«Сверхъестественное: неизданный апокриф»

«Лоуренс. штат Канзас. 22 года назад»

Ноябрьская ночь укутала сонный пригород удушливым, глухим саваном, сквозь который едва пробивался блеклый свет редких уличных фонарей. Если посмотреть сверху, сквозь переплетения обнаженных, похожих на костлявые пальцы ветвей старых дубов, мир казался вымершим. Ледяной ветер слабо шевелил темную кору, с тихим шорохом гонял по жухлой траве редкие сухие листья. Взгляд плавно скользил вниз, мимо мрачных силуэтов деревьев, и фокусировался на аккуратном двухэтажном доме с белой изгородью. Он выглядел абсолютно безмятежным, утопающим в глубоких ночных тенях, транслируя ложное тепло и покой, скрытые за зашторенными окнами. Вся округа погрузилась в глубокий, мирный сон, не подозревая о близости неминуемой катастрофы. Внутри дома, на втором этаже, тускло горел ночник. Мэри тихо переступила порог детской, бережно прижимая к себе четырехлетнего Дина. Мальчик уже засыпал, его голова тяжело покоилась на ее плече, но он упрямо тер кулачком сонные зеленые глаза. В колыбели, лежал маленький шестимесячный Сэмми, укутанный в мягкое фланелевое одеяльце. Его маленькие глазки шустро забегали, стоило ему услышать голос матери. — Скажем «спокойной ночи» братику, — ласково прошептала Мэри, протягивая руку и щелкая выключателем, наполняя комнату мягким, рассеянным светом. Она бережно опустила Дина на ковер. Мальчик, забавно покачиваясь от усталости, сделал несколько шагов к деревянным перилам колыбели, ухватился за них маленькими ручками и заглянул внутрь, разглядывая пухлые щечки младенца. — Спокойной ночи, Сэмми, — сонно, но с нескрываемой нежностью произнес старший брат, после чего потянулся вперед и запечатлел мягкий поцелуй на крошечном лбу младшего. Мэри почувствовала, как волна щемящей гордости согревает ее сердце. Она присела рядом, поправила край простыни и тоже прикоснулась губами к теплой коже сына. — Спи, сынок, — тихо добавила она, растворяясь в моменте. В этот момент в дверном проеме показался Джон. На нем была простая домашняя футболка, его широкие плечи казались надежной стеной, защищающей их маленький мир от любых жизненных невзгод. На его лице блуждала мягкая, очень усталая улыбка. — Эй, Дин, — негромко позвал он, протягивая руки. Мальчик мгновенно обернулся и, позабыв про подступающий сон, с радостным писком бросился к отцу. — Папа! — воскликнул Дин, ловко карабкаясь к нему на грудь. Джон легко подхватил его, прижимая к себе и целуя в висок. — Ну, что скажешь, готов уже Сэмми погонять с нами в мяч? —Нет, пап. — покачивание головой из стороны в сторону процедил мальчик. Он перевел взгляд на жену, его голос звучал приглушенно, чтобы не растревожить чуткий сон младенца. — Джен уже спит, — нежно произнес Джон, кивнув в сторону соседней комнаты, где спала убаюканная тишиной двухлетняя дочка. — Уснула, едва я положил ее в кроватку. У вас все хорошо? — Отлично, — Мэри улыбнулась, выходя из комнаты, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете, окруженной любовью своего мужчин и детей. — Сладких снов, Сэмми. — прошептал Джон. Когда они вышли из детской, мужчина аккуратно притворил дверь, погружая комнату Сэмми в густую ночную тьму. Прошло всего несколько минут, прежде чем уютная тишина начала странно, пугающе ломаться. Без единого прикосновения, словно повинуясь невидимому току тяжелого воздуха, пластмассовый мобиль, висевший над колыбелью младенца, медленно качнулся. Игрушечные фигурки начали вращаться по кругу, и динамик устройства выдал тихую мелодию. Почти одновременно с этим на полке замер старый будильник: секундная стрелка, совершавшая свои ритмичные щелчки, внезапно натолкнулась на невидимую преграду и застыла на месте. Время словно остановилось. На стене, прямо над пеленальным столиком, детский светильник в форме полумесяца начал лихорадочно мигать. Блеклые, умирающие вспышки света. Проводка внутри стен будто внезапно начала плавиться от колоссального напряжения. В главной спальне Мэри спала чутким, поверхностным сном. Воздух в комнате казался плотным, душным, пропитанным невидимым электричеством. Вдруг тишину разрезал резкий, неприятный звук, донесшийся из белой пластиковой радионяни, стоявшей на деревянной прикроватной тумбочке. Это было не детское хныканье, а странный, нарастающий белый шум, перемежающийся с глухим, утробным рокотом и треском статики. Рядом с прибором стояла простая деревянная рамка, в которой хранилась их любимая фотография с Джоном: они улыбались, молодые и безумно влюбленные. Казалось бы, вся счастливая жизнь впереди. От резкого хрипа из динамика Мэри мгновенно распахнула глаза, ее сердце испуганно заколотилось в грудной клетке. Она резко села на постели, протянула дрожащую руку к настенному выключателю у изголовья и зажгла свет, сильно щурясь от внезапной яркости ламп. — Джон? — негромко позвала она, поворачивая голову к его половине кровати. Но постель с его стороны была пуста, простыни уже успели остыть, сохранив лишь слабый контур его тела. Джон часто спускался вниз по ночам, если не мог уснуть, поэтому Мэри лишь вздохнула, пытаясь сбросить остатки тревожного наваждения. Тревога, пока еще смутная и неоформленная, заставила Мэри подняться с теплой постели. Она быстрыми шагами направилась по темному коридору обратно в детскую Сэмми, ведомая материнским инстинктом. Дверь в комнату сына была полностью открыта, сквозь узкую щель пробивался блеклый свет мигающего ночника. Мэри мягко толкнула полотно рукой и зашла внутрь. Возле колыбели, спиной к ней, стоял высокий мужской силуэт, смутно различимый в полумраке. Из-за отсутствия нормального освещения, путающихся мыслей и общей ночной усталости Мэри даже на секунду не усомнилась в том, кто именно находится перед ней. Она сделала шаг вперед по мягкому ковру, тихо обращаясь к мужу. — Джон? Он проголодался? — тихо спросила она, искренне надеясь, что Сэмми просто закапризничал во сне, и отец пришел его укачать. Мужской силуэт не повернул головы в ее сторону. Он лишь слегка качнулся в темноте, и из глубоких теней донесся тихий, глубокий, неестественно холодный звук, от которого по спине Мэри пробежал едва заметный мороз. — Чшшш, — прошелестел мужчина, прикладывая невидимый палец к губам и призывая к полнейшему молчанию. Мэри убаюкал этот привычный жест, она решила, что муж сам прекрасно справляется с сыном и просто не хочет устраивать лишнего шума в детской. — Ладно, — покорно отозвалась она, разворачиваясь, чтобы вернуться в свою спальню и дать мужу побыть с ребенком. Она сделала пару шагов к выходу, как вдруг ее слух резко резанул противный, сухой треск электрического замыкания. Лампочка в настенном бра начала бешено пульсировать, угрожая вот-вот лопнуть от перепада энергии. Мэри раздраженно нахмурилась и подошла ближе к стене. Прямо под этим капризным мигающим светильником висела их большая свадебная фотография в тяжелой раме, где она в красивом белом платье счастливо смеялась, крепко держа молодого Джона за руку. Этот рваный, дергающийся свет портил всю атмосферу дома. Мэри подняла ладонь и аккуратно, но настойчиво ударила по стеклянному стеклянному плафону, окружавшему лампу. Раз, еще раз, пока капризный контакт внутри патрона наконец не встал на место, и свет не замер в стабильном, ровном горении. Она уже собиралась уйти, когда снизу, из темной гостиной первого этажа, донесся едва различимый, бубнящий звук. Он был похож на глухое бормотание работающего телевизора, сквозь которое отчетливо прорывались звуки взрывов и далекие автоматные очереди. Мэри замерла на пороге детской, недоуменно сводя брови к переносице. В доме не должно было быть никого, кто бодрствовал бы в такой поздний час на первом этаже. Не понимая, что происходит, чувствуя, как внутри разрастается липкий, холодный ком дурного предчувствия, она медленно спустилась по деревянной лестнице. Ступени под ее ногами тихо, зловеще поскрипывали в ночной тишине. Спустившись на первый этаж, она осторожно заглянула в полутемную гостиную и застыла на месте. На экране старого телевизора действительно мелькали серые кадры какого-то старого военного сериала, взрывались снаряды, кричали солдаты. А прямо перед экраном, глубоко откинувшись в кожаном кресле, мирно спал Джон, закинув голову назад и тихонько, размеренно посапывая. В этот короткий миг вся реальность вокруг Мэри с грохотом раскололась на тысячи мелких кусков. Безумный, парализующий ужас сковал ее конечности, лишая возможности дышать. Если настоящий Джон спит здесь, внизу, перед телевизором, то кто... кто прямо сейчас стоит в темноте над колыбелью ее шестимесячного сына? Сердце совершило дикий, болезненный кульбит, в кровь хлынул чистый, концентрированный адреналин паники. Лицо Мэри мгновенно побледнело, она задохнулась от подступившего к горлу крика. Не помня себя от ужаса, отбросив любую осторожность, она развернулась и со всех ног бросилась обратно вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени. — Сэмми! Сэмми! — исступленно, как безумная, шептала она под нос, переходя уже на крик, сдирая ногти о деревянные перила и задыхаясь от накатывающей волны абсолютного, первобытного страха за жизнь своего ребенка. Мэри с безумным, полным животного ужаса криком влетает в детскую спальню. Ее вопль, надрывный и звонкий, разрезает сонную тишину дома на тысячи острых осколков. Внизу, в гостиной, Джон резко распахивает глаза. Этот звук, наполненный немыслимой болью и страхом его жены, мгновенно вырывает его из объятий сна. — Мэри! Сердце начинает бешено колотиться в груди, разгоняя по венам горячий адреналин. Джон вскакивает с кресла и с невероятной скоростью бросается к лестнице. Ступени пролетают под его ногами за секунды. Он влетает в коридор второго этажа и резко останавливается на пороге детской, оглядывайся по сторонам. Внутри неестественно тихо. Ночник мигает, отбрасывая на стены рваные тени. Джон тяжело дышит, его грудная клетка ходит ходуном, а глаза лихорадочно бегают по комнате, пытаясь найти источник угрозы. Но комната кажется совершенно пустой и на удивление спокойной. — Сэмми.. Порядок? — хрипло и неуверенно зовет Джон, делая осторожный шаг вперед, давай волю улыбке. Он подходит к детской кроватке ближе. Сэм мирно лежит на спине, хлопая глазами, и тихо гулит. Джон немного расслабляет плечи, собираясь выдохнуть, но внезапно замечает странное движение. Нечто темное и густое падает сверху прямо на белое одеяло рядом с маленькой головкой Сэма. Джон непонимающе хмурится и подносит палец. В следующее мгновение еще одна тяжелая, теплая капля с тихим влажным звуком шлепается прямо ему на тыльную сторону ладони. Джон медленно подносит руку к лицу. В тусклом свете мигающей лампы он видит на своей коже густую, багровую кровь. Ледяной, парализующий ужас сковывает его тело. Медленно, словно во сне, он поднимает голову и смотрит наверх. Его дыхание с хрипом застревает в горле, а глаза расширяются до предела. На потолке, прямо над колыбелью, распята его любимая Мэри. Ее ночная рубашка пропитана кровью, лицо смертельно бледно, а глаза широко открыты в немом, застывшем крике. Неведомая, чудовищная сила удерживает ее тело на белом гипсе вопреки всем законам гравитации. Живот распорот, и алая жидкость продолжает капать вниз. — Нет! Мэри! — дикий, полный невыносимой боли и отчаяния крик вырывается из груди Джона. От потрясения его ноги подкашиваются, и он с глухим стуком падает на пол, не в силах оторвать взгляд от своей изувеченной жены. И в эту же секунду тело Мэри внезапно, словно по щелчку невидимого тумблера, вспыхивает ярким, ревущим пламенем. Комната мгновенно наполняется невыносимым, обжигающим жаром. Огонь с гудением пожирает потолок, стены начинают плавиться. Мэри издает последний, пронзительный предсмертный вопль, который эхом отзывается в самом сердце Джона. Маленький Сэм, напуганный резким светом и чудовищным шумом, начинает громко, надрывно плакать в своей кроватке. Этот детский плач приводит Джона в чувства. Инстинкт защиты берет верх над шоком. Он вскакивает на ноги, превозмогая невыносимый жар, который обжигает кожу лица, и судорожно выхватывает Сэмми из колыбели вместе с одеялом. Крепко прижимая плачущий сверток к груди, Джон выбегает из полыхающей детской в узкий коридор. Там, в дверях своей спальни, в ужасе застыл маленький Дин. Его огромные зеленые глаза полны непонимания. Рядом с ним, крепко вцепившись маленькими пальчиками в край его пижамы, за небольшой спиной брата, стоит двухлетняя Джен, дрожащая всем своим крошечным телом от страха и громких звуков. Джон подлетает к старшему сыну и буквально впихивает ему в руки тяжелый сверток с Сэмом. — Хватай брата с сестрой, и бегите на улицу! — кричит Джон охрипшим голосом. Его глаза безумны, а лицо покрыто копотью и потом. Дин с трудом удерживает Сэма, его губы дрожат, но он послушно кивает. Джон толкает их в сторону лестницы. — Не оборачивайся! Бегите, Дин, бегите! — срывается на истошный вопль отец. Дин перехватывает Сэма поудобнее, свободной рукой крепко хватает маленькую ладошку Дженн, и они вместе, спотыкаясь, бегут вниз по лестнице прочь от надвигающегося ада. Джон разворачивается и бросается обратно в детскую. Жар становится невыносимым, едкий черный дым забивает легкие, заставляя задыхаться в диком кашле. Он смотрит наверх в последний раз. Его Мэри, любовь всей его жизни, полностью поглощена безжалостным пламенем, ее фигура исчезает в ревущем огненном смерче. Спасти ее невозможно. Понимая эту страшную, ломающую душу правду, Джон с криком бессильной ярости отступает назад и выбегает из дома. На улице ночная прохлада бьет по лицу. Маленький Дин, надрываясь от тяжести, тащит Сэма по мягкой траве лужайки. Рядом с ним, спотыкаясь о собственные ноги, семенит Дженн. Ее лицо в недоумении, она мертвой хваткой держится за рубашку брата. Они отбегают на безопасное расстояние и в ужасе оборачиваются. Окно детской на втором этаже полыхает ярким оранжевым светом, языки пламени вырываются наружу, жадно облизывая белую краску стен. — Не бойтесь, — дрожащим, детским голоском шепчет Дин, прижимая к себе брата и сестру, хотя его собственные глаза полны абсолютного ужаса. Из парадной двери вылетает Джон. Он на ходу хватает всех троих детей, прижимая их к своей груди, и тащит их еще дальше от дома. — Скорее! — кричит он, закрывая их собой. В ту же секунду стекла на втором этаже с оглушительным звоном разлетаются вдребезги. Комната взрывается, выбрасывая в ночное небо огромный столб искр и огня. Их идеальная жизнь, их счастливый дом, их любимая мама сгорают дотла в этом проклятом пламени.

—

Тихая улица наполняется воем сирен. Ослепительно яркие мигалки пожарных машин и полиции разрезают темноту ночи красными и синими вспышками. Струи воды из толстых брандспойтов бьют по обугленным стенам, шипя и превращаясь в густые облака белого пара. Пожарные в тяжелых куртках и касках бегают вокруг, перекрикиваясь в суете. — Порядок! Пожар локализован! — доносится громкий голос командира расчета сквозь шум воды и треск остывающего дерева. Джон сидит на капоте своей машины, тяжело дыша. Его лицо покрыто сажей, взгляд пуст и мертв. Он крепко прижимает к груди маленького Сэмми, который удивленно крутит головой, рассматривая яркие огни вокруг. Рядом с отцом, плотно прижавшись к его боку, сидит Дин. А к Дину, спрятав лицо на его плече, жмется маленькая Джен. Глаза маленького Дина пусты и наполнены растерянностью, а ручки обнимают тельце сестры, которая еле слышно сопит. Семья Винчестеров сидит в окружении мигалок и пепла, навсегда изменившаяся, навсегда сломанная.

Стэнфордский университет. Наши дни.

В уютной, светлой прихожей в квартире Пало-Альто полным ходом шли последние приготовления перед выходом. Джессика стояла у дверного проема, завершая свой хэллоуинский образ медсестры. На ней был короткий белый медицинский халат с красными крестами, на ногах — белые чулки, а на голове красовалась аккуратная медицинская шапочка. Она держала в руках изящную длинную серьгу и, чуть наклонив голову набок, точным движением продевала её в мочку уха. — Сэм! Давай живее, нас там уже полчаса ждут, — громко, с легким девичьим нетерпением крикнула она в сторону соседней комнаты, продолжая возиться с украшением перед зеркалом. В ответ из глубины квартиры не донеслось ни звука. Джесс отвлеклась от своего отражения, повернула голову к темному дверному проему и позвала снова, но уже настойчивее: — Сэм, ты идешь? Из-за белого косяка двери наконец показалась высокая, плечистая фигура Сэма. Он был в джинсовке, накинутой поверх простой серой футболки и темных джинс. Упершись рукой в косяк, на его лице блуждала мягкая, виноватая улыбка, а во всем его виде читалось искреннее нежелание идти на шумную тусовку. — Может, не стоит? — с надеждой в голосе спросил он, глядя на неё. Джесс, застегнув серьгу, обернулась к нему всем телом и мягко, но безапелляционно отрезала: — Стоит. Будет весело. Она сделала шаг к нему на встречу, встав вплотную. Оценивающе окинув его взглядом, она преданно посмотрела на него снизу вверх и с улыбкой спросила: — А где твой костюм? Сэм опустил на неё взгляд, его улыбка стала чуть шире, но в ней проскользнула привычная ирония. Он немного развел руки в стороны, демонстрируя свой абсолютно будничный наряд. — Ты знаешь, как я отношусь к Хэллоуину, — спокойно ответил он.

