до скрежета сжал зубы. Из-за её наглости у него в один прекрасный день точно лопнет вена на лбу. — Следи за языком, — процедил он сквозь зубы и зашагал прочь, не дав ей возможности огрызнуться в ответ. Он выхватил папку с делом с её стола и стремительно направился в свой кабинет, где, даже не сбавляя шагу, швырнул горсть летучего пороха в камин. — Площадь Гриммо двенадцать! Затхлый запах дома Поттера был лишь едва различимым фоном для варящегося на плите овощного супа и слабого душка прокисшего молока. — Поттер? — позвал Драко. Тот вышел на кухню с совершенно замученным видом, в небрежно заправленной рубашке с мокрым пятном на плече. — Тсс-с… Чего тебе? Что стряслось? Следом за ним плелась его жена: рыжие волосы были кое-как заколоты на макушке, а к плечу она прижимала младенца. — Какого чёрта у меня на кухне делает хорёк? — Джиневра, — вежливо кивнул Малфой. — Как там спиногрыз? Она не снизошла до ответа — лишь закатила глаза и ушла обратно туда, откуда пришла. Поттер прошёл вглубь комнаты: — Ради всего святого, Малфой. — Что? Я просто спросил про отпрыска. — Ты можешь, наконец, сказать, зачем пришёл? Ты вообще-то должен управлять офисом. Ты им управляешь? На секунду Драко припомнил все те способы, которыми он «управлял» Грейнджер в кабинете Поттера. В его кресле. На его диване. — В какой-то степени. — Малфой, это твой шанс доказать всем, что ты способен нести ответственность, и что я не идиот, раз порекомендовал тебя на эту должность. — Я сомневаюсь, Поттер, что тебя хоть кто-то и когда-то перестанет считать идиотом. Тот снял очки и потер переносицу. — Говори, зачем пришёл, или я заблокирую тебе доступ к камину. — Дело в Грейнджер. — А что с ней? — Что мне, по-твоему, с ней делать? Лицо Поттера сначала забавно перекосилось от замешательства, но затем на нем отразилось внезапное озарение. — Ах, точно. Я и забыл, что её сослали в наш отдел. — Он поплёлся к чайнику на столешнице. — Чай будешь? — Нет, не буду я никакой чай. Я хочу знать, какого хрена не так с этой ведьмой. Ей дали месяц передышки от самого стрессового отдела во всем Министерстве, а она наотрез отказывается сидеть смирно. — Разумеется, отказывается, это же Гермиона. Просто займи её чем-нибудь. — Да занял я её! И далеко не одним делом. — Дай ей что-то посерьезнее. Какую-нибудь следственную работу. — Она не аврор! — Какая разница, она более чем компетентна. — Он отхлебнул из своей кружки, даже не вытащив чайный пакетик. — Ты вообще хоть что-нибудь о ней знаешь? Из соседней комнаты донёсся плач младенца, а затем требовательный голос его матери: — Надеюсь, ты относишься к моей подруге со всем уважением, которого она заслуживает! — Можешь не переживать! — крикнул он в ответ. — На самом деле с ней обходятся куда лучше, чем она того заслуживает. Оргазмы ведь вполне тянут на лучшее обращение, верно? Уизлетта пробормотала что-то о том, что надо бы черкнуть Грейнджер письмо. — Нет, ты только посмотри на это, — Драко раскрыл принесённую с собой папку с делом. — Она составила генеалогическое древо подозреваемого! Поттер устало вздохнул: — Малфой, зачем ты пришёл на самом деле? Что она тебе сделала? Он с хлопком закрыл папку. — Она высмеяла меня на глазах у младших сотрудников. Попытка Поттера сдержать улыбку выглядела жалко. — У неё слишком много чёртовых историй из нашего детства. Поттер снова тяжело вздохнул, и Драко понял, что окончательно истощил его терпение. — Ты её начальник. Вот и веди себя как начальник — просто дай ей какое-нибудь дело. Впервые с того самого момента, как Грейнджер застала его посреди мастурбации, Драко начал искренне жалеть о своем решении. Ему следовало догадаться обо всем заранее. То, как она вихрем ворвалась в их отдел, подмяла под себя все внутренние процессы, а затем взяла под контроль и его самого… Что бы там ни говорил Поттер, он не позволит Грейнджер злоупотреблять своей властью. Вернувшись в Министерство, Драко