Marauders

Октябрь в Хогвартсе выдался на удивление тёплым. Деревья в Запретном лесу сменили цвет на золотой и багряный, но солнце всё ещё пригревало, и ученики проводили свободное время на улице, развалившись на траве у озера. Для гриффиндорской команды по квиддичу, впрочем, «свободное время» превратилось в ежедневные тренировки — Эмма Вуд гоняла их так, будто от каждого манёвра зависела судьба мира. Её брат-близнец Уильям, второй охотник команды, тренировался вместе со всеми — высокий, спокойный, с неизменной полуулыбкой, он был полной противоположностью сестры: та кричала и подгоняла, а он молча показывал, как правильно. — Ещё круг! — кричала Эмма, паря над полем на своей «Чистомёте». — Поттер, ты летаешь, как сонная муха! Блэк, бладжер не сам себя отобьёт! Рокс, не дай ему тебя обойти! Маккиннон, целься точнее! Лонгботтом, не спи! — Она когда-нибудь устаёт? — пробормотала Марлин. — Нет, — ответил Уильям, пролетая мимо с квоффлом. — Привыкайте. Это у нас семейное. — Мы умрём, — простонала Марлин, когда Эмма наконец отпустила их. — Клянусь, мы умрём прямо здесь, на этом поле. — Не умрём, — Джессика стянула перчатки и вытерла пот со лба. — Мы станем легендами. — Или трупами, — мрачно добавил Сириус. — Что, в принципе, тоже своего рода легенда. — Трупы не выигрывают кубки, Блэк. — Откуда ты знаешь? Проверяла? Джесси закатила глаза и запустила в него перчаткой. Он поймал её на лету и, ухмыльнувшись, сунул в карман. — Спасибо, Рокс. Буду хранить как трофей. — Это не трофей, это улика. — Улика чего? — Того, что ты меня бесишь. — О, так я ещё и храню улики против самого себя? Благородно с моей стороны. — Ты невыносим. — Я знаю. Джеймс, пролетавший мимо на метле, покачал головой: — Вы двое когда-нибудь устанете? — Нет, — хором ответили они, и тут же уставились друг на друга. — Вот именно, — Джеймс вздохнул. — Ладно, пойдёмте есть. Я умираю с голоду. --- Первый матч сезона — Гриффиндор против Слизерина — состоялся в первую субботу ноября. Погода испортилась: небо затянуло серыми тучами, и накрапывал мелкий, противный дождь. Но это не помешало трибунам заполниться до отказа. Алые и золотые флаги Гриффиндора развевались на ветру, а напротив, за слизеринскими воротами, колыхалось море зелёного и серебряного. — Ну что, — Эмма обвела команду взглядом перед выходом, — это ваш первый матч. Слизерин будет играть грязно — они всегда играют грязно. Особенно Блэк и Малфой. Не покупайтесь на провокации. И помните: вы здесь, потому что вы лучшие. Покажите им. — Да, капитан, — хором ответили они. Уильям хлопнул сестру по плечу: — Ты забыла добавить: «И постарайтесь не умереть». — Это само собой разумеется, — отозвалась Эмма, но уголки её губ дрогнули. Раздевалка опустела. Остались только игроки — и Римус с Питером, которые пришли поддержать и теперь стояли у выхода. — Ни пуха, — сказал Римус. — К чёрту, — отозвался Джеймс. Питер хотел что-то добавить, но осёкся — таким сосредоточенным он друга ещё не видел. Стадион взревел, когда команды вылетели на поле. Комментатор — третьекурсник с галстуком Когтеврана — объявил составы. — За Гриффиндор сегодня играют: вратарь — Фрэнк Лонгботтом, охотники — Марлин Маккиннон, Эмма Вуд и Уильям Вуд, загонщики — Сириус Блэк и Джессика Рокс, ловец — Джеймс Поттер! Гриффиндорские трибуны взорвались аплодисментами. Кто-то засвистел, кто-то закричал: «Поттер! Поттер!» — и