—

Оглушительный, вибрирующий бас тяжелого хип-хопа буквально сотрясал стены переполненного студенческого дома, заставляя пластиковые стаканы на столах мелко подрагивать. Воздух в помещении был плотным, горячим, насквозь пропитанным едким запахом дешевого пива, сладковатых коктейлей, латекса маскарадных костюмов и дорогого парфюма. Яркие неоновые вспышки зеленого и фиолетового цвета лениво резали полумрак, выхватывая из темноты смеющиеся, разгоряченные лица студентов Стэнфорда. Повсюду висела бутафорская паутина, пластиковые скелеты забавно покачивались под потолком, а искусственная кровь украшала зеркала и стены. Для всех этих людей Хэллоуин был лишь веселым поводом напиться и примерить на себя чужую роль, но для Сэма эта ночь всегда отзывалась глухой, застарелой тревогой в самой глубине груди. Сэм сидел в стороне от беснующейся толпы возле небольшого фуршетного столика, на котором стояло пару бокалов с стопками. Его высокая, широкоплечая фигура резко выделялась на фоне танцующих ребят, а обычная повседневная одежда без намека на костюм выдавала в нем человека, который мыслями находился очень далеко отсюда. Он смотрел на Джессику, и только это удерживало его от желания немедленно сбежать в их тихую, уютную квартиру. Джесс буквально сияла. Ее светлые волосы мягкими волнами падали на плечи, а глаза искрились неподдельным счастьем и гордостью. Она задорно смеялась, что-то бормоча. В этот момент сквозь толпу к их столику пробился один из их общих университетских приятелей. Это был невысокий, темноволосый парень с широкой улыбкой, который уже успел изрядно захмелеть, из-за чего его движения казались слегка размашистыми. Он уже тянулся к чарке, когда Джессика начала тост, приподнимая свой стакан повыше. — Давайте за Сэма! За то, как он написал тест. — Да ладно, пустяки, — уже бурмотал он. — Скромничает. Набрал 174 бала. Парень с готовностью поддержал тост, они со звоном столкнулись стаканами и сделали по глотку. А когда осознал слова сказаные блондинкой, приоткрыл рот от удивления. Залив в себя еще одну дозу алкоголя, он переводил потрясенный взгляд с сияющей Джесс на смущенного Сэма, уважительно покачав головой, чувствуя, как хмель на секунду отступает перед искренним восхищением. — Серьезно? Поздравляю, — парень с силой хлопнул Сэма по плечу, обходя его с другой стороны, от чего тот лишь понимающе улыбнулся. — Теперь ты можешь выбрать любой юридический колледж. — Да, собеседование уже назначено, на понедельник. — И каково это — быть гордостью семьи? Улыбка Сэма на долю секунды застыла, превратившись в натянутую, безжизненную маску. Внутри него все болезненно сжалось, словно кто-то резко плеснул ледяной воды на раскаленные угли. В голове пронеслись тяжелые, обрывочные воспоминания: суровое лицо Джона, бесконечные приказы, заряженные солью ружья и полная темнота дешевых мотелей, где не было места юридическим школам и нормальной жизни. Сердце застучало быстрее, отдаваясь глухими ударами в ушах. Но он не терял спокойствия и ответ последовал почти сразу. — На самом деле, они еще не в курсе, — тихо, но отчетливо произнес Сэм, стараясь, чтобы его голос звучал максимально обыденно. — Кроме мой сестры. Джессика внимательно посмотрела на Сэма, уловив ту едва заметную тень грусти и напряжения, которая всегда появлялась на его лице при любом разговоре о его загадочном прошлом. Она прекрасно знала, как тяжело ему дается эта тема, поэтому внимательно следила за ним немного скорчив лицо. — Не в курсе? А почему? — вопрос не заставил себя ждать. О его семье его товарищ ничего не знал, и новость о том, что про успехи Винчестера его семья не знает показалась парню просто абсурдной. — Потому что мы особая семья. — А я - особый собутыльник. Ну же, выпьем! — Нет, нет, нет. — вопили уже они тандемом, когда темноволосый приятель, заметив в толпе других знакомых, помахал им рукой и растворился в бурлящем человеческом потоке, оставив Сэма и Джессику в относительном уединении возле столика. Музыка на мгновение стала чуть тише, сменяясь более спокойным треком. Джесс повернулась обратно к Сэму всем телом, провожая вглядом их друга. Ее глаза горели, а голос ставал чуть громче, обращая его внимание на себя. — Я горжусь тобой, Сэм. И в понедельник на собеседовании они просто обязаны это признать. Я уверена, что ты получишь эту степендию. Сэм посмотрел на нее сверху вниз, и вся та тяжесть, что поднялась со дна его души после слов приятеля, начала стремительно таять под этим любящим, чистым взглядом. На его губах появилась настоящая, глубокая и бесконечно нежная улыбка. — И чтобы я без тебя делал? — искренне прошептал он, чуть наклоняясь к ней. — Спился бы. — Джессика тихо и лукаво рассмеялась, ее глаза сузились от удовольствия. Она решительно, но удивительно нежно притянула его за воротник джинсовки вниз, вовлекая в глубокий, долгий поцелуй. Мир для Сэма перестал существовать, весь этот шум с грохочущей музыкой, пьяными студентами и фальшивыми монстрами. Существовала только она. Ее тепло, ее вера в него и та новая, безопасная жизнь, которую он так отчаянно пытался защитить от призраков своего прошлого.

—

Глубокая ночная тишина Пало-Альто убаюкивала, превращая недавний шум веселья в далекое, почти забытое воспоминание. В спальне царил густой полумрак, нарушаемый лишь блеклыми серебристыми квадратами лунного света, которые лениво ложились на ковер сквозь приоткрытые жалюзи. Джессика мирно спала, ее размеренное, тихое дыхание едва нарушало безмолвие комнаты. Сэм лежал рядом, погруженный в глубокий сон обычного, утомленного учебой студента. Его левая рука покоилась на подушке, а на лице не было и следа той вечной настороженности, которая отравляла его детство. Внезапно этот хрупкий мир идеальной нормальности раскололся от едва уловимого звука. В глубине квартиры, где-то в районе темной гостиной, раздался короткий, приглушенный щелчок взламываемого замка, а затем последовал едва слышный, крадущийся скрип деревянной половицы. В ту же секунду Сэм резко распахнул глаза. В его теле, вопреки двум годам сытой и спокойной жизни в колледже, мгновенно проснулся древний, заложенный на подсознательном уровне охотничий рефлекс. Мозг сработал быстрее, чем парень успел осознать происходящее. Сердце совершило бешеный, болезненный толчок, мгновенно разогнав по венам чистый, леденящий кровь адреналин паники. Холодный пот мгновенно проступил на лбу, а по спине пробежала крупная, неприятная дрожь. В голове яркими, болезненными вспышками пронеслись кошмары детства, где темнота мотелей всегда таила в себе смертельную угрозу. Тело сковала секундная судорога, но инстинкт самосохранения и непреодолимое желание защитить спящую рядом девушку заставили его действовать без промедления. Сэм медленно, с ювелирной точностью контролируя каждое движение своих длинных конечностей, откинул край тяжелого одеяла. Он скользнул взглядом по безмятежному лицу Джесс, молясь про себя, чтобы она не проснулась и не издала ни звука. Босые ступни коснулись ледяной поверхности деревянного пола, отчего по телу снова пробежала волна мурашек. Каждая мышца его огромного тела была натянута, словно стальная тетива перед выстрелом. Он двигался как тень, бесшумно переступая через порог спальни и проникая в узкий, абсолютно темный коридор, ведущий к гостиной. Воздух в коридоре казался плотным, душным, пропитанным невидимой опасностью. Сэм прижался спиной к прохладной стене, затаив дыхание, и превратился в один сплошной слух. Его глаза, привыкшие к темноте, лихорадочно сканировали пространство гостиной. И тут он увидел её. В густых ночных тенях, прямо возле кухонного проема, плавно и уверенно двигалась массивная мужская фигура. Чужак шел со знанием дела, его шаги были практически бесшумными, что выдавало в нем профессионала, а не обычного уличного грабителя. Сэм почувствовал, как в груди закипает глухая ярость, смешанная с первобытным страхом за свою жизнь. Не давая противнику времени сориентироваться, Сэм сделал резкий, мощный выпад вперед, буквально вылетая из темноты коридора. Он набросился на взломщика со всей своей силой, намереваясь сбить его с ног и впечатать в пол. Но незнакомец оказался невероятно прытким. Стоило Сэму выкинуть вперед мощный кулак, как чужак с поразительной грацией уклонился от удара, заставив парня рассечь кулаком пустой воздух. В следующее мгновение завязалась жестокая, яростная и абсолютно слепая рукопашная схватка. Тяжелые тела с глухим стуком врезались в стену, отчего содрогнулась стоящая рядом книжная полка. Сэм попытался провести захват, но незнакомец ловко перехватил его запястье, заломил руку за спину и с силой толкнул парня вперед. Они оба потеряли равновесие и с грохотом рухнули на ковер, сбивая по пути тяжелый журнальный столик, с которого на пол со звоном полетели какие-то журналы и учебники. Сэм оказался прижатым к полу. Жесткая, сильная хватка сковала его движения, а чужое колено уперлось ему в поясницу, лишая возможности перевернуться. Парень тяжело, хрипло дышал, его легкие горели от напряжения, а изнутри поднималась волна панического бессилия. Он уже собирался сделать отчаянный рывок, чтобы вырваться из этого захвата, как вдруг прямо над его ухом раздался низкий, смутно знакомый голос, наполненный раздражающей, наглой уверенностью. Нарушитель спокойно произнес: — Тише, тише, тигр. Сэм мгновенно замер, его дыхание перехватило, а глаза расширились от абсолютного, неверящего шока. Этот хрипловатый, насмешливый баритон, этот специфический запах старой кожи, оружейного масла, бензина и дешевого одеколона из придорожных забегаловок он узнал бы из миллиона других. Вся его ярость и паника в одну секунду испарились, уступая место полнейшему ступору. Сэм с трудом повернул голову в сторону, пытаясь разглядеть лицо человека, который удерживал его на полу. — Дин? Ты напугал меня. Старший брат лишь довольно, канонично ухмыльнулся в темноте, демонстрируя свои белые зубы. Он слегка ослабил хватку, но упускать возможность подколоть младшего брата явно не собирался. В его глазах плясали веселые, задорные огоньки. — Ты потерял форму. Эти слова укололи Сэма за живое, мгновенно разбудив в нем старое, вечное соперничество братьев. Из его головы тут же вылетели все мысли о нормальной студенческой жизни. Сэм резко сгруппировался, задействовав всю мощь своего превосходящего веса и роста. Сделав взрывной, техничный кувырок через плечо, он резко перенес центр тяжести, выворачивая руку Дина из захвата. Одним мощным, скользящим движением Сэм перевернул старшего брата на спину, с глухим стуком впечатал его лопатки в жесткий деревянный пол и тяжелым замком уселся сверху, полностью блокируя его руки своими массивными ладонями. Дин от такого резкого поворота событий лишь болезненно охнул, когда воздух со свистом вылетел из его легких. Оказавшись в абсолютно беспомощном положении под своим огромным младшим братом, он не выказал ни капли страха. Напротив, на его лице появилась широкая, ироничная улыбка, и он выдал тихий, хриплый смешок, признавая, что недооценил противника. — Или нет. Пусти. Сэм тяжело вздохнул, чувствуя, как его сердце постепенно замедляет свой сумасшедший бег. Он разжал пальцы, поднимаясь с пола, и протянул руку Дину, помогая тому подняться на ноги. Внутри Сэма сейчас бушевал настоящий ураган из противоречивых чувств: здесь были и радость от того, что брат жив, и дикое раздражение от его бесцеремонного появления, и глубокая, застарелая обида. Он отступил на шаг, скрестив руки на груди, и уставился на брата суровым, требовательным взглядом. — Что ты здесь делаешь? Дин спокойно поднялся, поморщился, разминая затекшее плечо, и принялся неторопливо отряхивать свою неизменную кожаную куртку от невидимой пыли. Он окинул оценивающим, слегка пренебрежительным взглядом чистую, ухоженную гостиную Сэма, после чего абсолютно непринужденно, словно пришел на обычную дружескую посиделку, ответил: — Зашел выпить пивка. Сэм почувствовал, как эта каноничная, наглая манера Дина превращать все в шутку начинает выводить его из себя. Его лицо потемнело от гнева, а голос опустился до свистящего, яростного шепота, чтобы не разбудить Джесс. Он сделал шаг вперед, нависая над братом своей огромной фигурой, повторяя вопрос. — Какого черта ты здесь? Дин заметил, что шутки больше не работают и младший брат настроен максимально серьезно. Его расслабленная поза мгновенно изменилась, плечи подобрались, а с лица исчезла насмешливая улыбка. На смену балагуру пришел опытный, сосредоточенный охотник, в глазах которого появилось что-то тяжелое, тревожное. Дин сделал глубокий вдох и тихо, без прежнего пафоса произнес: — Ладно, есть разговор. Сэм даже не шелохнулся. Его челюсть была крепко сжата, а в глазах читалось полное нежелание возвращаться к той жизни, от которой он так долго и мучительно бежал. Он процедил сквозь зубы, указывая рукой куда-то в сторону: — Есть же телефон. Эти слова задели Дина за живое. В его груди мгновенно вспыхнуло ответное, глубокое возмущение, смешанное с горькой обидой на брата, который просто вычеркнул их из своей жизни. Дин резко подался вперед, его брови сошлись у переносицы, а в голосе прорезались жесткие, требовательные нотки. — Хочешь сказать, ты бы взял трубку? Сэм открыл было рот, чтобы выдать очередную гневную реплику и выставить брата вон, но не успел произнести ни слова. В этот момент в коридоре раздался резкий, сухой щелчок настенного выключателя. В ту же секунду всю гостиную залил ослепительно яркий, безжалостный желтый свет ламп, заставив обоих братьев синхронно зажмуриться, а потом резко и синхронно повернуть голову. На пороге комнаты, стояла заспанная Джессика. Её длинные светлые волосы были растрепаны, а на лице читалось полное недоумение при виде двух огромных мужчин посреди разгромленной гостиной. Она перевела взгляд на своего парня и тихо, дрожащим от ночного испуга голосом позвала: — Сэм? Когда первое ослепление прошло, Сэм поспешно опустил руки, чувствуя, как внутри все завязывается в тугой, болезненный узел от неловкости и страха перед неминуемым разоблачением. Джессика все также стояла, переминаясь с ноги на ногу. На ней была домашняя футболка с принтом забавных Смурфиков. Сэм судорожно сглотнул, переводя взгляд с перевернутого журнального столика на замершего посреди комнаты Дина, который уже успел принять совершенно невинный вид. Младший Винчестер сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть своему голосу хотя бы видимость спокойствия, и сделал шаг навстречу своей девушке. — Джесс, это Дин, — неловко произнес Сэм, указывая рукой на брата, чувствуя, как каждое слово дается ему с огромным трудом. — Мой брат. — после не долгой паузы он дополнил, — Дин, моя девушка Джессика. Джессика замерла, ее глаза округлились от удивления, а сонливость как рукой сняло. За те два года, что они были вместе, Сэм рассказывал о своей семье так мало и неохотно, что у нее сложилось впечатление, будто его родственники живут на другой планете или вовсе не хотят его знать. Единственным членом семьи с которым ей до недавнего времени удалось познакомиться, это с сестрой Сэма - Джен, старшей от него на пару лет. Она приехала месяц назад в городок поблизости Пало-Альто. В один из разов, когда Сэм встечался с ней, Джессике удалось познакомиться с девушкой, и как ей показалось удачно. Она не была таким человеком, о котором не хотелось бы рассказывать, наоборот. Да и Сэм был очень рад ее видеть все те разы. И для девушки оставалось большой загадкой почему он так нехотя говорил о семье. Быть может все дело в брате? Но теперь этот мифический старший брат стоял прямо посреди их дома в грязной кожаной куртке после ночной драки. — Подожди-ка, твой брат Дин? Дин, мгновенно оценив ситуацию, решил включить свое фирменное обаяние, чтобы сгладить углы. Он засунул руки в карманы куртки, слегка переступил с ноги на ногу и одарил Джессику своей самой обезоруживающей, открытой улыбкой. Его зеленые глаза лукаво блеснули, когда он окинул взглядом ее домашний наряд. — Привет, — непринужденно протянул Дин, кивнув в сторону ее груди, где красовался мультяшный рисунок. — Кстати, классная майка. Обожаю Смурфиков. — взглянув снова на Сэма, он добавил. — Не знаю, что ты в нем нашла. Джесс от такой поразительной наглости и непосредственности невольно смутилась. Она слегка поправила ворот майки, чувствуя, как щеки обдает легкий румянец, но все же попыталась сохранить строгость, переводя вопросительный взгляд на Сэма. Тот стоял мрачнее тучи, его челюсти были сжаты до предела, а в голове крутилась только одна мысль: как поскорее выставить Дина за дверь, пока он не наговорил лишнего. — Ладно, нам все равно надо поговорить. Рад был познакомиться. — Дин вернулся братно к брату. — Нет. — Сэм быстро сдвинулся с места и подошел к девушке. — Если хочешь поговорить, то говори при ней. — Ладно, хорошо, а.. — он сделал небольшую паузу и продолжил. — Отец уехал на охоту, — тихо, но невероятно отчетливо произнес Дин, выделяя последнее слово так, чтобы его истинный смысл дошел только до брата. — И не возвращается уже несколько дней. Эти слова ударили Сэма под дых сильнее любого кулака в недавней драке. В ушах противно зазвенело, а перед глазами на мгновение поплыли тяжелые, кровавые образы их общего прошлого. Слово «охота» в их семье никогда не означало безобидный поход на оленей. Это всегда была война. Война с тварями, которые прячутся во тьме. И если Джон Винчестер, человек с параноидальной осторожностью и колоссальным опытом, пропал без вести, это означало только одно: он столкнулся с чем-то по-настоящему жутким и смертоносным. Мир нормального студента Стэнфорда, юридической школы и безопасного будущего, который Сэм так бережно строил по кирпичикам, в эту самую секунду с грохотом рухнул, оставив после себя лишь горький пепел. Сэм почувствовал, как холодная дрожь пробивает все его тело от затылка до пят. Он быстро взглянул на Джессику, понимая, что она ни в коем случае не должна услышать ни единого подробного слова о монстрах, призраках или дневниках отца. Ее чистая, мирная жизнь не должна быть осквернена этой грязью. — Извини, Джесс, нам надо выйти, — глухо произнес Сэм. Тяжелая входная дверь квартиры тихо захлопнулась за их спинами, отсекая мирный, безопасный мир, от того темного урагана, который Дин принес с собой с ночных дорог. Братья начали медленно спускаться по узкой лестнице дома. Шаги Сэма были тяжелыми, размашистыми, он буквально кипел от едва сдерживаемой ярости, на ходу застегивая плотную ткань своей джинсовой куртки. Прохладный ночной воздух Пало-Альто приятно ударил в лицо, но не смог остудить тот гнев, что разгорался в груди младшего Винчестера. Он резко повернулся к идущему чуть впереди Дину, его голос, хоть и оставался приглушенным, вибрировал от глубокого возмущения. — Знаешь, Дин, нельзя просто так взять, завалиться посреди ночи в мой дом и с порога требовать, чтобы я бросил все свои дела и поехал с тобой черт знает куда! Дин даже не притормозил. Он уверенно перепрыгивал через ступени, его кожаная куртка негромко скрипела при каждом движении, а на суровом лице не отразилось ни капли раскаяния. Он лишь слегка повернул голову к брату, и в его зеленых глазах промелькнуло жесткое, требовательное нетерпение человека, который слишком долго нес этот груз в одиночку. — Сэмми, ты до сих пор так ничего и не понял? — хрипло, с нажимом произнес старший брат, останавливаясь на небольшой лестничной площадке и заставляя Сэма тоже замереть. — Отец пропал. Мне нужна твоя помощь, чтобы найти его. Сэм раздраженно выдохнул, всплеснув руками. Этот аргумент не произвел на него того впечатления, на которое, очевидно, рассчитывал Дин. Внутри Сэма поднялась целая волна старых воспоминаний, когда они неделями сидели в глухих мотелях, питаясь полуфабрикатами и молясь, чтобы отец вернулся живым с очередного задания. Он горько усмехнулся, глядя на брата сверху вниз. — Дин, брось. Помнишь полтергейста в Амхерсте? Или когда открылись те проклятые ворота в преисподнюю? Тогда он тоже пропадал, и мы точно так же сходили с ума. Он тысячи раз пропадал, Дин! Это его обычное состояние — уйти со связи, поджечь пару мостов и залечь на дно, пока твари не потеряют след. Дин резко шагнул в личное пространство Сэма, его брови сошлись у переносицы, а в голосе прорезались пугающе серьезные, стальные нотки. Шутки закончились. — Ненадолго, Сэм. Он никогда не исчезал так надолго. Старший брат внимательно вглядывался в лицо Сэма, пытаясь отыскать в нем хоть каплю прежней семейной преданности, но натыкался лишь на глухую, упрямую стену. Дин сжал челюсти и спросил напрямую, без лишних предисловий: — Так ты поедешь со мной или нет? — Нет, — отрезал Сэм, даже не задумавшись ни на секунду. — Почему? — в глазах Дина промелькнуло искреннее, глубокое непонимание. Он искренне не мог уложить в своей голове, как можно выбирать учебу и какие-то тесты, когда самый близкий человек может быть в смертельной опасности. — Потому что я завязал с этим, Дин. Навсегда, — Сэм выделил последнее слово, надеясь, что оно наконец поставит точку в их затянувшемся споре. — Я два года выстраивал нормальную, человеческую жизнь. Без крови, без соли под дверью и без постоянного ожидания удара в спину. Дин на секунду расслабился, и на его губах снова появилась та самая каноничная, горькая ухмылка. Он покачал головой, пытаясь воззвать к тем временам, когда они были единым целым и колесили по стране. — Да брось тебе. Вспомни старые времена, Сэмми. Ведь было не так уж и плохо. Эти слова стали последней каплей. Сэма буквально передернуло от волны поднявшейся изнутри обиды и злости на то, как Дин романтизирует их глубоко ненормальное, сломанное детство. Лицо младшего брата побледнело, а в глазах застыли тяжелые, болезненные воспоминания, которые до сих пор приходили к нему в кошмарах. — Не так уж и плохо? — Сэм сделал шаг вперед, его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. — Ты называешь это весельем? Дин, мне было девять лет! Девять! Когда отец сунул в руки заряженный револьвер, когда я сказал, что боюсь темноты. Это, по-твоему, нормальное детство? Дин отвел взгляд, его желваки заходили ходуном, но Сэма уже было не остановить. Вся та боль, которую он копил в себе с момента побега из семьи, теперь вырывалась наружу бурным, неудержимым потоком. — Все это... вся эта херня началась после смерти мамы, — Сэм почти перешел на крик, тяжело дыша. — Мы превратили свои жизни в чертов кошмар, гоняясь по всей стране за призраками, монстрами и всякой чертовщиной, которой даже названий нет. — Мы спасли кучу людей, Сэм! — резко и громко перебил его Дин, вскинув голову. В его глазах вспыхнула фанатичная, яростная гордость за то дело, которому они отдали свои лучшие годы. — Мы делали важную работу! Люди оставались живы благодаря нам! — Разве этого она хотела для нас? — тихо, но с невыносимой, режущей душу болью спросил Сэм, и это упоминание матери заставило Дина буквально застыть на месте, словно от физического удара. Они молча преодолели последние ступени и вышли на темную, залитую блеклым лунным светом улицу. Возле тротуара, матово поблескивая своими идеальными хромированными боками, стояла их вечная спутница — черная Шевроле Импала 1967 года. Сэм остановился у пассажирской двери, тяжело оперся ладонями о холодную крышу автомобиля и посмотрел на брата через стекло. Его голос теперь звучал устало, но в нем звенела абсолютная, непоколебимая уверенность в своей правоте. — Из нас двоих... из нас троих отец воспитал не детей, Дин. Он воспитал воинов. Настоящих, безжалостных солдат для своей личной войны. А я не хочу воевать. Я решил жить другой, безопасной жизнью. Имею я на это право? Дин обошел машину, открыл водительскую дверь и, прежде чем сесть внутрь, смерил младшего брата долгим, разочарованным взглядом, в котором сквозила затаенная горечь. — Вот поэтому ты и сбежал, — тихо процедил Дин. — Я хотел учиться, — Сэм вскинул голову, защищая свой выбор. — Я хотел получить образование, стать человеком! А что он сказал мне на прощание? Он заявил, что если я переступлю порог дома и уеду, то могу больше никогда не возвращаться. И я не вернулся. Дин глубоко вздохнул, положив руки на руль Импалы. Вся его напускная жесткость и злость куда-то исчезли, оставляя лишь смертельную, изматывающую усталость человека, который остался совсем один перед лицом надвигающейся тьмы. Он посмотрел на Сэма сквозь открытое окно, и в его голосе впервые прозвучала искренняя, пугающая уязвимость. — Сэм... отец в беде. Я чувствую это кожей. А возможно он вообще уже мертв. И мне чертовски нужна твоя помощь. — Не нужна тебе моя помощь, Дин, ты прекрасно справляешься сам, — упрямо покачал головой Сэм, хотя внутри у него все болезненно сжалось от этих слов брата. — Нужна, Сэм. Нужна, — тихо, но твердо повторил Дин. Сэм несколько секунд молча смотрел на брата, чувствуя, как в его душе начинает медленно ворочаться тяжелое, липкое чувство вины. Он перевел взгляд на пустующее заднее сиденье Импалы, и тут его осенила одна очень важная, странная мысль. Он резко нахмурился, осознав, что в этой привычной картине их семейного фронта не хватает одной ключевой детали. — Подожди. А разве Джен не с тобой? Дин откинулся на спину, горько хмыкнул и покачал головой, в его глазах промелькнула мимолетная ирония, смешанная с грустью. — Неужели заметил? — протянул он, постукивая пальцами по рулю. Сэм сделал шаг ближе к машине, его сердце испуганно пропустило удар. Если Джен не было рядом с Дином в такой критический момент, значит, в семье произошло что-то по-настоящему катастрофическое. Дженни всегда была связующим звеном между ними, упрямой, но бесконечно преданной сестрой. — Дин, я серьезно. Что случилось? Где она? Старший брат тяжело вздохнул, потирая переносицу, словно у него внезапно разболелась голова от этих воспоминаний. — Месяц назад она поссорилась с отцом. Причем так сильно, что они чуть дом не разнесли. Джен встала на твою сторону, когда отец обмолвился за тебя. Сказала, что ты имел полное право уехать в свой Стэнфорд, куда подальше от всей этой дряни, — он сделал небольшую паузу и продолжил. — Она просто собрала свои вещи, хлопнула дверью и уехала. Сэм на секунду замер, чувствуя, как к горлу подступает теплый ком благодарности и вины перед сестрой. Джен пожертвовала миром с отцом ради того, чтобы защитить его выбор. На его лице появилась слабая, уверенная улыбка. — Раз так, то я знаю, где её искать. — спокойно произнес Сэм. Дин удивленно вскинул брови и в потрясении округлил глаза, даже приоткрыв рот от такой новости. Он явно не ожидал, что младший брат окажется настолько осведомленным. — Что, прости? — Дин коротко мотнул половиной головы, переваривая информацию и в ступоре вышел из машины, округлив на миг глаза от удивления. — Ну, амм.. — он почесал затылок, подбирая слова, одновременно думая как правильно это приподнести брату, которой как оказалось вовсе не был в курсе дел сестры. — Мы виделись недавно, она осела сдесь неподалеку. Я думал, что она приехала навестить меня. Она не говорила, что ушла. Дин стоял и изумленно хлопал ресницами, не до конца осознавая, почему все это время Джен виделась с младшим братом и словом не обмолвилась ему об этом. Почему не позвонила ему? Он два года сходил с ума и пытался выйти с ним на контакт, а она так просто взяла и приехала к нему после всего этого. А Сэм так легко и непринужденно согласился. В его тоне буквально читалась ее обыденность в присутствии в жизни младшего брата, будто бы никогда не было ссоры и этих годов молчания. А ведь если бы позвонил Дин, не было гарантии, что Сэм возьмет трубку, не было гарантии, что он захочет его слышать, что уж говорить о встрече. Дина буквально душило от злости, но и в тоже время где-то внутри спал огромный камень, что с сестрой все в порядке и все это время она была в безопасности, к тому же рядом с Сэмом. Хоть это не отменяло факта ее "побега" и того что при встрече он надерет ей зад, внутри его грела надежда, что совсем скоро они наконец-то будут все вместе. Как раньше. Он, Джен и Сэм. — Чертовка. — сухо выпалил Дин, смотря куда-то в небо и выдыхая горячий пар, что обжигал горло, попутно кривясь от легкой злобы и обиды. — Так за чем охотился отец? — проронил Сэм. видя как резко изменился тот в лице, что заставило Дина вынырнуть из своей головы и заглянуть брату в глаза, в которых уже читалось, что он обеспокоен всем происходящем.

