Кошка не гуляет сама по себе

— Я ведь уже сказала, что мы не будем подписывать с ними контракт… Нет, пусть засунут в задницу свои условия. Нам они невыгодны… Да, Зак, можешь так им и передать, это на твоё усмотрение. Всё, не могу больше говорить. Кэтрин сбросила вызов и раздражённо сунула телефон обратно в сумку. — Жёстко ты ведёшь бизнес, — заметил Рафаэль, со скучающим видом откинувшись на спинку дивана. — С ними по-другому и нельзя, — отрезала Кэтрин. — Либо сожрут тебя, лито ты сожрёшь их. Законы бизнеса. — Зато с нами можно по-другому, — вставил свои пять центов Лео. — Мы вроде ничем не заслужили твоего пренебрежительного отношения. — Вы вломились на мой склад. Дальше продолжать? — здоровая рука Кэтрин дёрнулась в попытке скрестить руки на груди, но остановилась на полпути. — Но теперь-то мы хорошо себя ведём, разве нет? — развёл руками Майки. — Конечно, Майки. Вы стали такими послушными мальчиками. И будет ещё лучше, если вы поймаете тех воров. Кэтрин улыбнулась, и Лео увидел мимолётный проблеск чего-то похожего на одобрение. Интересно, она вообще умеет улыбаться искренне, а не снисходительно? Когда Лео зашёл в комнату, где обычно происходили перевязки, то застал Кэтрин у низкого столика рядом с диванами. Она одной рукой раскладывала на нём уже ставшие привычными бинты и антисептик. Услышав шаги за спиной, она обернулась к Лео. — Сегодня последняя перевязка. Завтра я иду снимать швы, и, возможно, смогу дальше справляться сама. Лео не стал показывать свою радость от этой новости. Он молча опустился на диван, ожидая, когда Кэтрин сядет рядом. Вместо этого она присела на край столика и внимательно посмотрела на Лео. Он заметил, что на ней была такая же блузка без рукавов, что и во все предыдущие дни. Только цвета отличались, но они неизменно были неброскими, пастельными. В этот раз блузка была какого-то светлого песочного оттенка. По телу Лео пробежала лёгкая дрожь. Несмотря на то, что он уже привык к тому, что последует дальше, по неясной причине каждый раз это было волнительно, интимно. Лео спросил себя, зачем вообще было снимать эту блузку, если она всё равно была без рукавов? Может, Кэтрин доставляло удовольствие наблюдать за смущением Лео? Какой-то непонятный способ пытки? Да, рана находилась достаточно высоко, бинт скрывался под плечиками одежды, но всё же. Может, сегодня они обойдутся без раздеваний? С резким звуком Кэтрин отцепила липучки бандажа и выжидающе посмотрела на Лео. По её взгляду он понял, что его надежды не оправдались. — Садись,— кивнул он на диван. — Я останусь здесь, — покачала головой Кэтрин. — Так и быть, не буду тебя сегодня провоцировать. Не то настроение. Лео не понял, испытал он облегчение от этих слов или досаду. Ему ничего не оставалось, кроме как сдвинуться на самый край дивана и потянуться к замку её блузки. В таком положении это было не слишком удобно, а потому рука его соскользнула на середине пути, мазнув по мягкой груди в тонком белье, на этот раз без всяких кружев. Лео напряжённо замер, но Кэтрин никак не реагировала, и тогда он расстегнул замок до конца и уже привычным движением провел рукой по её плечу, скидывая блузку. Отчего-то руки перестали слушаться, и прикосновение вышло слишком уж откровенным и чувственным. Лео сжал челюсть, пытаясь не думать о неоднозначности ситуации. Блузка с лёгким шелестом упала на стол за спиной Кэтрин. Лицо её сохраняло невозмутимость, но Лео отчётливо услышал, как участилось её дыхание. Желание заниматься перевязкой напрочь отпало. Всё, чего он хотел сейчас — дотронуться до кожи и вызвать волну этих её мелких мурашек. Он поймал себя на мысли, что сейчас не она была хозяйкой положения, а он. Раненая рука не позволяла ей свободно двигаться, а вот ему ничто не мешало. Лео отчаянно захотелось