Двое омег разведкорпуса

      С того дня жизненные пути альфы и омеги окончательно разошлись…              Армин, формально числившийся в отряде капитана Аккермана, отгородился и от старых друзей, найдя себя в изобретении разных полезных штук. На помощь ему, как высокопоставленной особе, были присланы лучшие мастера Элдии, с которыми он отныне пропадал все дни в просторных, недавно выстроенных сараях. С прибывшими помощниками Арлерт держался строго, чем заслужил их невольное уважение.       Теперь, когда об омежьей природе Леви и Армина стало известно всем, многие ждали скандалов с разборками, нового витка борьбы за превосходство. К общему разочарованию, омеги затаились. Расстояние между точкой дислокации отряда и полигоном изобретательств можно было покрыть за полдня хорошей скачки, но ни туда, ни оттуда не было замечено движения.       Йегер отчаянно тренировался. Порой далеко за полночь, усталый и грязный, он дрожащими руками стаскивал с себя УПМ, ничком падал на самодельные нары и забывался тревожным сном. Подчас во снах к нему приходил Армин, садился рядом и смотрел на альфу грустно, даже с неким немым упреком. Эрен протягивал к нему руку, желая если не приласкать, то хотя бы утешить, но омега исчезал, словно в дымке растворялся. «Армин, Армин!» — отчаянно звал Эрен и просыпался. Сбоку недовольно сопел Конни Спрингер, видя десятый сон; у двери, шумно ворочаясь, чертыхался Жан Кирштейн. «Его нет и никогда не будет. Армин прав: надо было расстаться раньше, пока мы окончательно не завязли в глупом омежьем треугольнике. Идет война! Разве об этом надо думать?» — вздыхал Йегер. Понимая, что уже не заснет, он выходил на свежий воздух, садился на ступеньки и, привалившись головой к косяку, смотрел в сторону полигона, как будто оттуда вот-вот должен был появиться любимый человек. Неужели он не чувствует, как плохо Эрену, или новые друзья занимают все его мысли?       В такие тревожные ночи Леви тоже не спалось. Тогда он, тихонько прокрадываясь мимо Эрвина, накидывал на голые плечи куртку и шел разыскивать юного альфу, а найдя, уводил в конюшню. Утром никто и не догадывался об их недавних терзаниях.

***

      Карл, новый помощник Армина, в изобретательском деле был очень смышлен. Именно он придумал современный поворотный механизм для усовершенствованного УПМ, позволяющий использовать полученные кристаллы вместо сжатого газа, – это сделало пояса более мощными и манёвренными. Отпала необходимость в тросах: теперь, при известной сноровке, боец мог управлять полетом, не цепляясь за стены или стволы деревьев. Разработку держали в строгом секрете, даже сам король не подозревал о масштабах работ молодого племянника.       Параллельно с совершенствованием системы движения омега хотел использовать энергокристаллы для разработки новейшего оружия, способного пробивать тело титанов и наносить им тяжелые увечья. Кристалл крепился в остриё своеобразного копья и взрывался, едва достигнув цели. Кроме военных штук, здесь же пытались понять способ езды на самодвижущихся тележках, но пока успехи не продвинулись дальше неконтролируемой езды с последующим разбиванием механизма.       Над каждым направлением трудилось отдельное звено мастеров, самой элитной считалась небольшая группа специалистов, сумевших приручить опасные кристаллы. Частенько приходилось работать в полной темноте, потому что на свету кристаллы начинали самопроизвольно выделять энергию, столь необходимую в механизмах и в то же время разрушительную. В ходе опытов было выведено несколько закономерностей: время, требующееся для зарядки кристалла солнечной радиацией, и зависимость коэффициента полезной работы от величины кристалла. Имея в набедренной светонепроницаемой сумке пару таких камней, боец мог на полную мощь использовать УПМ в течение нескольких дней либо, прикрепив их к импровизированному копью, пустить в ход сразу весь запас энергии, произведя взрыв огромной силы.

***

      Ханджи Зое, заместитель Эрвина, питаясь слухами о новых разработках, уже который день донимала командора просьбами об отпуске.       — Ну Эрвинчик, ну миленький! Они там такое изобретают! Ну дай посмотреть, ну хоть одним глазком!       — Уймитесь, майор, — неизменно ровно отвечал командор, хотя самому до хруста в пальцах хотелось испробовать новый УПМ. — Когда всё будет готово, нас известят.       — Но потом будет поздно! Эрвин, мы на следующей неделе выдвигаемся в Шиганшину, там титанов – страсть! Может, попросим Арминовскую разработку для тестирования? А?       — Ханджи, прекрати. По секрету скажу тебе то, о чем никто не знает в Разведкорпусе: в походе на Шиганшину нас будет сопровождать принц – вот тогда ты и расспросишь его обо всем. А сейчас закрой рот. Никому не разболтай нашу тайну.       Зое действительно враз замолчала, затем, взъерошив волосы, гордо мотнула головой.       — Мы еще посмотрим, у кого получится убить больше титанов.       — Молчок! — раздалось сзади, и она, громко фыркнув, бросилась вон.

***

      Накануне рейда Армин был сильно взволнован. Всё высшее командование считало его решение участвовать безрассудством, но, будучи волен поступать по собственному выбору, он тем не менее настоял на походе. Карл, любивший точность и расчет, самолично проверил новенький УПМ, только что откалиброванный и заряженный на полную мощь. Омега решил не брать «громовые копья», посчитав, что их время еще не пришло и незачем раскрывать все наработки разом. Вместо них отдал в заточку старые мечи. Форма разведотряда сидела на Армине как влитая, и только отсутствие перевязей для тросов вносило небольшой диссонанс в экипировку.       Помогая Карлу снаряжать себя, омега думал о предстоящей встрече с Эреном, и сердце грызла обида. Они не виделись почти полгода, даже не переписывались – каждый считал себя брошенным и выживал как мог.       Пригладив волосы, Арлерт поразился тому, насколько сильно они отросли. Увы, за работой омега совершенно переставал следить за внешностью, а если пряди мешали и лезли в глаза, не думая, подвязывал их подобранной непонятно где бечёвкой из крученого льна.       — У нас есть зеркало? — Вопрос застал Карла врасплох, он даже на время задумался. — Я так давно не виделся с друзьями, узнают ли они меня?       — Вы очень похожи на короля Ури, а он был признанный красавец.       Бесхитростный комплимент вызвал на лице омеги тихую улыбку. Грустно махнув рукой, Армин подошел к серой лошади, мирно жующей овес из походной сумки, похлопал ладонью по крутой шее, разобрал свалявшуюся гриву.       — Ваше высочество, вы еще можете отказаться! Не надо, не рискуйте собой! — не выдержал Карл. Парень был из королевских слуг, и преданность монархам плескалась в его крови.       — Я должен пойти навстречу своим страхам и победить их. Постоянно бегать от проблем – последнее дело.       — Тогда разрешите мне вас сопровождать! Не пристало ехать на ночь глядя в одиночку!       — Карл, ты же знаешь, самое безопасное время – это ночь. Титаны не активны, к тому же я захватил твой фонарик, он осветит мне путь.       Успокаивая встревоженного помощника, принц легким махом поднялся в седло.       — Ах, ваше высочество, — Карл припал щекой к его ноге, — берегите себя! Я буду молиться Имир и святым стенам.       Наклонившись, Армин потрепал верного слугу по макушке.       — В следующий раз я поеду на самодвижущейся повозке, вот тогда и для тебя там найдется место. Прощай.       Пришпорив застоявшуюся лошадь, он выехал в вечернюю зарю.

***

      В рейд собирались долго. Командор до последнего тянул время непонятно зачем: то требовалось срочно перековать лошадей, то припасы оказались испорченными — пришлось ждать подвозки новых. Всё это сильно нервировало капитана, который в задержках видел какой-то тайный умысел. Однако Смит упорно не желал объясняться, а когда уже было не найти отговорку, признался:       — Ждем принца. Он изъявил желание участвовать в кампании.       — Изъявил? — казалось, с языка Леви потек самый настоящий яд сарказма. — Он, видите ли, изъявил! Кто – обычный солдат?! Изъявил пойти с нами?! А может, и остальные будут действовать по собственному желанию? Вот начнется веселуха – нас как мух передавят поодиночке! Эрвин, не будь глупцом, заканчивай игры с принцами и королями, они до добра не доведут. Мы выступаем завтра на рассвете, а нравится это нашему высокородному гостю или нет, мне лично плевать!       Леви был прав, и Эрвин чувствовал это, потому нехотя согласился, отдав приказ всем приготовиться к завтрашнему походу.       Когда Армин въехал в расположение отряда, то не застал там бойцов.       — Вчера уехали, — хмуро пояснил нынешний дежурный и одновременно кашевар, заменивший отважного Ганса. — Вон туда ускакали!       Омега отвел усталую лошадь под навес, задал корма, досыта напоил. «Я же просил подождать, как же так вышло?» — ни к кому конкретно не обращаясь, прошептал себе под нос Арлерт. Оглядевшись, с болью в сердце отметил дорогие ему очертания родного лагеря: приземистое здание кухни со скрипучей дверью, за которой скрылся ворчливый соотечественник; конюшни, выстроенные на скорую руку; неприметные казармы, здание штаба. Чувствительные ноздри различили среди тысяч запахов один, и грудь омеги пронзила слепящая боль. «Эрен! Что мне делать со своей проклятой любовью?! Как мне выжить, если всё, к чему я стремлюсь, — это быть с тобой, дышать одним воздухом, сражаться в одном рейде? Сколько же должно пройти времени в разлуке, пока мое бедное сердце исцелится?»       Опустив голову, Армин прошел в казарму. Найдя, опять же по наитию, кровать Эрена, упал лицом в холодную подушку и заплакал. Только к вечеру, основательно выспросив, какой дорогой ушел отряд, бросился вдогонку, отчаянно понукая лошадь не снижать резвого аллюра.

