Связанные

      Ночь была беспокойная. Игорь не мог полноценно поспать, без резкого пробуждения от кошмаров или холода. Он несколько раз вздрагивал, когда его начинало конкретно знобить. Тогда он просыпался и ворошил угли, собирая с них оставшееся тепло, чтобы вновь заснуть. А потом ему снилось как их находят и забирают. Или как за ними начинается погоня. Снилось даже, что они приходят к пункту назначения, но всё равно встречают там вражеских, которые пришли раньше их. Ничего хорошего. Поэтому Игорь не чувствовал себя полным сил или отдохнувшим. Когда он проснулся и заметил, что где-то за облаками начинает появляться свет, он решил больше не пытаться заснуть.       Кирилл же спал крепко. Хотя он тоже не выглядел расслабленным. Замерзал и глаза под веками бегали. Костёр уже давно истратил весь свой потенциал. И вот смотрел на это Игорь, и вспоминал, какой абузой он был для него всю дорогу, а он даже тащил его на спине, хотя сам был истощëн не меньше. И думая об этом, Ватин пришёл только к одному решению. Он расстегнул свою куртку, оставшись в кителе, и укрыл ею другого.       Утром было почти так же прохладно, как ночью. Пальцы замерзали как на руках, так и на ногах. Игорь старался согреть их дыханием, помогало слабо. Зато он заметил, что это острое лицо смягчилось, слегка разжимая кулаки.       Он не знает, сколько прошло времени. Знает, что стало достаточно светло, когда Кирилл начал шевелиться. Игорь перестал напевать, поворачиваясь и смотря на него через плечо.       – Доброе утро.- он помахал сонному парню, слабо улыбаясь. Кирилл проморгался, хмуро смотря на него, будто пытаясь развидеть, а потом кивнул, махая в ответ.       Когда Железнов сел, с него свалилась куртка. Он нахмурился сильнее, пытаясь понять, почему на нём их было две. Он выглядел так по-смешному неуклюже с просони, что Игорь тихо рассмеялся, наблюдая, как тот с еле открытыми глазами осматривает куртку, а потом самого Ватина.       – Ты мне куртку отдал?- прохрипел он, параллельно нечаянно нащупывая ружьё неподалёку. Оказывается, этот голос может быть по-настоящему бассистым по утрам.       – Только на те несколько часов, что ты спал.       Кирилл одарил его непонимающим взглядом. И, если честно, Игорю стало интересно увидеть этого парня, вставшим в шесть часов утра для построения. Наверное, он бы над ним потрунивал, за его столь непонятливую и сонную деятельность. Игорь то был жаворонком, а вот в Кирилле читалась очевидная сова, которая всё ещё не могла привыкнуть к дневному свету.       – Ты такой неряшливый.- Игорь покачал головой, забирая куртку и натягивая её как можно скорее.       – Я просто не выспался.- потирая глаза, возразил Кирилл. Он поморщился, начиная ковыряться языком во рту.– Вот бы возможность хотя бы умыться.- он вздохнул проводя рукой по волосам. Они тоже были сальными. Если честно, они оба выглядели ужасно. Красные глаза с огромными мешками, лицо и одежда в грязи и они оба ужасно пахнут. Но сейчас как-будто стыдиться этого было бы так глупо, что они почти не обращают на это внимание.       – Помнишь, дорога вроде шла через реку?- Игорь встал, облокачиваясь на вышку, и смотря на горизонт.– Может, когда мы до неё дойдём, погода сжалуется над нами и начнётся лето?       Кирилл тихо посмеялся, наконец вставая, надевая оружие и начиная осматриваться вместе с Ватиным. Была надежда, что как только посветлеет, они легко поймут, в какой стороне дорога и направятся прямо туда. Но реальность не оказалась таковой. Везде был лес. Только лес. Просто деревья. И, либо Кирилл ошибся и эта не нужная им вышка, либо они плохо смотрят.       – Видишь что-то?- спросил Игорь, щурясь, чтобы лучше видеть вдали. А ведь врачи на приёмке сказали, что он годен и очки не нужны.       – Нет.- вздохнул Кирилл, почëсывая затылок и посмаривая то на вышку, то на лес.– Но у меня есть идея.- он повернулся к другому парню.– Когда я видел вышку, я не видел, на чём она стоит, я видел основную контрукцию и красный огонёк. И раз мы стоим на земле, к которой у меня не было доступа обзора, то и отсюда наврядли можно будет увидеть дорогу.       Игоря осенило. На самом деле, он не помнил эту вышку, скорее всего, когда они ехали, он вообще не особо запоминал дорогу, активно общаясь о чём-нибудь со своими друзьями, устраивая шум и гам во всём внедорожнике. Но если подумать о том, насколько тяжело было заставить Кирилла говорить, то он как раз в это время сидел у окна, может быть, погруженный в мысли и примечающий разные детали пейзажа. И это так удивительно для Игоря. Он всегда думал, что язык до Киева доведёт, но вот он сейчас невольно вручает свою судьбу в руки интроверта. И от чего-то он совсем не против такого развития событий.       – Будешь взбираться?- с интересом спросил Ватин, усаживаясь обратно на землю, чтобы зря не нагружать больную ногу.       Кирилл не ответил, сняв оружие и начиная цепляться за прутья. Игорь лишь закатил глаза, не испытывая настоящей неприязни к любви Железнова лишний раз не говорить. Возможно, чтобы они не надоели друг другу, им и правда стоит иногда молчать. Солдат же аккуратно взбирался чуть выше, останавливаясь и осматриваясь на каждом уровне, надеясь подметить хоть что-то. Игорь не отвлекал его вопросами, терпеливо ожидая внизу и ковыряя какую-то нитку на куртке. И когда Кирилл поднялся где-то на четыре метра, он наконец-то воскликнул.       – Кажется, вижу!- он указал примерно на юго-восток. Ватин мгновенно взметнул туда голову, но он ничего не увидел. Не услышав ответного энтузиазма и получив вопросительный взгляд снизу, Железнов начал разъяснять.– Саму дорогу я не увидел. Но я увидел, что в той стороне между деревьями есть пространство и оно стабильно продливается прямой линией.- он спустился, с кряхтением приземляясь на землю и стараясь отдышаться. Руки слегка поддрагивали, но он сжал их покрепче, скрывая дрожь.       – Это отличная новость.- Игорь мягко улыбнулся, похлопывая Кирилла по плечу.– Ты молодец.- их взгляды встретились, обмениваясь некой теплотой и уважением к чужим усилиям.       Они быстро собрались в дорогу, собирая камней для следующих костров, возращая оружие на спину и сильнее закутываясь в куртки. Игорь взглянул на небо, хмурясь. Приближались тёмные тучи.       – Может, перед дорогой перевяжем твою рану свежей марлей?- Ватин почти смог услышать в этом вопросе обеспокоенность, вместо обычного придерживания санитарных правил. Хотя лицо Кирилла оставалось всё ещё спокойным.       – Нет. У меня марли осталось на два раза, лучше перетерпеть.- твёрдо ответил Игорь, хотя в этом больше не было той очевидной бровады, которая присутсвовала день назад. Сейчас он по-настоящему не хотел зря тратить ресурсы и время.– И близится дождь. Не хотелось бы спускаться по мокрому склону.       Кирилл кивнул и они пошли.       Дождя ночью так и не было. От жажды болела и кружилась голова, поэтому они шли не спеша, держась за всë, что найдут, иногда друг за друга. Некоторое время Игорь ощущал взгляд в свой затылок, чувствуя, что у Железнова что-то на уме, но тот пока что молчит. А Ватину было интересно, начнёт ли его напарник диалог первым или ему вновь брать инициативу на себя?       В один момент Кирилл даже споткнулся, не заметив корягу под ногами из-за увлечëнности солдатом. Но он быстро выпрямился и уже смотрел под ноги. Он слегка схватился за голову и проморгался, будто запинка вывела его из равновесия сильнее, чем он предпологал. Но потом он встряхнулся и продолжил идти более беззаботно. Видимо, всё же он предпочтëт молчание. А вот Игорь с ним не согласен!       – Почему ты пошёл на войну?- Ватин оглянулся через плечо на парня, встретив его взгляд. Тот вновь повёл плечом, как любил делать перед тем, как начать выдавливать из себя слова. Игоря это по-доброму улыбало.       – Я желаю победу своей Родине и поэтому не могу больше терпеть эту несправедливость...- начал он монотонным голосом, будто давным-давно заучив этот текст. Ватин покачал головой, прерывая это патриотический спектакль.       – Нет-нет-нет, мне не нужен этот ответ. Я знаю, какой примерно текст говорил каждый из нас, когда проходил психологическое тестирование. Я хочу слышать правду.- он увидел, как в языке тела Кирилла проступал дискомфорт. Он решил немного смягчиться.– И знай, откровение за откровение. Я не замолчу свою причину, обещаю.       Железнов всё ещё не спешил отвечать. А то и понятно. Кто знает, расскажет ли Игорь по прибытии об этом разговоре кому-то свыше. Конечно, ему могут не поверить, а если поверят, не станет ли Кирилл ещё большим изгоем, чем уже есть?       Наблюдая за метаниями напарника, Игорь нахмурился.       – Не уж то просто любишь убивать?- шокированно спросил он. У Кирилла и самого стали глаза как пять копеек.       – Нет! Совсем нет!       – Тогда никакая другая причина не будет страшной.- беззаботно пожал плечами Игорь, расплываясь в хитрой ухмылке и радуясь, что смог вывести этот камень из равновесия.       – Дурак.- пробормотал Кирилл, замечая хитрую моську другого. Он догнал его и слегка пнул того в плечо. Тот драматично схватился за "ушиб".       – О нет! Кажется, у меня теперь и рука повреждена!- Игорь громко рассмеялся. Кирилл не смог усмехнуться. А потом Ватин одумался, игриво возмущаясь.– Хэй! Ты слишком гладко ушёл от темы! Я почти не заметил!- он обвиняюще тыкал пальцем в спину Железнова, который успел его обогнать и пойти впереди.       – Ну, я не уходил от темы, это сделал ты.- слишком невинным голосом сказал он, игнорируя активные толчки пальцем.       – Ну же! Расскажи мне свою историю, иначе я умру прямо здесь от скуки!- Игорь наигранно опустился на землю в позу звездочки, высовывая язык и комично изображая мертвеца.       – Боже, я не думал, что ты из таких.- изумленно пробормотал Кирилл, садясь на корточки за головой "трупа".       – Из каких?- Игорь взглянул на него вниз головой.       – Из таких, которые устраивают цирк.- усмехнулся он, и Ватин с удовольствием заметил, что это совсем не было настоящим упрëком, а что ни на то есть поддержание дружеской перепалки.       – Я не устраиваю цирк, я располагаю к себе.- Игорь вытянул руки, начиная без разбора водить ими по чужому лицу, щипая за щёки.– Ты вообще видел себя? Ты уже долгое время не можешь убрать эту улыбку. Тебе нравится моё поведение.       Кирилл отмахнулся от чужих рук без настоящего энтузиазма, невольно улыбаясь ещё шире.       – Хорошо, ладно! Я всё расскажу.- он покачал головой и помог Игорю встать с земли, поддерживая его подруку и ведя дальше вниз по склону.