взялся за перо и подробно расписал ей это в письме, после чего отправил его к стопке других неотправленных писем в самый нижний ящик своего стола. Ладно, пусть получает свое дело. Но не так просто. Он хочет посмотреть, как именно она станет за него бороться — ведь он не сомневался, что она пойдет на всё. Ближе к полудню эта предсказуемая ведьма без стука вошла в его кабинет. Она закрыла за собой дверь и замерла у порога с самым скромным видом — сложив ладони перед собой и распахнув глаза чуть шире обычного. Это представление могло бы выглядеть вполне убедительно, если бы он не знал, как лихо она уже успела добиться своего в этих самых стенах. — У тебя найдётся время для одного вопроса? — Она уже уверенно шагнула вглубь комнаты. — У меня такое чувство, что ответ «нет» тебя всё равно не устроит. — Только в тех случаях, когда у меня есть веская причина настаивать на своём. — И как часто это происходит? — В большинстве случаев, если не сказать всегда. Он покачал головой. Перед ним была всё та же Гермиона Грейнджер, которая так бесила его в школе — та самая Грейнджер, за которой он привык наблюдать издалека. За годы разлуки он успел позабыть, какой невыносимой она бывает. Возможно, он просто её романтизировал. Впрочем, её киску он уж точно не романтизировал. Он поднял на неё взгляд — она уже стояла у самого края его стола, рассеянно перебирая пальцами его уголок. От её чарующего аромата так близко его член уже начал непроизвольно дергаться. Когда он только начинал писать свои письма, ему казалось, что она пахнет исключительно ванилью — просто потому, что они как-то мельком пересеклись в лифте. Теперь же он точно знал, что у её шампуня запах герани, а парфюм, согретый на её коже, раскрывается не только ванилью, но и флёрдоранжем. Больше всего на свете ему хотелось провести кончиком носа по её шее, слегка прикусить эту благоухающую пульсирующую точку и уткнуться лицом в её густые кудри, пока он будет трахать её прямо на этом столе. Именно эта мысль заставила его произнести: — Я позволю тебе задать один вопрос. Она продолжала стоять над ним, положив ладонь на кожаный подголовник его кресла. — Ты не против, если сначала я сяду? Не дожидаясь ответа, она опустилась к нему на колени, и внезапно он оказался не просто окутан её великолепным ароматом, но и ощутил, как его бёдра окутало её тепло. Это было идеальным напоминанием о том дне, когда она терлась о его бедро как очень послушная сучка. Такого он не мог вообразить даже в самых диких своих письмах. В её глазах промелькнула мольба. — Позволишь мне изложить тебе суть дела Святого Мунго? Он резко вдохнул, словно собираясь в очередной раз поспорить с этой заучкой, несмотря на то, что уже всё для себя решил. Раз уж она устроила тут представление, то и он в долгу не останется. — И ты всегда используешь такие тактики? Так вот как ты взбиралась по карьерной лестнице в Министерстве — рассиживая на коленях у своего начальства? Она ухмыльнулась: — Твои колени — единственные, на которых мне довелось сидеть. — И отлично. Не думаю, что мисс Фицрой пришла бы в восторг от подобных посиделок. — А вот Кингсли... Драко резко обхватил её за щёки: — Придержи язык, ведьма. Она рассмеялась, из-за чего его пальцы на её щеках слегка соскользнули, и он невольно потеплел от этого звука. Ему нравилось, как они перебрасывались колкостями здесь, наедине. Но он терпеть не мог, когда она испытывала его терпение там, за дверью кабинета. — И что ты вообще знаешь о том, как докладывать по делам? — Я думала, ты считаешь меня компетентной, Малфой. — В офисе Аврората? Думаю, тебе всё ещё нужно себя проявить. Она едва заметно сдвинулась на его коленях. Вот оно: опасное, мимолётное прикосновение к самой головке его члена. Её коварный план получить желаемое уже вовсю работал — причём на благо им обоим. Возбуждение мощной волной прокатилось по телу Драко, заставив его отчетливо осознать: он не просто