***

      Эрвин вел отряд самым безопасным путем: левое крыло прикрывал лес исполинских деревьев, справа, на открытой местности, отчётливо просматривался горизонт и появление титанов не прошло бы незамеченным.       Шел третий день рейда, пока всё было спокойно, но когда бойцы позволили себе немного расслабиться, титаны не замедлили объявиться.       — Справа трое! Ходоки и громила! Идут кучно.       — Разбить и уничтожить.       Короткий приказ командора вырвал из стройных рядов отряда пять разведчиков. Они поскакали наперерез врагу, намереваясь пустить тросы, как только достигнут цели.       — Слева четверо! Дуболомы!       Гиганты с огромными, несоразмерными телу кистями рук, привыкшие крушить стволы деревьев и делавшие это с огромным уроном, дуболомы редко появлялись возле городов или селений, их можно было встретить с лесу, где, прячась за исполинскими деревьями, они имели привычку неожиданно выскакивать перед путниками, хватая паникующих людей.       — Петра, Криста, Имир, выдвигайтесь!       Девушки резко поворотили лошадей и, громко гикая словно на увеселительной прогулке, понеслись к чудовищам.       — Дурехи! — крикнул им вслед Леви. — Соберитесь! Энни, подстрахуй!       Немногословная блондинка Энни Леонхарт быстро кивнула и молча рванула следом.       Отряд продолжал движение. Теперь его строй не был таким ровным, то и дело из него вырывались бойцы, уходя на дуэли со смертью. Лишь командор с капитаном неизменно шли во главе конного косяка. И Эрен. Раз за разом посылая солдат в сражение, Эрвин упорно не произносил его имени, оттого юному альфе стало казаться, что командор мстит ему за тайные встречи с его омегой.       — Клоун! Леви, он твой!       — Взял, — коротко ответил капитан и унесся вдаль.       На полном скаку Йегер приблизился к Смиту.       — Почему вы не посылаете меня? — прокричал, задыхаясь от сильного ветра. — Я в чем-то провинился?       — Не глупи! Следующий – твой. Пойдешь с Конни и Жаном.       Бешеный галоп коней выбивал все мысли. Эрен жаждал схватки, хотел завалить самого мощного титана, дать наконец выход гневу.       — Ходок! Для Йегера.       «Что б ты сдох, Эрвин!» — взвыл про себя юнец, но вслух возмутился:       — Зачем мне ходок? Пошлите лучше Сашу, она его живьем сожрет!       — Выполняй приказ, рядовой Йегер! Спрингер прикрывает!       Обозлившись, альфа так ударил пятками свою лошадь, что она, от страха сделав резкий прыжок вперед, едва не скинула седока. «Что б тебя подняло и разломило!» — Эрен снова ругнулся про себя, имея в виду командора, но не смея ему перечить. С ходу перерубил самому слабому титану шею, обрушивая трехметрового карлика на землю. Конни не пришлось даже приближаться: увидев финал схватки, он поворотил коня и поспешил присоединиться к отряду.       Взбешенный мизерностью цели, Эрен чертыхался, пытаясь понять, куда делась лошадь, и в этот момент небо закрыла тень от огромного великана. Понимая, как важно убраться с открытой местности, альфа быстро смотал тросы и бегом понесся к лесу, внутренне молясь, чтобы его не заметили. Йегер был уже близко, как вдруг на всем лету столкнулся с Райнером Брауном и Бертольдом Гувером, которые, словно не видя гибельной ситуации, выскочили ему навстречу и почти сбили конями с ног. «Тупоголовые дряни!» — рявкнул Эрен и был уверен, что кто-то из этих двоих протянет ему руку, поможет подняться в седло, но оба парня продолжали теснить пешего Йегера в сторону титана, при этом не отвечая на отчаянные крики о спасении. «Хватай!» — рыкнул Райнер и, заставив свою кобылу развернуться, сшиб Эрена с ног тяжелым крупом. Гигантская рука четырнадцатиметрового, широко растопырив пятерню, мазнула пальцами в воздухе, но альфа увернулся. Заметив небольшой овраг, кубарем скатился в него и уже здесь, стоя на четвереньках, пополз под густые заросли остролиста. «Дура, упустила!» — прозвучало сверху, а до Эрена дошло: тот титан, появившийся из ниоткуда, – Женская особь, обладавшая разумом.       Был бы здесь Армин, он бы сейчас попытался войти с ней в контакт, а что делать Эрену? Он не обладает королевской кровью и говорить с титанами не может, потому, в сотый раз чертыхнувшись, злобно куснул себя за запястье. В отряде, под руководством Ханджи, он несколько раз проделывал подобный трюк, с неизменным успехом превращаясь в пятнадцатиметрового титана. Проблема состояла только в одном: альфа едва справлялся с титанической оболочкой и не всегда его разум побеждал тупое намерение убивать – подчас он крушил всё на своем пути, пока не падал от изнеможения.       С глухим воем, разворачиваясь как гигантское насекомое, поднялся Атакующий титан Эрена, без промедления бросаясь на Женскую особь. «Беги, дура!» Или ему показалось, или на самом деле кто-то прокричал, но титанша вдруг встала в боевую стойку, подняв кулаки на уровень глаз и злобно прошивая взглядом противника.       — Там что-то не так! — крикнул подлетевший Леви, минуту назад расправившийся с клоуном.       Командор резко оглянулся. На фоне пламенеющего заката стояли два гиганта, готовые сражаться. Волосы Атакующего титана, черные, длинные, развевались на ветру. Короткие светлые пряди титана-женщины топорщились словно заснеженные пики гор.       — Что желторотый там вытворяет? Кто ему разрешил воплощаться?       Запыхавшись, подскочили остальные бойцы. Смит заметил у Саши Браус глубокую рану лица, которую девушка прикрывала рукой.       — Это мы узнаем потом, а сейчас надо найти укрытие. Все за мной!       Титаны сошлись, и земля загремела от топота их гигантских ног. Неуклюже, как позволяли тела, они сплелись в комок борьбы, вырывая зубами мясо, раздирая мышцы. Каждый пытался добраться до загривка врага, каждый знал: там сокрыт солдат и если его удалить, то титан станет бестолковой грудой биомассы, ни к чему не пригодной, испаряющейся под лучами солнца. Падая и поднимаясь, сцепляясь и расходясь, не отступая и не прося пощады, точно два лютых зверя боролись исполинские тела, подгоняемые разумом бойцов, вросших в мышцы, призывающих быть беспощадными.       Бертольд, наблюдая схватку Эрена и Энни, сильно нервничал. Он понимал, что за самоуправство его лишат титана и, может, даже казнят, но видеть, как погибает любимая девушка, более не мог.       — Нет! — заорал Райнер, поняв намерение друга. — Не смей! Я пойду! — и трансформировался в Бронированного титана.

***

      Остановившись, Армин слез с лошади, опустился на колени и припал ухом к земле. Гул далеких ударов сотрясал землю. Хотя схватка шла далеко отсюда, он всё понял. «Эрен, — прошептал побелевшими губами, — зачем? Почему не подождал меня? Ты погибнешь!» Времени на рассуждения не было, и омега готов был пойти наперекор общеизвестным истинам, что ему наплевать на альф – тех, кто является лишь исполнителем желаний. Приоткрыв светоносные каналы на новеньком УПМе, взлетел в воздух, подброшенный над землей силой энергокристаллов. Теперь надо было задать направление да выровнять высоту полета. На испытаниях последнее неизменно вызывало трудности. У Карла, например, в силу природной гибкости получалось ловко, что всегда восхищало. Закусив губу, Армин попытался вспомнить действия помощника и по возможности их скопировать. Результат появился не сразу, только спустя несколько минут беспорядочных вихляний в воздухе он понёсся вперед, перекрывая огромное расстояние в доли секунды. «Эрен, дождись меня!»