– Даже не знаю с чего начать. Наверное, с того, что, когда началась война, я совсем её не испугался. Она была далеко и едва ли должна была повлиять на мою жизнь. Я просто принял её как факт и даже на долгое время забыл о ней. А потом она начала подкрадываться всё ближе, причём и в психологичском и физичсеком плане. Некоторые друзья родителей начали рассказывать о первых потериях своих сыновей. А новости рассказывали, как война близится к границе нашего региона. Тогда я впервые подумал о том, чтобы пойти на войну, встретиться со своими страхами.- он уже говорил почти не задумываясь, просто позволяя истории течь из губ. А Игорь внимательно слушал, не совсем понимая, о каких страхах говорил Кирилл, но и не желая расспрашивать или прерывать его.– Можно сказать, что у меня почти не осталось никого, кто меня бы ждал. И с одной стороны мне нечего терять, а с другой я здесь, чтобы всё ещё спасать жизни. У меня нет мотивации, чтобы моя Родина выиграла. Я просто хочу, чтобы выжили люди.       – Так ты поэтому спасаешь меня?- с улыбкой спросил Игорь, всё ещё хромая поддерживаемый Железновым.       – Да. Пока есть возможность тащить тебя, я буду это делать.- даже искренне ответил парень, и у Игоря разлилось тепло внутри. Знать, что есть кто-то, кто дорожит тобой, твоей жизнью даже больше чем своей, это приятно. Немного страшно и неожиданно, но приятно.       – Ты довольно самопожертвованный.       – Есть такое прилагательное?- с удивлением взглянул Кирилл. Ватин прикусил губу, задумываясь.       – Не думаю, но тебе оно подходит.       Железнов улыбнулся, опуская взгляд на то, как хромал Игорь, идя с ним почти с одинаковой скоростью.       – Тебе тоже подходит. Ты идёшь с простреленной ногой так же, как я со здоровой.       И теперь Ватин расплылся в улыбке. Он об этом не задумывался, веря, что является абузой. А тут такой приятный комплимент.       Над лесом совсем уже были черные тучи, даже можно было сказать, что стало по-настоящему темно. Хотелось ускориться, так как они спустились всего на половину, но они и так шли максимально быстро, как им позволяла ситуация. А потом они макушками почувствовали первые капли, почти одновременно взметнув головы к небу. А потом ещё. И как нагрянул такой сильный ливень, что парни даже обменялись обеспокоенными взглядами.       Вся одежда, наверное кроме куртки, промокала быстро, заставляя вновь ощутить озноб. Плюс ко всему, она неприятно прилипала к телу. Волосы начали под давлением капель спадать на глаза и лоб. А ещё земля превращалась в самую настоящую скользкую грязь. Пришлось замедлить шаг ещё сильнее, чтобы не покатиться клубком, собирая по пути все кусты и кочки.       Игорь шёл сзади, чтобы Кирилл мог проверить дорогу впереди и подсказать безопасные места. Когда Игорь всё равно подскользнулся, упав со смачным шлепком на пятую точку, что аж брызги были, они решили взяться за руки. Ладони тоже уже были влажными и скользкими, но так как будто было проще поддерживать равновесие.       К концу более менее плавно спускающаяся дорожка стала совсем уж узкой. Приходилось идти бочком, сильнее сдимая руки при любой потери равновесия. И, конечно, падения было не избежать. Земля под подошвой Кирилла размягчилась, откалываясь небольшим куском. Ноги обессиленно подкосились, и он почти прокатился спиной по грязи, когда Игорь сильнее сжал его руку, а другой зацепился за ствол дерева. Парень болезненно вскрикнул, когда перенаправил весь вес на больную ногу, но не оступился. Кирилл перехватил его запястье другой рукой, чтобы лучше зафиксировать и посмотрел вниз, оценивая ситуацию. Склон не слишком крутой или высокий, всё же они почти прошли весь путь, так что падение не будет смертельным, но какая-нибудь травма может быть приобретена. Внизу были кусты, может, они бы смягчили падение.       – Отпускай меня.- с натужкой сказал Кирилл, чувствуя, как силы покидают его. Игорь решительно помотал головой.       – Думаешь, мне проще позволить тебе упасть в кусты крыжовника и расцарапать себе всё, чем достать отсюда? Лучше я буду единственным калекой среди нас!- он уже начал тащить Железнова вверх, когда тот недоверчиво взглянул на него.       – Что ты сказал?       – Что это кусты крыжовника...- голос Игоря надорвался, пока он пытался поднять другого, а потом и сам замер.– Крыжовник.- повторил он почти с неверием. Еда.       Кирилл осмотрелся, подмечая небольшой выступ чуть левее себя.       – Отпускай меня, я попробую приземлиться.- парень отпустил руки Игоря и почти невольно сам выскользнул из влажной ладони. Он старался тормозить пятками и частично это даже получалось. Когда он приблизился к выступу, то взялся рукой за какую-то корягу, останавливаясь и аккуратно приземлился на него, стараясь встать как можно надежнее. Ладонь немного расцарапалась, но даже крови не было, поэтому он лишь отмахнулся от болючего зуда.– Спускайся ко мне! Я поймаю!- Кирилл взглянул на верх, где уже на коленях стоял Игорь, чтобы точно не упасть следом за товарищем.       – Это плохая идея, Кирилл.       – Ты мне не доверяешь?- улыбнулся Железнов, будто это заставит Игоря поверить ему. Второй лишь недоверчиво усмехнулся.       Вопрос вызвал странное чувство. Доверял ли Ватин солдату, которого знал пять дней? Как будто адекватный человек скажет, что очевидно настоящее доверие за это время не зарождается. Но условия войны делают адекватность чем-то несуществующим. Разве можно не доверять человеку, с которым пережил уже то, что обычно никто не должен переживать за какие-то жалкие пять дней?       – Я тебе доверяю.- легко признался Игорь, но скатываться по грязи не спешил.– Я не доверяю камню, на котором ты стоишь. Я ведь вижу, что мы не поместимся там вдвоём!       – Я сделаю так, что поместимся.       – Как?       – Боже, просто иди уже сюда!- Кирилл поднял руки, явно показывая, что готов ловить. Лишь мелкая дрожь была почти невидима на таком расстоянии и лёгкая натянутость улыбки. Игорь всё ещё был настроен скептически, но присел на землю, начиная скользить вниз. Скорость постепено набралась и он почти с ужасом смотрел, как летит на другого парня.       Ватин влетел в другого сваливая их в кусты. Чтож, дождь смягчил иглы шиповника и поэтому можно сказать, что они практически не получили травм. Игорь выпал из кустов, а Кирилл следом за ним, нависая прямо над парнем. Ватин посмотрел на своего товарища и недовольно сморщился.       – Ты обещал меня поймать. А я ведь тебе доверился!- Игорь тыкал Кирилла в грудь. Тот выглядел и правда немного виновато, но неловкая улыбка окончательно сразила Игоря, и он лишь измученно вздохнул.       – Тебе лучше как можно скорее уйти из-под меня, потому что я собираюсь упасть.- спокойно пробормотал Железнов, когда его руки начали трястись. Ватин поспешил отползти назад, когда парень изнеможденно упал прямо на его колени, часто дыша.       – Воу...- вздохнул Игорь, смотря на истощенного парня, без каких-либо сил лежавшего на нём. Его замучил вопрос: как долго Кирилл притворялся, что всё хорошо, если сейчас он в таком ужасном состоянии? Железнов лежал с еле открытами глазами, конечности слегка поддергивались. Игорь снял с него оружие и удобнее уложил парня на спину, чтобы тот мог облокотиться на его грудь. А потом он нарвал ягод.– Поешь, должно стать немного лучше.- он поднëс несколько ягод к приткрытым губам. Кирилл начал медленно жевать. Ватин убрал светлые волосы с чужого лба, чтобы холодные капли дождя привели парня в чувства.       Он кормил его, даже забыв о том, как сводило его собственный живот. Когда первые несколько ягод были съедены, Кирилл с большим энтузиазмом тянулся за новыми порциями, и Игорь охотно кормил его, начиная перемежать ягоды то себе, то ему. Свободная рукая рассеянно поглаживала чужие волосы. И почему-то сейчас, наконец найдя еду и присев отдохнуть, всё ощущалось немного легче.       Дождь продолжал лить так же сильно, наполняя всё симфонией ударных капель. От воды ягоды ощущались свежее, а иголки не мешали наедаться. Вкус был странным. Возможно, это лишь из-за того, что их вкусовые рецепторы отвыкли, но это совсем не уменьшало их аппетит. Голодавший столько дней желудок был рад любой еде, даже в малом количестве. Особенно в малом количестве.       Наевшись двумя горстями ягод, парни продолжили ещё немного сидеть так. Под ними образовывалась лужа, но сейчас это будто не имело значения. Игорь задумчиво накручивал на палец светлую прядь, которая всё это время так и нарывалась выскользнуть между пальцами из-за своей короткой длины, и параллельно он разглядывал парня перед собой. Кирилл выглядел получше. Взгляд стал более ясным, конечности наконец расслабились после перенапряжения, а лицо приобрело румяный оттенок. Игорь не знал, на сколько бледным всё это время был Кирилл. Оказывается, щёки у него с розовым подтоном, а губы краснее тех двух бледных полосок, которыми они раньше были.       Поразительно, сколько сил в этом человеке.       – Тебе стоило сказать, что ты устал.- почти прошептал Игорь, приглаживая пряди, которые расстрепал.       – Как я мог?- Кирилл начал теребить край куртки, поджимая губы.– Я, здоровый крепкий солдат, буду слабее другого парня, у которого продрявлена нога? Стыдно... Да и я думал, что ещё смогу продержаться.       – Ты дурачок.- Игорь слабо улыбнулся и без приложения усилий постучал по голове Железнова кулачком.– Думаешь, я не стараюсь казаться сильнее, чем есть? Я смотрел на тебя и не хотел отставать, становиться абузой только из-за травмы.- он отвёл взгляд на свои полностью коричневые от застывшей крови бинты, задумавшись.– Ладно. Я тоже дурачок.       Кирилл расплылся в неуверенной улыбке, поднимая на него взгляд.       – Можно постучать тебе по голове?       Игорь слабо посмеялся и вместо ответа наклонил голову, подставляясь слабым рукам товарища. Тот тоже почти невесомо постучал ему по макушке, стараясь после этого присесть. Ватин отпустил его из слабой хватки, лишь помогая не задеть свою ногу, когда тот отсаживался.       Железнов взглянул на ягоды шиповника.       – Есть куда сложить их?       Игорь похлопал себя по карманам. Он достал рулон марли, задумчиво посмотрел на него, а потом уверенно кивнул.       Он отрывал длинные полосы, перевязывая их между собой, а потом складывая крест накрест. Так получился довольно объëмный мешочек для ягод. Конечно, пришлось принаровиться держать разные края и одновременно складывать всё внутрь. Первые несколько горстей они уронили на землю. Но в условиях выживания привередничать нет возможности, поэтому даже грязные ягоды они складывали внутрь. Грамов пятьсот они должны были уместить. Общими усилиями парни завязали самодельный мешочек, удостоверившись, что он нигде не расскрывается.       