показать этой женщине, что никакой он не «маленький черепашонок», как она иногда его называла, а самый настоящий мужчина. Если сегодня была последняя перевязка, то другого шанса могло и не быть. Ему хотелось доказать ей, что он тоже умеет быть настойчивым и бескомпромиссным в своих желаниях. Все её высокомерные слова и самоуверенное выражение лица — как же ему хотелось стереть их с неё. Ну а если что-то пойдет не так и Кэтрин разозлится, самое худшее, что она сделает — прогонит их прочь, но так было бы даже лучше. Сделав вид, что хочет поддеть бинт, он будто бы невзначай мазнул пальцем по её плечу, и до его слуха донёсся тихий вздох. Тогда он опустил ладонь целиком на обнажённое плечо. Ему нравилось уже это ощущение её кожи, такой тёплой и приятной. — Что ты делаешь? — послышался тихий вопрос. — Хочу снять бинт, — голос Лео слегка дрогнул. Кэтрин повернулась к нему, их лица оказались в непозволительной близости. Лео почувствовал прерывистое дыхание женщины на своей щеке и замер. — Продолжай. Было не совсем понятно, что он должен был продолжать: снимать бинт или гладить её плечо. Для верности Лео коснулся бинта, будто бы собираясь развязать его, но в ответ услышал вкрадчивое: — Не это. Сердце его подпрыгнуло, и в голове набатом забила тревога. Ему позволили продолжать прикосновения, неужели ледяная королева вздумала растопить кусок своего льда? Лео не был уверен, что она не шутила, но отчаянно хотел сыграть в эту игру, хотел, чтобы растаяло ещё больше льда, чтобы наступило настоящее наводнение. А если это просто злая шутка? Если она просто хотела помучить его, а потом посмеяться над его доверчивостью? С какой стати вообще женщине вроде неё должны нравиться прикосновения зелёного мутанта? Искушение оказалось слишком сильно. Пусть смеётся сколько хочет, но потом. Сначала он сделает то, что ему хочется. Лео коснулся её шеи тыльной стороной пальцев, и Кэтрин откинула голову, подставляясь этой ласке. Сомнения испарились как по команде, и Лео уже смелее скользнул ладонью по её животу. Кэтрин всё ещё не сопротивлялась. В любой момент Лео ожидал, что она оттолкнёт его. Но она не отталкивала. Стараясь не смотреть ей в глаза, Лео медленно двинулся выше и накрыл рукой её грудь. Следующий вздох женщины был особенно томным, давая понять, что Лео на верном пути. Сердце его трепыхалось, будто птица в клетке, а рука медленно гладила и сжимала. Лео буквально почувствовал, как его губы засвербило от желания коснуться сокровенного места. Стараясь не думать о том, насколько это было неправильно и противоестественно, он поддался этому желанию. Кэтрин снова запрокинула голову, шумно при этом выдохнув. Звук показался неприлично громким в полной тишине. Губы скользнули выше, к открытой шее, язык мазнул по ней, пробуя на вкус. Лео шумно втянул её запах, такой тягучий и манящий, такой подходящий ей. Рука Кэтрин метнулась к плечу Лео, требовательно сжала его. Стараясь не задеть поврежденное плечо, Лео чуть подтолкнул Кэтрин, и она опустилась спиной на столик. Лео приподнялся, опираясь на руки и глядя в лицо женщины. Да, так было намного лучше. Холодная леди, лежавшая перед ним с раскрасневшимися щеками, приоткрытыми губами и расметавшимися по столу светлыми волосами. Может, стоило помучить её и остановиться? Пусть умоляет его продолжать, а он, возможно, сжалится и доставит ей удовольствие, раз уж она так этого хотела. — Будешь смотреть, или продолжим? — странно охрипшим голосом спросила Кэтрин. Лео казалось, что его тело и голова действовали отдельно. Умом он понимал, что такого просто не может быть, что не могла женщина подпустить его настолько близко. Но тело это не заботило. Оно хотело прикасаться, исследовать, наплевать на странность и невозможность. Рука Кэтрин поднялась к груди, щёлкнула