***

      Отряд следил за схваткой трех титанов уже из укрытия. Один из них – Атакующий – был Эреном, но странное и неожиданное появление Бронированного и Женской особи спутало все планы Разведкорпуса.       Запыхавшийся Леви, беспорядочно дергая повод, спрашивал каждую минуту:       — Что происходит?       — Не знаю, — шептал командор, с тревогой наблюдая бой, — но кажется, Йегеру конец.       Капитан не был так пессимистичен. Подумав, он пустил коня галопом, пытаясь приблизиться к титанам, за ним бросилась майор Ханджи. Вдвоем они сделали по меньшей мере пару кругов вокруг импровизированной арены и, только найдя наилучший ракурс, приказали коням остановиться.       — Откуда взялись эти два гиганта? Почему мы их раньше не заметили?       — Почём мне знать? — огрызнулся Леви.       Он приметил, что Эрен устает, уже не так энергично сражается, слабо реагирует на то, как Бронированный титан раз за разом впечатывает кулак ему в спину, в бока, а Женская особь методично избивает, заходя с разных сторон, и, наваливаясь всем телом, пытается опрокинуть его, прижать ногой к земле.       — Надо спасать желторотого!       — С ума сошел?! Нас раздавят как букашек! Мы можем только наблюдать!       Зое была права как никогда – чистым безумием было бы оставаться здесь. Комьями летела взбаламученная земля, закрывая порой солнце; скатывались в стороны сломанные, вырванные с корнем деревья.       Вскоре Бронированный титан, раскаляясь, начал испускать обжигающий пар, закрывая от зрителей происходящее. Ханджи несколько раз порывалась приблизиться к месту сражения, но, остановленная раскаленной волной, поворачивала вспять. Даже с большого расстояния Леви чувствовал убийственный жар, осознание собственного бессилия злило невероятно. «Кретин! — стонал омега сквозь зубы. — Полное ничтожество! Отбивайся! Спасай себя! Мы не в силах тебе помочь и никто не в силах». Глаза капитана, и без того непроницаемо черные, стали буквально двумя безднами – столько в них плескалось горя и отчаянья. В бессильной ярости Леви кусал сыромятный повод, удерживая испуганную лошадь на границе жгучего пара.       Земля тряслась от гулких ударов, видимость ухудшилась, и уже невозможно было различить тела гигантов. Ханджи давно ускакала прочь, спасая собственную жизнь, а Леви всё медлил, его словно что-то не отпускало – может, любовь? «Чертов Армин, где тебя носит?!» — взвыл омега, сам не осознавая, кого призывает, готовый поверить даже в чудо, лишь бы оно спасло дорогого альфу.       — Армин!       Точка возникла в закатном небе. На фоне разливающегося сияния она казалась такой мелкой, мизерной, совершенно бесполезной. Никто, кроме капитана, не знал и не мог даже предполагать, что вот здесь сейчас решался не просто исход боя, а изменялась расстановка сил во всем мире.       Передвигаться на новеньком УПМе даже на небольшие расстояния нелегко, и Армин в короткий срок изведал все прелести управления мощными кристаллами. Его бросало из стороны в сторону, мотало вверх-вниз, пару раз он едва не ударился о нагромождения камней, с трудом выпутался из ветвей высоких деревьев. Сполна прочувствовав все перипетии полета и будучи уже совсем близко, Арлерт вдруг испугался. На фоне горизонта высились три титана: Бронированный, Женская особь и… сердце сжалось от сладкой боли – он. «Эрен, — прошептал омега обветренными сухими губами, — Эрен, — повторил, задохнувшись от резкого потока воздуха, и, собрав силы, закричал: — Эрен, я здесь! Отступай!»       Слышал ли его Атакующий титан или скорее по наитию сделал несколько шагов назад – никто не мог сказать, потому что то, что началось, было похоже на цирковое представление. Армин на всем лету вре́зался в спину Бронированного и, зацепившись, повис на нем, смешно барахтаясь. Защитные элементы нового мундира, к ужасу омеги, оказались прочно засевшими в костяном панцире титана, и как бы Армин ни пытался освободиться, у него ничего не получалось. Со стороны это выглядело комично, если бы не одно обстоятельство: вертясь и пинаясь, он нечаянно приоткрыл светоносные каналы на поясе, увеличивая мощь запрятанных там кристаллов.       — А-а-а-а! — только и успел прохрипеть Бронированный титан, когда его вместе с Армином приподняло и бросило ничком на землю.       Райнер Браун не мог даже предположить, что подобное случится, что есть некто более сильный и этот некто возьмёт его как щенка за шкирку да выкинет с поля боя. А пока он в теле гиганта пытался осмыслить происходящее, омеге удалось отцепиться. Отпрыгнув и одновременно переведя УПМ в безопасный режим, Арлерт закричал:       — Может, договоримся?!       Женская особь, бросив измочаленного врага в лице Йегера, развернулась всем корпусом на голос. На уродливом лице промелькнула понимающая усмешка.       — Я всё объясню! Это механизм такой!       Недоумевающий Райнер взглянул на Энни и медленно двинулся к ней. Находясь в титанической форме, дивергенты не могли разговаривать, но будучи еще и друзьями, понимали друг друга без слов.       — Это всё кристаллы, мы их назвали энергокристаллы! Они могут двигать огромные массы, запускать механические повозки и с ними можно даже летать! Правда-правда! — волнуясь, Армин едва подбирал слова. — А еще я согласен на переговоры с… вашими королями!       Титаны по-прежнему недоуменно переглядывались, но нападать на царственного омегу, помня его бросок, не решались. А тот продолжал убеждать:       — На острове Парадиз сокрыт источник огромной силы, да вы и сами это знаете! У меня получилось приручить ее и уже совсем скоро титаны не понадобятся! Мы завоюем мир совсем иным способом!              Пока Армин разглагольствовал, пытаясь докричаться до противников, Атакующий времени зря не терял. Весь в облаке пара, который извергался из разорванных мышц, он отполз к краю леса, и уже здесь Эрену удалось отделиться от туши. Щурясь на солнце, Йегер пытался разглядеть, что творилось за пеленой, кто был его невольным спасителем. Но первым альфу нашел Леви.       — Какого дьявола?!       — Не знаю! Даже откуда они появились, не знаю! Что происходит?!       Эрен не меньше капитана бесился от неведения, едва сдерживался, чтобы вторично не перекинуться в титана. Оба нервно дрожали от пережитого шока. Дым меж тем рассеивался, и вскоре стали прорисовываться силуэты гигантов. Они уже не стояли в угрожающих позах, а лежали на земле, уткнувшись лицом в траву.       — Кажись, переговоры закончились. — Немного успокоившись, Леви, погладив лошадь по взмыленной шее, протянул альфе руку. — Лезь на круп – подвезу.       Медленно, еле-еле переставляя ноги, неприметная лошадка, верная спутница омеги, потрусила обратно, прогибаясь под двойной тяжестью седоков.       — Опоздал, птички улетели, — едко заметил Аккерман, разглядывая рассеченные мышцы на загривках поверженных гигантов. Армин задумчиво бродил возле разлагавшихся туш, словно не понимая, как здесь оказался. — Рядовой, вернуться в строй! — прикрикнул на него омега, а сам похолодел, понимая: сидящий у него за спиной тоже видел пришельца и, судя по тому, как пальцы неосознанно сжали плечи Леви, Эрен был впечатлён.       — Есть, капитан, — негромко отозвался Армин, улыбаясь.       Сегодня он предал Парадиз, с головой продал себя врагам, а если о его решении станет известно, то казнь будет единственным закономерным исходом. Он согласился вести переговоры – то, чего не делал ни один король, и то, чего не дали сделать его отцу. «Определенно, я безумец, — мрачно подвел итог свершившемуся и про себя добавил: — Как это естественно для влюбленного омеги».

***

      Эрвин, Конни и Саша были первыми, кто бросились к Армину, на ходу пожимая руки и заглядывая в глаза. Друзья окружили, хлопая по плечу, кричали без умолку всякие глупости, а он смотрел на них остановившимся взглядом, словно видел впервые, едва отвечая на дружеские жесты.       — Пропустите! — сбоку раздался возглас, чем-то напоминающий крик подстреленной болотной птицы. Это Ханджи рвалась через толпу к предмету ее многодневного беспокойства. — Да пустите же меня! Армин! Ваше высочество! Дайте-ка я вас пощупаю!       Порыв Зое показался многим странным, но майору было совершенно наплевать на мнение окружающих, ее привлекало только одно – странный аппарат на поясе и бедрах омеги. Грохнувшись на колени, она принялась стаскивать новенький УПМ с упорством голодного бобра, обнаружившего сладкое дерево. Если бы Армин вовремя не заметил, что Ханджи вот-вот сорвет с него устройство вместе со штанами, то об этом казусе, наверное, рассказывали бы еще сотню лет.       — Не надо! — омега попытался сбросить цепкие ладошки со своей талии, но те уже вовсю теребили ремень, сопровождая попытки глухими подвываниями. — Не трогайте!       — Майор, прекратите раздевание рядового Рейсса! — пришёл на помощь командор Смит и по примеру Армина начал отпихивать Зое от вожделенного механизма. — Это неприлично!       — Неприлично держать нас в неведении! — натужно пыхтя и отбиваясь, не сдавалась та, готовая отстаивать интересующий её предмет до конца. — У-у-у, дайте мне скорее! А можно нажать на эту кнопочку?! а что делает этот рычажок?!       Лезвие длинного ножа уперлось ей в шею… спокойный голос осведомился, удобно ли с ним очкастой.       — Ну пожа-а-луйста! — Зое попробовала надавить на жалость.       Последний аргумент не впечатлил Леви, в твердой руке он продолжил удерживать рукоять ножа, угрожая пустить его в ход.       Ханджи сдалась.       — Убери клинок! — попросила она совсем иным голосом и, обиженно шмыгая носом, отодвинулась.       — Это очень опасно, — Армин попробовал восстановить мир, — я и сам не слишком силен в управлении.       — Ага, а Бронированного завалил! Ну как так получилось? а?!       — Я расскажу, только не сейчас, пожалуйста.       Успокоив на время Зое, омега попросил дать ему лошадь. Капитан не нашел ничего лучшего, чем указать на Йегера, искавшего своего коня:       — У нас и на своих не хватает, пойдешь пешком. А если вздумаешь полетать, то прихвати и того недотепу – хоть какая-то польза будет!       Армин, проглотив обидные слова, с вежливой улыбкой поинтересовался, где будет разбит лагерь. Эрвин поспешил разъяснить, что решено остановиться неподалеку, в мелком лесочке, дать возможность собраться разрозненным бойцам и отдохнуть лошадям.       Сейчас командора Разведкорпуса занимал не полет принца, а появление из ниоткуда странных гигантов. Забрав с собой майора, Смит отправился осматривать то, что от них осталось. Куски плоти, дымясь, растекались по траве, исчезая в зарослях.       — Их двое, — задумчиво отвечал на непрекращающееся тарахтение Ханджи, — и им зачем-то понадобился Эрен, именно Эрен. Непонятно… Я бы захватил Армина.       — У каждого свой вкус, — невпопад пропела Зое, — по мне, так они оба интересные! Вернемся?       — Нет, — Эрвину требовался собеседник и желательно беспристрастный, потому отпускать своего заместителя он не собирался. — Откуда взялись эти два титана? С какой стороны? Почему мы их не заметили раньше и куда пропали люди, управляющие ими?       — Всё сводится к одному, — внезапно майор сбросила маску ребячливости, — они среди нас. Мы, может быть, каждый день видим их, говорим с ними. Они бойцы нашего Корпуса.       Оба замолчали, потому что сказанное было слишком серьезно и требовалось осмыслить произошедшее. В тишине они еще раз обошли место боя титанов, заметили следы подков на взрыхленной земле. Ханджи, опустившись на колени, несколько минут разглядывала оставленные лошадьми метки. Командор ждал, понимая, что нельзя торопиться: если Зое чем-то заинтересовалась, то доведет расследование до конца.       — У одной лошади подкова почти сносилась, кривая сбоку, а у другой болтается на одном гвозде. Улики, конечно, ерундовые, но проверить всё же стоит.       — А может, стоит допросить принца? Он как-никак с ними общался – значит, точно знает! — это уже Леви, не выдержав, разыскал друзей и, тихо подобравшись сзади, расслышал последние слова.       — У Армина королевская неприкосновенность, — остановил омегу Эрвин, хотя и у него промелькнула та же мысль. — А ещё у нас нет доказательств. Мы не в силах потребовать ответа от его высочества, только сам он может его дать. Естественно, если захочет. А пока прошу держать увиденное в секрете.