—

Дин уверенным шагом подошел к задней части автомобиля и вставил ключ в замок багажника. С тихим, металлическим щелчком и тяжелым скрипом старых петель массивная крышка взметнулась вверх, открывая взору то, что обычный человек счел бы арсеналом безумного террориста. Под фальшивым дном, аккуратно разложенные по деревянным отсекам, покоились ряды гладкоствольных дробовиков, блестящие мачете, охотничьи ножи, канистры со святой водой и тяжелые коробки, доверху набитые крупной поваренной солью. В нос Сэму мгновенно ударил до боли знакомый, концентрированный запах пороха, оружейного масла, сушеного шалфея и старого железа. Этот запах въелся в обшивку Импалы так глубоко, что его невозможно было вытравить никакими освежителями воздуха. Дин начал деловито и шумно копаться среди этого смертоносного хлама, перебирая какие-то старые коробки с патронами и вороша груду помятых дорожных карт. — Черт, куда я сунул эту штуку?! — раздраженно пробормотал Дин, запуская руку в самый дальний угол багажника и откидывая в сторону связку серебряных клинков. Сэм подошел ближе, скрестив руки на груди. Он оперся бедром о крыло машины, внимательно наблюдая за хаотичными, но отточенными движениями брата. В его голове все еще крутилась мысль о Дженни, которая почему-то скрывалась в одиночку, и о том, как странно теперь выглядел их привычный семейный расклад. Сэм нахмурился, пытаясь сопоставить факты. — Ладно, раз Джен не с вами, тогда почему ты не поехал с отцом? Дин даже не поднял головы, продолжая шуршать какими-то старыми газетами и пластиковыми папками под ящиком с патронами двенадцатого калибра. На его лице отразилась тень сосредоточенности, смешанная с гордостью бывалого воина. — У меня было свое задание. Культ вуду в Новом Орлеане. Сэм на секунду замер, его глаза округлились от искреннего удивления, а по телу пробежала легкая волна шока. Он слишком хорошо знал деспотичный характер Джона Винчестера, который контролировал каждый их шаг и никогда не доверял им самостоятельные вылазки, если дело касалось серьезной чертовщины. — Отец отпустил тебя на охоту одного? Дин резко выпрямился, держа в руке какую-то помятую папку. Он смерил младшего брата долгим, слегка обиженным взглядом, в котором сквозило каноничное желание доказать свою абсолютную независимость и зрелость. Его брови взлетели вверх, а голос прозвучал с явным вызовом. — Мне 26. Старший брат сделал небольшую, многозначительную паузу, словно давая Сэму возможность осознать, что перед ним уже давно не тот подросток, за которым нужно присматривать. Дин снова повернулся к багажнику, бросил быстрый взгляд на содержимое папки и на его губах появилась победная, довольная ухмылка. — Нашел. Он решительно повернулся к Сэму и достал из папки ворох пожелтевших газетных вырезок, распечаток с полицейских сайтов и старых дорожных отчетов. Протянув эти бумаги брату, Дин постучал пальцем по верхней строчке одной из статей, его лицо мгновенно потеряло всю недавнюю спесь, став мрачным и сосредоточенным. — Отец поехал проверять шоссе возле Джерико в Калифорнии. Месяц назад там пропал один парень, правда машину его нашли, а его самого - нет. Без вести пропавший. Сэм взял тяжелую пачку документов, его пальцы коснулись шершавой бумаги. Он опустил взгляд, лихорадочно вчитываясь в сухие строчки полицейских сводок. Перед его глазами замелькали фотографии молодого, улыбающегося парня, чья жизнь оборвалась на глухом участке дороги. Сэм попытался включить логику обычного человека, отчаянно цепляясь за надежду, что в этом деле нет никакого мистического подтекста. — Может его просто похитили? Дин коротко, горько ухмыльнулся, покачав головой от такой поразительной наивности младшего брата. Этот студенческий мир явно размягчил мозги Сэму, раз он забыл, как работает статистика в их ремесле. Старший Винчестер сделал шаг вперед, перехватил инициативу и заговорил быстро, сыпля жесткими, неопровержимыми фактами. — Да, а второго в апреле, третьего в декабре. ... В 2004, в 2003, в 98, и 92. За 20 лет - 10 человек. Дин резким, точным движением выхватил бумагу из рук ошеломленного Сэма, продолжая вести пальцем по списку дат и имен, которые были аккуратно подчеркнуты жирным красным маркером руки их отца. — Все мужчины. На участке в 5 миль. Исчезновений становилось все больше и больше, вот отец и решил поехать. Три недели назад. — Дин на секунду замолчал, его взгляд стал тяжелым, устремленным куда-то сквозь Сэма. — С тех пор ни слуху ни духу. В воздухе повисла зловещая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь далеким, едва слышным гулом автострады. Сэм почувствовал, как внутри него разрастается холодный, липкий страх. Десять человек за двадцать лет на одном и том же пятачке дороги. Это была не просто статистика, это был четкий, кровавый след хищника. Дин тем временем развернулся, подошел к открытой водительской двери Импалы и дотянулся до приборной панели. В его руке оказался небольшой переносной кассетный плеер, из которого свисал провод. На лице старшего брата застыло выражение глубокой тревоги, смешанной с мрачным предвкушением. Он повернулся к Сэму, держа прибор на весу. — А вчера вот это звонок. — Дин нажал на тяжелую пластиковую кнопку воспроизведения, и из маленького динамика вырвался пугающий, шипящий звук. "Дин, сдесь что-то происходит, и кажется это серьезно. Я должен в этом разобраться. Будь осторожен. Люблю тебя." и после недолгой паузы послышалось дополнение: "Мы в опасности". Сэм внимательно слушал, будто пытался найти то, за что можно было бы зацепиться и успокоить Дина, списав все не его паранойю. Но этого не случилось. — Там какие-то помехи. — проронил он, анализируя услышанное. — Неплохо, Сэмми, — улыбаясь вовсю протараторил Дин. — Какое-то скрекотание, да? Натянув улыбку до ушей он продолжил, нажимая снова на кнопку воспроизведения. — Ладно, я тоже так в начале подумал, а потом прокрутил запись на скорости поменьше, убрал все шорохи и шипения. Теперь послушай, что осталось. Неожиданно послышался нежный женский голос: "Мне... не попасть.. домой". От услышаного, лицо Сэма застыло в изумлении, пытаясь найти хоть какое-то обьяснение в своей голове, Дин же в свою очередь закрыв багажник, развернулся к брату. — Знаешь, я не обращался к тебе 2 года и не о чем не просил. Мы с Джен кое-как справлялись все это время и она всегда старалась сгладить углы. Но как ты можешь заметить, сейчас и ее сдесь нет. И без вас двоих я не смогу, особенно без тебя. — он присел на капот и уставился на Сэма, ожидая от него только одно единственное - согласие. — Хорошо, я еду. Мы найдем его. Но в понедельник я вернусь сюда. И подожди немного, мне надо собраться. Триумф. Тысячи киломметров преодолены не зря, ради этого заветного «я еду», что ощущалась как победа над чем-то очень тяжелым спустя годы борьбы. И где-то в нем до сих пор жила надежда, что его младший брат поймет, что охота - единственный правильный выбор в его жизни, а эта будничная и безопасная жизнь вовсе не для него. — Почему именно в понедельник? — послышалось за спиной у Сэма, что заставило его обернуться. —У меня собеседование. — Работа? Наплюй на нее, Сэмии. — Я поступаю в юридический колледж и речь идет о моем будущем. — Ты юрист? —Дин, так мы договорились или нет? — Сэм ставил ультиматум, даже не говоря прямо об этом, и брату не оставалось ничего кроме как согласиться. Кивнув головой, Дин дал понять, что вернет Сэма в понедельник, а Сэм в свою очередь помогает тому отыскать отца и вернуть Джен.

—

Сэм аккуратно положил длинный, остро заточенный охотничий нож в потайной карман дорожной сумки. Рука действовала чисто автоматически, старая мышечная память возвращалась с пугающей скоростью. Он быстро складывал остальные вещи, стараясь не смотреть на разбросанную по комнате одежду, когда за спиной послышался тихий шорох. В комнату зашла Джесс. Она была все в той же одежде, ее лицо было бледным от волнения, а в глазах застыли искренний страх и непонимание. — Ты уезжаешь? — тихо спросила она, делая шаг вперед. — Это из-за отца? С ним что-то случилось? Сэм на секунду замер, а затем медленно поднял на нее глаза. Внутри все болезненно сжалось от необходимости врать самому близкому человеку, но он решительно потянул замок, с сухим звуком застегивая сумку. — Да, семейные неприятности. Джесс устало села на край кровати, поджав под себя ноги. Она выглядела такой хрупкой в этой комнате, залитой мягким светом. — Дин сказал, что он поехал на охоту. Сэм глубоко вздохнул, стараясь, чтобы его движения выглядели максимально естественно. Он подошел к комоду, включил настольную лампу и начал быстро перебирать одежду, вытягивая плотную толстовку. На его лице появилась легкая, нарочито расслабленная усмешка. — Да, он иногда охотится на оленей. Должно быть, взял с собой кучу выпивки, как всегда. Нужно вернуть его домой. Джесс недоверчиво покачала головой, ее взгляд скользнул по его напряженной спине. Она прекрасно чувствовала, что за этой маской скрывается что-то гораздо более серьезное. — А как же собеседование? — Я всего на пару дней, — быстро ответил Сэм, даже не повернувшись. — А Джен? — Джесс подалась вперед, в ее голосе прорезалось искреннее беспокойство за сестру, которую она успела искренне полюбить. — Она тоже поедет с вами или она не в курсе? Сэм резко перехватил тяжелую сумку за ремень, его пальцы судорожно сжались на ткани. Сердце забилось где-то в горле, а по спине пробежал неприятный холодок напряжения. Ему стоило огромных усилий сохранить ровный тон, хотя внутри все буквально кричало от паники при мысли о том, что Дженни ничего ему не сказала о ссоре с отцом, и не знает, не откажется ли она после ее грандиозного скандала с ним помочь им с его поисками. Почему она не сказала вобще? Она никогда ничего не скрывала от него, как и Сэм от нее, и от Дина. И это было странно. Она была ему как мама когда тот подрос, за что он был ей безумно благодарен. Не смотря на постоянную опеку и защиту Дина, контроль Джона с его постоянными нравоучениями, Джен всегда была с ним чуть мягче, потому что знала каково это быть в узде. Правила для всех были равны, вне зависимости от пола, поэтому воспитывали их одинаково. Но не смотря на это всю свою любовь, заботу и нежность, которая в ней была она отдавала маленькому Сэму, который часто нуждался в матери. Она всегда говорила с ним и поддерживала когда он нуждался в этом, порой тайно, но они были плечо об плечо. С Дином было иначе. Отец всегда просил с него больше всего и ему пришлось повзрослеть слишком быстро, слишком. У Джен с Дином были другие отношения, и порой ему казалось, что они были даже ближе. Потому что они старше, потому что они помнят маму, помнят старую жизнь до охоты. И то как Джен оставалась такой другой для него было загадкой, как и то как, хоть и иногда, но Дин мог дать слабину рядом с ней. Он мог не быть таким серьезным, не быть ребенком, которого лишили детства так рано. И хоть ненадолго, но стать счастливым. Правда только до прихода отца, до очередной охоты, до очередного обучения защите. У Сэма с Дином была особая братская связь. Это нечто другое, такое, что не опишешь словами. Но если бы дело было не в отце, и Дин просто приехал к нему попросив быть рядом, он бы не задумываясь согласился поехать с ним, как бы страшно ему не было в этом признаться. Он любил Дина. Он был для него примером. Не отец, а брат. Который был готов отдать ему последнюю крошку, сам желая ее. Был готов защищать того ценой жизни. Который заменял ему Джона, когда того не было дома неделями. Который учил его всему на свете. Сэм всегда нуждался в семье, и это пугало его больше всего. Из-за чего он так отчаянно старался построить совсем другую жизнь. Он уже собирался выходить, когда бросил через плечо: — Да, она поедет с нами. Мы заберем ее по пути. Джесс резко поднялась с кровати, преграждая ему путь. На ее лице было написано глубокое подозрение. — Подожди. Все нормально? Сэм выдавил из себя самую убедительную, теплую улыбку, на которую только был способен, хотя в глазах плясали тревожные тени. — В полном. Джесс сделала шаг навстречу, ее голос задрожал от обиды и непонимания этой внезапно выросшей между ними стены секретности. — Ты раньше никогда не говорил о родных, и только недавно увиделся с сестрой за столько времени. А тут вдруг срываешься посреди ночи на все выходные, несмотря на то, что в понедельник очень важный для тебя день. Сэм подошел к ней вплотную, осторожно опустил сумку на пол и взял Джесс за руки. Ему было невыносимо больно видеть ее такой испуганной, но это была единственная возможность уберечь ее от той грязной и опасной правды, в которую он сам только что вернулся. — Джесс, все будет хорошо, я скоро вернусь, обещаю. Он наклонился, нежно поцеловал ее в макушку, впитывая родной запах ее волос, и стремительно вышел из комнаты, подхватив свои вещи. Джесс осталась стоять посреди спальни. Она тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри разрастается нехорошее предчувствие, и крикнула вслед в пустой коридор: — Скажи хоть куда едешь! Но ответом ей был лишь громкий стук закрывшейся входной двери. Сэм уже вышел.