предугадал её следующий шаг, он до жалкой степени отчаянно жаждал почувствовать всё, что последует за ним. Он подозревал, что в любую секунду из её рта вырвется какая-нибудь пошлость. Но вместо этого она приподняла его руку, и он понял, что сейчас что-то произойдет. Она обхватила губами его указательный палец, и то, как медленно и соблазнительно её язык закружил вокруг самого кончика, отозвалось прямой вспышкой в его члене, заставив его дернуться в тесноте брюк. На этот раз она опустила голову ниже, заглатывая палец до самого сустава и ни на миг не разрывая их зрительного контакта, отчего он мгновенно наполовину встал. Обжигающее тепло исчезло, и он так остро ощутил эту потерю, что с его губ сорвался жалкий, тихий стон. — Пожалуйста? — попросила она. — Я быстро. Вот уж чего ему точно не хотелось, так это чтобы она спешила. — У меня есть предложение, — произнес он, чувствуя, как его член продолжает каменеть прямо под ней, упираясь в её бедро. По тому, как расплылась её улыбка и выпрямилась спина, он понял, что она тоже это почувствовала. — Ещё одно? Драко взмахом палочки заставил нижний ящик своего стола резко выдвинуться с глухим стуком. — Я выслушаю твой доклад по делу, если сначала ты прочитаешь вот это. Свернутый листок пергамента плавно вылетел наружу и опустился прямо на колени Грейнджер. — Письмо? — Естественно. — Я-то думала, что это я тут пытаюсь добиться своего. — И ты уже прекрасно знаешь, как у нас работают попытки добиться своего. Он властно устроил ладонь на самом сгибе между её бедром и пахом, едва заметно ведя пальцем по шву её одежды. Она скользнула взглядом по письму, ровно настолько, чтобы прочесть самое первое предложение. — Так вот почему у тебя уже вовсю стоит? — Понятия не имею, о чем ты, Грейнджер, — сухо начал он. — Возможно, это как-то связано с тем, что ты только что сосала мой палец, и у меня было полное ощущение, будто твой горячий язык обвивается вокруг моего члена. Едва заметное подёргивание уголка её губ выдавало её с поличным. — Вообще-то, у меня есть идея получше. — Она вложила пергамент в его свободную руку, а вторую убрала со своего бедра. — Ты сам прочитаешь мне это письмо. Его щёки покалывало от раздражения. Но затем она потянула его руку к своему рту, и он напрочь забыл, почему вообще злился. — Грейнджер, — начал он, сжав листок так крепко, что пергамент жалобно хрустнул, — я снова видел тебя в газете в одной из тех коротких маггловских юбок. Из тех, что плотно облегают твои колени. — Надо же какое совпадение, сегодня на мне как раз точно такая же. — И единственная мысль, которая крутится у меня в голове… — хрипло продолжил Драко. Она притянула его руку к своим пухлым губам. На этот раз она ловко направила его большой палец так, чтобы он коснулся горячей глубины её рта, и приоткрыла губы ровно настолько, чтобы зубами прикусить его ногтевое ложе, нежно царапая палец с обеих сторон. — Продолжай, — поторопила она. — Единственная мысль… это перегнуть тебя через мой стол и… Она берёт его большой палец в рот и неторопливо проводит языком по подушечке — движение выходит таким, будто она ласкает самую чувствительную часть его тела. Он возбуждён: она отчётливо чувствует, как его эрекция прижимается к её бедру. — Врываться… — хрипло произносит он. — Врываться в тебя, пока ты не закричишь моё имя, пока я не покрою тебя спермой… Она мычит вокруг его пальца, обводит языком подушечку, а затем отстраняется, слегка задевая зубами. — Хочешь покрыть меня спермой? — переспрашивает она. Он едва заметно кивает и сглатывает вязкий комок в горле. Он никогда не перечитывал эти письма, не говоря уже о том, чтобы зачитывать их вслух. Гораздо больше ему нравится, как они звучат из уст Грейнджер. — Тогда весь день от тебя будет пахнуть мной, — тихо добавляет он. Ему кажется, что в её глазах отражается его возбуждение, но он не может понять, нравится ли ей эта мысль. По крайней мере, до тех