***

      В лагере царило уныние. Жан подрядился сварить суп, но, пролив воду да рассыпав крупу, психанул. Микаса, собирая хворост, зацепилась за корень, упала и подвернула лодыжку. Конни снова поругался с Сашей – теперь оба дулись друг на друга.       Райнер Браун, огладив свою лошадь, заметил одиноко сидящего под деревом Армина и решил составить ему компанию.       — Лихо ты, — брякнул ни с того ни с сего, — кто бы знал… — Сорвав травинку, сунул в рот, а потом, закинув руки за голову, привалился спиной к стволу, мечтательно разглядывая ветки деревьев.       — Я нечаянно, — тихо отозвался омега. Оглядевшись вокруг и поняв, что никто не услышит разговор, признался: — Во дворце есть такая штука: ты говоришь здесь, а тебя слышат за много миль отсюда – надо только настроить. У моего отца она была, я нашел ее в секретной комнате, ночами слушал странные человеческие голоса. Я знаю, что мир не ограничивается нашим островом, в нем есть еще острова и даже очень огромные участки суши, называемые материками, – везде живут люди, такие же, как мы.       — Не такие, совсем не такие.       Армин резко повернулся, подполз на коленях к Райнеру и схватил его за ворот рубашки.       — В чем разница? У них две головы?       — При чем здесь головы? — фыркнул тот. — Главное – что в головах! Так вот, те люди… они обыкновенные, а мы, элдийцы, — про́клятые. Лучше бы мы вообще не рождались на свет. Только у нас есть такие твари, как омеги. Извини, твое высочество.       — Ничего, я начинаю привыкать к подобному обращению. Не извиняйся.       Вечерело. Стылым воздухом несло от протекавшей неподалеку реки. В лагере то поминутно ругались, то кто-то заливисто хохотал.       — Скажи, а если омеги исчезнут навсегда, на земле установится мир? Будут люди счастливы?       Покачав головой, Райнер призадумался.       — Вряд ли… Многим не дают покоя способности омег. В мире сейчас идут эксперименты по выведению новой породы людей, способных противостоять омегам и даже подчинять их своей воле. Мы называем их гаммы. Видел я одного такого. Ты или Эрен для него не опасны. Его зовут Зик, и он всемогущ.       — Я хочу поговорить с ним.       — Вряд ли он захочет общаться с омегой.       — Я принц.       — Он тоже. Самый настоящий. Не чета тебе, жалкому отродью. Впрочем, уже стемнело. Пойдем, пока всё не съели.       Словно старые друзья Армин и Райнер прошествовали у всех на виду к разожжённому костру; выбрав из общей кучи потемневшие от старости ложки и жестяные тарелки, получили по половнику густой пшеничной каши с маленьким кусочком масла.       — Соскучился, небось, по солдатскому пайку? — подколол Бертольд Гувер, заметив друга на пару с омегой. — А королевский живот выдержит после изысканных деликатесов?       — Каша очень вкусная, — не обращая внимания на язвительные слова, улыбнулся Армин, аккуратно отправляя в рот ложку за ложкой.       — Пожалуй, я возьму добавки, — к жующим бойцам незаметно приблизился Эрвин. Подойдя к большому котлу с остатками ужина, протянул тарелку Леви, следящему за раздачей провизии:       — Будьте так добры.       — Да обожрись! Жалко, что ли! — Леви шлепнул в плошку слипшийся кусок недоваренной крупы и ткнул тарелкой в командора. На лице омеги были прописаны все чувства: от холодного презрения до глухой обиды.       Смит забрал плошку и с бесстрастным выражением лица направился к принцу.       — Ваше высочество, давайте поедим вместе, только отойдем в сторонку, чтоб нам никто не мешал.       — Простите, — непонятно почему прошептал Армин командору, садясь рядом с ним на траву подальше от компании разведчиков, — я сожалею.       — Всё нормально, капитан с утра не в духе. Ешь, не стесняйся. Завтра мы войдем в Шиганшину и выбьем титанов за стены. Нам понадобится много сил. Кстати, ты видел Эрена? А Микасу?       — Нет, потом. — Отчего-то Армину стало неловко, ему показалось, что Эрвин его жалеет. Не доев, он отставил тарелку и принялся жевать сухой черный хлеб, запивая его большими глотками сладкого чая из солдатской кружки.       Командору сейчас было жизненно необходимо узнать цели принца в Шиганшине, но как его заставить разговориться? Где этого чертова альфу Йегера носит? Бросив тарелку с недоеденной порцией, Смит упёрся локтями в колени, опустив голову на сжатые в замок руки.       — Ваше высочество, если вы имеете какую-то тайну, то я не вправе требовать от вас ее раскрытия, но… я ведь могу просить?       — Имею. — Армин почувствовал желание коснуться волос Эрвина, провести ладонью по его щеке, внезапно захотелось утешить и одновременно защитить командора. — Но она всем во благо. Я смогу сделать так, чтобы больше никто не погиб, не был съеден или раздавлен титаном, я собираюсь вернуть этим несчастным людям человеческий облик.       Медленно Эрвин поднял лицо и уставился немигающим взглядом в нежные влажные глаза омеги, замечая в них то, чему раньше не придавал значения, – решимость и веру.       — Это невозможно, — отозвался горьким эхом.       — Нам невозможно, но людям, живущим за морем, по силам! Я предложу им щедрую плату за помощь, я буду торговаться. Командор, я спасу вас!       — Что ты делаешь со мной, Армин? Зачем даешь надежду? Не затем ли, чтобы завтра растоптать ее? Уходи, убирайся прочь! Ты изменник! — оттолкнув омегу, Смит быстро поднялся и бросился от него чуть ли не бегом.              В который раз Армин остался в одиночестве. Крепясь душевно, омега собрал грязную посуду, свою и командора, и отправился к речке. Он торопился: тьма подступала, уже совсем скоро будет не разобрать обратной дороги. Цепляясь за низко висящие ветки, балансируя на узкой тропке, он вскоре достиг цели и только опустил первую тарелку в воду, как до его слуха донесся тихий разговор. Оба собеседника не заметили его присутствия, потому не сдерживались в выражениях.       — Принц появился, что же ты не бежишь к нему? Неужели не рад?       Эрен, невидимый Армину, но казавшийся таким близким, глухо ответил:       — Не знаю. Мы полгода не виделись… возможно, он забыл меня.       — Не глупи! Как может омега забыть того, с кем потерял девственность? Он уже должен быть здесь, целовать и ласкать своего альфу, — в голосе Леви вдруг послышались нотки истеричной обиды. Большим усилием воли капитан взял себя в руки, не позволяя чувствам одержать верх, и продолжил: — Вот что, разберись с ним! Раз и навсегда. Скажи правду: что уже давно не любишь, что у нас с тобой связь гораздо более прочная, чем построенная на детских нежных чувствах. Мы соратники в бою и в постели.       — Да, капитан, — бесцветно согласился Эрен, — я скажу. Он поймет, он умный.       — Потрясающий комплимент!       В темноте послышались шаги – они уходили. Армин стоял на коленях с недомытой тарелкой в руке и пучком вырванной с корнем травы, используемой вместо мочалки. Прикусив губу почти до крови, омега тяжело дышал…       Ночью в лагере не спал разве что караул. Все остальные, утомленные длительной скачкой и кровавыми разборками, прикорнули кто где смог. Завернувшись в плащи, солдаты нашли приют в корнях гигантских деревьев, в кучах подгнивающих листьев. Жан Кирштейн залез в малинник, предварительно выгнав оттуда парочку кабанов. Обняв Эрена, забылась коротким сном Микаса, а Саша Браус уже шептала во сне что-то о сдобных булочках. И только Армин не мог заснуть. Он сидел, привалившись затылком к стволу дерева, и смотрел на звезды, щедро брошенные неведомой рукой на черный небосклон. Лошади мирно паслись в отдалении, время от времени оглашая окрестности ржанием. Таясь, разведчики затушили костры, и только прогорающие угли еще напоминали о жаре недавнего пламени.       Армин думал о Зике, пытался представить его лицо, подбирал слова, чтобы не спасовать при встрече. Ужасно хотелось пить, но идти в потемках к реке небезопасно. Вспомнив, что видел у телеги несколько походных фляжек, омега решился. Запрокинув голову, едва сделал пару глотков, как кто-то невидимый резко крутанул его, разворачивая лицом к себе, прижал к деревянным основаниям повозки.       — Может, хотя бы поздороваешься для приличия?       — Привет, Эрен. Рад встрече.       — Не ври.       — Я искренен.       — С каких пор? Вся твоя жизнь сплошное вранье! То записки мне какие-то присылаешь, где ни слова правды, то играешь моими инстинктами. Теперь зачем явился?       — В Шиганшине мне нужно попасть в мою хижину. Очень нужно. С вашей помощью у меня всё получится.       Глаза Эрена сверкнули зеленоватыми всполохами. Уверенный в очередной уловке омеги, он распетушился не на шутку.       — И это всё? Ты же хвалился, что можешь удерживать и направлять титанов, блокировать их действия. Давай, Армин, вперед! Прояви себя! У тебя самое совершенное средство передвижения, над которым ты дрожишь как последний трус, боясь его даже показать. Удиви нас, королевский омега!       — Перестань. Скоро у каждого из вас будет подобный УПМ, если захотите, конечно. Я ничего не скрываю, никакие разработки. Все они во благо Парадиза!       Эрен перевел дух. Первый порыв злобы прошел, и альфа увидел перед собой человека, о котором грезил ночами и забывал днем.       — Ты еще используешь свои проклятые штучки, типа внушения любви?       — Нет, Эрен, твои чувства только твои, к ним я не имею отношения. Не надо, не опускайся до подробностей, я всё знаю и… принимаю. — Армин вдруг осел на колени, из глаз потекли крупные слезы. — Вы поступаете правильно, так будет лучше для всех. Прошу лишь об одном: прости меня! Всё, что именуешь враньём, – правда. Если после этого ты захочешь убить меня, я пойму. Только подожди немного, дай мне время до завтрашней ночи.       — Очередная идиотская выходка? Что ты приготовил на этот раз?       — Я не могу сказать… пока не могу. Позже ты узнаешь.       Нависая над маленькой хрупкой фигуркой Армина, Эрен и сам казался титаном. Его коробила готовность омеги отказаться от борьбы, бесила его покорность, более всего ему хотелось сейчас съездить тому по шее или дать коленом пинка в зареванное, покрасневшее лицо.       — Ну и ну, развели мелодраму на ночь глядя – смотреть противно! — раздалось из-за ближайшей сосны.       — Капитан, — лицо Эрена озарилось улыбкой. Выпрямившись, он откинул длинные пряди со лба, подражая любовнику. — Мы уже закончили.       — А почему принц ползает на карачках?       — Лепечет о какой-то вине, хочет, чтобы я его убил.       — А-а, это наследственность. Весь в папашу – тот тоже любил подобные жесты. Мы с Кенни часто об этом вспоминали и хохотали до колик. Ури был повернут на чувстве собственной вины, обещал осчастливить всех, а потом банально сдох.       Вытерев слезы, Армин встал с колен. Кончик вздернутого носика даже слегка покраснел, когда он, сделав два шага к капитану, с размаху врезал тому кулаком в челюсть. Леви, не ожидавший удара, опешил, отстранился назад, с удивлением почувствовав боль в губе.       — Ты труп, — прошептал Аккерман, разглядывая измазанный кровью рукав, тот самый, которым вытирал разбитый рот. Йегер схватил Армина за грудки, приподнял, готовый бросить на землю и от души отпинать, но любовник вдруг переменил решение: — Отпусти его, Эрен. Завтра принц пойдет один в свою заветную хижину, а у нас есть более приятные дела.       К огромной радости Армина утром в отряде появилась его серая кобылка. Найдя хозяина, она устало положила голову на худенькое плечо и принялась перебирать светлые пряди мягкими губами. Чувствуя ласку верного друга, омега зарылся лицом в густую белесую гриву. «Спасибо», — прошептал он, прижавшись щекой к лоснящейся шерсти, пахнувшей потом. Умная лошадь была измотана, поэтому принц въехал в Шиганшину последним. Спешившись у границы города, он отвел её в безопасное место и, бросив поводья, произнес в мохнатое ушко: «Отдохни пока. Не беспокойся, я скоро». Приоткрыв светоносные каналы, взмыл, не ограниченный тросами, над пригородом и стремительно помчался к выбранной цели. Ветер так и засвистел в ушах, упругие воздушные струи больно ударили в лицо. Стараясь не набирать высоту, Армин совершал большие прыжки-перелеты, иной раз оставляя позади до десятка разрушенных крыш.       «Перевертыши» – так называли титанов, которые передвигались на руках вниз головой, при этом их руки не теряли способности хватать с земли и отправлять прямиком в рот зазевавшихся элдийцев. Перевертышам каким-то удивительным образом удавалось проглатывали добычу. То ли от экстравагантности способа поедания, то ли в силу анатомических причин их часто тошнило, поэтому этих титанов можно было задолго вычислить по отвратительному запаху извергнутых полупереваренных тел. Именно такой титан и попался Армину первым. Помня о сложности управления УПМом, омега мог бы, сделав широкую дугу, обойти опасного убийцу и сделал бы это наверняка, но только не сегодня. Плавно опустившись на мостовую, он пошел навстречу гигантской роже с огромными бессмысленными глазами. Титан также заметил омегу, заторопился навстречу. «Мне очень жаль», — пробормотал боец, выскакивая из неуклюжего захвата и заходя за спину. Пара ударов мечом – и вот уже гора дымящейся плоти расползается по узкой улочке. Армин вздохнул с облегчением. Перевертыш, конечно, не тот титан, чьей смертью можно гордиться, но те, кто идут за ним…       Жуткий «громила» неожиданно резко приблизился к омеге. Голова, занимающая почти треть туловища, широкий лоб, словно созданный для уничтожения любых препятствий, – с ним пришлось повозиться. Армин сделал три захода, прежде чем умудрился нанести решающий удар, и… был схвачен «манипулятором», существом с длиннющими ручищами. При росте до десяти метров эти чудовища имели двенадцатиметровые лапы, которые при ходьбе тащились за титаном как некий шлейф и в тесных городских кварталах были скорее недостатком, нежели достоинством. Но этот экземпляр обладал биполярным зрением, и потому омеге не удалось сходу удрать. Отчаиваясь, Армин забился в цепком захвате довольно тонких для великана, серых от слизи, пальцев. Манипуляторы во время охоты выделяли особое вещество, смазывающее ладони рук, клейкое, точно липучка. Именно это обстоятельство помогало им удерживать добычу, несмотря на слабость верхних конечностей. Армин отлично понимал, что если он начнет активно сопротивляться, то титан в ответ зальёт его клеящим составом и тогда УПМ станет бесполезной железкой. Потому омега максимально расслабился и не шевелился, пока чудище его разглядывало.       — Отпусти! — собравшись, он тихо послал приказ. Ответной реакции не последовало — координата работала только в присутствии Эрена. — Поставь меня на землю, повелеваю! — голос слегка дрогнул, однако Армин продолжал удерживать внимание титана, и потому тот не делал попыток его проглотить. Но и не отпускал.       Немое противостояние длилось от силы минут пять, пока не разрешилось самым простым способом.       — Энни?       — А ты кого хотел увидеть? Королеву Имир?       — Нет, ты ценнее ее.       Девушка самодовольно улыбнулась, рассекая позвоночник титана. Спрыгнув, помогла Армину освободиться.       — Фу, какой ты липкий! Не подходи ко мне – испачкаешь!       — Ты спасла меня, благодарю!       — Ага, будешь должен. Кстати, где там твоя хижина? Далеко?       — Нет, уже совсем рядом.       — Я иду с тобой. Кто знает, какие ты еще таишь секреты.       — А как же выполнение задания? Поддержка отряда?       — Да кому они нужны, пусть хоть все сгинут, мне-то что?       — Ты давала клятву…       — Ну и? Подумаешь, сказала набор слов, нечего им придавать значение. Пойдем или полетим?       — Наверное… пойдем. Ты только поглядывай по сторонам.       — Сам смотри в оба, а то спасай тебя потом.       Так, беззлобно переругиваясь, бойцы оказались на нужной улице, в конце которой и находилась заброшенная хижина, когда-то служащая Адальберту с внуком укрытием и жильем. Дверь со скрипом отворилась (дед даже не позаботился запереть ее), и две тени – принца и Энни Леонхарт – незаметно шмыгнули в полумрак, пахнущий сыростью и пылью. У стены юный омега нашел старую лампу, сунул в стеклянную колбу камешек из карманчика на поясе, и всё пространство озарилось ярким ровным светом.       — Не бойся, это безопасно.       Передав спутнице лампу, Армин полез под кровать и, повозившись, извлёк на свет ящик, замотанный в тряпки.       — Рация?       — Она самая. Дед изредка доставал ее, чтобы связаться с дворцом. Надеюсь, спектр действия прибора намного шире. Ты мне поможешь?       Энни присела рядом, с удивлением разглядывая многочисленные шкалы и кнопочки на поверхности загадочного предмета. Вскоре рация ожила, послышался треск и повизгивание, потом настала полная тишина… и снова беспорядочный шум.       — На какой частоте вы выходили на связь с вашими?       — Это знал Марсель, у меня другая задача.       — Плохо, — резюмировал принц. — Что ж, попробуем наобум.       Он принялся вертеть маленькие черные ручки, увеличивая и уменьшая свист, разносящийся по всей хижине, и вдруг четкая речь на незнакомом языке прорвалась пугающим криком. Омега прислушался.       — Это Эскариол, государство на западе. Говорят о дружбе с Маре – неинтересно!       — Стой! — Энни схватила Армина за руку. — Ты понимаешь их язык?       — Конечно, как и с десяток других языков наших соседей.       Ей стало страшно и в то же время интересно.       — Ты и на марийском говоришь?       — Да, только практики мало, — улыбнулся ей Армин. Отвлекшись, он не заметил, как рация начала пищать и выдала совсем иную речь, с длинными гласными на концах слов. — Сабьюр. Обещая Эскариолу военную помощь, пришлет пятьдесят судов в полном вооружении для войны с восточными соседями. Кажется, мы попали на дипломатические военные канала. Где же Маре?       Больше часа принц пытался выйти на искомую частоту и уже хотел завершить неудавшийся сеанс связи, когда из рации донеслись позывные, дорогие сердцу Энни и ее друзей.       — Они! Они! — услышав родную речь, Леонхарт вскочила с места и, едва не рыдая, принялась трясти его за плечи.       — Тогда начнем. — Армин первый раз работал с рацией на передачу и потому волновался. Его голос, бывший поначалу тихим, вскоре окреп, в нем появились властные нотки. — Парадиз, говорит Парадиз! Запрашиваю связь с высшим командованием Маре!       Едва дыша, Энни сидела за спиной омеги, не отпуская его плеч, сопела простуженным носом.       — Кто запрашивает связь?       — Армин Рейсс, наследный принц Парадиза, сын Ури Рейсса.       — Нам нужны доказательства!       Армин обернулся на девушку и глазами попросил ее подтвердить его слова, та немного подумала, но затем, взяв переговорное устройство, произнесла сухим голосом:       — Я, Энни Леонхарт, подтверждаю слова его высочества.       Некоторое время рация молчала, затем совсем другой голос спросил:       — Какую информацию вы хотели передать?       Армин с тревогой взглянул на Энни, та сидела бледная и нервно дрожала.       — Я, будущий монарх Парадиза, повелитель титанов и хранитель стен, требую, чтобы вы перестали посылать на наш остров элдийцев, превращенных в титанов. Немедленно прекратите экспансию!       — Никогда! Вы должны быть уничтожены как нация. Это решение не только Маре, но и всего мира!       — Вы вынуждаете меня к активным действиям? Не только Маре, но и Эскариол, и Сабьюр будут сметены титанами, которых я смогу зарядить кристаллами с неограниченной силой. Да, я обнаружил хранилище – то, ради чего вы пытаетесь нас убить! Всех до последнего! Я понял принцип действия и могу направлять его. И если вы не выполните мои требования, то будете погребены под мощью моих титанов! И никакие ваши жалкие военные разработки не сравнятся с моей атакующей силой! — Раскрасневшись, Армин трясущейся рукой поставил на земляной пол переговорной устройство и, вытерев рукавом нос, громко выдохнул: — Энни, подтверди!       — Подтверждаю, — хрипло выговорила Леонхарт, — и прошу передать высшему командованию: это очень серьезно, нам нужен Зик!       Принц банально запихнул рацию обратно под кровать, погасил лампу и вместе со своей спутницей вышел из хижины. День перевалил уже за вторую половину.       — А ты можешь быть страшным, — заметила Энни, — наши запаниковали.       — И не думай убить меня, как некогда беднягу Марко, — твердо сказал омега. — Есть люди, много людей, обладающих знанием, – за полгода я времени не терял.       — Было бы глупо предполагать, что ты не подстрахуешься. Не верила, что когда-либо скажу это, но я уважаю тебя, Армин Арлерт! Ты сильный враг.       — Вот и ладно. А теперь летим – поможем ребятам!

