Put Me Back In It ( Darlin' I’d Do It Again ) / Верни Меня Обратно (Милый, Я Сделал Бы Это Снова)

Секунду они только и делают, что пялятся друг на друга. — Ты ждал меня в прошлый раз? — выпаливает Нил. — Нет. — просто отвечает Эндрю. — Просто ты до жалкого предсказуем. — он отворачивается, делая пару шагов, прежде чем обернуться, заметив что Нил не двигается следом. — Ну? — спрашивает он, и это тоже, что позволение. Нил догоняет его, идя под боком. Их прогулка до Лисьей Башни выходит тихой и медленной. Нил привык только пробегать этот маршрут, у него никогда не было шанса оценить его протяженность, и теперь он мается. Одна только мышечная память подталкивает его побежать. Он не бежит. Он остается с Эндрю, молча и непоколебимо, пока они наконец не оказываются в коридоре их дома. Вместо того чтобы направится в свою комнату, Эндрю идет дальше, до двери Нила. Нападающий проглатывает удивление и пропускает его пройти первым, наблюдая за тем как блондин изучает пространство и пытаясь придумать, как нарушить молчание. — Что теперь? — осторожно спрашивает он. Эндрю бросает на него взгляд через плечо и снова отворачивается. — Ты должен помнить. — он отвечает туманно. Нил облокачивается о закрытую дверь. — Ты пойдешь спарринговать с Рене. — говорит он, избегая упоминаний о Хиггинсе в попытке оставить Эндрю его покой. — И что ты делал до тех пор в прошлый раз? — Ждал. Нил ждет, что он что-нибудь добавит или пояснит, но не дожидается. Он думает о Эндрю, сидевшем на бордюре, когда они выходили после тренировки. Он не переодевался и тогда, просто сидел снаружи, на тротуаре, пока Рене не вернулась. Нил хмурится. — Что, все это время? Эндрю не подтверждает, но молчание в ответ на вопрос не отрицание, на которое Нил надеется. — Ты мог бы поспарринговать со мной. Легко было бы сказать, что Нил не осознает, что сказал это в слух, или что это было только спонтанным порывом, но Нил говорит то, что имеет в виду. С намерением. С желанием. И то, и другое живо в нем. Он знает, чего просит. — Пока Рене не придёт, можешь поспарринговать со мной. Лицо Эндрю остается непроницаемым пока тот оценивает предложение. — Думаешь, сможешь продержаться? — говорит он наконец. Губы Нила трогает кривая ухмылка. — Думаю, я быстрее тебя. Его взгляд на нем тяжел пока Эндрю оглядывает его сверху вниз, и Нил чувствует странное удовлетворение от того, как тот ненадолго задерживается. — Если думаешь, что сможешь со мной справиться. Их комната, удачно, представляет собой в основном открытое пространство. Нил с Эндрю убирают пару вещей с дороги, сдвигая мебель к стенам, чтобы освободить больше места. — Ножи? — осмеливается спросить Нил. — Ты пырнешь сам себя раньше, чем сможешь до меня дотянуться. — быстро говорит Эндрю, непреклонно отвергая идею. — Мне казалось, они тебе не нравятся. Нил пожимает плечами. Не все так просто. — Это не значит, что я не знаю как ими пользоваться. — В другой раз. — Эндрю двигается, ставя ноги шире. Это единственное предупреждение, которое он получает, прежде чем тот бросается на него. Драка выходит беспорядочной, неуклюжей, и веселой. Эндрю дерется с ловкостью человека знающего, как причинить боль, но отказывающегося ее причинять, и Нил не может спросить с него за это, ведь сам поддается не меньше. Нил подминает Эндрю под себя и удовлетворенная улыбка растягивается у него на лице. Улыбка не отца, и не Мэри. Она даже и не Натаниэля, только Нила Джостена. Искренняя радость Нила Джостена. — Что ты там говорил? — усмехается Нил. — Не думал, что я справлюсь? Эндрю подозрительно покорен под ним, глядя вверх на Нила с тихим выражением, которое тот не может распознать. На секунду он пугается, что зашел слишком далеко, но мир вдруг переворачивается, и спина Нила бьется об пол. Эндрю нависает над ним, с самодовольством, в том виде, которое ему свойственно. — Ты справился. — говорит он без эмоций. — Но не продержался. Нил пытается снова их перевернуть, но Эндрю ловит выброшенный им кулак, а затем блокирует пинок, следующий сразу за тем. — О, да пошел ты. — он пыхтит, все еще пытаясь найти способ от него отделаться. Нил никогда и не забывал как силен Эндрю, но теперь он оценивает его по новому. — Сдавайся. — Нет. — Сдайся. — Нет. Он уперто отказывается. Нил крутит запястьями, чувствуя, как под ладонями Эндрю хрустят кости. — Твоя жизнь