Любезно разделим твоём тело

      Это был один из самых сладких снов, которым приходилось спать Сатико. Как после тяжëлой рабочей недели на выходных: проснулся в обед, поел и снова спать, что слюни по подушке размазываются. Вот только какое-то навязчивое чувство, будто бы нечто под словом «чуйка», всё пыталось выдернуть девушку из сна.       Её тëмные волосы под каре развивались на лëгком ветру, а в глаза навязчиво лезли солнечные лучи. Всё ещё не открывая глаз, Сатико провела рукой куда-то в сторону, млея от мягкого травянистого покрова. Ни один раздражающий звук не тревожил слух. Девушка уже хотела перевернуться на другой бок, чтобы дальше также сладко засопеть, пока кое-какие мысли не дошли до её сознания.       Ветер? Трава? Что-то Сатико не припоминала, когда успела полюбить спать на улице.       Резко подрываясь и порываясь открыть глаза, она зажмурилась от яркого солнца. Не прошло и пары секунд, как сердце рвануло куда-то вниз. Где она, чëрт возьми, находится?       Впереди красивая поляна, усыпанная множеством цветов, а сама девушка сидит под могучими высокими деревьями. По правую сторону крутой склон, а дальше, уходя за горизонт, не виднелось ничего, кроме бескрайнего моря. Вид завораживающий, Сатико обязательно бы ему восторгалась чуть дольше нескольких секунд, но, мать твою, всë же это что ещё за место?       Она прекрасно помнила, как проснулась в своей квартире ещё сегодня утром. Её прекрасная Харуми накормила их завтраком, а после Сатико поехала на работу. Она буквально рукой ощущает, как заводила машину. Так почему она сейчас в неизвестном месте?       «Так… Спокойно, — мысленно сказала себе девушка, медленно выдыхая. — Всего лишь сон, что ты уже кучу навалила без причины?».       Заверить себя практически получилось, даже несмотря на то, что «сон» был до абсурда реалистичен. Сейчас она ляжет назад, закроет глаза, а когда откроет их снова, вероятно, проснëтся в офисе за своим рабочим столом. На худой конец — в пробке уснула, с кем не бывает? С Сатико, однако, не бывало раньше, но всё же.       Прошло пять… десять… пятнадцать минут. Девушка открывала и закрывала назад свои тëмно-карие глаза, но ничего так и не менялось.       — Да что за херня?! — не выдержав напряжения, завопила она.       — Какого…       Незнакомый голос разнëсся по всей поляне. Он доносился из каждого уголка, будто под каждым камушком. Мелкая дрожь прошлась вдоль спины, а сознание на миг помутилось.       Схватившись за голову, Сатико зажмурила глаза. Странное чувство окутало её лишь на миг: будто бы тяжёлой подушкой по голове — боли нет, а мысли всё равно повылетали.       Сатико хотела было потянуться пальцами к глазам, чтобы смахнуть накатившую пелену, но вдруг поняла, что тело ей неподвластно. Её собственные руки не слушают свою хозяйку. Она что, забыла, когда успела стать инвалидом? Паника вновь подкатила к горлу, но издать хоть звук сил не было — страх сковал окончательно.       — Ты кто ещё такая?! — завопил всё тот же голос, но теперь чëтко в собственной голове. Как если бы у неё был какой-то лишний диагноз, мучавший девушку слуховыми галлюцинациями.       Проморгавшись, Сатико вновь окинула поменявшееся пространство взглядом. Теперь она смотрела на какую-то незнакомую… деревню? Наверное, это была именно она: поблизости не видно ни одной высотки — все домики не выше двух этажей; гравийная дорога, вдоль которой были размещены какие-то торговые палатки. И снова ни одного знакомого местечка! Это начинало раздражать!       — Наруто, у нас гости, — с неким удивлением прозвучал ещё один голос, что был уже в разы ниже и грубее первого.       — Хэ-э? — недоумëнно протянул, по видимому, тот самый Наруто. — Курама, ты кого ко мне подсадил?!       — Я не при делах!       — А ну заткнулись! — завопила Сатико от количества посторонних звуков в её голове. Самое странное было то, что рот работал, видимо, отдельно от голосовых связок, и по какой-то причине не открывался. Будто она говорит… мысленно, что ли? — Вы кто такие? Где я? И какого хера вообще тут творится?       — Ну, девочка, нам бы тоже хотелось знать, кто ты и что забыла в этой пустой башке, — хмыкнул Курама, на удивление ловя спокойствие слишком быстро. — Тут и мне тесновато бывает, так у нас ещё один подселенец?..       — Я рад, что тебе весело, Курама, но я вот твоих чувств не разделяю! — разразился воплями Наруто. От этого парня уже начинала болеть голова.       Тело в первый раз за время «пробуждения» сделало шаг вперёд, отчего Сатико стало не по себе. Будто бы ты — кукла в чужих руках. Не хочешь, а идёшь, поднимаешь руку, чтобы поправить какую-то куртку глупого оранжевого цвета, бубнишь что-то себе под нос, хотя сама не говоришь ни слова. Зато, напротив, когда пытаешься сделать хоть что-то — ничерта не выходит. Просто отвратительно, что аж слëзы на глаза набегают.       — Эй ты, кто бы ты ни была, — обратился Наруто к девушке, — не вздумай реветь, я подозрительно отчëтливо чувствую твоё настроение. Не хватало мне ещё посреди Конохи разреветься, даттебао!       Но Сатико уже было не до него, потому что паника накрывала сильнее и быстрее, чем слова какого-то парня успевали доходить до неё. Да она даже не понимала, о чём тот вообще говорит! Чувствует настроение? Коноха? Что за «даттебао»? Твою ведь мать!       — Ну нет, бля, — практически в мольбе прошептал Наруто себе под нос, — подожди хотя бы до дома!       Но Сатико разразилась слезами, заставляя тем самым парня стартануть в неизвестном ей направлении.

***

      — Я заебался рыдать, вот честно, — устало вздохнул Наруто, откидываясь на подушку и утирая непроизвольные слëзы.       Сатико, к слову, даже не поняла, когда они успели добраться до так называемого дома. Чужого дома, к сожалению, но надежды вернуться сейчас в свой собственный стремительно таяли.       — Нытик, — хохотнул Курама. Вот уж, кому было весело.       — Завали, Курама!       — Завали!       Наруто и Сатико выкрикнули одновременно, отчего у девушки даже всхлипы резко прекратились.       — А вы, стало быть, подружитесь, — чуть обижено проворчал Курама и перестал быть слышимый. Наруто почувствовал, что тот ушёл в себя.       Наруто встал, подходя к зеркалу и оглядывая себя на предмет каких-то либо изменений, но ничего так и не увидел, как бы не крутился.       — Ты что делаешь? — в тоне Сатико так и сквозило недосказанное «придурок».       — Смотрю, поменялось ли что, раз уж у меня в голове какая-то девчонка поселилась.       — Думаешь, сиськи вырастут? — фыркнула Сатико.       Пропуская недовольные реплики со стороны Наруто мимо ушей, она взглянула в зеркало его глазами. Блондин с лазурными глазами и торчащими во все стороны непослушными волосами. По три каких-то причудливых полосок на щеках, подозрительно смахивающие на чьи-то усы. Ростом необделëн, да и даже через одежду видно, что в отличной форме. Хорош, зараза, да только это мало, что меняло.       — Это рыб ловить? — хмыкнула Сатико, шмыгая носом и забавляясь причудливой футболке в сетку. Наруто непонимающе вскинул светлую бровь. — Я про футболку.       — Отвали, подселенец, — обидчиво надул губы Наруто, складывая руки на груди и всё ещё пялясь в зеркало. Ругаться со своим же отражением было довольно странно. — И это сетчатая броня, вообще-то… Тебя реально сейчас только это волнует?       О нет, Сатико это волновало меньше всего, просто так было проще справляться со стрессом. Все люди в патовых ситуациях пытаются отвлечься на что-то — так уж устроен человекий мозг, защищая нервную систему, чтобы жалкий человечишка не поехал крышей.       — Больше всего меня интересует, что я делаю в теле какой-то лягушки, в довесок у которой в башке уже кто-то живёт. И сразу после — твоя эта броня, да, — саркастично ответила Сатико. Наруто буквально почувствовал, как девушка хотела закатить глаза, но не вышло.       — Ты действуешь мне на нервы, — признался Наруто, с силой лохмача волосы двумя руками. До того, как ему бы что-то ответили, парень продолжил:       — Расскажи мне, кто ты и что ты делала до того, как проснуться… во мне? Бля, это даже звучит не очень.       С последним Сатико не могла не согласиться. Звучало не просто «не очень», а вот прям ебано.       — Я из Киото, родилась и всю жизнь прожила там. Мне двадцать три года. Закончила универ, а теперь работаю обычным юристом в офисе. Четыре года живу со своей девушкой, Харуми, — при упоминании любимой глаза вновь грозились вот-вот заслезиться. — Я самый обычный человек и даже понятия, блять, не имею, как так вышло!       К концу своего рассказала Сатико вновь разозлилась, отчего Наруто усомнился в её эмоциональной стабильности. Сказать, что до Наруто ясно дошла вся информация, — нагло наврать. Особенно ему было непонятно про какой-то Киото — такой деревни он не знал.       — Так… — тяжело вздохнул парень, усаживаясь по-турецки напротив зеркала. Так разговаривать с новым жильцом в его голове было будто бы проще, хотя слышал девушку он одинакого хорошо. — Как зовут тебя, для начала?       — Сатико…       Парень недолго над чем-то подумал и заливисто рассмеялся. Сатико уже понимала, над чем именно, раздражëнно закусывая губу.       — Сатико, серьëзно? Вот уж правда — «Дитя удачи», — хватался Наруто за живот, будто услышал самую смешную шутку. У брюнетки нервно дëрнулся глаз.       — Хватит ржать! — рявкнула Сатико, отчего Наруто дëрнулся в сторону от резкого крика. — Лучше расскажи, где я, и что ты знаешь о моей проблеме.       От приказного тона скрипнули зубы, но Наруто решил повременить с распрями и принялся рассказывать о Конохе, кто он, и что за люди тут живут. Где-то в середине Сатико поняла, что Наруто, в чьей голове она сейчас сидит, не просто девятнадцатилетний парень, а парень из другого мира. Сначала брюнетка подумала, что перенеслась в человека из прошлого, когда услышала про ниндзя и прочее. Но обычные люди никогда не дышали огнëм, не пускали какие-то воздушные шары с огромной мощью и не призывали жаб и прочих. В её мире это всё просто не имело места быть. Полный отстой…       — А вот про то, какого чëрта ты ко мне в голову ворвалась, я ничего не знаю, — заключил свой рассказ Наруто.       — Ну ахуеть теперь…       — Не много ли ты материшься? — упрекнул её парень, недовольно сверля взглядом зеркало.       — Закрой рот, пожалуйста, я в шоке, — вроде и «пожалуйста» сказала, а как будто нахуй послали, вот честно.       Что ж, мирной жизни Наруто, видимо, не видать никогда, но к этому он уже и привык. В отличие от Сатико, конечно, которая жила самой спокойной, даже немного заурядной судьбой.       — Ты как хочешь, а я спать. Свали куда-нибудь, только не мешай мне, лады? — как бы в подтверждении своих слов зевнул Наруто, через пару широких шагов падая на кровать.       — Как ты можешь спать в такой ситуации, придурок?! — искренне удивилась Сатико. — И куда я, блять, свалю из твоей башки?       Минут десять очередных препирательств, и они, наконец, разобрались как бы Сатико отойти от сознания Наруто подальше. В этом им помог Курама. Как оказалось, принцип у девушки и Лиса похожий — по желанию приходишь и уходишь из своей, назовём так, «комнаты». Если у Курамы пристанище неизбежно оставалось в виде просторной темницы, заполненной водой, то у Сатико это стало той самой восхитительной поляной.       Сокрушаясь о том, что она, человек, наравне с каким-то «вшивым Лисом» должна сидеть в «клетке», Сатико всё же соизволила удалиться к себе. Завтра они попытаются во всём разобраться. Но надеяться на то, что всё же проснëтся в своей уютной квартире с Харуми под боком, Сатико не перестанет.