Джеймс, вылетая последним, поднялся выше всех и на секунду завис, оглядывая поле. Трибуны, флаги, кольца, моросящий дождь — всё это было как во сне. Только лучше. — За Слизерин сегодня играют: вратарь — Селвин, охотники — Нарцисса Блэк, Флинт и Эйвери, загонщики — Беллатриса Блэк и Люциус Малфой, ловец — Торфин Роули! Слизеринские трибуны взорвались приветственными криками. Беллатриса, вылетая на поле, поравнялась с Сириусом в воздухе и бросила на него ледяной взгляд. Одними губами, так, чтобы слышал только он, она произнесла: «Предатель». Сириус сделал вид, что не заметил. Мадам Хуч подбросила квоффл — и игра началась. Слизерин сразу пошёл в атаку. Их охотники — Нарцисса, Флинт и Эйвери — неслись к воротам Фрэнка с такой скоростью, будто за ними гнался дракон. Первый бросок — Фрэнк взял. Второй — взял. Третий — штанга! — Лонгботтом! — заорал комментатор. — Какие рефлексы! Гриффиндор может спать спокойно, пока этот парень на воротах! Фрэнк, не позволяя себе улыбнуться, отбил квоффл в сторону Марлин. Та перехватила его и понеслась к слизеринским воротам, но путь ей преградили двое защитников. Марлин быстро огляделась и передала квоффл Уильяму. Тот, не замедляясь, ушёл от преследования и точным броском отправил мяч в левое кольцо. — Гол! Уильям Вуд открывает счёт! Гриффиндор впереди! — Молодец, братец! — крикнула Эмма. Но радость была недолгой. Беллатриса перехватила бладжер и с силой отправила его в Марлин. Та едва успела увернуться — мяч просвистел в дюйме от её головы. — Эй! — возмутилась Марлин. — Это было специально! Мадам Хуч дала свисток, но нарушения не зафиксировала — удар был на грани правил. Беллатриса невинно улыбнулась и развела руками. — Ничего личного, Маккиннон. Просто игра. — Я тебе покажу «просто игру», — пробормотала Джессика и перехватила следующий бладжер, который уже летел в Джеймса. Она отбила его с такой силой, что тот ушёл прямиком в Люциуса Малфоя. Тот едва успел увернуться, и бладжер улетел в сторону слизеринских трибун. — Промазала, Рокс! — крикнула Беллатриса. — Я не целилась в Малфоя, — холодно ответила Джесси. — Я целилась в бладжер. Люциус, поправив мантию, бросил на неё долгий, изучающий взгляд. Что-то в этом взгляде было неприятное — не просто злость, а расчёт. Джессика мысленно поставила галочку: за этим типом нужно следить. Слизеринские охотники снова пошли в атаку. Нарцисса, ловко лавируя между защитниками, забила гол. Флинт добавил второй — на этот раз с явным нарушением: он оттолкнул Фрэнка плечом, когда тот уже ловил мяч. — Судью на мыло! — заорал кто-то с гриффиндорской трибуны, и Джесси, пролетая мимо, узнала голос Римуса. Вот это да. Римус Люпин, тихоня и книжный червь, кричит про мыло. Счёт сравнялся: двадцать — двадцать. А потом снова: Эмма забила, Марлин забила, но Слизерин не отставал. Игра становилась всё более жёсткой. Беллатриса и Люциус работали в паре, как хорошо отлаженный механизм. Она отбивала бладжеры на Джеймса с методичностью, достойной лучшего применения, а Малфой страховал её, блокируя удары Сириуса. Один раз бладжер просвистел так близко от головы Джеймса, что взъерошил ему волосы. — Поттер, не отвлекайся! — рявкнула Эмма. — Ищи снитч! Джессика и Сириус переглянулись — и без слов поняли друг друга. Они встали по обе стороны от Джеймса, прикрывая его от бладжеров. Он нырнул вниз, потом взмыл вверх — золотой огонёк мелькнул где-то у