Кирилл поднял оружие с земли и надел его, хватаясь за голову и слегка пошатываясь. Игорь сразу же его придержал, облокачивая на дерево.       – Голова кружится?       – Да.- чуть хрипло пробормотал Железнов, приходя в себя.– Без воды кровь густеет, от этого голова кружится и становится плохо. В нашей ситуации хоть стой с открытым ртом и лови капли...- и он, будто восприняв эту идею не такой уж плохой, реально открыл рот, подставляя язык каплям. Но это подало Игорю идею.       – Дай сюда флягу.       Кирилл протянул ему предмет. Осмотрев его, Ватин понял, что горлышко у фляги слишком тонкое для того, чтобы в него набралась дождевая вода. Нужно было что-то большое, не пропускающее воду и глубокое... Либо такое, чтобы его можно было сделать глубоким.       Кирилл с интересом наблюдал, как в этих глазах зарождается искра идеи, наполняя их ранее невиданным блеском. Это выглядело почти воодушевляюще.       – Есть вариант, но мы можем потерять много времени.- Игорь начал неуверенно говорить.– Думаешь, оно будет того стоить? Ведь наши товарищи сейчас...       – Будет.- твёрдо отрезал Кирилл. Он одарил другого солдата уверенным взглядом.– Если мы не выпьем хотя бы ещё немного воды, то мы вообще навряд ли дойдём до штаба.       И этой поддержки хватило.       Они собрали ветки и большие камни. Палки были воткнуты в землю, слегка возвышаясь и образовывая небольшой круг. Игорь снял свою квртку и вместе с Кириллом уложил её на ветки так, чтобы в середине образовывалось углубление. Части куртки, которые выходили за края ветвистого круга, они придавили камнями. А потом сели и стали ждать. Соорудили они эту конструкцию в месте с самым открытым от деревьев небом, дождь совсем не собирался стихать (как никак его несколько недель не было), поэтому оба солдата надеялись, что вода наберётся быстро.       Ткань верхней одежды солдат всегда была непромокаемой, рассчитаной на долгое время провождения под дождём даже во время боевых действий. Вроде она была обработана гидрофобным расствором или что-то в этом роде, как помнил Ватин. Ему это всё почти надоедливо рассказывал один из солдат, который вечно поправлял очки. Оказалось, парень не зря его тогда так внимательно слушал.       – Ты это здорово придумал.- Кирилл кивнул в сторону куртки, садясь рядом с Игорем на камень. Тот лишь дрожжал, обнимая себя, чтобы согреться. Он, бедный, весь промок. Железнов взялся за свою молнию, потянул её вниз и снял половину куртки, накрывая ею плечи другого парня. Тело Ватина будто только сейчас очнулось, сразу же цепляясь за другой край и сильнее кутаясь во второй слой одежды. Кирилл сел поближе, колени соприкоснулись и плечи тоже. И, на самом деле, Железнов не был из тех, кто любил прикосновение и нарушение личного пространства. Но он был из тех, кто готов помочь и поддержать, даже если для этого нужно выйти из зоны комфорта. Он мягко толкнул другого в плечо.– Ты обещал откровение за откровение.       Ватин не отреагировал сразу. Он от чего-то стал выглядеть более задумчивым. И от части подавленным. Кирилла это даже начинало тревожить. На лице Игоря отражалось что-то на подобие вины, а синяки под глазами будто становились темнее. Железнов вздохнул.       – Игорь.- мягко позвал он его.       Ватин вздрогнул и с искреннем удивлением взглянул на него.       – А?       – Ты задолжал мне одно откровение.- терпеливо повторил он. И только сейчас спокойный тихий тон перестал ощущаться как что-то каменное.– Ну, рассказ про то, почему ты пошёл на войну.       – Ах да, точно!- Игорь проморгался, заметно расслабляясь в лице.– На самом деле ничего особенного, я думаю, что у тебя была причина поинтереснее. Ты читал "Преступление и наказание"?- спросил он без всякой надежды.       – Да.- параллельно с ответом кивнул Кирилл, заставляя другого солдата взметнуть от удивления брови.       – Погоди, прям читал? То есть не краткое содержание или рецензии, а прям оригинальный текст?       – Да. Я не из тех книгофобов.- он почти с забавой наблюдал, как тот был полон замешательтва и неверия.       – О, хорошо.- Игорь прокашлялся, поправляя свою половину куртки.– Ну, тогда мне не придётся объяснять смысл цитаты "тварь я дрожащая или право имею".       – Точно не придётся. Это довольно попуряли... Популярилизи... Популяли..- Кирилл вздохнул, прикусывая язык.– Это довольно знаменитый отрывок.       Оговорка товарища заставила Ватина даже тихо усмехнуться.       – Так вот. Я, конечно, не Раскольников и никогда не думал, что имею право убивать. Но я верил, что я имею право творить истрию. Что, когда я отправлюсь на фронт, вот тогда-то мы мигом победим. Я, наверное, считал себя каким-то гланым героем.- Игорь уничижительно хмыкнул.– Столько ошибок совершил, думая, что меня несчастье не коснётся... Что я особенный. Это слишком наивно?- он взглянул на Кирилла, и взгляд этот был тоскливым, у него на душе явно что-то лежало огромным комом.       Железнов не знал, что ответить. Он смотрел в эти глаза, хранящие так много того, что этот человек старался показать через улыбку. Только вот сейчас улыбки не было. Было что-то дрожащее, плохо маскирующееся под неё.       – Я не думаю, что это наивно. Было бы странно идти на войну без надежды, что ты принесëшь долгожданный конец. Если ты идёшь и не думаешь так, то ты не солдат, а самоубийца.