стала бы легче, если бы ты знал, когда остановится. — Я тебе нравлюсь, потому что не знаю. Нил ждет что последует обычное; я тебя ненавижу, но в этот раз он его не слышит. Челюсть Эндрю напрягается, когда он смотрит на него сверху вниз. В его взгляде мелькает тень эмоции, которую Эндрю пускает наружу так редко, что Нил понятия не имеет, как ее понимать. Блондин ничего не говорит, толко смотрит на Нила, темнота мелькает у него в глазах. — Эндрю? — мягко зовет Нил. Он не уверен, что сказал не так, что за зарытое горе он задел сейчас, но это, без сомнения, горе. У Эндрю такой вид, словно он уже потерял Нила. Эндрю резко отшатывается, оставляя его лежать распростертым на полу, глядя на дверь, которая захлопывается за ним. Нил ждет, будто ожидая что блондин вернется, хотя и знает, что тот этого не сделает. Наконец, он поднимает себя с пола и начинает перетаскивать мебель назад на места. Это труднее без помощи, и остальные застают его посреди процесса, пока он толкает диван. Мэтт встает в дверях, Дэн рядом с ним. — Что делаешь? — спрашивает он, щурясь в замешательстве. — Почему все передвинуто? Нил едва удостаивает его взглядом. — Я спарринговал с Эндрю. — О, — не задумываясь отзывается Мэтт. — Тогда поня— Ты спарринговал с Эндрю?! Его глаза распахиваются, рот раскрывается в шоке, он подлетает чтобы схватить Нила за плечи и смотреть со всех сторон. — О чем, черт возьми, ты думал? — Думал, что справлюсь с ним, и я справился. Мэтт поджимает губы, будто желая возразить, но на Ниле ни одного пореза, едва ли найдется один наливающийся синяк. Утром ему не поздоровится, но сейчас он в порядке. — Иногда мне кажется, что ты на самом деле сумасшедший. — Я Лис. — просто отвечает Нил. — Мы все немного не в себе. Ники заходит в дверь следующим, Кевин просачивается следом за ним. В руке у него зажата бутылка. Он смотрит на них с Мэттом с вопросом во взгляде. — Что ты делаешь? Нил не в настроении повторять одно и тоже дважды. — Расставляю все по местам. Эндрю ушел с Рене? — Ага, — отзывается Ники. — Почему ты расставляешь все по местам? — Он подрался с Эндрю. На лице Ники то же самое выражение шока в широко раскрытых глазах и открытом рту, что и у Мэтта. — Ты сделал что? Ты что псих? У Мэтта странный вид, будто его отстояли в споре. — Я тоже самое сказал. — Это был спарринг. — Нил проясняет. — Я в порядке. Не больший псих, чем обычно. Мы оба взрослые люди. Кевин подходит ближе, бегло осматривая его, убеждаясь в отсутствии травм, помешавших бы ему играть. — Это было глупо. — Как и те испытания, которым ты подвергаешь свою печень, но я ведь тебя не трогаю, разве нет? Кевин бросает на него кислый взгляд но не спорит. Наступает момент тишины, в который отсутствие Сэта снова отдается в комнате эхом. Если уж быть откровенным и прямым, и еще каким угодно, каким быть не следует, пока кто-то скорбит; Нил не знает, что делать. Он не знает, горевал ли когда-нибудь по Сэту, и должен ли. Очевидно, от него этого ждут, но в месте, где должно быть горе, только диссонанс. Он устал и пуст, может, малая часть того пространства заполнена сожалением и разочарованием, но, если быть честным с самим собой, ни то, ни другое, на самом деле, не имеет отношения к самому Сэту. Нил облажался. Может немного это и по ебанутому, но для него Сэт скорее олицетворение этого, чем человек. На этот раз он сам вынимает стаканы из шкафчиков. Приятно держать что-то в руках, но они звякают когда он ставит их на кофейный столик и ему снова не за что ухватится. Нил садится между Мэттом и Ники, и старается не мечтать о том, чтобы Эндрю был здесь. Ники разливает напитки, не жалея, в каждый стакан. Когда очередь доходит до Нила, тот накрывает свой ладонью, останавливая его. — Как хочешь. — Ники легко жмет плечами, поворачиваясь чтобы поставить бутылку. Он поднимает свой стакан в безмолвном тосте, но никто не присоединяется, и Нил наблюдает за тем как он опустошает его в одно движение. — Ну так, — начинает Ники нервно. — Значит,— — Как вышло, что Аарон не знал о брате? — прерывает его Мэтт. Нил вдруг чувствует, что не готов терпеть этот разговор во второй раз. В первый это было необходимо, он бы тоже хотел знать, но теперь, когда у него уже есть эта информация, продолжать сидеть здесь - нечто, сродни вуайеризму. Нил подрывается с места. Остальные обращают на него