застежкой бюстгальтера, и его половинки откинулись в стороны, обнажая соблазнительные округлости. Нет, противостоять этому не было никакого смысла. Лео воспользовался этим приглашением, накрывая губами одну её грудь и сжимая рукой вторую. Голова кружилась, в носу щекотало от запаха антисептика, пропитавшего повязку на руке, но самым главным сейчас были стоны Кэтрин, непрерывно срывавшиеся с её губ. Что ж, он заставит её стонать ещё отчаянней, заставит позабыть о своей холодности. Он осторожно прикусил сосок, и спина Кэтрин выгнулась, а руки метнулись к его талии, то поглаживая, то царапая кожу, не прикрытую пластинами панциря. Словно этого было мало, рука Кэтрин скользнула к поясу его штанов и опустилась ниже, требовательно поглаживая. От этой ласки у Лео пошли круги перед глазами, и уже его собственная рука скользнула между ног женщины прежде, чем он сумел остановить себя. Бёдра её раскинулись, позволяя беспрепятственно прикасаться так, как ему хотелось. И он прикасался, отчаянно и требовательно. — У нас не так много времени, — прошептала Кэтрин. Лео оторвался от её груди и заглянул ей в глаза, задавая немой вопрос. Ответом было новое нетерпеливое движение её руки. Оно подстегнуло Лео, волна яростного возбуждения захлестнула его. Он сорвал с Кэтрин её извечные строгие брюки, за ними бельё, оставляя её совершенно обнажённой. Он начал развязывать пояс, нарочито медленно, наблюдая, как Кэтрин изводится, лёжа на столе и поглаживая себя между ног. Он хотел, чтобы она умоляла взять её, дать ей больше. Но его собственное желание обладать этой женщиной становилось слишком невыносимым. Это было сюрреалистично, словно во сне. Да, иногда он представлял себе, каково было бы сблизиться с женщиной, но Лео даже подумать не мог, что если каким-то чудесным образом это и произойдет, то никак не здесь и не с ней. Кэтрин была словно видение, запретное и противоестественное, но такое манящее. И кто он такой, чтобы ей отказывать? Со штанами было покончено. Лео выпрямился во весь рост, позволяя Кэтрин оценить его во всей красе. В её стальных глазах мелькнуло нечто, граничащее со страхом и крайним вожделением. Лео еле удержался, чтобы торжествующе не усмехнуться. Может, до этого момента она не понимала, с кем связалась? Может, забыла, что он вовсе не человек? Так пусть вспомнит, а потом жалеет об этом. Лео, однако, дал Кэтрин несколько мгновений, чтобы передумать, остановить происходящее. Но Кэтрин всё ещё не останавливала его. И тогда он опустился сверху, отодвинул руку Кэрин, чтобы занять её место между бёдер. — Скажи, что ты меня хочешь, — выдохнул он ей в шею, сам удивляясь своей наглости. — Чёрт возьми, да не тяни ты, — выругалась Кэтрин, и в её голосе послышалось нетерпение. — Сначала скажи. Лео коснулся влажных складок её кожи, палец сам собой скользнул внутрь, заставляя Кэтрин жалобно застонать. Лео казалось, что сквозь его тело пропускают высоковольтный разряд. Он почти горел, ему срочно была необходима разрядка, но он настойчиво повторил: — Скажи. Ещё одно движение, и она уже буквально задыхалась. Но Лео не собирался продолжать, пока не услышит то, что хотел. Его рука была вся мокрой от её влаги, и Лео мог только гадать с замиранием сердца о том, что будет, когда вместо пальца в неё окажется кое-что побольше. Наконец Кэтрин не выдержала: — Возьми меня! Лео, прошу! — Хорошая девочка, — довольно прошептал он, передразнивая Кэтрин. — Ах, ты... Но она застыла на полуслове в тот момент, когда он оказался внутри. Может, Кэтрин и была холодная внешне, ну внутри она была даже слишком горячей, будто раскалённая лава. Её пальцы впились ему в плечи, и по комнате разнёсся их общий стон наслаждения. Тело Лео продолжадо двигаться само по себе, руки беспорядочно гуляли по женскому