***

      В центре Шиганшины шел жестокий бой. Бойцы Разведкорпуса, отчаянно кидаясь на титанов, походили на свирепый рой пчел. В воздухе слышался отвратительный чавкающий звук вспарываемой плоти, крики гнева и вопли отчаянья. Сразу несколько титанов, застигнутые воинами на широкой улице, неуклюже размахивали руками и широко раскрывали рты в немом крике. Топтуны, ходоки и громилы, несколько женских особей – последние были особенно уродливы. Обладая непомерной жадностью, они искали людей под обломками зданий, порой принимаясь драться за чьи-либо останки.       Энни показала рукой вдаль, где находился основной костяк корпуса и титаны падали словно подрубленные опытным дровосеком деревья. На периферии города картина складывалась иная: здесь перевес был на стороне чудовищ и уже не раз стены окрашивались кровью убитых бойцов.       Не раздумывая, Армин бросился на окраину. Взмыв на огромную высоту, стремительно обрушился на загривок восьмиметрового ходока. Пара точных ударов – и тот завалился мордой вниз, погребая под собой два дома. Следующий был громила, потом топотун. Приспосабливаясь к новому снаряжению, принц временами промахивался, временами влетал вместо титана в стены, падал на мостовую, но тотчас вскакивал, бросаясь в бой.       — Ишь как его ведет! — крикнул Леви, указав Йегеру на шлепнувшегося в очередной раз омегу. — Дадут же дураку отличное оружие!       Ничего не ответив, юный альфа бросил взгляд на мятущегося Армина и почему-то внутри себя вздохнул. «Он настойчивый, справится», — подумал, но застарелая боль, точно открывшаяся рана, резанула по нервам. Сжав зубы, Эрен кинулся на очередного врага, с ходу вырубая кусок позвонка, и уже больше не смотрел по сторонам, сосредоточившись только на уничтожении титанов. Но куда было девать мысли? Непрошеные, они приходили, бередя душу…       — Почему, Эрен?.. почему ты отказался от меня?       — Это не я! — кричало всё существо альфы. — Не я первый начал – ты хотел расставания! Так не вини меня за разрыв, за призрак счастья, который мне даёт другой!       И снова кроткий голос в голове:       — Эрен!.. я скучал… думал, мы встретимся и простим друг друга!.. Я жалкий? да?       — Ты чужой! Ты стал мне чужим!       — Эрен, Эрен!.. — как тихий плачь, надрывно, горько врываются слова в измученный мозг. — Эрен, я люблю тебя!       — Хватит! отпусти! дай мне жить! дышать! если любишь, отпусти!..       Будто выскочив из ниоткуда, в конце улицы показался резвый попрыгунчик. Скорость, с которой он приближался, делая широкие пляшущие шаги, заставила альфу тотчас отвлечься от немого диалога и сосредоточиться на титане. Маневренный, резкий в разворотах, попрыгунчик представлял большую опасность. Йегер спрятался за угол, зацепив пару тросов за противоположную стену, и, когда чудовище оказалось в зоне поражения, вихрем взвился, намереваясь нанести сильный рубящий удар. Мечи блеснули на солнце, казалось, смерть попрыгунчика уже предрешена, как вдруг в полете Эрен жестко столкнулся с Армином. Путаясь в тросах, оба бойца стремительно полетели вниз, шарахнулись о стену дома и одновременно упали на мостовую.       Йегеру повезло – он повредил только плечо и ощутимо ободрал бок. Армин, напротив, крепко приложился спиной и затылком, отчего по светлым золотистым волосам поползли ручейки крови. В довершение несчастья он потерял сознание, ничком повалившись на землю, не чувствуя, как альфа лихорадочно принялся резать запутанные веревки. Уйти от попрыгунчика, спрятаться, а уж потом решить, как действовать дальше! – в горячке Эрен не заметил катастрофичного положения омеги, а потому, сбросив ненужный УПМ, рванул к ближайшему укрытию.       Принц остался один. Из рук выпал меч, новейший совершенный прибор передвижения бездействовал, и сам он вдруг стал похож на выброшенную детьми куклу, ненужную, одинокую…       Эрен оглянулся: присев на корточки, титан разглядывал Армина, не торопясь отправлять его в рот. «Придурок, беги!..» — хотелось кричать, но звук исчез: от ужаса происходящего альфа не мог сказать ни слова. Еще мгновение – и попрыгунчик уничтожит Армина!.. Понимая, что ничем не поможет, Эрен выскочил из полуразрушенного подвала, не контролируя своих действий, бросился на титана, с ходу подрубая ему ноги. Оба меча жалобно заскрипели, вонзаясь в плотное тело чудовища, и застряли там окончательно. «Да будь оно всё проклято!» Безоружный, пеший, Йегер теперь представлял собой идеальную жертву, ну… если бы сам не смог обернуться титаном. И он был готов, прокусив руку, стать чудовищем, когда почувствовал, как крепко его обняли со спины. Руки спасителя сомкнулись в замок, мощный рывок взметнул от земли. Альфе показалось, что они поднялись выше облаков, туда, куда не залетали даже птицы, не доставали верхушками самые высокие деревья гигантского леса. От происходящего захватило дух!       — Держись.       Родной голос над ухом немного успокоил. Засмеявшись, Эрен пробормотал:       — Э-э-э… держишь-то меня ты. И очень крепко, между прочим.       — Извини, я испугался.       — Попрыгунчика?       — За тебя. Я не хочу, чтобы ты трансформировался, это опасно. Для тела… и для души.       Осторожно спускаясь, Эрен и Армин, казалось, болтали как в детстве, когда они наивно поверяли друг другу свои мечты.       — Тебя беспокоит мое здоровье?       — Да.       — И моя жизнь?       — Ты же видел ответ, зачем спрашиваешь?       — А я сам?       Вжавшись лицом в спину Эрена, уткнувшись носом между лопатками, Армин тяжело вздохнул. Довольно усмехнувшись, альфа откинул голову, в глаза попали трепещущие на ветру длинные светлые пряди. Осторожно заведя руку за спину, коснулся затылка любимого, почувствовав пальцами горячую липкую кровь, прошептал:       — Я не отказывался от тебя. И не откажусь.       — Спасибо.       За бойцами наблюдали пристрастные глаза.       — И что ты скажешь на это? — крикнул капитану Эрвин Смит, как бы между прочим занятый убийством гигантов.       — В отличие от тебя я занят делом.       Леви всё прекрасно рассмотрел, но предпочел сохранить невозмутимое лицо, хотя в душе слегка похолодело. Эрен решительно выходил из-под контроля, и если это не настоящая любовь, то как назвать внутреннее сопротивление альфы, которое старший по званию чувствовал на протяжении всего полугода? Неужели любовь существует? А если и да, то не влюблен ли капитан? Почему ему сейчас так плохо? Интересно, Эрвин тоже знавал нечто подобное? Леви искоса уставился на командора и поразился его самообладанию – лицо не выражало ни одной эмоции. Безусловно, и в его душе бушевало пламя ревности, но командир Разведкорпуса вел отряд к победе, отрешившись от всех личных невзгод. «Он лучший, недаром Армин сразу обратил на него внимание», — сказал Леви про себя и испугался. Возможно, впервые в жизни испугался потерять нечто важное, жизненно необходимое, близкое, родное.       — Отходим к воротам! — выкрикнул излишне горячо, пытаясь скрыть захлестнувшее его чувство, и, не оборачиваясь, первый понесся в бой.       Смит не стал медлить. Распределив силы разведчиков на оставшихся титанов, бросился следом. Альфа понял замешательство на лице любимого и, боясь, как бы чувства не сделали слабой руку, рванул ему на помощь. У стены нагнал капитана, кивнув, обратил внимание на клоуна – морда чудовища была густо заляпана багровой кровью погибших разведчиков.       — Поговорим после боя, а сейчас займись им!       — Есть, командор, — только и смог прошептать омега.       Внезапно всё его беспокойство единой волной отхлынуло прочь, а на душе стало безмятежно и радостно. «Он любит меня, даже такого».       Из пробитой головы текла светлая кровь. Армин зажимал рану, стараясь не испугать Эрена. После того, как они опустились на землю, омега сделал слабую попытку сбежать. Альфа перехватил его, отведя в безопасное место, усадил на камень. Из собственной рубашки соорудил бинты и принялся заматывать ими голову.       — В глазах не темнеет? не кружится? не тошнит? — тревожился Йегер, методично накладывая неровные полоски.       — Я в порядке. Прости, что из-за меня ты потерял мечи и УПМ. Если желаешь, возьми мой!       Хотя Эрену безумно хотелось попробовать новое устройство в деле, всё же он отказался:       — Не-а, ты уж сам как-нибудь, а мне и старого хватит.       Поймав ладонь альфы, Армин вдруг прижался к ней лицом, пачкая кровью, чувствуя, как сильно колотится сердце. Йегер тоже замер… Затем, осторожно высвободив руку, провел кончиками пальцев по измазанному подбородку и, слегка приподняв, потянул к себе.       — Армин, — сухие губы дрогнули, соприкоснувшись.       Бросив бинт, наплевав на опасность быть схваченными, альфа словно впервые знакомился с тем, кто для него дороже жизни. Невинный, легкий поцелуй. Горький от измен и сладкий от раскаяния. Вроде ничего не значащий, но сколько в нем было нежности. Осторожно придерживая омегу за талию, Эрен хотел пойти дальше, но осознание происходящего не замедлило явиться. Огромная фигура закрыла солнце – пятиметровый топотун уже поднял уродливую ступню гигантских размеров, готовый растоптать бойцов.       — Бежим!       Эрен хотел скрыться среди обломков, вскинув друга на спину.       — Он не причинит нам зла, — простонал Армин, сдерживая его порыв. — Ты только держи меня за руку. И смотри! — Топотун замер с поднятой ногой, когда омега прокричал: — Стой! Развернись! Иди и сожри титанов! Всех!       И чудовище послушалось. Впервые Йегер видел, как не он, а иной гигант начал истреблять себе подобных. Не веря, альфа сжимал до белоты руку омеги, а тот командовал титанами так, словно всегда этим занимался:       — Проломи себе голову камнем! Откуси себе ноги! Сверни шею!       Кровь заливала глаза Армину, но, время от времени стирая ее грязным рукавом, он не переставал отдавать приказы. Вцепившись в Эрена, высматривал новые и новые жертвы. И казалось, исход боя был предрешен, как вдруг… «Заткнись!» — в голове омеги раздался властный голос, и тотчас язык отказался повиноваться. С удивлением Эрен уставился на замолчавшего омегу, а тот не мог даже губ разжать.       — Армин? Что с тобой? Ты можешь говорить?       Принц испугано озирался, точно пытаясь увидеть того, кто замкнул ему рот, одновременно пальцами пробуя разодрать непослушные губы. Эрен понял всё по-своему, потому, притиснув омегу к груди, стал гладить разбитый затылок, шепча:       — Всё хорошо, хорошо. Ты переволновался, сейчас пройдёт.       