внимание, привлеченное резким движением, но он игнорирует их, хватая свою куртку, лежащую неподалеку и направляется к двери. — Идешь? Кевину не нужны разъяснения. Он оказывает на ногах, не успевает Нил еще закрыть рот. Ники беспомощно смотрит на них обоих. — Так мне— — Останься. — коротко бросает Нил, оглядываясь через плечо, посылая ему пустой взгляд. Руками Ники уже упирается в пол, останавливаясь посреди движения, отталкиваясь чтобы подняться. Он переводит взгляд между ними и Дэн с Мэттом и хмурит брови. Глазами он говорит, практически умоляя, - не оставляйте меня здесь одного. Нил чувствует себя лишь немного виноватым. — Тебе не нужно получать разрешение на то чтобы общаться с командой. Ники не выглядит так, будто его это убедило. — Мы собираемся отрабатывать упражнения. — невозмутимо заявляет Нил. — Правда хочешь остаться на корте с нами двумя? Один? — Повеселитесь там! — с деланой радостью желает им Ники, тяжело падая назад на свое место. Кевин в основном молчит пока они уходят, он идет за Нилом вниз по лестнице с невозмутимым выражением лица, вызывающим у Нила странное чувство, будто за ним наблюдают. Он думает, не поднять ли ему вопрос, но не делает этого, просто чтобы не пришлось узнавать причину этому пристальному вниманию. О чем бы Кевин там ни думал, Нил еще не готов это знать. — Не думай, что это значит, что мы не будет заниматься сегодня ночью. — говорит Кевин, когда они спускаются на первый этаж. О. Ну, это почти облегчение. Нил фыркает. — Ты бы не пропустил ночную тренировку, даже если бы корт горел. — У нас есть разбрызгиватели. — Кевин отвечает уклончиво. Он идет пред Нилом когда они выходят из здания, а значит, что когда останавливается, загораживает своей широкоплечей фигурой дверной проем и вид на парковку. Нил едва не врезается в него, но у него нет времени на то чтобы попытаться выглянуть из-за его спины, и потому он кладет руку по центру спины Кевина и толкает вперед, достаточно сильно, что-бы тот, споткнувшись, убрался с его пути. Машина Ваймака останавливается у обочины. Нил хмурится. В первый раз он сюда не приезжал, но теперь мужчина выходит из машины и закрывает свою дверь. Он ловит ее прежде чем та захлопывается когда видит их, опасно близко от того, чтобы прищемить пальцы. — Садитесь. — мрачно приказывает он. Кевин с Нилом переглядываются. — Я не сделал ничего, чтобы меня выперли из команды. — Ага, и я тоже. Нил пыхтит. — Это ты что-то сделал. Меня не было на тренировке, он здесь не за мной. — Именно. — коротко пререкается Кевин. — Ты пропустил тренировку, совершенно ясно что проблема в тебе, иначе бы он просто задержал меня пред тем, как мы все ушли. — Он сам меня отпустил. — ворчит Нил. — Ты меня отпустил. Какие у него могут быть проблемы после этого. — Если вы двое там закончили кудахтать, — отрезает Ваймак, совсем не впечатленный и явно не довольный трепом на французском. — Я вас обоих имел в виду. Садитесь, у меня нет лишнего дня, на то чтобы ждать пока вы соскоблите наконец себя с асфальта. Кевин двигается первым. Он пересекает тротуар с безусловным доверием сына, которого позвали домой ужинать. Нил мешкает. Не то, чтобы он не доверял Ваймаку, но пока он медленно плетется следом, не может не думать; Этого не было в первый раз. Этого не было в первый раз. Ничего подобного не было в первый раз. Нил садится назад, предполагая что Кевин займет переднее сиденье. Они оба остаются довольны таким положением вещей, его все еще глубоко тревожит, когда люди оказываются у него за спиной, и не собирается смотреть проблеме в лицо столько, сколько понадобится на то, чтобы просто перерасти ее. Но Кевин не садится вперед. Он забирается на заднее сиденье, оставляя место по середине между ними, и защелкивает ремень. Этот жест не должен был оказаться чем то ужасно значимым, но все равно оказывается. Нил опускает глаза вниз, на свои руки чтобы не пялиться, или не задать тупой вопрос. Он следит за Кевином краем глаза, пока Ваймак выезжает с парковки. Огни уличных фонарей подсвечивают каждую черту, унаследованную им от матери, волнами оранжевого и болезненно-желтого света. Кевин тоже не смотрит на него прямо, но Нил знает, что тот наблюдает за ним похожим образом. Он всегда сидит спереди, даже когда Ники ведёт - так что же это тогда? Жалость? Забота? Нил сглатывает, и снова смотрит на свои руки. — Куда