телу, сполна наслаждаясь ощущением её кожи, губы скользили по плечам и шее. Всё вместе это заставляло Кэтрин теснее прижиматься к нему и царапать его панцирь. Он почти не чувствовал этих прикосновений, но сам факт их наличия заставлял его нутро замирать, а тело — наоборот, двигаться быстрее. Стол предательски поскрипывал, грозясь не выдержать подобной страсти, но никто из них не замечал этого. Лео двигался неистово, словно хотел выбить всю чёрствость из этой женщины, ведь с каждый толчком она будто становилась ещё мягче и податливей. Могла бы она назвать его маленьким черепашонком сейчас, выгибаясь и крича под ним? Тело Кэтрин забилось мелкой дрожью, от чего она протяжно застонала. — Чёрт возьми! Державшийся из последних сил, чтобы продлить удовольствие, Лео несколько раз рвано толкнулся, отчего ножки стола угрожающе затрещали, и позволил удовольствию захлестнуть его. Оба смотрели друг на друга со сбившимся дыханием и раскрасневшимися щеками. На лицах обоих отражалось одновременно удивление и восторг. — Хороший черепашонок. Самый послушный, — промурлыкала Кэтрин. Она снова сказала это. Лео яростно сверкнул глазами, но блаженное выражение лица Кэтрин остудило его. В этот момент она показалась ему как никогда похожей на кошку, особенно после того, как изгибалась от его ласк. Ни одной колкости не сорвалось с её губ до этого момента, заставляя Лео торжествовать от маленькой победы над её заносчивостью. Но дивный мираж улетучился, возвращая Лео в реальность. Он почувствовал нестерпимую досаду. — Не называй меня так. У меня есть имя. — Как скажешь, черепашонок. Лео обиженно ущипнул её где-то в районе бедра, от чего Кэтрин протестующе пискнула. — Ладно, ладно, Лео. Мой страстный лев. — Это уже перебор, — засмеялся Лео и впервые получил в ответ улыбку без тени сарказма. В этот самый миг неприязнь Лео затрещала по швам. Эта искренняя улыбка смотрелась как-то чужеродно на строгом лице Кэтрин, но от этого была не менее прекрасной. Если Кэтрин будет так улыбаться после близости с ним, то Лео готов хоть каждый день брать её и на этом столе, и где угодно ещё. Если она позволит. Или если захочет он сам. В его голове стоял странный звон, который прогнал прочь любые мысли о произошедшем. Позже он ещё обдумает всю реальность и необратимость случившегося, но сейчас ему не хотелось об этом думать. Ему хотелось только сохранить это ощущение её жара, её стонов и собственного блаженства, которое было таким новым и чужеродным. Кто бы мог подумать, что его первый раз случится именно здесь, на столе, с этой неприступной женщиной? — Ну всё, слезай уже. А то твои братья заподозрят что-нибудь. Лео послушно поднялся и натянул штаны. Кэтрин с горем пополам влезла в брюки и попросила Лео застегнуть их. Лео выполнил просьбу, а затем поддался непонятному и внезапному порыву, притянул женщину к себе за талию и оставил влажный поцелуй на животе. Это была своего рода метка, означающая, что теперь Кэтрин принадлежала ему. Вопрос в том, надолго ли? — Кажется, кому-то понравилось целоваться, — в голоссе послышалась насмешка, но не такая, как всегда, не холодная. Вместо ответа Лео поднял на Кэтрин глаза, тем самым вызвав на её лице какое-то странное выражение. Но оно быстро улетучилось, и Кэтрин сказала то, что Лео меньше всего ожидал услышать: — Как-нибудь повторим. Итак, она хотела повторить. Лео знал, что и сам захочет. Наверняка захочет. Но нельзя было этого показывать, поэтому он ответил: — Смотря как попросишь, Кэт. — О-о, уже начал фамильярничать? Ладно, так уж и быть. За то, что ты такой послушный, я позволю тебе эту вольность. Только братьям — ни слова о том, что здесь было. К Кэтрин вернулось её обычное непроницаемое выражение лица, и Лео с сожалением отвернулся за бинтами, лишь бы не видеть его.