—

Горячий пар плотным облаком вырвался из тесной душевой кабины, когда Джен толкнула стеклянную дверцу. Она накинула на плечи большое полотенце, вытирая мокрые волосы, и шагнула вглубь своей скромной съемной комнаты. Это было временное убежище, маленькое и безликое, которое она сняла в паре пригородов от Пало-Альто. На прикроватной тумбочке тихо завибрировал и коротко пискнул мобильный телефон. Джен подошла ближе, взяв его в руку, и сняла с блокировки. На экране светилось короткое текстовое сообщение от Сэма. «Отец пропал. Дин со мной. Мы едем за тобой. Собирайся.» Дженни на секунду замерла, ее пальцы сильнее сжали пластиковый корпус телефона, а сердце пропустило тяжелый, болезненный удар. Она не стала тратить время на ответные сообщения и сразу отшвырнула телефон в сторону. Девушка резко отбросила полотенце, быстро натянула плотные джинсы и темную кофту. Сборы заняли не больше трех минут. Она привычным, отточенным движением проверила скрытый нож в рукаве, закинула в походный рюкзак сменную одежду, пачку патронов и пистолет. Выключив свет, Джен бесшумно выскочила на улицу, как раз в тот момент, когда к тротуару с глухим, утробным урчанием мотора подкатила знакомая черная Импала. Она быстро подошла к задней части машины, где Дин уже успел заглушить двигатель и выйти наружу. Крышка багажника со скрипом поднялась, являя взору их привычный арсенал. Это была их первая встреча после того, как Джен, защищая Сэма и его право на учебу, высказала Джону все, что думает о его методах воспитания, и ушла, хлопнув дверью. Они не виделись месяц. Дин стоял у багажника, засунув руки в карманы куртки, и пытался сохранить свой привычный, напускной пофигизм, хотя его зеленые глаза выдавали дикое, накопившееся напряжение. — Ну привет, беглянка, — негромко произнес Дин, окинув сестру быстрым, оценивающим взглядом, чтобы убедиться, что она цела и невредима. — Сэмми сказал, что ты прячешься прямо у него под носом. А я-то думал, ты уже где-нибудь на пляжах Майами. Дженни коротко, вымученно улыбнулась и без лишних слов закинула свой рюкзак прямо поверх ящиков с патронами и солью. Она шагнула к нему чуть ближе, будто оценивая его взглядом. — Я скучала, придурок, — тихо шепнула брюнетка, слегка ударив брата по плечу, и заглядывая ему в глаза, выдавив легкий смешок. — Что с отцом? — Все паршиво, Джен, — Дин мгновенно стал серьезнее, его лицо осунулось. — Он уехал в Джерико три недели назад и полностью испарился. Ни звонков, ни зацепок. Я боюсь, что в этот раз старик реально влип по-крупному и не справится один. — Мы найдем его, — твердо пообещала она, хлопая брата по плечу. — Закрывай эту лавочку, поехали. —И Джен, я обыскал бы всю Калифорнию, если бы Сэм не знал, где ты. Мне чертовски не хватало тебя в Новом Орлеане, после того как ты ушла. — с ноткой стыда пробубонел Дин. — Я знаю. Через минуту Дженни уже сидела на заднем сиденье Импалы, аккуратно подавшись вперед между передними креслами, где расположились братья. Машина набрала скорость, унося их вглубь ночной Калифорнии. Атмосфера внутри салона была наэлектризована до предела. Сэм передал сестре помятую пачку документов и газетных вырезок, которые Дин достал из багажника. — Посмотри на это, Джен, — глухо произнес Сэм, косясь на нее через плечо. — За двадцать лет на одном и том же участке шоссе в Джерико пропало десять мужчин. Последний исчез месяц назад. Отец поехал туда именно из-за этой чертовщины. Дженни лихорадочно перебирала листы, вчитываясь в даты и имена при блеклом свете приборной панели. Ее брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Она слишком хорошо знала почерк отца на полях этих отчетов. — Десять человек на пяти милях дороги, — задумчиво протянула Дженни, переводя взгляд с Сэма на Дина. — Прямо маньяк из другого мира. Который по всей видимости привязан к конкретному месту. И если отец не выходит на связь три недели, значит, эта тварь устроила на него засаду. Или он нашел что-то такое, от чего нельзя отвлекаться. — Вот и я о том же, — кивнул Дин, крепче сжимая руль Импалы. — Он оставил мне сообщение на автоответчике вчера. Там сплошные помехи и какой-то жуткий женский голос на заднем плане. Вот, послушай. Они говорили еще несколько часов, прежде чем усталость окончательно не сморила Сэма и Дженни. Контраст между нормальной жизнью Стэнфорда и этим привычным кошмаром на колесах ощущался физически, но сейчас, когда они снова были втроем, внутри каждого из них крепла уверенность, что они справятся. Оглянув салон, что-то заставило Дина усмехнуться. Он скучал по этому.

—

Джерико. Штат Калифорния.

Ночная трасса тонула в глубокой, непроглядной темноте, которую лишь частично разрезали яркие лучи автомобильных фар. По пустынному шоссе на приличной скорости уверенно ехала машина. В салоне, расслабленно откинувшись на сиденье, сидел молодой парень в темно-синей рубашке. На его лице блуждала очень довольная, сытая улыбка. Он держал возле уха мобильный телефон, явно наслаждаясь ночной поездкой и приятным разговором. — Эми, я сегодня не приеду, — бодро произнес он в трубку. Парень сделал небольшую паузу, слушая капризный ответ на том конце провода, и весело усмехнулся. — Потому что мне завтра на работу. Отец с меня шкуру сдерет, если не явлюсь. Он негромко рассмеялся, отводя взгляд от дороги, но в эту секунду из динамиков магнитолы и самого телефона раздался резкий, пронзительный и жуткий звук. Этот неестественный ультразвуковой писк болезненно ударил по ушам, заставив парня поморщиться. И тут его взгляд выхватил странный силуэт на обочине, прямо возле старых раскидистых деревьев. Там, в блеклом свете фар, стояла девушка в длинном, струящемся белом платье. Она совершала странные, плавные движения, будто крутилась или танцевала в полном одиночестве посреди ночного леса. — Я перезвоню, — быстро бросил парень в трубку и нажал отбой. Радио в машине окончательно взбесилось, выдавая канонаду из белого шума и хрипов. Трой пару раз сильно ударил ладонью по пластиковой панели магнитолы, пытаясь заглушить этот раздражающий треск. Он плавно нажал на тормоз, останавливая машину прямо рядом с загадочной незнакомкой. Опустив боковое стекло, Трой с любопытством высунулся наружу, разглядывая одинокую фигуру. — Что-то случилось? — громко спросил он, улыбаясь. Девушка медленно, словно в замедленной съемке, повернулась к нему. Резкий порыв ночного ветра подхватил ее длинные светлые волосы и подол платья. Ее лицо было бледным, почти прозрачным, а в глазах застыла какая-то глубокая, гипнотическая печаль. — Отвези меня домой, — тихо, но удивительно отчетливо произнесла она. Трой, не веря своей внезапной удаче, мгновенно потянулся вправо и открыл переднюю пассажирскую дверь. — Хорошо, садись. Девушка бесшумно подошла ближе. В тусклом свете салонной лампы Трой заметил, что ее красивое белое платье местами порвано или порезано, словно она пробиралась сквозь густые заросли. Она грациозно скользнула на сиденье и тут же бессильно откинула голову назад, закрывая глаза. Парень почувствовал, как в машине резко похолодало. Он нервно сглотнул, разглядывая ее идеальный профиль. — Так где ты живешь? — В конце шоссе Брекенридж, — глухо ответила незнакомка, не открывая глаз. Трой коротко кивнул, включая передачу. Машина плавно тронулась с места. Пытаясь разрядить обстановку и перевести разговор в более интересное русло, он с ухмылкой окинул ее взглядом. — Ты что, праздновала Хэллоуин? — Трой на секунду опустил глаза на ее глубокое, манящее декольте и оголенную грудь, после чего слегка замешкался, подбирая слова от нахлынувшего волнения. — Такой девушке явно опасно гулять одной. Она медленно повернула голову. Ее прямой, пронизывающий взгляд встретился с его глазами, и у Троя буквально перехватило дух от этой внезапной, пугающей близости. Девушка плавно пошевелилась, демонстрируя длинную, стройную ногу, обнажившуюся из-под разреза платья. — Но я с тобой, — томно прошептала она. Парень почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Он попытался отвернуть голову, чтобы сосредоточиться на темной дороге, но девушка резко, но удивительно сильно перехватила его за подбородок своими ледяными пальцами. Из ее губ вырвался тихий, манящий стон. — Я тебе нравлюсь? Трой снова опустил взгляд вниз, завороженный ее красотой и близостью. В его голове не осталось ни одной здравой мысли, только первобытное желание. Он покорно кивнул. — Да. — Ты зайдешь ко мне? — ее губы оказались в паре сантиметров от его лица. — Еще бы, — выдохнул парень, сильнее нажимая на газ. Машина резко рванула вперед по темному, пустынному шоссе, унося их вглубь ночи. Через некоторое время фары выхватили из темноты очертания старого, покосившегося здания. Машина со скрипом затормозила у обочины. Трой озадаченно уставился на ветхий деревянный дом, который едва стоял, заколоченный и заброшенный уже много лет. На его окнах не было стекол, а вокруг буйствовал дикий бурьян. Парень выдавил из себя короткий, нервный смешок, поворачиваясь к спутнице. — Слушай, это не похоже на твой дом. Девушка даже не повернулась к нему. Она пристально, с какой-то невыносимой, вековой болью и тоской смотрела на разрушенный фасад этого здания. — Мне никогда не попасть домой, — тихо, со страшной обреченностью произнесла она. — В каком смысле? Да тут даже никто не живет, — Трой недоуменно нахмурился и полностью повернулся к ней на сиденье. — Так где твой дом, а?.. Слова застряли у него в горле. Пассажирское сиденье было абсолютно пусто. Дверь машины была плотно закрыта, но девушки в салоне больше не было. Трой в полном шоке огляделся по сторонам, чувствуя, как к сердцу подступает липкая волна паники. Он судорожно дернул ручку и пулей выскочил из машины на прохладный ночной воздух. — Остроумно! — крикнул он в пустоту, пытаясь придать своему голосу хоть немного уверенности. Трой испуганно оглядывался по сторонам, всматриваясь в кромешную тьму, а затем перевел взгляд на зловещий силуэт здания. — Поиграли и хватит, я могу ехать обратно?! Его окутал настоящий, первобытный страх, но какая-то неведомая сила, подпитываемая адреналином, заставила его сделать несколько шагов к крыльцу. Трой подошел ближе к старой деревянной двери, в которой сохранились лишь осколки разбитого стекла. — Эй... — тихо выдавил он, вытягивая шею и пытаясь рассмотреть хоть что-то в непроглядной черноте внутреннего помещения. В полумраке комнат виднелся лишь старый, изодранный диван. И тут резко, с жутким шумом и хлопаньем крыльев, прямо из темноты ему в лицо вылетела крупная ночная птица. Трой с диким криком повалился на спину, больно ударившись о землю. Дико испугавшись, он подскочил на ноги, не помня себя от ужаса, бросился обратно к машине. Парень рванул на себя дверь, упал на сиденье, дрожащими пальцами повернул ключ в замке зажигания и с диким ревом мотора сдал назад. Он крутанул руль, разворачивая автомобиль, и на полной скорости устремился прочь от этого проклятого места, попутно нервно оглядываясь назад через плечо. Трой тяжело дышал, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он перевел взгляд на зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что погони нет, и его крик застрял в груди. На заднем сиденье его машины, прямо по центру, сидела она. Белое платье призрака слабо светилось в темноте, а лицо исказилось в жуткой, торжествующей гримасе. Трой истошно закричал, полностью теряя контроль над управлением от парализующего ужаса. Машина на огромной скорости вильнула в сторону, с грохотом влетела в старую деревянную оградку моста и со страшным скрежетом остановилась прямо посреди него. Из салона автомобиля еще несколько секунд доносились глухие, полные смертельной агонии крики парня, а затем на лобовое стекло изнутри резко и тяжело брызнула густая, темная кровь, мгновенно зачеркнув оборвавшуюся жизнь. Трасса снова погрузилась в тишину.