слизеринских ворот. Слизеринский ловец — Торфин Роули, жилистый семикурсник с неприятным лицом — заметил его одновременно с Джеймсом. Они понеслись к снитчу параллельными курсами, плечом к плечу. Трибуны замерли. — Давай, Джим! — крикнула Джесси, отбивая бладжер, посланный Беллатрисой. — Жми, Поттер! — вторил ей Сириус, блокируя удар Малфоя. Беллатриса рванула наперерез, явно намереваясь помешать Джеймсу. Но Сириус оказался быстрее — он перехватил её курс и заставил уйти в сторону. — Прочь с дороги, предатель! — прошипела она. — Сама прочь, Белла, — отозвался он, не глядя на неё. — Ты проиграла. Роули толкнул Джеймса плечом — грубо, явно нарушая правила. Но Джеймс удержался. Он прижался к древку и выбросил руку вперёд. Пальцы сомкнулись. Снитч. Стадион взревел так, что, наверное, было слышно в Хогсмиде. Красные и золотые флаги взметнулись к небу. Гриффиндор победил. — Сто восемьдесят — девяносто в пользу Гриффиндора! Поттер ловит снитч в своём первом матче! Запомните это имя! Джеймс приземлился, и его тут же окружила команда. Марлин хлопала его по спине, Фрэнк тряс руку, Эмма Вуд — суровая, непробиваемая Эмма Вуд — улыбалась. Уильям стоял чуть поодаль, но его одобрительный кивок стоил десятка громких похвал. — Неплохо для новичков, — сказала Эмма. — Очень неплохо. — Лучшие! — заорал Питер, пробиваясь сквозь толпу. Сириус обернулся на слизеринскую половину поля. Беллатриса опускалась к земле, и даже на расстоянии было видно, как она зла. Люциус что-то говорил ей, но она отмахнулась. Нарцисса, пролетая мимо, бросила на старшую сестру сочувственный взгляд, но ничего не сказала. — Она этого не забудет, — сказала Джессика, подлетая к Сириусу. Голос у неё был слегка запыхавшийся, но глаза сияли. — Знаю, — ответил он. — Но оно того стоило. Он повернулся к ней, и секунду они просто смотрели друг на друга — раскрасневшиеся, растрёпанные, с бешено бьющимися сердцами после погони. А потом Сириус вдруг широко улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Джесси всегда что-то странное случалось с дыханием. — Мы сделали это, Рокс. — Сделали, — она не выдержала и улыбнулась в ответ. — Первый матч. Первая победа. И Беллатриса в ярости. — Три в одном. Неплохой улов. — Лучший. Они всё ещё висели в воздухе, хотя команда уже опускалась на поле. Ветер трепал их мантии, дождь наконец прекратился, и сквозь тучи пробился первый солнечный луч. — Эй, вы двое! — крикнул Джеймс снизу. — Спускайтесь! Мы вообще-то праздновать собираемся! Сириус и Джесси переглянулись — и одновременно расхохотались. Адреналин, радость, облегчение — всё смешалось в этом смехе. — Ну что, Рокс, — он протянул ей руку, всё ещё улыбаясь, — спустимся к смертным? — Только если ты не будешь зазнаваться. — Я? Зазнаваться? Никогда. — Ты начал зазнаваться ещё до того, как поймал снитч. — Это был не я, это был Поттер. — Ты зазнавался за него. Что, кстати, даже хуже. Они спикировали вниз, всё ещё обмениваясь колкостями, но улыбки так и не сходили с их лиц. И где-то на слизеринской трибуне Беллатриса Блэк, глядя на них, сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки. --- После матча гриффиндорская гостиная гудела до полуночи. Праздновали шумно и весело. Кто-то притащил сливочное пиво (откуда — загадка), кто-то заколдовал конфеты так, чтобы они пели гимн Гриффиндора. Филч, заглянувший на шум, был изгнан дружным хором подушек и убрался