***

— Что, возникли проблемы с перевязкой? Чего так долго? — завидев Лео, проворчал Раф. К тому моменту Кэтрин уже уехала, даже толком не попрощавшись. — Она забыла, в какой шкаф убрала бинты, — как можно равнодушней ответил Лео. Всё его тело приятно ныло после физической нагрузки и ярких ощущений. Меньше всего ему хотелось сейчас сидеть на складе. Гораздо охотней он бы присоединился к Кэт на её диване в гостиной. Только бы тот был достаточно широким… Братья ни за что не поверили бы Лео, расскажи он о случившемся. Скажут, что у него слишком буйное воображение. Лео был последним, кого заподозрили бы в близости с женщиной. Донни и тот был более открытым к новым впечатлениям, но в глазах братьев Лео был слишком правильным, чтобы позволить себе слабость к женскому телу. Но отчего-то он позволил, и при этом чувствовал себя прекрасно, и ничуть не сожалел. Наоборот, он словно открыл дверь в запретную комнату, куда никому из братьев не было доступа. Только он, Лео, смог пробраться туда и увидеть, что же таится за этой дверью. — Пф, — фыркнул Раф. — Давай в следующий раз спрячем их подальше, пусть поищет. Лео кинул на Рафа сердитый взгляд, и его ехидная ухмылка тут же пропала. — Я уже хочу, чтобы эти воры поскорее объявились, — пробурчал Раф. — Надоело тут торчать и слушать ворчание мисс Язвы. Впервые Лео был не согласен с братом. Ему подумалось, что не так уж и плохо работается на этом складе. Если это можно назвать работой, учитывая, что платили им, а точнее Донни, деталями со склада. К тому же, с учётом новых обстоятельств, у него появился особый интерес к нахождению здесь. — Предлагаю нам дежурить по двое, а остальным просто оставаться на связи, — сказал Лео. — Нет никакого смысла торчать здесь вчетвером. — Я — за! — обрадовался Раф. — Только чёрной мисс ни слова.

***

К удивлению Лео, Кэтрин позвонила ему первой и пригласила к себе домой. В тот день она не заезжала на склад и не знала, что только двое из черепашек дежурили там. Одним из них был Лео, но он попросил Майки подменить его. Квартира Кэтрин оказалось очень просторной, с высокими потолками, минимумом мебели и окнами в пол. Ещё один повод для удивления возник, когда она предложила Лео поужинать. Еда была явно заказанной в доставке, но это его мало заботило. Гораздо важнее было то, что за этим последовало. В этот раз они устроились на широкой двуспальной кровати, и Кэтрин снова позволила себе быть кошкой рядом с Лео. В свою очередь, Лео был в восторге от того, что надменное выражение её лица напрочь стиралось, когда в порыве страсти он вжимал её в проваливающийся матрас. В эти моменты она была особенно прекрасна, и Лео делал всё возможное, чтобы лицо Кэтрин оставалось именно таким: расслабленным, томным, страстным. Чтобы она с придыханием шептала его имя и тесно прижималась к нему бёдрами, чтобы умоляла взять её или двигаться быстрее. И тогда Лео казалось, что он имеет над ней власть. Эта власть пьянила его, заставяла дразнить Кэтрин. Кошка должна была сама просить о ласке. И Кэтрин просила: их свидания стали довольно частыми. Кэтрин, похоже, не возражала, что Лео прогуливает дежурство на складе. Её рука уверенно шла на поправку, что не могло не радовать. Вскоре поледние швы были сняты и рука могла двигаться свободней. Лео как мог скрывал от братьев свою связь с Кэт. Они бы всё равно его не поняли. Братья не знали другой её стороны, всё ещё считая абсолютной стервой, но Лео даже радовало то, что лишь он мог видеть её женственную часть. Только он знал, как нетерпеливо она двигалась в порыве страсти, как подставляла его ладоням спину и как прижималась к нему после, запыхавшася и вспотевшая. А ещё — как заглядывала ему в глаза. Лео понятия не имел, что она там видела, он просто позволял ей это. Но упоение властью сменилось чем-то иным, чему Лео пока не придумал объяснения. Моменты физической близости стали для ним чем-то большим. И со временем он понял, что ему мало её тела. Ему захотелось, чтобы и сердце Кэтрин оттаяло и безраздельно принадлежало ему. Лео понимал, что скорее уж снег выпадет летом, чем Кэтрин начнёт что-то чувствовать к нему, но желание было слишком велико. Вскоре он осознал, что это было за