—

Утро застало Винчестеров на старой, полузаброшенной заправке на подъезде к Джерико. Солнечные лучи едва пробивались сквозь утренний туман, окрашивая все вокруг в блеклые, серые тона. Дин ушел внутрь той небольшой заправочной будки, чтобы взять чего-нибудь пожевать, а Сэм и Дженни остались вдвоем в машине. Дверцы были открыты, но каждый думал о своем, но и в тоже время об одном. Джен сидела на заднем сиденье, подставив лицо прохладному утреннему воздуху. Сэм держал в руках коробку, что-то перебирал в ней и рассматривал, затем повернулся к ней, его взгляд был полон глубокой и искренней благодарности. — Джен, — тихо произнес он. — Дин рассказал мне вчера у дома, из-за чего вы поссорились с отцом. Ты ведь ушла из-за того, что защищала меня. Спасибо. Дженни легко усмехнулась, качая головой, и перевела свой взгляд на брата. Она протянула руку и мягко растрепала волосы на его голове, убирая все остатки той неловкости, что могла между ними возникнуть. — Глупый ты, Сэмми. Ты единственный из нас, у кого хватило смелости вырваться из этого замкнутого круга. Ты заслужил нормальную жизнь, юридическую школу, Джесс и безопасное будущее. Отец бы сожрал тебя и не заметил, превратил бы в такого же солдата, как Дин. Я бы сделала это снова, даже не сомневайся. Сэм горько улыбнулся, опуская голову глядя вниз. — Но в итоге я все равно сижу здесь, в машине, и мы снова едем охотиться на монстров. Опять эта чертова дорожная пыль. — Да, сидишь, — Джен стала чуть серьезней, ее голос стал мягче, но в нем прорезались взрослые, ответственные нотки. — Потому что сейчас мы нужны Дину. Он ломается изнутри, Сэм, хоть и строит из себя крутого парня с кассетами металики. Он безумно боится остаться один. И отцу мы тоже нужны, какой бы он ни был. Мы закончим это дело, найдем его, а потом ты вернешься к своей Джесс и своему собеседованию в понедельник. Я лично прослежу за этим. Сэм посмотрел на нее, чувствуя, как на душе становится немного легче от ее уверенности. Он кивнул, собираясь что-то ответить, но в этот момент дверь заправки с тихим звоном закрылась, и на залитую утренним туманом улицу быстрым шагом вышел Дин. Во рту у него был батончик. В одной руке он бережно держал запотевшую бутылку колы, а в другой сжимал шуршащую пачку недорогих пончиков в сахарной пудре. На его лице блуждала довольная ухмылка человека, который раздобыл провизию в долгой дороге. Он подошел к машине, вальяжно облокотился локтем о крышу и протянул еду в салон. — Эй, завтрак. Сэм лишь мельком взглянул на вредную, приторную еду и устало потер переносицу, даже не шелохнувшись на своем сиденье. — Нет, спасибо. Зато с заднего сиденья тут же донесся бодрый, голодный голосок Джен, которая после бурной ночи разговоров была совсем не против перекусить. Она потянулась вперед, заглядывая брату в лицо. — А я буду. Дин коротко хмыкнул и метким движением кинул ей пачку пончиков прямо в руки, Сэм тем временем внимательно наблюдал за действиями старшего брата. В его голове, привыкшей к строгому юридическому порядку Стэнфорда, внезапно щелкнул вполне логичный вопрос. Он окинул взглядом пошарпанное здание заправки, а затем прищурился, глядя на Дина. — А как ты расплатился? Все ещё жульничаешь с кредитками? Дин спокойно подошел к правому крылу машины, с глухим стуком откинул крышку бензобака и уверенно вставил туда заправочный пистолет. Он перевел взгляд на Сэма, ни капли не смутившись его тона. — Ну, одной охотой сильно не наживешься. Бензин с глухим журчанием потек в бак Импалы, наполняя прохладный воздух резким, едким запахом топлива. Дин дождался, пока раздастся характерный щелчок и с металлическим звонком вернул пистолет на заправочную стойку. Закрутив крышку бака, он снова повернулся к младшему брату, разведя руками в притворном жесте невиновности. — Да и мы не виноваты, что нам присылают эти карточки. Сэм недовольно вздохнул, его лицо исказилось в скептической гримасе. Он полноценно сел в машину, с глухим хлопком закрывая дверцу, но продолжал допрос уже через открытое окно, пока Дин обходил черную Импалу спереди. — Да? На чьи имена вы запросили в этот раз? Старший Винчестер по-хозяйски дернул на себя водительскую дверь, уверенно скользнул на свое привычное сиденье и положил руки на руль, лукаво подмигнув брату. — Берт Афрэйн и его сын Гектор. Сэм сокрушенно покачал головой, хотя в его голосе проскользнула ироничная, чисто семейная гордость за такие криминальные таланты родственников. — Сразу две штуки? Поздравляю, молодцы. С заднего сиденья тут же послышалось глухое чавканье. Дженни, увлеченно жуя сладкий пончик и пытаясь не испачкать кожаную куртку сахарной пудрой, подняла руку вверх, открещиваясь от обвинений. — Я не при чем. Сэм лишь улыбнулся уголочком губ, а затем его взгляд упал на старую пластиковую коробку, которая стояла между передними сиденьями. Он начал лениво рыться в содержимом, перебирая затертые до дыр аудиокассеты в треснувших футлярах. Листая этот сомнительный музыкальный архив, младший брат недовольно поморщился. — Ты бы сменил наконец свою коллекцию кассет. — Зачем? — искренне удивился Дин, заводя руку за замок зажигания, но пока не поворачивая ключ. Для него эта музыка была святыней. — Во-первых, кассеты устарели, — Сэм брезгливо поддел пальцем один из футляров. — А во-вторых... Black Sabbath, Motorhead, Metallica? Дин резко среагировал. Он молниеносно выхватил кассету Металлики прямо из рук Сэма и уставился на него с полным непониманием и искренней обидой в зеленых глазах, словно младший только что оскорбил его личную религию. — Все это просто сатанизм какой-то, — закончил Сэм, откидываясь на спинку кресла. Дин возмущенно выдохнул, бережно сдул невидимую пылинку с пластикового корпуса кассеты и смерил брата уничтожающим взглядом. Его голос прозвучал как непреложный закон дорожной жизни Винчестеров. — Слушай, Сэмми. Водитель выбирает музыку, пассажир помалкивает. Он с глухим стуком кинул кассету обратно в коробку и решительно взялся за ключ зажигания. — Сэмми — двенадцатилетний толстячок, а я Сэм, ясно? — жестко поправил его младший брат, скрестив руки на груди. Но Дин его уже практически не слушал. Он с силой провернул ключ, и мощный восьмицилиндровый двигатель Импалы отозвался утробным, оглушительным рыком. Из колонок тут же на бешеной громкости ворвались тяжелые гитарные риффы классического рока, заставив салон автомобиля мелко завибрировать. Старший брат победно посмотрел на Сэма, приставил ладонь к уху и громко крикнул, перекрывая музыку: — Прости, не слышу, музыка орет! С заднего сиденья раздался звонкий смешок Джен. Она, увлеченно жуя последний пончик и весело улыбаясь, наклонилась вперед между братьями и задорно произнесла: — Только пива не хватает, чтобы наблюдать за вами. Дин довольно ухмыльнулся, бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида на сестру, резко включил передачу и нажал на педаль газа. Шевроле сорвалась с места, оставляя за собой облако сизого дыма и растворяясь в утреннем тумане. Спустя некоторое время Импала уже уверенно летела по длинному, прямому шоссе, прорезая густую стену калифорнийского тумана. Колеса мерно шуршали по асфальту, а за окном промелькнул старый дорожный знак, на котором четко читалась надпись: «Джерико — 7 миль». В салоне наконец наступила относительная тишина, музыку сделали потише. Сэм, прижав мобильный телефон к уху, внимательно выслушал ответ на том конце провода. На его лице застыло выражение глубокой сосредоточенности и нарастающей тревоги. — Спасибо, — негромко произнес он и с сухим щелчком закрыл крышку телефона, убирая его в карман куртки. Дин уверенно вел машину одной рукой, лениво положив локоть на открытое окно и вглядываясь в серую ленту дороги. Дженни сидела сзади, устроившись поудобнее. Она вытащила из кармана складную карту Калифорнии, которую они прихватили на заправке, и увлеченно изучала местность, водя пальцем по линии шоссе Брекенридж и делая какие-то пометки маленьким карандашом. Сэм медленно повернулся на сиденье, оглядывая сначала сестру, а затем переводя тяжелый взгляд на профиль Дина. — Никого похожего на отца. Ни в больнице, ни в морге. Дженни оторвалась от карты, ее плечи заметно расслабились, и она тихо выдохнула с явным облегчением. — Уже хоть что-то. Дин на секунду кинул быстрый, пронзительный взгляд на Сэма, проверяя его реакцию, и снова уставился на дорогу. Но не успел он ничего ответить, как впереди, прямо посреди шоссе, туман разорвали яркие, тревожные вспышки красно-синих проблесковых маячков. Несколько полицейских машин стояли боковой части трассы, а вокруг копошились люди в форме. Дин мгновенно подобрался, его тело напряглось, а рука крепче сжала руль. — Глядите. Сэм подался вперед, напряженно вглядываясь сквозь лобовое стекло в суматоху впереди. Джен сзади отбросила карту и немного перебралась наперед, упершись ладонями в спинки передних кресел, чтобы лучше рассмотреть место происшествия. Дин плавно свернул на обочину, поднимая небольшое облако пыли, и мягко затормозил в паре десятков метров от полицейского кордона. Они несколько секунд молча смотрели на все происходящее прямо из окон машины, оценивая обстановку. Там, на мосту, копы возились возле брошенного автомобиля. Дин резко, без лишних слов, потянулся к бардачку. С тихим щелчком пластиковая крышка откинулась, и старший брат вытащил оттуда небольшую потертую кожаную коробочку. Он начал быстро и уверенно рыться в ее содержимом, перебирая десятки поддельных документов, пока его пальцы не наткнулись на нужное удостоверение. На его лице появилась хитрая улыбка хищника, почуявшего след. Дин толкнул тяжелую дверь и уже выходя из машины, бросил короткие, жесткие команды. Сначала он посмотрел на Сэма. — Вперед. А затем резко повернул голову назад, и отрезал, глядя прямо на Джен: — Сиди. Сэм в полном шоке и ступоре посмотрел на закрывшуюся дверь, затем, будто моля о пощаде обернулся на Джен, словно ища у нее поддержки перед лицом этого безумия. Он тяжело, обреченно выдохнул и нехотя вышел вслед за старшим, поправляя куртку. Дженни лишь весело пожмала плечами, откинулась обратно на кожаное сиденье и скрестила руки на груди, решив пока не нарываться на неприятности с местными властями и с интересом наблюдала. Прямо посреди моста, возле открытой машины пропавшего Троя, разворачивалась рабочая суета. Высокий темнокожий шериф, главный на этом участке, внимательно осматривал салон автомобиля, хмуря густые брови. Он заглянул внутрь через открытую пасажирскую дверь, где другой сотрудник, местный детектив в сером костюме, что-то сосредоточенно писал в своем планшете, сверяя данные. — Ничего, — глухо произнес детектив, поднимая голову на шерифа. — Ни следов борьбы, ни отпечатков пальцев. Все чисто, даже слишком. Темнокожий мужчина тяжело вздохнул, поправляя широкие поля своей форменной шляпы, и оперся рукой о крышу машины. — Он вроде встречался с твоей дочерью, как она? Мужчина в костюме горько усмехнулся, в его глазах застыла отцовская боль и усталость. — Клеит объявления о его пропаже по всему городу. С ума сходит от неизвестности. В этот момент к месту осмотра, уверенно лавируя между копами, подошли Дин и Сэм. Старший брат шел впереди, вовсю изображая важного федерального чиновника, и внимательно осматривался по сторонам, подмечая каждую деталь. Он подошел почти вплотную к шерифу, заставив того прервать разговор. Дин заговорил спокойным, деловым тоном, сразу беря быка за рога. — У вас ведь было то же самое месяц назад. Темнокожий шериф резко повернул голову на звук чужого голоса и перевел свой подозрительный, тяжелый взгляд на незваных гостей. Он окинул их суровым взором с ног до головы, явно не понимая, откуда здесь взялись эти гражданские. — Вы кто? Дин среагировал мгновенно, без тени сомнения. Он быстрым, отточенным жестом выхватил из кармана куртки кожаную обложку, резко открыл удостоверение прямо перед лицом шерифа и произнес с каменным выражением лица: — Мы из ФБР. Шериф прищурился, внимательно разглядывая блестящий значок и липовую печать, а затем перевел взгляд на слишком молодое и гладкое лицо Дина, а после на долговязого Сэма, который едва скрывал свою неловкость. — Не слишком ли вы молоды для ФБР? — с явным недоверием спросил темненький коп. Дин канонично и нагло улыбнулся, слегка наклонив голову в бок. — Спасибо за комплимент, — ответил он, а затем его лицо снова приняло серьезный, рабочий вид, и он продолжил расспрос. — Так значит, это не первый случай, так? Полисмен вздохнул, понимая, что деваться некуда, раз приехало федеральное начальство. Он повернулся к дороге, указывая рукой куда-то вглубь туманного шоссе. — Верно, и раньше бывало. Другой был в миле отсюда. Сэм, решив включиться в расследование, сделал шаг вперед. Его высокий рост и серьезный вид немного разрядили обстановку. Он заглянул шерифу в глаза и задал ключевой вопрос: — А вы знали пропавшего? Полицейский медленно повернулся к Сэму. Он утвердительно кивнул, но его взгляд внезапно стал очень тяжелым, пронизывающим и изучающим, словно он пытался отыскать в лице младшего Винчестера какую-то скрытую тайну. На мосту повисла гнетущая пауза, нарушаемая лишь шумом ветра. — Здесь все друг друга знают, — тихо, но с явным нажимом произнес полисмен, продолжая пристально и немигающе смотреть прямо на Сэма. — Есть ли что-то общее у всех пропавших, кроме того что все они одного пола? — уже бурмотал Дин обходя машину. — Нет. Пока не установлено. — И что вы предполагаете? — заинтересовано спрашивал Сэм подходя к Дину. — Честно? Пока не знаем. Серийный убийца или похититель людей. Что-то в этом роде. — Ничего другого от таких асов, как вы, мы и не ожидали. — расплываясь в улыбке протараторил Дин, после чего тому прилетел громкий шлепок и широкая улыбка в миг пропала с его лица. — Спасибо за помощь. — быстро сказал Сэм, уже тянув брата с моста. Оглянувшись не смотрит ли шериф им вслед, Дин дал сильный подзатыльк брату, от чего раздался сильный хлопок. — За что? — А мне за что? — Дин, нельзя так разговаривать с полицией. — Брось, они все равно ничего не знают и не смогут нам помочь с поисками отца. Нам придется разобраться с этим делом самостоятельно. Позади раздался чей-то кашель, обернувшись, братья увидели перед собой 3 мужчин. Один в форме, которая напоминала форму шерифа, небольшая звездочка слева на груди, темные очки и шляпа как из фильмов. Рядом с ним стояло еще довое. Очки, черная куртка, черные штаны и галстук. Единственное что разбавляло этот поминальный образ - белая рубашка. Ну вылитые "Люди в черном", только ручки не хватает. — Вам чем-то помочь, мальчики? — Нет, сэр, мы уже уходим. — ответил Дин, осматривая с ног до головы мужчин в черных куртках. — агент Малдер, агент Скалли. Удалившись с моста, парни вернулись к машине. — Ну и как все прошло? — Джен уже вопросительно осматривала каждого из них, перелезая обратно на заднее сиденье. — Ничего особенного. У полиции 0 зацепок и предположений. Будем искать девушку Троя, может она что-то знает. Один из сотрудников сказал, что она расклеивает объявления по городу. — А еще я дал Сэму подзатыльник, — влез Дин, довольно поворачивая ключ зажигания. — Что? Почему? — Потому что он ударил меня. — Сэм? — Джен в изумлении пялилась то на одного, то на второго, пытаясь понять что произошло. — Потому что он не умеет общаться с полицией. — О Боже, я думала там что-то серьезное. — А я тебе говорил, что она будет на моей стороне. — довольно прожимая педаль газа буркнул Дин. Припарковавшись на обочине возле кафе, тройка уверенно вышла с машины направляясь к какой-то девушке, которая клеила что-то на стену. — Это Эми? — Кажется, да. Дин подошел ближе к девушке и окликнул ее, получив одобрительный кивок. — Трой нас предупредил, мы его .. дядюшки. Дин и Сэм. А это моя невеста Джен. — указал он пальцем на сестру. Она непроизвольно улыбнулась, дабы не выдать себя и то, как ей хотелось вмазать сейчас Дину. Она ненавидела прикидываться его девушкой. — Он о вас не упоминал. — быстро отрезала Эми. — Негодник, — Дин сделал небольшую паузу. — Мы вообще тут редко бываем, вот заехали и .. ищем. — Эй, все в порядке? — к ним подошла подруга Эми, явно обеспокоенная происходящим, но получив положительный кивок, вопросов задавать не стала. — Ответите нам на пару вопросов? — Сэм вопросительно окинул ее взглядом, ожидая одобрение. Эми согласилась и предложила поговорить в кафе. Дверной колокольчик негромко звякнул, когда группа людей вошла внутрь. В нос сразу ударил густой запах пережаренного масла, дешевого кофе и старого винила. Они разместились за угловым столиком. — Я позвонила Трою, когда он ехал домой. Он сказал, что перезвонит мне, но так и не перезвонил. — Он не говорил о чем-то необычном? — Не припоминаю такого. — Симпатичная подвеска. — заинтереесовано произнесла Джен. — Трой мне ее подарил, чтобы пугать родителей дьявольщиной. — ответила Эми, рассматривая ее в руке. — Вообще-то, все наоборот. Пентаграмма это защита от Зла. И довольно мощная, ну, для тех кто верит. — с интузиазмом рассказывал Сэм, пока Эми и ее подруга напряглись. Дин и Джен переглянулись. — Ладно, спасибо, Сэмми. Но вот что я скажу: Трой исчез и что-то сдесь не чисто. И если вы что-то слышали, то.. — Дин не успел договорить, как заметил, что девушки переглянулись. — Вы что-то знаете? Почему вы так переглянулись?, — вставив несколько слов в диалог, Джен продолжила пить жидкость в стакане. — Просто, люди сдесь исчезают и ходят разные слухи. — тихо начала подруга Эми, которая все время сидела молча. — Какие слухи? — одновременно выпалили братья. — Есть местная легенда о девушке, которую убили на том шоссе. Лет двадцать назад. — девушка продолжила, а все трое Винчестеров переглянулись. На лице читалось что-то вроде "ну конечно, ожидаемо". — Она якобы появляется там и тормозит машины, а тот кто ее подберет - исчезает навсегда.

—

Троица обосновалась в местной городской библиотеке, где в дальнем углу у окна стоял старый, шумно гудящий компьютер. Джен стояла рядом, нервно ожидая пришествия просветления в Дине, который упрямо оккупировал скрипучий стул, сгорбился над клавиатурой и яростно кликал мышкой, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку в местных цифровых архивах. На его лице застыла маска глубокого раздражения — экран упрямо выдавал пустые страницы. Сэм, которому надоело смотреть на эти бесплодные попытки, решительно двинул вперед на стуле с колесиками и потянулся к клавиатуре, пытаясь перехватить инициативу. — Дай я. — Нет, я сам! — огрызнулся Дин, дернув плечом и пытаясь заслонить от брата монитор. Но Сэм, пользуясь своим преимуществом, просто бесцеремонно взял и отодвинул старшего брата вместе со стулом в сторону, уверенно занимая его место перед экраном. Дин на колесиках немного отъехал назад, недовольно скрестил руки на груди и тихо выругался: — Черт. Сэм быстро забегал пальцами по клавишам, открывая базу данных старых криминальных хроник. Он на секунду замер, внимательно изучая открывшиеся файлы, а затем перевел взгляд на брата. — Значит, в основе смерть насильственная? Дин хмуро кивнул, подтверждая его догадку. Сэм снова повернулся к монитору, его глаза лихорадочно сканировали строчки, пока в голове выстраивалась иная логическая цепочка. — А может, это не убийство? Он начал быстро вводить в строку поиска новые ключевые слова: «женщина. самоубийство на шоссе». Старый компьютер на секунду задумался, а затем выдал один-единственный, но очень точный запрос. Сэм подался ближе к экрану и начал читать вслух: — Это произошло в 1981 году, Констанс Велч, 24 года, бросилась с моста в Силвэнии и утонула. — А причина? — тут же подал голос Дин, подаваясь вперед. — Сейчас, — Сэм быстро прокрутил страницу колесиком мыши вниз, вчитываясь в архивную газетную вырезку. — За час до гибели она позвонила в полицию и сказала, что купала своих детей, оставила их на минуту в ванной и они утонули. Оба. Дети погибли, и Констанс не вынесла этого, — говорит ее муж Джозеф Велч. На экране вспыхнула старая, зернистая черно-белая фотография молодой, симпатичной девушки с грустной улыбкой, а рядом красовался снимок места трагедии. Дин подошел вплотную, протянул руку и ткнул пальцем прямо в изображение бетонной конструкции над рекой. Его лицо стало предельно серьезным. — Знакомый мост, да? Поздней ночью черная Импала снова бесшумно подкатила к тому самому проклятому мосту. Туман стал еще гуще, он буквально осязаемыми хлопьями стелился над асфальтом и темной водой, заглушая любые звуки. Троица вышла из машины, их шаги гулко отдавались в ночной тишине. Дин подошел к бетонному ограждению, положил ладони на холодные перила и посмотрел вниз, в черную бездну. — Вот откуда сбросилась Констанс. Сэм остановился рядом с ним, пряча руки в карманы куртки и кутаясь от пронизывающего ночного холода. Он внимательно оглядел пустую, темную дорогу. — Думаешь, отец побывал здесь? — Думаю, да, — глухо ответил Дин, не отрывая взгляда от реки. — Он гонится за ней. А мы ищем его. Старший брат тяжело вздохнул и отошел от перил, делая несколько шагов в сторону машины, словно уже просчитывал их следующий ход. Дженни осталась стоять на месте. Она крепче ухватилась за холодный металл и продолжала пристально смотреть в туманную даль, где во тьме угадывались очертания заброшенного деревянного дома. Ее голос прозвучал тихо, но отчетливо: — И что теперь? Сэм сделал движение, собираясь пойти вслед за Дином, когда тот обернулся через плечо, и в его глазах зажглось то упрямое, фанатичное пламя, которое всегда вело их отца. — Будем искать дальше, столько, сколько понадобится. Дженни медленно повернула голову. Стоя у перил, она молча и очень выразительно посмотрела на Сэма, понимая что будет дальше. Сэм поймал ее взгляд, его челюсти сжались, и он решительно шагнул к старшему брату, заставляя того остановиться. — Дин, я же сказал, в понедельник меня ждут. Дин замер, на его губах появилась легкая, горькая ухмылка. Он медленно повернулся к Сэму, наигранно хлопнув себя по лбу. — В понедельник, точно, собеседование. — Да, — твердо подтвердил Сэм, скрестив руки на груди. — Чуть не забыл, — протянул Дин, и в его голосе прорезались язвительные нотки, за которыми он пытался спрятать глубокую обиду на то, что брат снова рвется сбежать. — Я вижу, для тебя это важно. Решил стать адвокатом? Жениться на Джессике? Сэм выпрямился, смело глядя брату прямо в глаза. Ему не стыдно было за свой выбор, он искренне хотел этой чистой жизни. — Да, почему нет? Дин сделал шаг ближе, его взгляд стал пронзительным, почти режущим. Он заглянул в самую душу младшего брата. — А Джессика знает о тебе? Знает, чем ты занимался? Эти слова ударили Сэма под дых. Его лицо на мгновение окаменело, а в глазах промелькнула тень тщательно скрываемой боли. Он подошел к Дину почти вплотную, сокращая расстояние до минимума, и ответил тихо, но с железной, непробиваемой уверенностью: — Нет, и никогда не узнает. Дин несколько секунд молча всматривался в его решительное лицо, понимая, что эту стену ему не пробить. Напряжение между ними можно было резать ножом. Наконец, старший брат едва заметно кивнул и с легким, почти незаметным вздохом произнес: — Поздравляю. Он сделал шаг вперед, его голос зазвучал тише, но от этого стал еще более режущим и жестким: — Ты можешь прятать голову в песок, Сэмми, но мы все знаем, кто ты такой. — И кто же? — Сэм вызывающе вскинул подбородок. Старший брат не ответил сразу. Он резко развернулся и стремительно пошел вдоль моста в сторону машины, а Сэм, закипая от злости, бросился следом за ним, не собираясь завершать этот разговор на полуслове. Дин бросил через плечо: — Один из нас. — Нет, я не такой! — Сэм практически выкрикнул эти слова, ускоряя шаг. Он ловко обошел Дина, преграждая ему дорогу прямо посреди пустынного шоссе, и упрямо повторил, глядя ему в глаза. — И это не моя жизнь. Дин остановился в шаге от него, его лицо исказилось от глубокого разочарования. — Но на тебе ответственность. — Перед отцом? С его войной? — Сэм горько усмехнулся, и в его голосе прорезалась вся та многолетняя обида, которую он так долго держал в себе. — Да если б не фото, я и не знал бы, как выглядела мама. Слова вылетели изо рта быстрее, чем Сэм успел подумать. В ту же секунду он непроизвольно повернул голову и посмотрел на Дженни, которая стояла чуть дальше у перил. Его глаза мгновенно выдали виноватый, извинительный взгляд. Внутри парня обожгло резким чувством стыда перед сестрой, ведь она-то маму помнила чуть лучше и любила не меньше. И как бы она не старалась ее заменить, она не была ею. Но это была его правда, и Сэм, сжав зубы, продолжил, оборачиваясь обратно к Дину: — И чего мы добиваемся? Даже если мы найдем то, что убило маму — ее не вернуть. Она ушла навсегда. Дженни молча смотрела на младшего брата. От его жестоких, хлестких слов внутри нее поднялась тяжелая волна: там была и горькая обида за маму, и глухая злость на Сэма за его слова. Но Дин среагировал быстрее. Вся та ярость и боль, что копились в старшем брате годами, в одну секунду лопнули, как натянутая струна. Дин с диким рыком рванулся вперед, мертвой хваткой вцепился Сэму в шкирку куртки и с глухим, страшным ударом прижал его спиной к холодному железному столбу моста. Джен от неожиданности резко дернулась, ее сердце испуганно пропустило удар, и она испуганно метнулась взглядом на братьев. Понимая, что дело пахнет дракой, Дженни быстро подошла на пару шагов ближе и крикнула: — Дин, стой, не надо! Старший брат тяжело, прерывисто дышал, его лицо было в сантиметре от лица Сэма, а в зеленых глазах стояли слезы, смешанные с яростью. Но он не собирался драться, ему просто было обидно. Обидно и больно. — Не говори так о ней, — тихо, но пугающе отчетливо процедил Дин. Он с силой разжал пальцы, резко отпустил куртку брата и выругался, отходя в сторону и пытаясь восстановить дыхание. Сэм остался стоять у столба, поправляя воротник. — Мальчики, не хочу отвлекать вас от семейной драмы, но, похоже, наша дичь нашла нас сама, — раздался внезапно изменившийся, ледяной голос Джен. Она намертво застыла, уставившись в одну точку на бетонных перилах моста. Братья тут же синхронно повернули головы туда, куда был направлен ее застывший взгляд, и медленно подошли к сестре вплотную, буквально лишившись дара речи от шока. Прямо на узком бетонном ограждении, спиной к черной бездне реки, стояла Констанс Уэлш. Ее длинное белое платье зловеще развевалось на ветру, а подол казался мокрым. Призрак Женщины в белом медленно повернул голову, ее мертвые, полные вечной скорби и злобы глаза уставились прямо на девушку, словно изучая незваную гостью. Не издав ни звука, бледная фигура сделала шаг назад и камнем спрыгнула с моста вниз. — Куда она делась?! — крикнул Дин, первым бросаясь к перилам и перегибаясь через них. — Не знаю! — Сэм тяжело дышал, всматриваясь в клубящийся внизу туман над водой, но там ничего не было видно. Дженни сделала шаг назад, инстинктивно оглядываясь по сторонам, и ее взгляд упал на их автомобиль, оставленный у обочины. — Ребят... — выдохнула она, резко разворачиваясь. В ту же секунду тишину ночи разорвал резкий, пронзительный звук — мотор Импалы сам по себе с ревом завелся, а фары вспыхнули ярким, слепящим светом. Отойдя от перил, Дин и Сэм в полном ступоре уставились на свою машину. — Что за черт? — выкрикнул Дин. — Кто за рулем? — Сэм испуганно оглянулся, проверяя, на месте ли сестра, и заметив ее рядом, окончательно растерялся. Дин лихорадочно полез в карман куртки, достал связку ключей и с непониманием покачал ими в воздухе, уставившись на лобовое стекло автомобиля. Но за рулем никого не было. Внезапно колеса Импалы с диким визгом провернулись, и тяжелая черная машина резко рванула с места, набирая скорость и направляясь прямиком на них троих. — Бежим! Бежим! — не своим голосом закричал Сэм, хватая Дженни за руку. Они бросились к концу моста. Но бежать было некуда, многотонная железяка настигла их за считанные секунды. Понимая, что они физически не успеют добежать Сэм, Дин и Дженни синхронно перемахнули через бетонные перила. В ту же секунду Импала со скрипом тормозов замерла ровно на том месте, где они только что стояли, окутанная выхлопными газами и густым туманом. Сэм тяжело вздохнул, подтягивая свое длинное тело вверх. Во время безумного прыжка он успел среагировать и намертво вцепился руками за ржавые металлические трубы, проходящие под самым настилом моста. Кое-как перекинув ногу через край, Сэм выкарабкался обратно на столб, он бросился к перилам, со страхом вглядываясь в темную, бурлящую глубину реки. — Дин! Джен! — в панике закричал он, сжимая пальцами бетон. Но тут его взгляд выхватил движение внизу, у самого подножия моста. Из черной воды на песчаный берег, тяжело отплевываясь, начали выползать две фигуры. — Что? — вскрикнул Дин хватая ртом воздух. — Вы в порядке? — крикнул Сэм, чувствуя, как сердце постепенно возвращается в нормальный ритм. Дин плашмя рухнул на мокрую землю, жадно, со свистом дыша и глядя в ночное небо.Он был весь в грязи. Его куртка полностью промокла, а из ботинок сочилась жижа. Не поднимая головы, он лишь слабо шевельнул рукой и выдал: — Чудесно. При этом он устало приподнял руку и показал Сэму вверх неопределенный, но явно саркастичный жест пальцами. Немного придя в себя, Дин повернул голову, посмотрел на лежащую рядом сестру и хрипло спросил: — Мелочь, ты жива? В ответ на эту заботу Дженни, которая как раз пыталась отжать подол куртки, из последних сил отвесила старшему брату легкий, но вполне ощутимый удар кулаком в плечо. Дин даже не поморщился, лишь слабо ухмыльнулся и крикнул наверх Сэму: — Она тоже! Сэм, глядя на эту картину сверху, не смог сдержать короткой усмешки. Внутри него все еще бешено колотился адреналин, заставляя тело мелко дрожать. Он уверенно перелез через перила, окончательно возвращаясь на твердую поверхность моста, и стал ждать, пока пострадавшие поднимутся к нему. Спустя несколько минут вся троица снова стояла на мосту, прямо перед замершей Импалой. Дин и Дженни выглядели как пара речных раков, с них ручьями текла грязная вода, оставляя темные лужи на асфальте. Сэм подошел к капоту автомобиля, осматривая его на предмет повреждений. — Машина цела? Дин подошел чуть ближе. — Да. Не знаю, как у нее это получилось... Констанс еще та стерва. — выкрикивая последнее слово, он посмотрел по сторонам, желая увидеть виновницу перед собой. Дженни стояла в стороне. Наклонив голову набок, она усердно выжимала свои длинные волосы, из которых на дорогу лилась речная вода. На ее лице застыло крайнее недовольство. — Она явно не хочет, чтобы мы продолжали поиски, — буркнула Джен, шмыгая носом от пронизывающего ночного ветра. Дин устало выдохнул, понимая, насколько они сейчас уязвимы и смешны в своем промокшем виде. Не обращая внимания на капающую грязь, он с глухим стуком уселся прямо на капот, скрестив руки на груди. Сэм посмотрел на эту живописную картину, спрятал ладони в карманы и с явной иронией в голосе спросил: — Ну и куда мы теперь, гений? Дин, разозлившись на этот подкол, резко вскинул руки вверх и активно замахал ими, эмоционально скидывая с себя остатки речной тины и болотной жижи. Естественно, брызги и комья жидкой грязи полетели во все стороны, щедро осыпая стоящих рядом родственников. — Эй! Поаккуратней! — возмущенно вскрикнула Дженни, закрываясь рукой и пытаясь увернуться от летящих капель. Сэм брезгливо повернул голову, зажимая нос воротником своей куртки. От Дина и Джен сейчас исходил густой, непередаваемый аромат застоявшейся речной тины, тухлых водорослей и мокрой одежды. — Ну и несет от вас. Дин и Дженни, даже не сговариваясь, повернули к нему мокрые головы и абсолютно одновременно рявкнули на весь мост: — Заткнись!