восвояси, бормоча проклятия. Сириус сидел на диване, вытянув ноги к камину. Джессика, устроившаяся рядом, посмотрела на него и вдруг сказала: — Ты хорошо играл. Он повернулся — на лице было написано искреннее удивление. — Это комплимент? Мне? От тебя? — Наслаждайся. Второго не будет. — Я запомню этот день, Рокс. Первый матч, первая победа, первый комплимент от тебя. В анналы истории. — Ты не знаешь, что такое «анналы». — Зато знаю, что такое «комплимент». Это когда Рокс говорит мне что-то приятное. Очень редкое явление, занесённое в Красную книгу. Она фыркнула и пихнула его в плечо. — Ты невозможен. — Ты уже говорила. Повторяешься. — Потому что ты не меняешься. — А надо? Она хотела ответить колкостью, но осёкся. В каминном свете его глаза казались не серыми, а почти серебряными. И улыбка была не ехидной, а какой-то... другой. — Нет, — сказала она тихо. — Не надо. Он на секунду задержал на ней взгляд. Потом отвернулся к огню. — Вот и славно. Джессика, сама не зная зачем, вдруг протянула руку и взъерошила ему волосы — точь-в-точь как делала с Джеймсом тысячу раз. Но с Сириусом этот жест вышел каким-то... другим. Может, потому что его волосы оказались мягче, чем она ожидала. Может, потому что он замер на секунду, а потом медленно повернулся к ней. — Ты сейчас меня по голове погладила? — в его голосе было скорее удивление, чем насмешка. — Взъерошила, — поправила она, отдёргивая руку. — Это разные вещи. — Да? И в чём разница? — В намерениях. Он прищурился, но ничего не сказал. Только улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё каждый раз что-то переворачивалось внутри. — Ладно, Рокс. Пусть будет взъерошила. — Вот именно. Она отвернулась первой, надеясь, что в свете камина не видно, как горят её щёки. --- А за несколько дней до Рождества случилось ещё кое-что. Сириус столкнулся с Регулусом в коридоре у библиотеки. Младший Блэк шёл в компании двух слизеринцев — таких же серьёзных и молчаливых, как он сам. Сириус вышел из-за поворота и едва не врезался в брата. — Регулус. Регулус замер. Его спутники переглянулись, но он едва заметно качнул головой — и те отошли на несколько шагов. — Сириус, — голос был ровным, почти безэмоциональным. — Как ты? — Хорошо. Пауза. — Мать писала? — спросил Сириус. — Пишет. Тебе тоже. — Да, я заметил. Ещё одна пауза. Тяжёлая. Густая, как туман. — Знаешь, — Сириус сунул руки в карманы, — если тебе когда-нибудь понадобится помощь... — Мне не нужна помощь, — перебил Регулус. — У меня всё в порядке. — Я не про «в порядке». Я про... — Я понял, о чём ты. — Регулус наконец поднял глаза. Они были того же серого цвета, что и у Сириуса, но в них не было ни огня, ни бунта — только спокойствие. Или что-то, что им притворялось. — Не нужно. Спасибо. Он развернулся и ушёл. Спутники последовали за ним, как тени. Сириус стоял и смотрел ему вслед, пока фигура младшего брата не скрылась за углом. Джессика, которая видела эту сцену из ниши у окна, подошла и встала рядом. — Ты в порядке? — спросила она. — Нет, — честно ответил он. — Но будет. Она не стала ничего говорить. Просто коснулась его руки — легко, почти незаметно. И он не отдёрнул ладонь. --- А потом наступило Рождество. Платформа 9¾ снова была полна народу. Все разъезжались по домам — кроме тех, кто, как и в прошлом году, оставался в Хогвартсе или ехал к друзьям. В купе, где разместилась вся компания, было шумно и