пор, пока в ответ она не прижимается к его возбуждённому члену. Драко больше не в силах выносить её сегодняшние провокации. Одним резким движением он вскакивает на ноги, наклоняет её над столом и задирает юбку — именно так, как обещал. Грейнджер ответила лишь тем, что резким движением перехватила его палочку и, направив её в сторону двери, беззвучно сотворила заклинание. — Я не собираюсь кричать твоё имя на весь офис, — бросила она через плечо, позволив палочке с глухим стуком упасть на стол. — Я не совсем уверена, насколько хорошо моя магия сработает с твоей палочкой. Она снова была без трусиков, её обнажённая и блестящая от влаги киска была прямо перед ним. Член Драко пульсировал от отчаянного желания. — Чёртова Цирцея. Уже течёшь. Он провёл указательным пальцем вниз через её соки, замедляясь, чтобы едва уловимым касанием задеть её клитор, отчего она невольно заёрзала. — Это и был твой план с самого начала? Расстегнув ширинку и обхватив себя ладонью, он поднял взгляд и увидел, что она читает его письмо. — Хм. — Она отбросила пергамент в сторону. — Я не против твоей фантазии о том, чтобы покрыть меня спермой, но что, если я хочу, чтобы ты кончил внутрь? Всё это письмо пропитано желанием заявить на меня права, а разве это не лучший способ? — Я… — Его хватка на её бедре ослабла. — Я не могу. — Он понимал, как глупо это звучит, но слова уже сорвались с его губ. Она выпрямилась и полностью развернулась к нему лицом. — Не можешь? — Она расстегнула пуговицу на рубашке — ровно настолько, чтобы он теперь мог во всех деталях рассмотреть линию её декольте. Грейнджер оперлась ягодицами о край стола, упёрлась ладонями в его поверхность позади себя и развела ноги шире. Достаточно широко, чтобы он заметил глубокий, насыщенный оттенок её возбуждения. То, как она блестела и исходила соками — и всё это только для него одного. Она слегка подалась тазом вперёд, и её влага едва заметно мазнула по самой его головке, заставив Драко до скрежета сжать зубы от этой дразнящей пытки. Боги, она невероятно сексуальна. От неё у него кружится голова — такого он ещё никогда не испытывал. И даже несмотря на то, как она его провоцирует, ему хочется дать ей всё. Сказать «да». Ублажить её любым способом. Драко нетерпеливо проводит рукой по своему члену, отчаянно нуждаясь в дополнительной стимуляции, и размышляет, действительно ли он может кончить в ведьму — может ли сказать ей «да». — И да, я очень готова, — говорит она. — С тех пор, как я ощутила, как ты растягиваешь мой рот, я всё думаю о том, как идеально ты заполнишь меня. — Я не могу кончить в тебя, — рассеянно отвечает он. — Я никогда раньше ни в кого не кончал. — Это что, ещё одна причуда чистокровных? Он коротко кивнул. — Это не разрешено до брака. Только ради продления рода. — Его щёки вспыхнули, но он и сам не понимал, от чего именно: от возбуждения или от стыда за то, что не может исполнить её желание из-за привязанности к устаревшей традиции. — Если ты переживаешь из-за незапланированной беременности, я принимаю противозачаточное зелье. — И как, по-твоему, я должен доверять какому-то зелью? — Ты мне доверяешь? — Её брови взлетели вверх, возвращая её лицу абсолютно невинное выражение. По крайней мере, лицу. Нижняя же часть её тела подалась ещё ближе, и она потерлась своей киской о его член, покрывая весь ствол своими соками. Влажный жар медленно, дразняще скользил по самому основанию его головки. Драко застонал вопреки самому себе. Разумеется, он ей доверял. Они бы ни за что не оказались в подобном положении, если бы не доверяли друг другу, верно? К тому же, если он не воспользуется этой возможностью прямо сейчас, ноющая боль в яйцах его просто погубит. Вот оно. Всё, чего его член так отчаянно жаждал долгие годы — всё то, о чём он раз за разом писал в своих письмах. И он ещё рассуждает, куда именно ему кончить? Да что с ним вообще такое? Всё это должно наконец начаться, прежде