—

В холле мотеля пахло застарелым табаком и дешевым освежителем воздуха. Дин, с которого все еще ощутимо покапывала речная вода, уверенно подошел к стойке регистрации. Не теряя времени, он привычным, отточенным жестом бросил перед администратором фальшивую банковскую карту и канонично, с долей наглости в голосе произнес: — Двухместный номер, пожалуйста. Дженни намеренно осталась чуть позади. На ходу отжимая край мокрой куртки, она планировала взять себе отдельную комнату, но беглый взгляд на прейскурант и планировку этого захолустного места сразу дал понять: свободных номеров другого типа здесь попросту не предусмотрено. Придется тесниться втроем. Пожилой мужчина за стойкой не спеша взял карту, перевел подозрительный взгляд с пластика на промокшую, грязную троицу и иронично оглядел их с ног до головы. — У вас что, семейное торжество? Дин на секунду завис, смешно захлопал глазами и недоуменно переспросил: — В каком смысле? Мужчина за стойкой хмыкнул, сверяя данные в старом журнале регистрации. — Тот мужчина, Берт Афрэйн, снял эту комнату на месяц. У Дина от этой новости буквально челюсть отвисла. Он застыл в полном шоке, медленно повернул голову и ошарашенно посмотрел на Сэма. Младший брат ответил ему точно таким же ошеломленным взглядом, после чего они оба синхронно обернулись на Дженни. Сестра уже стояла сзади, обреченно протирая лицо ладонями. Спустя минуты они уже стояли перед дверью нужного номера. Пока братья переглядывались, Дженни молниеносно достала из кармана свою шпильку, ловко повернула ее в замочной скважине и с тихим щелчком открыла дверь. Она и Сэм первыми быстро проскользнули внутрь. Дин же замер на пороге, подозрительно осматриваясь по сторонам и сканируя темную парковку. Сэм бесцеремонно высунул руку наружу, схватил старшего брата за шкуру мокрой куртки и одним сильным рывком втянул его в комнату, попутно с глухим хлопком закрывая дверь и запирая замок. Они осмотрелись по сторонам и на мгновение просто лишились дара речи от масштабов увиденного. Номер был превращен в настоящий штаб параноика: повсюду царил дикий беспорядок, на стенах были хаотично расклеены десятки жутких фотографий, газетных вырезок и карт, а на полу и кровати валялись личные вещи Джона. — Ого... — только и смог выдать притихший Сэм. Дин молча прошел к столу и щелкнул выключателем старой настольной лампы, заливая комнату блеклым желтым светом. Сэм и Дженни тем временем осторожно сделали шаг вперед, аккуратно переступив через ровную, непрерывную защитную линию из крупной соли, насыпанную прямо перед дверью. Внимание Дина привлек наполовину развернутый, заветренный бургер, сиротливо лежавший на краю тумбочки. Старший Винчестер брезгливо поднес его к носу, принюхался и тут же с отвращением отдернул руку, скривив лицо. — Его не было здесь пару дней, не меньше. Сэм тем временем присел на корточки у стены. Он провел пальцами по полу, набрал немного белых крупиц и внимательно их изучил. — Соль, — констатировал он, понимающе кивая брату, и продолжил, указывая на разбросанные амулеты. — Минерал, кошачий глаз. Отец был начеку. Пытался что-то отпугнуть. Дженни уже стояла у дальней стены, скрестив руки на груди и внимательно изучая плотный ряд приклеенных скотчем листов. Дин подошел к ней со спины, медленно прошел вдоль стены, оглядывая каждый снимок. — Что там? — спросил Сэм, поднимаясь с колен. — Люди, пропавшие на шоссе, — тихо ответила Дженни, указывая на лица на фотографиях. — Не понимаю... — Дин сделал короткую паузу, хмуря брови и вглядываясь в ориентировки. — Разные мужчины. Разные профессии, возраст, раса. Но должно же быть между ними хоть что-то общее. Какая связь? — Может, мы что-то упускаем? Что-то незначительное? — задумчиво протянула Джен. Сэм медленно двинулся к противоположной стене. Его взгляд зацепился за странную, пугающую картинку, старинную гравюру, на которой были изображены двое мужчин, намертво обмотанных вокруг деревянного столба, а третий мужчина безжалостно поджигал их снизу, словно средневековых ведьм. Сэм прищурился, а затем его глаза перешли на соседний тетрадный листок, где размашистым почерком отца было выведено: «Женщина в белом». Прямо под надписью была прикреплена копия той самой газетной статьи, которую они недавно читали в библиотеке. Младший Винчестер протянул руку и включил небольшой настенный светильник прямо над этой зоной. Уставившись на черно-белый снимок Констанс Велч, Сэм уверенно произнес: — Отец это выяснил. Дин и Дженни тут же синхронно обернулись к нему. — Что? — подала голос сестра. — В смысле? — нахмурился Дин. — Он нашел ту же статью, что и мы, — Сэм постучал пальцем по бумаге. — Констанс Велч - «Женщина в белом». Дин подошел ближе, продолжая придирчиво осматривать стену, и уважительно хмыкнул: — Ловко. Но раз это она, то отец должен был найти ее труп и уничтожить. — Есть и другие способы упокоить духа, — резонно заметила Джен, подходя к брату вместе с Дином. — Но зная отца, он бы точно действовал проверенным методом — поехал бы и выкопал её. — Известно, где она похоронена? — Дженни внимательно взглянула на Сэма. — Нет, в статье об этом ни слова, — Сэм покачал головой, а затем на его лице отразился мыслительный процесс. — На месте отца я бы съездил к ее мужу, вдруг он еще жив. Дженни тяжело вздохнула, поочередно посмотрела на них, а потом уставилась на промокшего Дина, от которого все еще несло речной тиной, и устало резюмировала: — Раз уж мы нашли пристанище отца и решили, что делать дальше, то мне срочно нужно привести себя в порядок. Смотреть на себя тошно. Дин понимающе кивнул, стягивая с себя тяжелую, влажную куртку. — Да. Сэм, отыщи его адрес. А я пока схожу в душ. Он уже развернулся и направился в сторону ванной комнаты, как вдруг Сэм неловко переступил с ноги на ногу. На его лице отразилось внутреннее раскаяние. Младший вспомнил их тяжелую стычку на мосту и негромко позвал: — Дин.. Мои слова, там, на мосту, про папу с мамой. Извини. Дин замер у самой двери ванной. Не оборачиваясь, он просто вытянул перед собой руку, и драматично отрезал: — Только без соплей. Сэм обреченно выдохнул, понимая, что никакой драмы от старшего не дождешься, и тихо пробормотал: — Ладно. Дурак. Дин мгновенно обернулся, одарил его фирменной ухмылкой и так же отбрил: — Кретин. После чего скрылся за дверью ванной, откуда тут же зашумела горячая вода. Дженни, наблюдавшая за этой сценой примирения, не выдержала и издала тихий, искренний смешок. Она покачала головой, глядя на закрытую дверь, а затем перевела взгляд на Сэма. — Идиоты, — без злобы, но с явной иронией констатировала она, подхватила свои сухие вещи из сумки и направилась к выходу из номера, чтобы воспользоваться служебным душем. Сэм остался в комнате один, тяжело вздохнул, собираясь сесть за бумаги, как вдруг его взгляд зацепился за зеркало над старым комодом. Прямо за деревянную раму была аккуратно подоткнута небольшая, слегка потертая по краям фотография. Он подошел ближе и бережно взял ее в руки. На старом снимке они были вчетвером. Отец, сам Сэм, Дин и Дженни сидели прямо на капоте черной Импалы. Они были намного моложе, улыбались и выглядели как самая обычная, счастливая семья, у которой впереди только хорошее. Сэм улыбнулся самым краем губ, чувствуя, как к горлу подступает теплая волна ностальгии. Он еще несколько секунд рассматривал фотографию, бережно проводя пальцем по лицам брата и сестры, а затем аккуратно вернул ее на прежнее место. Спустя некоторое время Сэм сидел у стола, дожидаясь, пока Дин закончит свои сборы, Джен сидела неподалеку. Чтобы не терять драгоценные минуты, он достал свой мобильный телефон и решил проверить автоответчик. Экран мигнул, и из динамика раздался родной, мягкий голос Джессики: — Сэм, привет, это я. Уже десять вечера, суббота... Сэм невольно расслабился, слушая ее, и тихо опустился на край кровати, погружаясь в свои мысли. В эту же секунду дверь ванной со скрипом открылась. Из клубов белого пара вышел Дин — уже чистый, посвежевший и полностью переодетый в сухую одежду. Его волосы были взъерошены, а на лице снова играла привычная уверенность. — Знаешь что, — бодро начал старший брат, застегивая на ходу чистую рубашку. — Я умираю с голода. И даю гарантию, что она тоже. — он тыкнул пальцем в Джен, а потом закончил. — Захвачу что-нибудь в кафе, тут рядом. — Как любезно с твоей стороны. — Не злорадствуй. Мне будет стыдно смотреть в глаза отцу и говорить, что ты умерла от голода. Дин уверенно подошел к стулу, подхватил свою кожаную куртку и начал ловко продевать руки в рукава, продолжая говорить через плечо: — Сэм. Ты со мной? — Нет, спасибо, — негромко ответил Сэм, даже не подняв головы от телефона. Дин на секунду замер, обернулся и хитро прищурился, попытавшись использовать свой главный козырь: — Афрэйн угощает. Он застыл в полном недоумении, ожидая, что халявная еда растопит лед, но Сэм остался непреклонен. — Не, — коротко, но мягко повторил младший брат, продолжая внимательно слушать тихое воркование Джесс из динамика. Дин недовольно фыркнул, закатил глаза и, решив больше не уговаривать этого упрямца, направился к выходу. Он вышел из номера, с глухим щелчком закрывая за собой дверь и на ходу окончательно натягивая куртку на плечи. Прохладный воздух приятно освежил лицо. Дин сделал пару шагов по бетонной алее, как вдруг резко замер. На парковке, прямо у въезда, зловеще мигали синие проблесковые маячки. Две полицейские машины перекрыли выезд. Дин увидел того самого пожилого мужчину-администратора. Порье стоял рядом с темнокожим шерифом и уверенно указывал пальцем прямо на него, говоря что-то копам. Дин среагировал мгновенно. Он резко отвернулся, пряча лицо в воротник куртки, быстро выхватил из кармана телефон и нажал кнопку быстрого набора, вызывая Дженни. — Что? — быстро отозвалась сестра в трубке, уловив его тяжелое дыхание. — Тревога, смывайтесь, — скороговоркой, но предельно четко приказал Дин, уже присматривая пути к отступлению через задние дворы. — А ты? — в голосе Джен прорезалась мгновенная паника и готовность броситься на помощь. — Меня уже заметили, — отрезал Дин, видя, как двое помощников шерифа уже бегут к лестнице. — Ищите отца. Он резко нажал отбой, обрывая звонок на полуслове, и медленно обернулся, выигрывая для Сэма и Дженни драгоценное время, прямо перед его носом вырастают две массивные фигуры в форме. Дин берет себя в руки, вскидывает брови и выдает свою самую невинную, обезоруживающую улыбку, словно его просто поймали на мелкой шалости. — Что-то не так? Темнокожий шериф останавливается в паре шагов от Дина, сурово хмурит брови и скрещивает руки на груди, глядя на парня как на загнаного в угол зверя. — Где напарник? Дин не теряет самообладания. Он весело лыбится, демонстрируя полное, искреннее недоумение, и задорно качает головой. — Напарник? Какой напарник? Копы многозначительно переглядываются между собой, оценивая эту актерскую игру. Шериф, даже не изменившись в лице, медленно поднимает руку и указывает пальцем прямо на двери номера 10. Дин замечает этот жест, и его ухмылка на мгновение сползает с лица. Он нервно сглатывает, понимая, что кольцо сжалось. Шериф делает шаг вперед, и его голос звучит как приговор. — Итак, фальшивый агент ФБР, фальшивая карточка... Что ж в тебе настоящего? Дин на секунду задумывается, на его лицо возвращается привычная дерзкая гордость бывалого мошенника, а в глазах вспыхивает победный огонек. Он выдавливает из себя самую наглую улыбку и, ни капли не смущаясь, выдает: — Сиськи. Через долю секунды эта шутка выходит ему боком. Помощник шерифа резко заламывает ему руки за спину. С громким, глухим стуком Дина жестко вжимают лицом в холодный капот полицейской машины, и звук металлический щелчок застегивающихся наручников отдается эхом в его ушах. — У вас есть право хранить молчание... — монотонно начинает зачитывать права шериф, пока Дин, уткнувшись щекой в металл, лишь обреченно косится в сторону темных окон их номера, молясь, чтобы Сэм и Джен успели уйти.