желание: желание быть любимым. Осознание пришло резко и внезапно. Лео находился в совершеннейшем смятении от собственных чувств, но прекратить это было невозможно. Он будто сам попался в собственную ловушку, открыл дверь, которую не стоило открывать. Лео хорошо понимал, что чувства и физическая близость — вещи абсолютно разные. Может, Кэтрин и позволяет мутанту владеть её телом, но совершенно точно она не позволит влезть к себе в душу, и это угнетало. Ей не нужен «черепашонок», она могла получить любого мужчину. Всё, на что он мог рассчитывать, это хотя бы принятие с её стороны. Если он когда-нибудь расскажет ей о том, что чувствует. В один из вечеров он застал Кэтрин с бокалом вина. На её предложение сделать глоток он ответил уверенным отказом. Кэтрин же сообщила: — Как хочешь. А вот мне просто необходимо выпить перед тем, что я собираюсь сделать. Для смелости. Эти слова заинтриговали Лео, но расспрашивать он не стал, а просто доверился. Вскоре, однако, ему открылся смысл сказанного, когда Кэт с неизменной грацией кошки опустилась перед ним на колени. Она провела ладонями вверх по его бёдрам, уверенным движением стянула с него штаны и принялась работать рукой. Лео не возражал, но когда она хитро взглянула на него, тут же засомневался. Он не совсем понял, что произошло дальше, потому внезапно ощутил жаркий язык Кэт там, где его не болжно было быть. От неожиданности Лео перестал дышать и неверящим взглядом наблюдал за движениями её головы. Он вообще не знал, что такое возможно, и ему поначалу было неловко, но Кэт действовала уверенно, и он наконец отдался захлестнувшему его блаженству. Разрядка наступила неимоверно быстро. — Боже, Кэт… Всё его тело содрогнулось в экстазе, он откинулся на спинку дивана, ошарашенно глядя в потолок. Кэтрин скользнула к нему на колени, что-то мурлыча над ухом и обвивая руками шею. Лео аккуратно взял её за плечи и заглянул в лицо. Женщина выглядела довольной произведённым эффектом и лукаво улыбнулась. — Кэт, — повторил Лео, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Что? — Ты невероятная. Что ты со мной делаешь? Внезапно кошачья иллюзия развеялась, потому что Кэтрин сказала: — Не надо смотреть на меня такими глазами, а то ещё подумаю, что ты влюбился. Лео застыл. То, как она это сказала, не оставляло никаких сомнений: она даже не допускала существования подобных чувств. И это словно отрезвило Лео, развеяло ненужные иллюзии. Похоже, ему так и суждено метаться в плену своей безответной привязанности. Но теперь она хотя бы поняла это, и стало немного легче. Лео осторожно спросил: — И… что в этом плохого? Кэт оттолкнулась ладонями от его груди и чертыхнулась, потирая правую руку. Очевидно, такие резкие движения ей пока ещё давались с трудом. Она серьёзно посмотрела на Лео. — В этом плохо всё. Нельзя в меня влюбляться. — Почему? — А ты не понимаешь? Лео понимал, но не до конца. Да, он был черепахой, но кто сказал, что это мешало возникнуть настоящим чувствам? Он был таким же живым существом, как она. Хотя похоже, что Кэтрин была как раз из таких людей, для которых чувства ничего не значили. Как иронично. — Очнись, черепашонок, мы с тобой из разных вселенных. Да, мы приятно проводим время вместе, но не более того. Это уже было слишком. Слишком резко, слишком прямо, слишком бесповоротно. — Ч-что ты такое говоришь? — Неприкрытую правду. Кэтрин подобрала с пола халат и торопливыми движениями облачилась в него. — Выбрось эту сентиментальную чушь из своей зелёной головы. Старая злая Кэтрин вернулась. Сейчас она больше не была его Кэт, она была Чёрной Кэтрин, прямолинейной и беспощадной. Лео последовал её примеру и оделся. Он стоял посреди гостиной, совершенно растерянный. — По-твоему, это чушь? А братья меня обвиняли в том, что я игнорирую чувства, — горько усмехнулся Лео. — Вот кто по-настоящему бесчувственный: ты, Кэт. — А чего ты ожидал? — Хотя бы привязанности. — И я привязалась к тебе, — Кэтрин положила руку на грудь, где сердце. — Но на большее не рассчитывай. Это была не та привязанность, которую хотел Лео. Не привязанность к его телу уж точно. — Я ухожу. Лео подобрал с дивана перевязь с катанами и, не говоря больше ни слова, вышел прочь.