Армина била крупная дрожь, он отчаянно силился что-то сказать, но требование, прозвучавшее в голове, парализовало волю.       — Уходим! Сюда! Здесь недалеко мой дом, — прикрывая собой, Эрен потащил друга в подвал, очень кстати зияющий неподалеку. Толкнув на крутую лестницу, с грохотом опустил рассохшиеся деревянные створки. — Спасены! Отец накануне вторжения вырыл глубокий подземный ход, словно знал, что однажды он спасет нас. Армин?       — Ничего, — захрипел омега, — мне лучше.       — Вот и отлично. Вперед!       Прихрамывая и держась за стены, парочка спустилась до самого дна, там в дощатой стене виднелась узкая дверь. В отличие от разрушенных построек Шиганшины, дверь в подвал выглядела как новая.       — Она заперта, — обреченно выдохнул Армин, дергая ручку.       — Правильно, заперта! Но у нас есть ключ! Отец дал мне его незадолго до исчезновения. Попробуем?       Дверь с тихим скрипом отворилась, и вместо смрада заброшенного подземелья на ребят дохнуло прохладной свежестью. Озадаченные, они прошли коротким лазом с низким потолком и вскрикнули, когда в глаза ударил яркий свет. Это был свет не из масляной лампы и уж точно не от свечи. Горели удивительные круглые штуковины, подвешенные к потолку, ярко озаряя просторную комнату.       — В них находятся кусочки энергокристаллов, — рассмотрев повнимательнее занятный предмет, радостно отозвался Армин. Способность разговаривать постепенно возвращалась, и он старался раз за разом убеждаться в своем освобождении. — Посмотри: крошечные камни вставлены в стеклянные колбы и почему-то за столько лет не потухли!       — Еще одна загадка для твоего пытливого ума?       Эрену было глубоко наплевать на кристаллы. Обняв Армина за талию, он почти силой оттащил его от рассматривания ламп и усадил в глубокое кресло. Опустившись рядом на пол, вдруг положил голову на ладони омеги, лежащие на коленях, и замер, вдыхая подзабытый аромат мятной свежести с легкой ноткой горчинки, освежающий, холодноватый.       — Я помню… Как же хорошо ты пахнешь!       Аккуратно приподняв Эрена за плечи, Армин больше не сомневался – соединил с ним губы, лаская, царапая засохшими корочками мелких трещинок, и долго не отрывался от теплого, родного, самого лучшего альфы.       Снаружи шел страшный бой, а эти двое видели только друг друга…       Когда первый порыв нежности прошел, Эрен, закрепив негласный договор нежным поцелуем, попросил:       — Будь со мной! всегда!       Армину ничего не оставалось, как мило улыбнуться и согласно наклонить голову. Сейчас он был уверен: это самое лучшее решение. И не потому, что всего час назад был напуган странным явлением, лишившим его речи. И даже не желание отомстить Леви двигало им – просто омега больше не мог существовать без своего альфы. Опустив лицо на плечо Йегера, принц застыл, покорно принимая страшившую его участь.       — Мы здесь в безопасности, а ребята гибнут, — вдруг, вспомнив об отряде, вздохнул Эрен.       — Может быть, мы сможем помочь им, находясь здесь? Почему твой отец построил этот тайный ход и оборудовал лабораторию? Он что-то говорил о ней?       Отрицательно качнув головой, альфа тем не менее принялся осматриваться. На глаза попались пыльные шкафы, заставленные темными склянками с неизвестными лекарствами, истертый диван – видимо, отец частенько оставался здесь на ночь, проводя часы в уединении. Нехитрую обстановку комнаты довершал придвинутый к дивану стол с педантично разложенными на нем стопками нетронутой бумаги, высохшей чернильницей и парой металлических перьев в узком стакане.       Поднявшись с кресла, Армин открыл один из ящиков стола.       — Удивительно, но не заперто. — На дне лежала толстая тетрадь в синей обложке, сшитая суровыми нитками. — «Дневник Григория Йегера, написанный для моего сына Эрена», — прочел омега и, повернувшись к альфе, протянул тетрадь: — Возьми.       — Ты читай… — неожиданно тому стало страшно… показалось, что даже самую ужасающую вещь он готов услышать только из одних уст, — у тебя лучше получится… — и, отойдя к шкафам, сжал горячие виски ладонями, упираясь лбом в резную филенку дверцы.       — Мой дорогой Эрен, — начал омега и остановился, с тревогой следя за реакцией любимого. Тот сделал глубокий вдох. Восприняв его как посыл к дальнейшему чтению, Армин продолжил: — Я мертв и в то же время… жив. Да, мои воспоминания и мой опыт живы сейчас в тебе, поэтому не бойся, если временами тебе будет казаться нечто странное, если перед глазами будут возникать картины неизвестных мест или будет слышаться незнакомая речь. Такова твоя участь – стать следующим хранителем титана Основателя, первого с своем роде титана, с которого всё началось. В школе тебе рассказывали, что ради противодействия омегам альфы и беты проводили эксперименты на людях и результаты были более чем обнадеживающими, но побочные эффекты, увы поначалу незаметные, однажды вдруг вырвались из-под контроля. И если бы ученые не были самонадеянными тупицами и прекратили опыты, кто знает, может быть, наша история выглядела иначе. Увеличение роста, непропорциональность конечностей – несчастные добровольцы были в ужасе от происходивших мутаций. Вскоре невозможно было найти человека для продолжения исследований, тогда, чтобы вывести новую расу людей, правительство открыло ученым тюрьмы!.. Подозреваю, что королём и его подлизами двигал уже не страх перед омегами, а желание получить неубиваемую машину для войны. Титаны становились всё выше и сильнее, ими всё труднее было управлять. Несколько выдающихся ученых, последних, сохранивших здравый рассудок, понимая, к чему ведет эксперимент, попытались бежать на материк. Я был в их числе. Ночью мы смогли запустить воздушный шар и в предрассветной мгле покинули Парадиз, увозя с собой пару-тройку чемоданов со спинномозговой жидкостью титанов. Клянусь, мы не подозревали об исходе вынужденного предательства, мы лишь бежали от короля, желавшего заполучить силу титанов и обратить ее против всех народов.       Нас прибило к побережью Маре. Здесь мы решили разойтись и никогда более не встречаться, ведь каждый из нас знал только часть тайны обращения элдийцев в титанов – так мы попытались обезопасить мир. Как ты теперь понимаешь – не получилось! Сразу два предателя из нашей среды обратились к правительству приютившей нас страны, обрисовав преимущества владения титанами. Чемоданы были конфискованы, и уже совершенно иные люди принялись за улучшения чудовищ. Но если для элдийцев важнейшим делом было отвратить людей от омежьего влияния, то марийцы, не знавшие омег, все силы направили на боевые качества живого материала. На первых порах они потерпели неудачу – в титанов могут превращаться только потомки Имир, особенно подвержены изменениям люди с голубой кровью. Да, это не ошибка: среди нас есть индивидуумы, у кого в сосудах вместо обычной алой крови течет светло-синяя и, представь себе, вполне нормальная кровь. Чаще всего она встречается у аристократов, но бывает и у самых обычных людей. Избранные с особенной кровью могут становиться титанами, не теряя рассудка.       Первое появление усовершенствованных существ озадачило марийцев, особенно их способность возвращаться к привычному людскому облику, сбрасывая тело гиганта как ненужную одежду.       Армин опустил тетрадь на колени и посмотрел на Эрена.       — У меня обычная красная кровь, — понимая незаданный вопрос, отозвался альфа и поторопил: — Пропусти, читай только нужное.       — Здесь твой отец описывает, как марийцы искали людей с нужной кровью и заставляли элдийских ученых ставить над ними опыты. Получилось сразу несколько типов титанов: Колоссальный, Бронированный, Звероподобный, Молотоборец, Женская особь, Атакующий, Зубастый и Грузоперевозчик, последний передвигается на четвереньках. Но все они ничто перед титаном Основателем, именно он владеет координатой, может контролировать не только обезличенных существ, но и усовершенствованных, потому правительство Маре и отправило твоего отца обратно на Парадиз захватить главного, Первородного титана, с которого всё началось. Традиционно его сила передавалась наследникам королевской крови, членам монаршей семьи. Одним из его воплощений был король Ури. Гриша Йегер выполнил задание, но, понимая, что его ждет на материке, отказался возвращаться и решил передать титана Основателя своему младшему сыну. Тебе.       — Младшему?       — Да, вот здесь есть вложенная картинка, на ней мужчина, женщина и ребенок, светленький, кучерявый.       — Покажи! — перехватив руку омеги, Эрен дернул на себя фотоснимок, едва не разорвав его. С потемневшей карточки на ребят глядели трое. — Это отец, только молодой… А это кто?       Догадавшись перевернуть фото, Армин прочел чернильную надпись на обороте:       — На долгую память дедушке от семьи Йегеров. Очевидно, женщина – это его жена, а мальчик, сидящий на коленях, – сын, твой старший брат.       — Ерунда какая-то… я бы знал, будь у отца другая семья!       — Взгляни на дату! Картинка была создана до твоего рождения.       Не желая показывать, какую бурю чувств подняла чужеземная вещь, альфа насупился и принялся внимательно разглядывать изображение.       — Как тонко нарисовано, даже следов кисти незаметно.       — Мне кажется, ее сделали по-другому. В наших опытах с кристаллами получались подобные картинки, только мутные, трудноразличимые.       — Это невозможно.       — Поверь, возможно! Люди на материке сильно опередили нас в развитии техники, но ничего – мы догоним.       — Армин, — Эрен взял в ладони руки омеги, слегка их сжал, — как ты думаешь, зачем отец передал мне Первородного титана?       — Наверное, чтобы он не достался мне… — впервые эта мысль вспыхнула яркой звездой в сознании омеги.       Не зная, как себя вести после страшной догадки, он вскочил, вырываясь из объятий. Эрен последовал за ним и в углу уже обнял по-настоящему, крепко стиснул, обдавая горячим дыханием.       — Выходит, ты должен убить меня? И тогда ты станешь настоящим королем, хранителем титана Основателя? Армин! Ты действительно хочешь этого?       — Конечно нет! — уткнувшись лицом в плечо альфы, заплакал любимый. — Мой долг – спасти остров, защитить людей, но если для этого я должен погубить тебя, то откажусь от навязанной миссии. Что мне делать?       Эрен и сам не знал, какой дать ответ, вместо этого он только сильнее обнял омегу, принимаясь то ласкать ему затылок, то лохматить длинные пряди, и молчал. Понимал: любимый должен принять решение сам.