—

Внутри полицейского участка Джерико было шумно и неуютно. Гул люминесцентных ламп давил на уши, а в воздухе пахло застоявшимся кофе и дешевым табаком. В небольшой допросной комнате Дин сидел на жестком стуле, его руки все еще были скованы наручниками. Дверь с металлическим лязгом отворилась, и в кабинет уверенным шагом вошел детектив, несший в руках тяжелую картонную коробку, доверху набитую изъятыми из мотеля бумагами. Он с глухим стуком опустил ее на стол и, даже не глядя на задержанного, попутно задал вопрос: — Может, уже назовешь свое имя? Настоящее имя. Дин лишь натянул на лицо расслабленную ухмылку, откинулся на спинку стула и ответил с наглостью в голосе: — Я же уже сказал. Нуджент. Тед Нуджент. Следователь устало вздохнул. Он поставил руки по бокам, нависая над парнем, и твердо, без тени иронии произнес: — Боюсь, ты не представляешь, как ты вляпался. Дин ни капли не смутился. Он поднял голову, вызывающе глядя прямо в глаза полицейскому, и дерзко парировал: — И что теперь? Упечете меня за решетку? Или просто побьёте? Мужчина в форме подошел к коробке, достал оттуда несколько страшных фотографий из полицейских архивов, которые они нашли в номере мотеля, и веером бросил их перед Дином. — У тебя на стене фото пропавших без вести. И куча сатанинской бутафории. Парень, ты первый подозреваемый. Дин канонично хмыкнул, его глаза весело блеснули, и он выдал убийственный логический аргумент: — Логично. Ведь когда пропал самый первый, мне было аж целых три года. Детектив на секунду замолчал, обдумывая эти слова, но быстро нашел ответ, поджимая губы и прохаживаясь вдоль стола. — У тебя были сообщники. Один из них, тот пожилой, — он многозначительно цокнул языком и закончил свою мысль. — Наверное, он все это и заварил. Дин медленно покачал головой, молча облизнулся и отвел взгляд в сторону, стараясь ничем не выдать своего волнения за отца. Полицейский внимательно следил за его мимикой. На его лице появилась победная, хищная улыбка. — Ну что, Дин? — следователь сделал жирный, намеренный акцент на его настоящем имени и с громким хлопком кинул прямо перед ним на стол толстый, потрепанный кожаный дневник Джона Винчестера. — Я прав? Дин буквально застыл на месте. Весь его напускной пофигизм мгновенно испарился. Он тяжело, шумно вздохнул, уставившись на знакомую кожаную обложку, перевязанную ремешком. Внутри все похолодело, он отчетливо понял, что его личность полностью раскрыли, а самое святое оружие отца теперь в руках у копов. Детектив подошел ближе, вальяжно присел на самый край стола, прямо напротив задержанного, и самодовольно ухмыльнулся. — Вот я и вычислил твое имя, пролистав эту штуку. Он протянул руку, раскрыл дневник и начал медленно его листать. Страница за страницей, с шорохом переворачивались плотные листы, исписанные ровным почерком Джона. Дин, не моргая, буквально гипнотизировал взглядом движение его рук, панически боясь, что коп наткнется на рецепты очищения соли или заклинания изгнания. — Правда, в основном тут всякий бред, — продолжал детектив, листая зарисовки монстров и символов. — Но я нашел это. Он резко развернул дневник к парню и пододвинул его ближе по столу. Дин с явным шоком застыл, подавшись вперед всем телом, насколько позволяли наручники, и начал лихорадочно рассматривать страницу. Прямо посередине листа, в неровном, жирном круге, нарисованном черным маркером, крупными буквами было выведено его имя: «DEAN». А чуть ниже красовалась странная, непонятная для копа комбинация: «35», дефис и три римские единицы - «I I I». Полицейский требовательно стукнул пальцем по бумаге, прямо в центр этого круга, и жестко отчеканил: — Итак, ты останешься здесь до тех пор, пока не скажешь мне, что это значит. Дин медленно оторвал взгляд от отцовского шифра, поднял глаза на следователя с неподражаемой иронией и легким превосходством посмотрел на него, уже лихорадочно придумывая ответ.

—

Тем временем Сэм и Дженни приехали на окраину города, чтобы навестить бывшего супруга Констанс - Джозефа. Мужчина работал сторожем на огромной, обнесенной сеткой стоянке для старых и разбитых автомобилей. Вокруг возвышались груды покореженного ржавого металла, а в воздухе пахло машинным маслом и сырой землей. Сэм подошел к зашарпанной деревянной двери сторожки и негромко постучал, внимательно вглядываясь сквозь мутное стекло внутрь помещения. — Здравствуйте, вы Джозеф Велч? Мужчина в возрасте лет пятидесяти, одетый в потрепанную кепку, застиранную белую майку и бледную, расстегнутую на груди рубашку, медленно повернулся к окну и утвердительно кивнул: — Да. Они прошли вслед за ним на задний двор, лавируя между рядами разбитых бамперов и кузовов. Дженни, не теряя времени, аккуратно запустила руку в карман куртки, достала оттуда фотографию отца, которую они забрали из мотеля, и протянула ее сторожу. — Извините, он не заходил к вам? Мужчина взял снимок мозолистыми пальцами, прищурился, разглядывая лицо Джона, и понимающе кивнул, возвращая фото девушке. — Да, был у меня дня три назад. Правда, выглядел он старше. Сказал, что журналист. Сэм и Дженни шли рядом с ним, подстраиваясь под его неторопливый шаг. Младший брат мгновенно подхватил легенду отца и спокойно добавил: — Верно, мы пишем общую статью. Джозеф остановился возле массивного капота разбитого пикапа, повернулся к ним и равнодушно пожал плечами. — Не знаю, что там у вас за статья, он расспрашивал меня о... Дженни мягко, но уверенно перебила его, не давая мужчине уйти в сторону от темы: — О вашей жене Констанс? Джозеф замер, его взгляд стал странным, тяжелым и подозрительным. Он поочередно посмотрел на парня и девушку, словно пытаясь понять, почему к его прошлому приковано столько внимания. — Спросил, где она похоронена. — И где же? — тут же зацепился за нитку Сэм, подавшись немного вперед. Мужчина недовольно нахмурился, в его голосе прорезалось нарастающее раздражение от этих бесконечных расспросов. — Вы решили мне задать опять те же вопросы? Дженни сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию, и тепло, обезоруживающе улыбнулась ему, стараясь сгладить углы. — Не сердитесь, мы просто проверяем информацию. Этот мягкий жест подействовал на старого сторожа успокаивающе. Сделав глубокий, тяжелый вдох, мужчина отвел взгляд в сторону и неохотно ответил: — Сзади моего бывшего дома в Брекенридже. Сэм зафиксировал в памяти это название, которое они уже видели на карте, и осторожно продолжил расспрос: — А почему вы переехали? — Чтобы не жить в доме, где погибли мои дети, — глухо отозвался Джозеф, и на его лице промелькнула тень старой, вековой боли. — Отвратное чувство. — Мистер Велч, а вы не женились снова? — Сэм внимательно следил за его реакцией. — Нет, куда там, — старик грустно ухмыльнулся, качая головой. — Констанс была моей единственной любовью. Он сделал небольшую паузу, его взгляд на мгновение остекленел, уносясь в воспоминания сорокалетней давности, и он тихо добавил: — Первая красавица. Дженни, уловив какую-то странную фальшь в его меланхоличном тоне, внимательно прищурилась и задала прямой, пронизывающий вопрос: — Должно быть, вы были счастливы в браке? Мужчина неуловимо изменился в лице: его челюсть на секунду сжалась, а в глазах проскользнула едва заметная тень вины и страха. Однако он быстро справился с эмоциями, натянуто кивнул и коротко отчеканил: — Конечно. Сэм понял, что больше вытянуть из него ничего не удастся, да и задерживаться здесь не стоило, потому что адрес у них уже был. — Ладно, спасибо вам за помощь, — вежливо произнес он, делая шаг назад. — До свидания, — попрощалась Дженни, растегивая кофту. Они развернулись и быстрым, целеустремленным шагом направились обратно к выходу со стоянки, где их ждала машина. Подойдя ближе, Джен дотронулась до локтя брата, разворачивая его тело к себе. — Сэм, он что-то не договаривает. Они никак не могли жить счастливо, если он изменял ей. Конечно, если легенды не врут. Может стоило спросить его о «Женщине в белом»? Сэм внимательно посмотрел на сестру, покрутил ее мысль в голове и положительно кивнул. Развернувшись в сторону мужчины который направился обратно в сторожку, он все-таки спросил: — Мистер Велч, вы слышали о «Женщине в белом»? Джозеф моментально обернулся и прищурился. — О ком? — О «Женщине в белом». — спокойно повторил парень. — Она же «Плачущая женщина». Это призрак. Точнее, интересный феномен. Сэм оставил Джен возле машины и стал подходить ближе к мужчине, попутно вещая о призраке, пока тот в непонятии смотрел на приближающуюся фигуру — Это привидение, которое видят уже сотни лет в десятках разных мест - на Гавайях, в Мексике, в Аризоне, в Индиане. И все это разные женщины. Но у них есть кое-что общее. — Я в эту чушь не верю. — отрезал Джозеф и развернувшись стал стремительно уходить. Но Сэм не остановился и пошел вслед за ним, не отступая, и продолжил упорствовать на своем. — При их жизни мужья изменяли им. И эти женщины в минуту безумия убивали своих детей. А поняв, что они натворили, они лишали себя жизни. И теперь их души прокляты, и блуждают по дорогам, в поисках неверных мужчин и убивают их. И те пропадают навсегда. — Ты что.. Думаешь, это касается Констанс? — с поджатыми губами произнес Велч. — Слишком остроумный? — Вам виднее. — Я может и совершал ошибки, но никогда в жизни Констанс не убила бы собственных детей. — судорожно кричал мужчина. Его эмоции явно брали верх над ним, губы предательски дрожали, глаза наливались злостью, а кулаки сжимались сами по себе. — А теперь убирайтесь отсюда. Чтобы я больше никогда в жизни вас не видел. Джозеф покинул место перепалки, громко хлопнув дверью вернувшись внутрь своей будки, а Сэм возвращался к машине сопоставляя в голове все услышанное. — Из всех мужиков, которые встречались на моем пути, этот - самый отвратительный в их рейтинге. — открывая дверцу фыркнула Джен.

—

Солнце стремительно уходило за горизонт, окрашивая небо над Джерико в тревожные багрово-серые тона. Улицы быстро затапливали сумерки, когда Дженни и Сэм отъехали от ржавых ворот автомобильной стоянки. В салоне повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом мотора. Сэм крепко сжимал руль, его взгляд был прикован к темнеющей дороге, а в голове крутилась только одна мысль: их старший брат сидит за решеткой. — Нам надо вытащить Дина. Есть идеи? — не выдержал Сэм, косясь на сестру. Дженни, сидевшая на пассажирском сиденье, задорно прищурилась, и на её лице появилась наглая ухмылка, которую так ценил Дин. — Ну, мы можем устроить экзамен полиции. Сэм коротко усмехнулся, покачав головой, но в его глазах загорелся интерес. — И каков план? Вместо ответа Дженни со щелчком открыла крышку бардачка, уверенно запустила туда руку и достала оттуда тяжелый вороненый пистолет. Проверив магазин, она засунула оружие за пояс джинсов и спокойно повернулась к брату. — Посмотрим, насколько быстро здесь работают мальчики в форме. Высади меня неподалеку. Сэм мгновенно оценил затею. На его лице отразилось полное понимание, адреналин снова ударил в кровь. Он молча кивнул и со всей силы вдавил педаль газа в пол, заставляя машину с ревом устремиться вперед к шоссе.