чем оно, чёрт возьми, закончится! Грейнджер взяла всё в свои руки. Она обхватила ладонью его член и провела вверх, сжимая головку; её большой палец размазал выступившую смазку, отчего у него невольно поджались пальцы на ногах. Он обхватил её лицо ладонями и опрокинул назад, прижимая к столу и заставляя выпустить его из рук. Но она тут же обвила одной ногой его талию. — Какая же ты стерва. Она улыбнулась, прекрасно это понимая. — Но ты ведь хочешь кончить в меня, правда? Драко хрипло задышал ей в губы, и это было равносильно признанию. Он выпрямился, но Грейнджер, словно погнавшись за ним, тоже приподнялась и обхватила его ствол ладонью, тут же направляя и пристраивая его к своему входу. Она посмотрела на него из-под ресниц. Он замер, затаив дыхание. А затем последовал медленный, потрясающе красивый толчок. Ровно настолько, чтобы его крупная головка скользнула внутрь, и у Грейнджер перехватило дыхание на вдохе. Ощущение близости и то, как они соединились в этот миг — это было непередаваемо. Вот оно. Десятки писем, сотни образов, фантазий и грёз наяву — и вот он наконец-то ощущает это прекрасное, горячее объятие её тела. От этого чувства по его спине пробежала мимолётная дрожь. — Я знал это, — процедил он сквозь плотно сжатые челюсти. — Я знал, что это будет самое потрясающее ощущение во всём мире. Приоткрыв рот и тихо выдохнув, Грейнджер вцепилась в планку его рубашки и качнула бёдрами, приспосабливаясь к его размерам внутри себя. Насаживаясь ещё глубже. Она жалобно простонала, и Драко был в абсолютном восторге от мысли, что именно он заставляет её издавать подобные звуки. — Тебе вовсе не обязательно это говорить, — выдохнула она. Он хотел это сказать. Она даже понятия не имела, как много всего он хотел ей сказать. Крепко обхватив её бёдра, Драко скользнул назад и одним толчком вошёл в неё до самого основания, вырвав из её груди тихий вскрик. Мерлин, какие звуки он из неё вытягивал… — Идеально, — сорвалось с её губ, а следом раздалось тихое, жалобное поскуливание. — Ты внутри такой идеальный. Он застонал от этой похвалы. При следующем толчке он сосредоточился на том, как густеет румянец на её щеках. На том, как часто и тяжело вздымается её грудь — а ведь он почти ничего ещё не сделал. Всего два толчка. Он провёл большим пальцем вниз по пуговицам рубашки между её грудей, заставляя их расстегнуться с помощью беспалочковой магии, и взгляду открылся её белый бюстгальтер. Больше всего на свете ему хотелось запустить пальцы за его спинку и сорвать его к чёртовой матери. Но этого не было в тексте письма. Она закусила нижнюю губу, мысленно готовясь к его следующему толчку, но затем, кажется, достаточно быстро пришла в себя, чтобы задать очередной совершенно неуместный вопрос: — А теперь ты выслушаешь мой доклад по делу, как хороший мальчик? Он подался назад и с такой силой вогнал себя в неё, что она слегка сдвинулась по поверхности стола и повалилась навзничь на локти, сминая и раскидывая позади себя пергаменты и чернила. Её брови болезненно сдвинулись. Если она думала, что в этот раз сможет им помыкать, то глубоко заблуждалась. — Ты должна была читать моё письмо, забыла? Она недовольно прищурилась. Его толчки становились всё быстрее, и она, кажется, напрочь забыла о своём недовольстве, начав прерывисто и несвязно стонать. «Да к чёрту всё», — мелькнула у него единственная мысль, когда он резко стянул вниз чашечки её бюстгальтера. Из его груди вырвался откровенный стон — перед ним предстало всё то, что он так долго рисовал в своём воображении. Восхитительная, полная грудь. Розовые соски затвердели, словно умоляя о прикосновении его губ. Это было бесконечно лучше, чем просто перегнуть её через стол — теперь он мог видеть, как её грудь вздрагивает при каждом глубоком толчке. Он время от времени разводил её бёдра ещё шире, проверяя, насколько глубже она сможет его принять, и заворожённо наблюдал, как из её