***

      К вечеру бой стих. Сумерки легли на разоренные крыши, пряча уцелевших бойцов Разведкорпуса. Армин и Эрен, озираясь, вылезли из подвала; угадав нужное направление, осторожно двинулись в расположение отряда.       Титаны сильно навредили разведчикам: не было смешливой Мери, вечно подтрунивавшей над угрюмым Девидом; не ругался Джон, недовольный всем миром и собой в частности, исчез Рикки и его изумительная лохматая макушка. Оставшиеся воины сидели на развалинах домов в ожидании обеда, молча осматривали оружие или бродили подобно лунатикам, ища погибших товарищей. Казалось, никому ни до кого не было дела, и только Криста Ленц, заметив ребят, радостно заголосила:       — Живы! Они живы!       — А? — отозвался Конни Спрингер, на миг улыбка озарила его лицо и тут же угасла. — Я думал, Саша с вами!       Эрен понимающе похлопал друга по плечу.       — Она вернется, я видел ее неподалеку от бывших складов продовольствия.       Здесь Конни заметил Армина.       — Вы опять вместе?       Принц густо покраснел и смущенно вздохнул:       — Ну да.       А Эрен самодовольно улыбнулся:       — Мы и были вместе!       — Вот и отлично! — Все трое даже подпрыгнули от раздавшегося рядом голоса командора. Эрвин, казалось, только что вышел от цирюльника: идеальный пробор и блестящие, зачесанные назад волосы делали его лицо сияющим. Невероятно опрятный, в застёгнутом на все пуговицы мундире, белоснежное жабо выпущено ровно на три пальца – командир Смит мог бы стать иконой стиля, если бы, конечно, на Парадизе существовало такое понятие. — Оба зайдите после ужина ко мне, на чашку чая.       Конни завистливо проводил взглядом удаляющуюся фигуру командора.       — И как ему удается всегда так хорошо выглядеть?       — Он удивительный… — задумчиво пробормотал Армин и, перехватив ревнивый посыл альфы, спохватился: — Но не более того!       Взяв под руку любимого, Йегер потащил его в сторону, горячо зашептал на ухо:       — Ты ведь не хочешь его отбить у капитана? Так?!       — Я люблю тебя, и больше мне никто не нужен.       Подкрепив слова долгим поцелуем, омега шутливо потерся бедром о пах Эрена, вызывая совсем не романтические желания.       — Докажи! — подхватил тот затеянную игру.       — Мы опоздаем на ужин.       — К черту ужин, Армин! К черту всё! Идем!       Они нашли полуразрушенный дом, единственным достоинством которого была сохранившаяся входная дверь, – именно ее Эрен запер на скрипучий железный засов и для верности припер валяющимся неподалеку поленом. Ветер задувал в разбитые окна, тормошил выгоревшие занавески на кухне, а в спальне, на рассохшейся грязной кровати альфа ласкал своего омегу, не оглядываясь на мораль, наплевав на условности. В глазах друг друга они видели только своё отражение, безумное, похотливое.       — Армин, Армин! — без устали повторял Йегер. — Ты мой принц, мой король!       — Твой, только твой! — полуприкрыв глаза, шептал в ответ любимый. Принимая жар объятий и горькую сладость крепких поцелуев, он плавился точно золотой слиток в горниле пламенной печи чувств.       Пальцы путались в многочисленных застежках… Эрен про себя досадовал на столь сложную экипировку, когда приходилось сдирать её едва ли не с кожей. Грязное, со следами плесени белье, оставшееся от прежних хозяев, трещало и рвалось – так яростно двое любовников возились на чужой кровати. Скрипели ножки, глухо стучало о стену деревянное изголовье…