тесно. Питер, как всегда, ел шоколадных лягушек и коллекционировал карточки. Римус читал, но то и дело отвлекался на разговор. Марлин и Лили сидели у окна и обсуждали рождественские планы. — Мы с родителями едем в Брайтон, — рассказывала Марлин. — Мама говорит, что на побережье зимой особенно красиво. Волны, чайки, горячий шоколад... — А мы остаёмся дома, — отозвалась Лили. — Петуния ворчит, что я опять уезжала на целых полгода, но мама с папой уже готовят сюрприз. Кажется, это будет новая книга по чарам. — Ты и так все книги по чарам знаешь наизусть, — заметила Алиса, сидевшая напротив. — Эту — нет. Папа обещал, что она из магловского магазина. Научная фантастика, представляете? — Маглы пишут про магию? — удивилась Мэри. — Не про магию. Про космос. Про будущее. Это интересно. — Кстати, о будущем, — Джеймс, сидевший рядом с Сириусом, подался вперёд. — Фрэнк, ты что делаешь на каникулах? Фрэнк, который до этого момента молча смотрел в окно, пожал плечами: — Бабушка приедет. Будет проверять мои оценки и ворчать, что я недостаточно стараюсь. — О, сочувствую, — искренне сказал Питер. — Моя тётя тоже так делает. В прошлый раз она заставила меня переписывать эссе по Трансфигурации три раза. — Три раза?! — ужаснулась Марлин. — У неё был опыт преподавания в Дурмстранге. Она считает, что я могу лучше. — И ты переписал? — спросил Римус. — Пришлось. Но зато Макгонагалл потом похвалила. — Так вот почему у тебя «Превосходно» по Трансфигурации! — догадался Джеймс. — А я-то думал, ты тайный гений. — Я не тайный, — скромно ответил Питер. — Я просто старательный. — Значит, так, — Джеймс хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Сириус и Джессика едут ко мне. Кто ещё хочет присоединиться? Места хватит всем. — Я бы с радостью, — вздохнула Марлин, — но родители уже всё спланировали. — Я тоже дома нужна, — сказала Лили. — А я к бабушке, — добавила Алиса. — А меня ждут в Уэльсе, — Питер развёл руками. — Родственники, ужины, всё такое. — Мы с мамой будем вдвоём, — тихо сказал Римус. — Но я рад. Она хорошая компания. — Значит, решено, — подытожил Джеймс. — Трое в доме Поттеров. Остальные — разъезжаются. Но в конце каникул я жду от каждого сову с рассказом, как всё прошло. Это приказ. — Ты не командир, Поттер, — заметил Сириус. — Я капитан. Почти. В будущем. — В будущем — может быть. А пока ты просто ловец. — Ловец — это почти капитан. Снитч-то ловлю я. — С нашей помощью, — напомнила Джесси. — С вашей помощью, — согласился Джеймс. — Поэтому вы и едете ко мне. В благодарность. — Мы едем к тебе, потому что ты без нас не можешь, — поправил Сириус. — И это тоже. Все рассмеялись. Поезд мерно стучал колёсами, за окном проплывали заснеженные холмы, а в купе было тепло и уютно. Кто-то достал карты, кто-то — последние угощения из тележки. Питер выиграл три партии в плюй-камни, Римус наконец отложил книгу и присоединился к общему разговору, а Лили и Марлин начали обсуждать, какие подарки купить родителям. — Знаете, — вдруг сказал Сириус, глядя на всю эту суету, — а я даже рад, что еду к вам. В прошлом году я думал, что это просто побег. А теперь... — А теперь? — подсказала Джесси. — А теперь это дом. В купе повисла тёплая тишина. Джеймс хлопнул Сириуса по плечу, Джесси улыбнулась. За окном пролетали заснеженные холмы, и где-то впереди их ждало Рождество. Второй курс продолжался. И впереди было ещё много всего.