рта вырываются тихие, задыхающиеся стоны. — Ты великолепна, Грейнджер, — выдохнул он в такт рваным движениям своего тела. С глухим рыком он обхватил её грудь и крепко сжал. — Посмотри на себя. Чертовски идеальна. В ответ она смогла лишь издать очередной протяжный стон. Это… это было куда более полным обладанием, чем он когда-либо мог себе представить. Он глубоко увяз в ней — тёплом, тесном и невероятно, умопомрачительно влажном месте только для него одного. Она принадлежала ему. И вопреки тому, что он прямо сейчас ритмично толкался внутри неё, он уже вовсю фантазировал о следующем разе. Он хотел увидеть, как её грудь колышется над ним, когда она оседлает его сверху. Хотел посмотреть, насколько глубоко она сможет принять его, если поставить её на четвереньки. Драко сжал податливую плоть её груди и наклонился ниже, чтобы вобрать сосок в рот, очерчивая языком аккуратный затвердевший бугорок. Его зубы слегка прикусили кожу — точно так же, как она только что проделывала с его пальцами. — О-ох… — жалобно протянула она. — Сделай так ещё раз. Он незамедлительно подчинился, но в этот момент по его телу пробежала характерная, знакомая дрожь — его собственный пик был уже совсем близко. — К чёрту это дело и к чёрту письмо, — он выпрямился и задвигался ещё быстрее. — Мне нужно просто оттрахать тебя. — Ты должен кончить в меня. Как ей только удаётся спорить с ним даже во время секса? На этот раз он точно не позволит ей взять верх. Когда она качнула бёдрами навстречу его толчкам, Драко напрочь забыл о всяком раздражении на Грейнджер — он был слишком увлечён тем, как её она тесно и туго сжимала его каждый раз, когда он достигал самой глубины. Возможно, именно его пальцы, начавшие ласкать её клитор, заставили её наконец выкинуть из головы это чёртово дело, а может, всё дело было в том, как он прикусывал кожу на её груди и шее. Что бы это ни было, он чувствовал себя победителем. Вцепившись в его кобуру для палочки, она подтянулась и села, отчего угол его толчков изменился на какой-то совершенно неземной, заставив его содрогнуться от глубокого стона. Её кулак ещё крепче сжал кобуру. Каблуки её туфель скрестились на его пояснице. Дыхание превратилось в непрерывный, жалобный скулёж — по этому звуку он уже точно знал, что оргазм накрывает её с головой. Ему показалось, что он почти довёл её до разрядки, когда она на мгновение затаила дыхание, но стоило ей снова задышать, как её порочный рот взялся за своё. — Разве тебе не хочется заполнить меня? Трахнуть меня так глубоко, чтобы твоя сперма вытекала из меня весь день? Он резко опустил подбородок к груди с внезапным, глухим стоном. — Будь хорошим мальчиком и кончи в меня. Как ей вообще это удаётся? Хоть раз — всего один-единственный раз — он хотел удержать контроль, но с ней было просто невозможно совладать. — Грейнджер… — Кончи. В. Меня. Драко рывком ставит Грейнджер на ноги, разворачивает и наклоняет над столом, резко входя в неё. Она вскрикивает, и он молится, чтобы чары приватности не подвели. Он прижимает лоб к её кудрям, тело дрожит в преддверии оргазма, и, хотя он всё ещё ласкает её клитор, стремясь довести её до разрядки, он готов подчиниться её приказу, пока не потерял самообладание. Он, блять, сделает это. Если и был во всём мире кто-то, кого он по-настоящему хотел заполнить своим семенем, так это Грейнджер. Даже если этого не было в его письмах, он пару раз задумывался о том, насколько это сладостно и опасно. Но он и представить себе не мог, насколько ошеломляющим окажется это стремительно приближающееся ощущение. Его руки намертво обхватили всё её тело, прижимая её спиной к его груди, и с последним, самым глубоким толчком в самую её глубь, он глухо, по-животному застонал ей в волосы. — Чёрт, Грейнджер, блять… Это трение. Этот жар. Эта невероятная, внезапно нахлынувшая вспышка чистого экстаза. Волна наслаждения пронизывает его тело с восхитительной томностью, когда