—

И хоть служба спасения Дина Винчестера уже вовсю реализовывала свой умысел, в душном и залитом блеклым светом кабинете полицейского отделения Джерико, шериф уже буквально терял терпение. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ходил из угла в угол и все еще безуспешно пытался выбить из Дина правду о странной зарисовке в отцовском дневнике. Старший Винчестер, по-прежнему скованный наручниками, выглядел на удивление расслабленным, хотя внутри у него все кипело от необходимости поскорее выбраться. Он закатил глаза и в который раз повторил свои слова, растягивая их с явной иронией: — В сотый раз вам говорю: это кодовая комбинация ячейки. Мужчина резко остановился прямо перед ним, уперся ладонями в стол и выдал с глухой жесткостью и крайней, навалившейся за смену усталостью: — Всю ночь так сидеть будем? Дин уже собирался отпустить очередную колкость, как вдруг в открытом дверном проеме кабинета стремительно нарисовался дежурный офицер. Его лицо было напряжено, а в руках он сжимал рацию. — У нас звонок, — громко и тревожно бросил он, перебивая допрос. — Стрельба на шоссе Уайтворт. Шериф, проводивший допрос, резко развернулся, переводя тяжелый взгляд с подчиненного на запертого в наручниках Винчестера. Ситуация в городе накалялась. Он подошел к Дину почти вплотную, смерил его подозрительным взглядом и сухо бросил: — Тебе надо в уборную? Дин медленно повернул голову, на секунду задумался, просчитывая в уме все риски и понимая, что в туалете под конвоем у него будет меньше шансов, и спокойно ответил: — Нет. — Хорошо, — отрезал полицейский. Он резко потянул Дина за руку, с металлическим щелчком пристегнул свободное кольцо наручников к тяжелой стальной скобе, вмонтированной прямо в стол, после чего развернулся, стремительно вышел из кабинета и с глухим стуком захлопнул за собой дверь. Дин остался один. Напрягая зрение, он внимательно осмотрел стол и заметил на одной из архивных папок обычную канцелярскую скрепку. Подавшись вперед всем телом и тихонько кряхтя от неудобного положения, он дотянулся до нее пальцами. Быстрыми, отточенными движениями Дин разложил металлическую проволоку в прямую линию, внимательно посмотрел на получившуюся отмычку и хитро ухмыльнулся. Пару секунд манипуляций в замочной скважине наручников и браслеты с тихим кликом раскрылись. Он аккуратно поднялся со стула и подошел к двери, бесшумно заглядывая через мутное стекло наружу. В коридорах участка царила суматоха: из-за ложного вызова Дженни все дежурные полицейские лихорадочно хватали куртки, рации и один за другим покидали свои посты, устремляясь к выходу. Дождавшись, пока последний коп скроется за дверью, Дин метнулся к столу, молниеносно забрал папин кожаный дневник и бросился к окну. Распахнув створку, он ловко перемахнул через подоконник, выбрался на пожарную лестницу и быстро спустился вниз, растворяясь в ночной прохладе. Оказавшись на улице, Дин быстро, но так, забавно прискакивая немножко от переизбытка адреналина и радости удачного побега побежал между темными домами по узкому переулку, крепче прижимая блокнот отца к груди. Сэм же уверенно вел машину по темному, окутанному туманом шоссе и ждал звонка от Джен. В салоне внезапно раздался громкий, резкий звонок мобильного телефона. Сэм внутренне расслабился, думая, что это звонит она, чтобы сказать, что всё прошло хорошо и копы купились на приманку, но номер оказался неопределен. Он быстро поднял трубку и прижал ее к уху. — Ложный вызов полиции, Сэмми. Вы серьезно? Это как-то незаконно, — раздался в трубке довольный голос Дина. В этот момент старший брат стоял в тесной стеклянной телефонной будке на одной из улиц и с ухмылкой крутил в руках провод от автомата. Сэм невольно улыбнулся, немножко посмеиваясь от облегчения, что брат на свободе, и качнул головой: — Мы с Джен постарались. Рад тебя слышать, Дин. — Джен в городе? — Должно быть уже да. — Ладно, у меня новости, — перебил его Дин, мгновенно становясь серьезным. — У меня тоже, — подхватил Сэм, внимательно следя за дорогой. — Муж изменял Констанс, и она действительно «Женщина в белом». И похоронена она прямо возле их старого дома в Брекенридже. Видимо отец побывал там. Дин на том конце провода на секунду замолчал, обдумывая информацию. — Сэмми, одну секунду. — Я просто не понимаю... почему отец не уничтожил её? Если он знал всё это, почему не сжег кости? — Я как раз об этом. Он исчез, — глухо произнес Дин, прижимая трубку плотнее к уху. — Он уехал из Джерико. Сэм от неожиданности даже спину выпрямил, его брови взлетели вверх: — Что? Откуда ты знаешь? — У меня его дневник, — ответил Дин, глядя на лежащую перед ним кожаную книжку. — Но он с ним никогда не расстается! — в голосе Сэма прорезалась настоящая паника. — А в этот раз расстался. — И что в нем? — быстро спросил младший брат. — Его старые армейские штучки, — Дин начал быстро перелистывать страницы с шифрами. — Намек на новый маршрут. — Координаты точные? — спросил Сэм. Дин вздохнул, вглядываясь в цифры на полях: — Пока не уверен. — Что могло заставить его уехать, не завершив работу? — вслух рассуждал Сэм, крепче сжимая руль и хмурясь от растущей тревоги. — Дин, что происходит?.. Договорить Сэм не успел. В следующую секунду его глаза испуганно округлились, а сердце ушло в пятки. Прямо посреди ночного шоссе, в тусклом свете фар, внезапно соткалась бледная, полупрозрачная фигура Констанс. Сэм резко, до ужаса пугается, его обуревает панический страх. Он бьет по тормозам, стараясь затормозить, колеса с диким визгом режут асфальт, но скорость слишком велика. Машина на полном ходу с глухим, потусторонним свистом проезжает насквозь сквозь ледяной призрак женщины, которая даже не шелохнулась. Телефон выпал из рук Сэма, а автомобиль, виляя, чудом удерживается на дороге. Машина Сэма со скрежетом и визгом резины наконец резко тормозит, останавливаясь посреди темного шоссе. В салоне воцаряется звенящая тишина, которую прерывает лишь доносящийся с пола из выпавшей трубки панический, далекий крик Дина. — Сэм? Сэм! Но младший Винчестер сидит в полном шоке, не в силах даже пошевелиться, а его дыхание со свистом вырывается из груди. Внезапно по затылку ударяет могильный, загробный холод, а из темноты заднего сиденья раздается тихий, пронизывающий до костей женский голос. — Отвези меня домой. Сэм вздрагивает всем телом. Он медленно, с нарастающим ужасом поднимает глаза и смотрит в зеркало заднего вида, что висит по центру лобового стекла. Его зрачки расширяются от испуга: в отражении, прямо за его спиной, сидит Констанс Велч. Ее бледное лицо искажено печалью, а с мокрых волос на сиденье стекают капли ледяной воды. Призрак снова приказывает, на этот раз громче и требовательнее. — Вези меня домой. Сэм, продолжая смотреть на нее через зеркало, берет волю в кулак, сжимает зубы и твердо отрезает. — Нет. В ту же секунду по салону прокатывается серия глухих, пугающих хлопков. Констанс силой мысли одновременно закрывает все двери автомобиля. Сэм лихорадочно дергает ручку, пытается с трудом открыть замок, наваливается плечом на обшивку, но ничего не получается. Все двери намертво заблокированы потусторонней силой. Констанс, зловеще управляя машиной на расстоянии, заставляет двигатель снова завестись. Руль Импалы начинает бешено крутиться сам по себе, и призрак отправляет машину прямиком к её старому, заброшенному дому. Сэм полностью теряет контроль над управлением: педали уходят в пол без его участия, колеса режут дорожную пыль, и автомобиль летит по приказу призрака по шоссе. Они резко заворачивают на заросший двор Брекенриджа. Машина с глухим ударом останавливается прямо перед покосившимся крыльцом старого деревянного дома и мгновенно глохнет. В салоне снова воцаряется полумрак. Сэм, вжимаясь в спинку кресла, тихо произносит. — Не надо.. Девушка в белом платье не реагирует на его слова. Она устремляет свой пустой, скорбный взгляд в окно, на темный силуэт здания, и шепчет. — Мне не попасть домой. Сэм, уловив в ее голосе странную, почти детскую уязвимость, оборачивается и спрашивает: — Ты боишься войти туда? Он резко поворачивает голову назад, чтобы увидеть ее лицо, но заднее сиденье оказывается абсолютно пустым. Констанс исчезла. Не успевает Сэм выдохнуть, как призрак в мгновение ока оказывается прямо на переднем пассажирском кресле. Она с дикой, нечеловеческой силой налетает на Сэма, наваливаясь сверху и жестко укладывая его спиной на водительское сиденье. — Обними меня, — шепчет она, безжалостно придавливая парня своим ледяным телом к кожаной обивке. — Мне холодно. Сэм отчаянно сопротивляется, пытается перехватить ее прозрачные, но тяжелые, как свинец, руки и с трудом поворачивает голову, стараясь дышать через силу. Он смотрит ей прямо в мертвые глаза и хрипло, но уверенно говорит: — Тебе не убить меня. Я не изменяю. Я верный. Констанс наклоняется к нему так близко, что ее бледные губы почти касаются его лица, а из ее рта веет могильной сыростью. Ее лицо искажается зловещей, торжествующей ухмылкой, и она тихо цедит: — Ты изменишь. После чего она снова наваливается всем весом, сдавливая его грудную клетку так, что у Сэма темнеет в глазах, и властно, словно подчиняя его разум своей воле, приказывает: — Обними меня! Ледяные пальцы Констанс намертво впились в челюсть Сэма, до боли вдавливаясь в кожу и заставляя его запрокинуть голову. Она нависала сверху, ее длинные мокрые волосы падали парню на лицо, пахнущие речной тиной и могильным склепом. Сэм, задыхаясь от этого удушливого холода, отчаянно пытался скосить глаза вниз. Его пальцы сантиметр за сантиметром ползли по рулевой колонке, пытаясь наощупь нащупать торчащий ключ зажигания. Нужно было просто повернуть его. Просто завести мотор. Но Констанс заметила это движение. Ее глаза, только что полные призрачной тоски, внезапно вспыхнули яростным, потусторонним голодом. Она резко отпрянула назад, и в то же мгновение ее лицо начало ломаться и меняться. Нежная кожа прямо на глазах серела, усыхала и обтягивала череп, превращаясь в жуткую, обглоданную временем маску. Зубы оголились в скелетном оскале, а вместо глаз остались лишь глубокие, провалившиеся черные глазницы, источающие гнилостный туман. Это существо больше не было женщиной. Это была сама смерть. Призрак исчез со зловещим сухим шелестом, оставив Сэма одного в потемневшем салоне. Парень судорожно вздохнул, но не успел даже перевести дыхание. В ту же секунду его пробил такой дикий, разрывающий крик, какого он сам от себя никогда не слышал. Ткань его серой футболки на груди с треском лопнула, и прямо на бледной коже из ниоткуда начали глубоко прорезаться уродливые кровавые раны, словно невидимый зверь полосовал его когтями. Констанс соткалась прямо над ним, ее призрачная рука, окутанная серым свечением, ушла глубоко внутрь грудной клетки Сэма, проходя сквозь плоть и ребра. Она сжимала его живое, бьющееся сердце. Ее облик лихорадочно менялся каждую секунду: то перед Сэмом мелькало лицо несчастной Констанс с безумными глазами, то снова проступала эта мерзкая, отвратительная скелетная рожа с остатками гнилой плоти. Сэм хрипел, его выгибало дугой на сиденье, а пальцы судорожно скрючились, царапая обивку. Глаза закатывались от невыносимой боли, легкие горели. И в самый критический момент, когда Сэм уже готов был отключиться, боковое стекло со стороны водителя с оглушительным, пушечным звоном разлетелось вдребезги. Тысячи мелких, острых осколков градом осыпали салон. Внутрь Импалы, пробивая холодный воздух, влетело несколько пуль. Крупная соль вперемешку со свинцом угодила прямо в голову призрака, заставив ее с жутким воплем отпрянуть и исчезнуть на несколько секунд. Не успела Констанс соткаться снова на пассажирском сиденье, как в разбитое окно снова полетела плотная серия выстрелов, она загремела внутри машины, пули насквозь дырявили кожаную обшивку, выбивали клочья из сидений и буквально разрывали дымную фигуру женщины в белом, заставляя ее отступать. За разбитой дверью в ночном свете показались лица Дина и Дженни. На них не было лица. Дин тяжело и загнанно дышал, его челюсти были сжаты от ярости и дикого страха за брата, а руки крепко сжимали перезаряженный пистолет. Сэм, почувствовав, что смертельная хватка на его сердце ослабла, он на чистом адреналине рванулся вперед, в глазах горела бешеная злость. Он мертвой хваткой вцепился в руль, до упора крутанул ключ зажигания и, глядя в пустоту перед собой, сквозь зубы выкрикнул: — Я отвезу тебя домой! Мотор Импалы взревел, как раненый зверь. Машина с визгом рванула с места, обдавая стоящих на обочине Дина и Дженни клубами жгучего дыма и гравия. Они на секунду застыли в полном шоке, опустив стволы. Старший Винчестер первым пришел в себя и в панике закричал на все горло: — Сэм! Но Импалу уже было не остановить. Набрав скорость, Сэм направил тяжелый автомобиль прямо на покосившийся деревянный забор, который от удара с грохотом разлетелся на мелкие щепки. Машина без тормозов, напролом влетела на ветхое крыльцо и со страшным, сокрушительным ударом пробила стену старого дома, въезжая прямо в темную гостиную. Стены затряслись, рухнули потолочные балки, погребая под собой заднюю часть автомобиля в облаке известковой пыли. Дин и Дженни, не теряя ни секунды, бросаются через пролом внутрь разрушенного здания. В облаке серой пыли Дженни испуганно кричит: — Сэм! Дин первым подбегает к дымящемуся автомобилю, заваленному кусками штукатурки. Он резко дергает дверь, заглядывает внутрь салона и нависает над младшим братом: — Ты цел? Сэм, пытаясь отдышаться от пыли и сжимая крепко руль, слабо кивает: — Вроде да.. — Двигаться можешь? — быстро спрашивает Дин, пытаясь освободить его от заклинившего ремня безопасности. — Да, помоги, — хрипит Сэм, протягивая брату руку. Дин уперся ботинком в порог машины, перехватил Сэма поудобнее под подмышки и с глухим рыком потянул его на себя, буквально выковыривая его из искореженного салона, где Дженни уже подавала руку. — Давай, Сэмми, поднимай свою лосиную тушу, — тяжело дыша, процедил Дин, когда они наконец вытащили младшего наружу. Облако известковой пыли еще не успело осесть, как в центре развороченной гостиной воздух внезапно стал тяжелым и ледяным. Из темноты, прямо перед капотом Импалы, соткалась фигура Констанс. Она медленно опустила голову и заметила у своих ног старую, чудом уцелевшую фотографию в рамке. Ту самую, где она когда-то стояла счастливая вместе со своими детьми. Призрак медленно наклонился. Ее бледные пальцы коснулись грязного пола, подбирая снимок. Она застыла, неотрывно всматриваясь в лица своих утопленных малышей. Сэм тяжело опирался на плечи брата и сестры. Тяжело дыша, уводя его на шаг в сторону, они успели лишь немного отойти от пассажирского сиденья, как Констанс резко вскинула голову. Ее пустые, мертвые глаза уставились прямо на троицу. Тотчас Дин, Сэм и Джен вплотную прижались спинами к металлическому борту Импалы, испуганно и напряженно следя за каждым ее движением. Адреналин зашкаливал. Констанс со злостью откинула фотографию в сторону. В ту же секунду огромный, тяжелый деревянный комод, стоявший у стены, словно от мощного пинка, с дикой скоростью полетел по воздуху прямо на них. С оглушительным грохотом комод врезался в Винчестеров, намертво и плотно прижав их к корпусу автомобиля. Удар выбил из легких воздух. Дин и Сэм, хрипя от натуги, моментально уперлись ладонями в толстую древесину, пытаясь изо всех сил отодвинуть мебель, но комод словно налился свинцом, под действием телекинеза он не сдвинулся ни на сантиметр. Они были заперты в ловушке. Констанс начала медленно подходить ближе, хищно фиксируя взгляд на беззащитных охотниках. В этот момент старые, покрытые вековой пылью лампы на полуразрушенных стенах гостиной начали бешено и судорожно мигать, издавая громкий, пугающий треск. Электричество буквально сходило с ума. Вдруг женщина резко, в полном шоке повернула голову в сторону стен, а потом на старую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. Оттуда, прямо сверху по ступеням, с глухим шумом хлынула чистая вода, стремительно затапливая гнилые половицы. Призрак Констанс испуганно и растерянно уставился на поток. Дин, Сэм и Дженни, затаив дыхание, тоже перевели взгляды на лестницу. Сквозь толщу воды и полумрак они отчетливо заметили две маленькие бледные фигуры - мальчика и девочку. Это были ее погибшие дети. Малыши медленно сделали шаг вперед и крепко взялись за руки. Их губы зашевелились, и по разрушенному дому разнесся жуткий, эхоподобный детский голос, они заговорили абсолютно одновременно, безэмоционально и монотонно: — Ты пришла за нами, мама? Мисс Велч затрепетала, ее призрачное тело задрожало, она начала тяжело и прерывисто дышать. Дух лихорадочно обернулся, но было уже поздно. Дети в мгновение ока переместились и оказались прямо за ее спиной. Маленькие бледные ручки мелькнули в воздухе: мальчик и девочка очень шустро, мертвой хваткой обняли Констанс за талию и ноги, привязывая ее к месту. Дом содрогнулся от пронзительного, полного ужаса и боли крика женщины в белом платье. На ее лице начала бешено слетать невидимая маска: доли секунды ее облик судорожно менялся: то это было ее обычное, красивое человеческое лицо, искаженное раскаянием, то наружу проступал очень устрашающий, гнилой скелет с яростно оскаленной челюстью. Внезапно все пространство вокруг призраков начало сокрушаться. Воздух в центре комнаты воспламенился ярким, потусторонним синим огнем, который с гулом закрутился в яростный вихрь. Фигура Констанс на глазах начала распадаться на кровоточащие, дымящиеся части под весом греха чадоубийства. Изнутри ее разверзнутой груди с жутким воем вылетел белый полупрозрачный дух, но не успел он подняться к потолку, как огромная сила потянула всю эту чертовщину вниз. С резким всплеском вся эта огненная и воющая масса ушла прямо в пол, сквозь землю, утягивая за собой и детей, и саму Констанс. Синее пламя погасло так же мгновенно, как и появилось. Тяжелый комод, удерживающий Винчестеров, больше не держал их и они с легкостью откинули его вперед, освобождая себя из плена. Дин, Сэм и Дженни, тяжело дыша и кашляя, уставились на место, где только что была Констанс. На полу, прямо посреди разрушенных досок, осталась лишь небольшая лужа воды. В заброшенном доме наконец-то воцарилась тишина. Дженни посмотрела на Сэма. Напряжение в ее плечах наконец спало, и она тихо, с тяжелым вздохом произнесла: — Вот где она утопила детей. Сэм не сводил глаз с высыхающей лужицы. Его голос звучал хрипло, но в нем появилось понимание: — Поэтому она и не могла попасть домой. Ей было очень страшно. Дин покивал головой и довольно улыбнулся. — Ты переиграл её. — Молодец, Сэмми, — тепло улыбнулась Дженни. Она сделала шаг ближе и аккуратно, но ощутимо ударила его кулаком в левое плечо. Сэм тихо рассмеялся, хотя тут же поморщился от легкой боли в груди. Дин же вовсю рассматривал машину. — Я-то молодец, а вот ты зачем стрелял в привидение, дурень? — опереводя взгляд на брата, давил вовсю улбыку Сэм. Дженни, стоявшая рядом, лишь тихо и беззлобно рассмеялась, качая головой. — Эй, я тебя спас! — Дин победно вскинул брови, но его взгляд тут же упал на искореженную заднюю часть автомобиля. Лицо старшего брата мгновенно вытянулось. — А теперь вот что... Если ты поцарапал машину, — он подошел вплотную к Шевроле, чуть ли не носом утыкаясь в помятое крыло, начал приглядываться к содранной краске и сколам, а затем с ледяной серьезностью добавил. — я тебя убью. Сэм не выдержал и снова выдал короткий, тихий смешок, понимая, что за Импалу Дин действительно способен на преступление. Спустя несколько часов они втроем ехали по ночной трассе. Импала выглядела плачевно: кузов был покрыт царапинами и грязью, а дорогу впереди тускло освещала всего одна уцелевшая левая фара. В салоне горел блеклый штурманский фонарик. Сэм, сидевший на пассажирском сиденье, внимательно рассматривал разложенную на коленях карту, сверяя ее с записями. — Вот куда поехал отец, — уверенно произнес он. Дженни, устроившаяся на заднем сиденье, в этот момент аккуратно листала отцовский дневник, вчитываясь в зашифрованные пометки на полях. — К Ридж Блэкуотер, в Колорадо, — продолжил Сэм, ведя пальцем по линии шоссе. Дин крепко сжимал руль, вглядываясь в темноту. Услышав название, он одобрительно качнул головой. — Звучит заманчиво. Где это? — он на секунду повернул голову к Сэму. — В шестистах милях, — отозвался младший. — Поднажав, к утру успеем, — Дин снова посмотрел на брата, ожидая, что тот начнет собирать вещи. Наступила тяжелая пауза. Сэм отвел взгляд от карты, посмотрел на профиль старшего брата и тихо произнес: — Дин. Старший Винчестер все понял без слов. Его руки чуть крепче сжали руль. — Ты не едешь? — У меня собеседование, — мягко, но твердо напомнил Сэм. — Я должен быть там. Дин молча перевел взгляд в окно, уставившись на мелькающие в темноте деревья со своей стороны. На его лице отразилось глухое разочарование, но он быстро взял себя в руки. Он коротко кивнул и спокойно ответил. — Да, как знаешь. Мы с Джен тебя отвезем. Сэм вздохнул, с щелчком выключил фонарик, погружая салон в полумрак, и они молча поехали дальше под тихий рокот мотора. Глубокой ночью машина наконец затормозила у дома, где находилась уютная квартира Сэма. На улице было безлюдно и тихо. Сэм открыл дверь, выбрался из салона со своей дорожной сумкой на плече и на секунду замер. Он сначала посмотрел на заднее сиденье, прощаясь взглядом с Дженни, а затем перевел долгий взгляд на Дина. Старший брат коротко и понимающе кивнул ему. — Найдешь его — позвонишь, — попросил Сэм, держась за край двери. Дин снова молча кивнул. — Может, тогда и встретимся? — с надеждой в голосе спросил младший. — Может, — сдержанно отозвался Дин, пряча эмоции. Сэм мягко улыбнулся, на прощание хлопнул ладонью несколько раз по теплой железной дверце Импалы и уже развернулся, чтобы идти к подъезду. — Береги себя, Сэмми! — громко крикнула ему вслед Дженни, высунувшись из окна заднего сиденья. Сэм обернулся и махнул ей рукой. Дин повернул ключ, заставляя двигатель глухо зарычать, но вместо того, чтобы включить передачу, он вдруг резко опустил стекло и позвал. — Сэм. Младший брат остановился на полпути и повернулся к машине. Дин посмотрел на него прямо, без ухмылок и шуток, и искренне произнес. — А мы классно сработались. Сэм замер на секунду. На его лице появилось еддва заметная улыбка, а взгляд стал очень серьезным и теплым. — Да, — тихо ответил он. Дин мягко нажал на газ, и Импала, шурша шинами по асфальту, плавно тронулась с места, унося старшего брата и сестру в ночную темноту. Сэм остался стоять на тротуаре, поправляя сумку, и долго смотрел им вслед, пока одинокий огонек единственной фары полностью не растворился в сумерках улицы. Сэм нервно, тяжело вздыхая, пытаясь унять колотящееся после дороги сердце, поворачивает ключ и открывает входную дверь. В квартире царит полумрак и привычная, успокаивающая тишина. Он осторожно переступает порог, скидывает на пол тяжелую дорожную сумку и осматривается по сторонам, ловя взглядом знакомые очертания мебели. — Джесс? Ты дома? — негромко зовет он, проходя вглубь коридора. Ответа не следует. Сэм проходит дальше, сворачивает на уютную кухню и сразу же замечает на столе большую тарелку с его любимым домашним печеньем. Прямо сверху лежит аккуратно сложенная записка, написанная знакомым, летящим почерком Джесс. Сэм берет листок в руки и читает короткие, согревающие душу строчки: «Соскучилась, люблю». На его лице появляется мягкая, сонная улыбка. Чувствуя, как отступает пережитый за выходные кошмар, он берет одно печенье, с аппетитом кусает его и, продолжая жевать на ходу, направляется в их спальню. Он заходит в комнату, пахнущую ее духами, и устало садится на край заправленной кровати. Сэм продолжает лениво жевать печенье, как вдруг замечает, что из-под приоткрытой двери ванной, расположенной прямо в спальне, тонкими струйками валит белый, густой пар. Думая, что Джесс принимает душ и просто не услышала его прихода, Сэм расслабленно откидывается спиной на мягкие подушки и прикрывает глаза, блаженно выдыхая. Наконец-то он дома. Всё позади. Но передышка длится всего секунду. Резко, с мерзким влажным шлепком, ему на лоб капает что-то горячее. Сэм недоуменно морщится, проводит пальцами по коже, открывает глаза и смотрит на руку. На подушечках пальцев алеет свежая, густая кровь. Сердце пропускает удар. Сэм резко вскидывает голову вверх и цепенеет от дикого, парализующего ужаса. Прямо на потолке, раскинув руки, неведомой силой прижата Джессика. На ней тонкая белая ночнушка, которая прямо на глазах стремительно пропитывается багровым цветом. Перепуганное, искаженное мукой лицо Джесс смотрит прямо на него, но ее глаза уже стекленеют, становясь будто бы неживыми. — Нет! — истошно, во весь голос кричит Сэм, вскакивая с кровати. — Нет! В ту же долю секунды тело Джесс с оглушительным, яростным хлопком вспыхивает ярким рыжим пламенем. Огонь за мгновение доползает до штор, сжирая обои и потолок. Спальня превращается в пылающий ад. Сэм бьется в истерике, пытаясь дотянуться до нее сквозь бушующий огонь, как вдруг входные двери в квартиру с грохотом вылетают наружу. Дин мощным ударом ноги выбивает их вместе с петлями. За его спиной, сжимая в руке пистолет, бледная как полотно стоит Джен. Они не успели уехать. Они почувствовали, что что-то не так. Дин один, не раздумывая ни секунды, бросается через горящий коридор в комнату к Сэму. Младший брат ничего не видит вокруг, он полностью ослеп от горя и дыма, кашляет и безумно кричит, протягивая руки к потолку: — Джессика! В дверном проеме спальни показывается задыхающийся Дин. Из-за стены огня он наконец замечает распятую наверху Джесс. Его глаза округляются от подступившего к горлу ужаса, он кричит на всю квартиру. — Сэм! Назад! Он мертвой хваткой вцепляется в куртку брата, пытаясь оттащить его от эпицентра, но Сэм вырывается, рыдает и кричит снова и снова: — Нет! Нет! Отпусти меня! Джесс!! В этот момент в проеме дымящихся дверей показывается Дженни. Она бросает взгляд на объятый пламенем потолок, замечает гибнущую в огне девушку, и ее лицо каменеет от шока. Оружие едва не выпадает из ее дрожащих рук. — Черт возьми.. — шепчет Дженни, отступая на шаг обратно в коридор. — О Боже, Сэм! Дин, понимая, что счет идет на секунды, со звериным рыком обхватывает Сэма сзади за торс, блокируя его руки. Вместе с подбежавшей Дженни они буквально волоком выносят бьющегося в судорогах Сэма из комнаты, выталкивая его наружу, в коридор. В эту же секунду за их спинами вся спальня окончательно ухает огнем, раздается резкий, глухой взрыв, который выбивает оконные стекла в квартире и обдает спины охотников волной невыносимого жара. Спустя полчаса они все втроем стояли на грязном асфальте через дорогу от жилого дома. Квартира Сэма на верхнем этаже полностью выгорела, из разбитых, обугленных окон до сих пор валила куча густого черного дыма, поднимаясь к ночному небу. Вокруг царил хаос: зловеще выли сирены, стояли огромные красные пожарные машины, разрезая темноту калейдоскопом сине-красных мигалок. Около оградительных лент собралась куча зевак из соседних домов, которые шептались и испуганно смотрели на пожар. Дин, с лицом, перемазанным сажей и копотью, тяжело смотрел на догорающий дом. На его скулах ходили желваки. Медленно, со скрипом, он развернулся и посмотрел на припаркованную в тени деревьев Импалу. Там, у открытого багажника машины, уже вовсю ронялся брат, а рядом с ним усевшись на открытый край багажника сестра. Его движения были неестественно быстрыми, механическими, страшными. Он молча, с каменным лицом заправлял патронами тяжелое ружье. Куртка Дженни была в пепле, руки скрещены на груди, а сама она смотрела на подходящего Дина тяжелым, пустым взглядом, который без слов говорил: «Это конец». Дин медленно подошел к ним вплотную. Он молча смотрел, как Сэм, не обращая внимания на него, методично перебирает оружие в багажнике. Еще недавно его братец вовсю подкалывал его, а сейчас, стоял не издавая ни звука. Минуты с их выхода из дома тянулись долго и невыносимо. Шум пожара и крики толпы будто остались где-то в другой реальности. Наконец, Сэм медленно поднял свои покрасневшие, полные нечеловеческой боли глаза на Дина. Дин на секунду переглянулся с Дженни, улавливая в ее глазах беспкойство и дикий страх, который она так отчаянно пыталась спрятать. А затем снова посмотрел на младшего брата. Сэм медленно опустил взгляд вниз, на дно багажника, где ровными рядами лежали отцовские ножи и ружья. На его реснице блеснула влага, и с глаз беззвучно упала самая последняя, чистая слеза, оставляя дорожку на грязной щеке. В ту же секунду Сэм с металлическим, зловещим звуком резко клацнул затвором ружья, засылая патрон в патронник. Он жестко и безжалостно бросает тяжелый ствол обратно на дно багажника, поднимает подбородок и уставившись мертвым взглядом на дымящие окна коротко сказал. — У нас есть работа. Назад пути больше не было.