- Кирилл просунул руку под частью куртки, ободряюще приобнимая Игоря. Тот слегка наклонился к прикосновению и, наконец, его достигло долгожданное расслабление. Железнов слабо поглаживал чужое плечо, когда посмотрел на их сооружение с курткой.– Вода уже набралась.       Ливень и правда был сильным. Меньше чем за пятнадцать минут собралось около литра воды. Идеально, чтобы напиться.       Парни встали и аккуратно пошли к конструкции. Они бы с удовольствием побежали, но и так были истощены, а ещё скользкая земля грозила тем, что они упадут прямо в их сосуд с водой и тогда надежда точно пропадёт. Они опустились на колени и сложили руки в лодочку, зачерпывая воды. И, боже, это было идеально.       Вода прохладная, мутная, с каким-то подозрительным привкусом, но такая желанная и все ещё самая лучшая. Парни чуть ли не забывали дышать, наконец-то напиваясь. Можно было ощутить, как полупустой желудок наполняется хоть чем-то жидким, водой, и впервые за эту неделю его не сводит, голова не сходит с ума от голода и жажды, а холодный пот растворяется в медленно преобретаемых силах. Казалось, что даже в висках перестало пульсировать, а в самих парнях открылось новое дыхание, заставляя думать, что их теперь не сразит ни дождь, ни сон, ни долгая дорога. Конечно, это могло быть надуманно измученными разумами, желавшими мгновенный эффект от столь желанного продукта, но хотя бы так уже было радостно почувствовать облегчение.       Воды хватило на три черпка для каждого, а дальше оставалось где-то на дне, что никак не удавалось набрать. Для фляги количества не хватило, но ждать ещё не было бы разумным. На сегодня им воды достаточно, а уже завтра они придумают что-нибудь ещё.       Кирилл помог встать Игорю, протягивая тому снятую с камней и веток куртку. С той остатки воды стекли как по маслу. И они направились дальше.       Теперь они шли живее: животы наполненны, тело отдохнуло, кровь зашевелилась. Плюсом ко всему стало то, что дождь немного подутих. Конечно, он был далëк от завершения, но хотя бы не превращал каждую наклонную поверхность в водопад.       – Я вот думаю о том, что ты сказал про главного героя.- начал Кирилл, уже от чего-то и сам начиная ощущать неловкость от тишины. При чём, если раньше он не спешил общаться, так как большинство его социальных контактов не венчались успехом, то сейчас он почувствовал лёгкость во взаимодействии с Игорем, и это распологало сильнее, чем он сейчас готов был бы признать.– А ведь когда мы дойдëм до штаба, всё расскажем и тем самым спасëм наших из плена, мы ведь и правда сможем стать героями. Не надо забывать, что ко всему этому прибавится эпичная история про наше выживание в лесу.       Игорь тихо рассмеялся, хватая ветку и отодвигая её в сторону, чтобы пройти под ней.       – Извини, но моя история о выживании будет эпичнее твоей.- Ватин взглядом указал в сторону хромающей ноги. А Кирилл не смог сдержать смеха. Звук не был слишком громким или истеричным, но уж точно был искренним, оценивая шутку Игоря как хорошую.       – Будь осторожен с этими заявлениями, мистер, потому что ты вынуждаешь меня сделать так!- в угрожающе шутливой форме произнёс Железнов, почти набегая на Ватина как бык. Второй парень аж напрягся, когда чужая голова чуть не врезалась в него, помещаясь в пространство между рукой и боком, а потом руки его напраника схватили его за торс и закинули вниз головой на плечо парня. Голова слегка ударилась о ружьё, выдавив тихое возмущение, которое не достигло чужого слуха. Ноги непонятно болтались, после чего их начали придерживать.       – Эй! Отпусти!- Игорь тоже рассмеялся, но хрипло, так как вниз головой это было делать странно и необычно. Он слабо бил кулаками по спине Кирилла, пока другой продолжал идти.       – Ощути же, как твоя эпичная история выживания превращается в ничто, если тебя таскают на руках!- Железнов злодейски рассмеялся, и Игорь невольно закатил глаза.       – Ты сейчас опять потратишь все свои силы, а я тебя не потащу!- он старался придать голосу сторогости, но в нём слишком очевидно слышалась улыбка. В какой-то момент Ватин начал ощущать шевеление в кармане, и с каждым шагом оно было всё ближе к тому, чтобы выпасть из него. Его как молниней ударило. В этот раз он уже говорил чуть серьëзнее.– Кирилл, у меня сейчас ягоды выпадут.       Парень сразу же остановился, опуская товарища в вертикальное положение. Они проверили наличие ягод и только тогда с облегчением вздохнули, ощущая, как шутливая атмосфера всё ещё витает в воздухе.       Игорь окинул парня взглядом, ухмыляясь.       – Боже, ты такой же клоун как и я.       Кирилл не отрицал, лишь отводя притворно-невинный взгляд куда-то в сторону, тем самым вызывая между ними новую волну беззаботного смеха.       Ещё чуть меньше часа обмена шутками, уклонинением от веток и падений в лужи, и парни наконец-то замечают полосу незаросшей земли, посередине разделённой полосой уже засохшей травы. Они даже не сразу верят в это, пробиваясь через последние ряды деревьев, чтобы лучше это развидеть. И всё остаётся именно таким. Прямая дорога до штаба. Они нашли её.       Ноги с неким облегчением ступают на ровную землю, не превращëнную в собрание листвы в отеле с бассеинами в виде луж. Здесь уже нет засыпанных неожиданных ям или чьих-то нор, с хозяевами которых парни чудом не встретились и наличие которых чаще всего и провоцировало их падения. Больше не нужно думать о том, точно ли они смогут найти дорогу, не останутся ли они в этом лесу до конца своих недолгих дней?       