он изливается в неё. Следующий его толчок уже лишён той настойчивости, что был в предыдущем. На этот раз, когда он оставляет внутри ещё один выброс спермы, он стонет от всепоглощающего ощущения, заставляющего забыть обо всём, кроме удовольствия, сосредоточенного на кончике его член. Плотное, горячее сжатие по всей длине его члена. Влагалище Грейнджер пульсирует в такт. Вязкость его спермы, прижатой к головке, заставляет наслаждение длиться дольше, чем он когда-либо испытывал. Драко стонет, когда последние капли его семени остаются внутри неё, и наконец к нему возвращается ощущение всего тела. Кончики его пальцев впиваются в её живот. Прерывистое дыхание колышет завитки её кудри. — Салазар… — выдохнул он. — Я… Он не мог поверить, что действительно сделал это. Он не мог поверить, что не делал этого раньше. Драко слегка ослабил хватку, но лишь для того, чтобы мягко надавить ей на спину и снова прижать к столу. Он медленно выскользнул из её тесных стен, тихо промычав от последней мимолётной вспышки удовольствия, а затем провёл ладонью по идеальной округлости её ягодиц. Она оглянулась на него через плечо. — Ну и как, разве это было не здорово? Он заворожённо смотрел на её порозовевшее влагалище, которое теперь не просто блестело от возбуждения, но и источало его собственное семя. Он не удержался и просунул подушечки двух пальцев между её складок, собирая вытекающие капли и заталкивая их обратно внутрь под её довольный вздох. — Мы совершенно точно повторим это, — сказал он, заправляя член обратно в брюки. Грейнджер выпрямилась, перестав опираться на стол, и выхватила его палочку, чтобы застегнуть пуговицы на рубашке. — Итак, насчёт дела Святого Мунго, — заговорила она будничным тоном, будто минуту назад она не лежала на его рабочем столе с обнажённой грудью. — Я отправила несколько сов и сумела раздобыть копию их расписания дежурств за последние несколько месяцев. Во время всех трёх инцидентов со смертью пациентов работали всего два сотрудника, но мотив, по моему мнению, есть только у одного… Он выхватил палочку из её рук. — Ты просто невероятна. Она расправила юбку. — Ты уже забыл, что вся эта затея была твоей идеей? Я всего лишь выполняю свою часть сделки и заодно пытаюсь провести время в этом месте с пользой. Драко покачал головой и устало провёл ладонью по лицу. Он взял со стола папку с делом Святого Мунго и протянул в её сторону. — Тебе запрещено навещать кого-либо, кто связан с этим делом, без сопровождения другого аврора. Тебе ясно? Она ухмыльнулась. — Да, сэр. — Не надо так делать, — бросил он, хотя на самом деле соврал. Ему чертовски понравился тот лёгкий трепет, который эта фраза отозвалась в его едва обмякшем члене. Она улыбнулась ещё шире. — Раз уж ты начала подчиняться приказам, ты останешься без трусиков до конца дня, и я хочу, чтобы ты думала обо мне каждый раз, когда моя сперма будет стекать по твоей ноге. — От одной этой мысли его член снова дёрнулся, готовый ко второму раунду. Она взяла в руки папку, на её губах всё ещё играла полуулыбка. — Поняла. То, как она уходила из его кабинета, вызывало в нём невероятный трепет. Столько дикой, безумной смелости, что он готов был прямо сейчас снова взять её на этом столе. Он хотел её везде. И всегда. Весь остаток дня он провёл на волне этого нового для себя упоения, снова и снова вспоминая то потрясающее чувство, когда он заполнял её, и думая о том, что оставил внутри неё частичку себя. От этих мыслей кружилась голова. Он мельком поглядывал на неё через кабинет и точно знал: за этим её максимально серьёзным выражением лица, с которым она сейчас разговаривала с Дэвисом, скрывалось то, что она полна им. И пахнет им. Она принадлежала ему. Но стоило часам пробить пять, как в отдел ввалился Уизли и направился прямиком к столу Грейнджер с вопросом: — Готова в паб? И от прежнего восторга Драко не осталось и следа, а внутри закипело новое, горькое чувство.