Игорь медленно вышел прямо на середину, всматриваясь в даль, открывающуюся между деревьев дорожной полосой. Сейчас всё было так хорошо. Они поели, они попили, они нашли дорогу. Столько мелких радостей превращались в один крупный ком. Вроде их учили выживать, и для солдат не должно было быть что-то столь простое достижением. Но, во-первых, это было не простым. Чертовски, ужасно не простым. Во-вторых, это ощущалось как достижение. Оглянувшись назад, парень еле развидел вышку, от которой они всё это время шли сюда. И почти не поверил, что смог пройти такое расстояние.       Зрение плыло. Но не от недостатка воды, не от плохого самочувствия. Нет. Это были слëзы. Причём те слёзы, которые заставляют губы вместе с собой улыбаться. Он взглянул на Кирилла. И тот стоял почти такой же.       Они одновременно потянулись друг к другу и обнялись. Крепко. Так, как обнимаются спортсмены во время победы, друзья, которые друг друга не видели целый год, или солдаты, обретшие надежду. Они так простояли какое-то время, то сжимая друг друга ещё сильнее, то слегка расслабляя руки. Слёзы высохли солëнными полосками, которые почти заботливо смывал дождь. И когда неимоверная радость отступила, оставаясь лёгким, приятным зудом в груди и позволяя вновь глубоко, свободно вдохнуть, парни сделали друг от друга шаг назад. Они посмотрели друг другу в глаза и, будто всё прекрасно поняв, молчаливо кивнули, одновременно шагая по дороге.

***

      Уже темнело. Они шли, срывая ветки с оставшейся листвой, это понадобится для ночëвки. Земля сырая и мокрая, поэтому её нужно было накрыть хоть чем-то, чтобы не спать в луже. В ноябре вариантов не так много, потому что всё, чем должно было накрывать, уже давно валялось на земле, превращаясь в терявшую золотистый цвет кашу. Дождь почти закончился. Или совсем закончился, а с деревьев капали лишь остатки воды.       Они шли уже чуть медленнее, стараясь найти самое лучшее место для привала. Пока что везде было слишком сыро, слишком криво, слишком мало деревьев (они хотели слегка скрыться в лесу, чтобы их нельзя было увидеть с дороги, если кто-то решит ею воспользоваться). Так что они просто вели пустой разговор о всём, что придёт в голову, пока осматривались по сторонам.       – Так какой твой любимый цвет?       – Это самый банальный вопрос, который ты мог задать.- Игорь усмехнулся, срывая ещё одну ветку.       – Но я уверен, что этот вопрос ты в последний раз слышал в третьем классе, потому что тогда он начинает ощущаться банальным. И от этого его перестают задавать, а если его не задают, то значит он больше не банальный.- Кирилл пожал плечами. И Ватин не мог не изумится этим мышлением. Ему нравилось это.       – Я тебя понял. Ну, наверное, мне нравится оранжевый, фиолетовый, голубой, зелёный...- он начал перечислять, и Кирилл покачал головой.       – Ты сейчас собираешься перечислить все цвета?       – Нет, только те, что смогу вспомнить.       Железнов вяло посмеялся, уже окутываясь сонной дмкой. Спать не хотелось, но глаза уже казались сухими, а рот то и дело желал расскрыться в зевке.       – Ладно, тогда давай не банальный вопрос. Например, какую книгу ты в последний раз прочитал?       Игорь не на долго задумался. Слышались шлепки подошвы о грязь и начинающееся трещание сверчков.       – "Костяной лес".       Кирилл заинтересованно поднял брови. Он ожидал что-то более популярное, например "Война и мир" или "Мастер и Маргарита", что-то, что проходят в десятом-одиннадцатом классе.       – И про что это книга?       – Не поверишь.- Игорь почти иронически рассмеялся, перекладывая ветки из одной руки в другую.– Это о том, как два парня выживали в лесу.       Железнов тоже рассмеялся.       – Ты это специально выдумал.       – Нет!- защищался Ватин, и было видно насколько он искренне готов отстаивать реальность этой случайности.– Они и правда там потерялись, заблюдившись тумане. Только вот лес был не простой, а волшебный. Там даже немного фольклора было: русалки, духи Леса. Интересное чтиво. Только вот герои каждый день находили заброшенные хаты, поэтому так ни разу и не переночевали на улице, как мы с тобой.       – Так значит мы круче тех ребят из твоей книжки?       – В разы!- воскликнул Игорь, и в этот момент они остановились, наконец-то подметив подходящее для ночёвки место.       Они зашли чуть за деревья. Там ещё стояли большие бетонные блоки, которые, возможно, здесь оказались ещё тогда, когда либо строились штабы, либо искалась эта дорога между ними. А может тогда, когда эти территории только завоëвывались в самом начале, когда мощь была больше, подкреплëнная элементом неожиданности. Сейчас же враг пытается вернуть всё обратно, подкрадываясь всё ближе.       Парни решили как раз устроить себе импровизириованные кровати за этими блоками, те неплохо смогут их скрыть. Они расклыдывали ветки, стараясь сделать из них как можно более плотную и не прогибающуюся подложку. И смотря на всё это, Игорь не мог не подумать об одном.       – Я был бы не против, если бы мы каждую ночь находили заброшенный дом.       Он с насмешливой улыбкой встретился с взглядом Кирилла, и тот ответил ему тем же выражением лица, хотя и более уставшим.       – А еда у них была?- спросил Железнов уже без той усмешки, будто и правда желая сравнить их выживание с вымышленным. Он присел на один из бетонных блоков, когда закончил обустраивать своё место.       – Да. Первые дни они голодали, если мне не изменяет память, но потом начали находить в избушках галеты. Сухие пресные галеты. Хотя я бы от них не отказался.- Игорь положил ещё несколько веток, проверил подстилку нажимом рук и, удовлетворенный результатом, тоже присел на блок, поднимая штанину и пытаясь в сумерках разглядеть присохшие и уже, кажется, закаменевшие бинты.       – Если я не ошибаюсь, завтра мы должны дойти до реки. Наконец наберём воды.- Кирилл опустил взгляд на коричневую ткань, перевязавшую икру чужой ноги.– Может, мы даже сможем наконец-то промыть твои раны и поменять эту ужасную ткань. Сколько ты с ней ходишь?       – Завтра будет третий день.- Игорь вздохнул, опустив штанину. Та тоже уже давно в этом районе пропиталась кровью. Нога пульсировала болью, протестуя насчёт почти каждого движения. Ватин не хотел признаваться, но он боялся того, что может оказаться под повязками. Промывка раны на таком позднем этапе не даст никаких послаблений. И всё же он рад, что тогда они сохранили воду во фляге. Может, если бы не те два глотка, Кирилл бы не дошёл до шиповника, они бы не дошли до дороги. Просто не было бы банального сейчас.       Если бы Игорь не был наивен, они вообще были бы на базе. Спали бы в тепле, были бы сытыми, чистыми, здоровыми. И эти "бы" постепенно начинают звучать в голове всё чаще, заставляя виновато опускать взгляд, смотреть в пустоту, чтобы вновь и вновь погружаться в водоворот повторяющихся событий, которые продолжают давить на череп изнутри от своих масштабов, чтобы забыть о них было невозможно. Воспоминания будто даже не стараются спрятаться, напоминая о себе взвращающимся писком в голове, который заставляет виски болет, а потом они перетикают в плечи, сгорбливая их, чтобы и окружающие могли увидеть никчëмность сидящего перед ним человека.       Боковым зрением он заметил, как Кирилл подошёл к нему. Но он не поднял взгляд, сильнее сжимая губы. Хотелось попросить о помощи, кричать о ней, молить о понимании и принятии. Но всё тело будто окоченело. Если он попросит о помощи, то придётся всё рассказать. А если он расскажет, то он не получит помощи, получит отстранение, осуждение. Да и как он может просить о помощи, когда он и является причиной того, что этот человек рядом с ним, совсем не заслуживающий страдания холода, голода и чëртового выживания, из-за Игоря и находится в самом эпицентре всего?!       К горлу подкатывал всхлип, почти разрывая внутренности. Тело начинало дрожать от усилий сдержать это всё внутри. Хотелось отвлечься, уйти от этого внутреннего кошмара, вновь погрузиться в беззаботный смех. Но заслуживал ли он этого? Разве смеет ли он смеяться, когда он всего пару месяцев назад...       – Ты весь дрожишь. Замёрз?- его резко вырвал тихий голос. Он глубоко вдохнул, только сейчас немного выпрямился, когда на плече появилась ненавязчивая тяжесть чужой ладони. Он задумался, как выглядел со стороны: дрожал, съëжился, сжимал себя в объятиях, еле дышал. Он не успел ответить, как его руку сжали между двумя почему-то теплыми ладонями.– И правда как лёд. Тебе дать мою куртку?- Кирилл взглянул ему прямо в глаза. И Игорь быстро отвёл их, боясь, что тот мигом прочтëт в них всю скрываемую дрожью правду.       – Не нужно куртку. Мы могли бы развести огонь.       – На сырых ветках, которые можно разместить только в луже?- озадаченно спросил Кирилл, с беспокойством смотря на товарища.       Игорь ещё раз взглянул на местность, где они остановились. М-да, он совсем выпал из реальности.       Уже стало беспроглядно темно. И тихо. И холодно. Парень устало вздохнул, опуская взгляд. Он впервые не знал, что сказать. Он думал, что смог вновь пришить обратно свою улыбающуюся маску, но от чего-то нитки рвались, напоминая ему, кем он становится.       Его плечо сжали и похлопали. Зазвучал тот спокойный голос, который всегда нёс в себе ту тихую и дружелюбную уверенность.       – Давай поспим? Мы сегодня молодцы. День был насыщенный, и причём хорошими событиями. Эмоции тоже утомляют. Завтра голова будет светлее. Может и погода станет получше. Да и мы начнём день с завтрака.- Кирилл указал на карман Игоря, в котором лежали ягоды.       Ватин глубоко вдохнул, начиная рассеяно кивать.       – Да. Давай поспим.- он встал с бетонного блока и дошёл до своей лежанки, устриваясь на ней как можно удобнее.       «Удобно» в условиях леса было абстрактным. Почему-то отсутвие подушки и присутствие веток, которые тыкали то в бок, то в ногу, считалось и правда удобным. Мысли всё ещё заставляли голову кружиться, Игорь не мог сказать, что речь Кирилла сработала на сто процентов, но на двадцать точно, заставляя паническую атаку отступить.       Он где-то за спиной слышал, как Железнов тоже лёг и закряхтел, видимо, не соглашаясь принять такой "комфорт" также смиренно, как Ватин. Но звуки вечного елозанья второго и его тихо бурчания, а ещё треска некоторых веток, которые всё же не выдержали другого парня, показались достаточно убаюкивающими. И сжавшись ещё немного, чтобы унять дрожь в конечностях, Игорь наконец-то заснул.