мы едем? — спрашивает Кевин. — Туда, куда вы оба не откажетесь поехать. — отвечает Ваймак, и его голос тяжел от веса чего-то неизвестного. Нил думает что он или развлекается, или преувеличивает. А затем Ваймак выруливает на парковку Лисьей Норы. По крайней мере, он оказывается прав, потому как кроме того, что обмениваются взглядами, ни Нил, ни Кевин никак не выказывают возражения. Они одновременно раскрывают двери и тащатся по тротуару в след за возвышающейся фигурой своего тренера. У Нила проскакивает мысль, странная, о том, что Нора в чем то немного похожа на пожарный выход, путь для побега прочь из коридоров Гнезда, отвлечение от погребального костра Мэри. Есть что-то тревожное в том, чтобы идти туда сейчас. Ваймак молчит пока вбивает пароль и пропускает их внутрь. Он остается с ними рядом всю дорогу до кабинета, зависая в дверном проеме, мотает головой в сторону двери раздевалки, а затем в сторону входа на корт. — Берите снаряжение и выходите на поле. Буду через минуту. Кевин подчиняется безсловно, но Нил задерживается, даже после того, как не задерживается Ваймак. Он глядит в упор на дверь пока та закрывается за ним, вслушиваясь в щелчок замка. Она не открывается снова за те минуты, которые он стоит перед ней, в ожидании, взвешивая за и против того, стоит ли ему пойти следом и попросить внести больше ясности. — Шевелись. — Кевин окликает из раздевалки, и Нил, неохотно, отлепляет-таки себя от плиточного пола и идет переодеваться. Когда они выходят, Нил облачен в чистую выездную форму, которую еще успел поносить, а рядом с ним Кевин в домашней, Ваймак уже оказывается на поле. Его спина согнута, пока он расставляет ярко-оранжевые конусы, но то, как он сгорбился, ничуть не умаляет его присутствия. Он прикусывает внутреннюю сторону щеки когда сосредотачивается, привычка, которую можно заметить только в движении. Кевин тоже так иногда делает. Нил не должен ревновать, и он не ревнует. Правда. Это просто… будто дискомфорт, тоска по чему-то, чего у него никогда не было. Сходство для Кевина - что-то, что он мог бы хранить и нести с собой. Для Натаниэля - это то к чему он прикован против воли. — Что мы здесь делаем? Ваймак ставит на место последний конус и окидывает их задумчивым взглядом. — Вы будете делать упражнения. — Тяжеловатая атмосфера для простых упражнений, Тренер. — острожно пробует возразить Нил. — Это потому, что перед тем как начнем, мы поговорим. — Ваймак вздыхает и складывает руки на груди. Он кивком дает им знак подойти ближе. Кевин, предсказуемо, подходит первым, Нил за ним, медленнее, отставая на пол шага. — Я не кусаюсь. — Ваймак приподнимает бровь. — Я кусаюсь. — Нил проворачивает клюшку в руках в успокаивающем движении. — Поговорим о чем? — Я не любитель секретов. — мрачно отвечает Ваймак. — Точно не тех, которые не нужно хранить до конца, так что, вот что мы имеем; у Кевина есть кое что, что он должен тебе рассказать. Ты его выслушаешь. После этого, ты расскажешь ему о чем меня просил, не обязательно говорить зачем, но когда закончишь, мы вдвоем тебе поможем. Кевин мельком бросает на Нила обеспокоенный взгляд. — Почему я обязательно должен присутствовать при этом? Эндрю наверное уже и так все ему рассказал- — Не рассказал. — обрывает его Ваймак. — Он должен знать, прежде чем зайдет дальше. Остальные знают, теперь его очередь. Слишком расплывчатая формулировка. Нил никак не может понять, что упускает. Он уже и так знает все - больше чем они, во всяком случае. Было ли что-то, чего они не сказали ему в первый раз? Он беспокойно переступает с ноги на ногу. Нил Джостен умер будучи обманом, и обманутым в тоже время. Что за ирония. Кевин поворачивался к нему, в темных глазах, под слоем непроницаемого выражения, мелькает тревога. Чем бы оно ни было, он борется с этим. Нил наблюдает за разворачивающимся в нем конфликтом. Наконец, Кевин прислоняет клюшку к стеклянному ограждению и стягивает левую перчатку. Рука сжимается, проверяя работу мышц, натягивая рубцовые ткани, Нил обнаруживает себя затянутым ужасающим зрелищем. Его задевает не внешний вид, но его символизм. Рико и впрямь пытался отобрать у него все. Как близок он был к своей цели? Нил никогда не спрашивал. Кевин делает глубокий вдох. — Чтобы ты ни думал, что знаешь о Рико и Морияме, забудь. Я расскажу тебе правду. И он рассказывает. Легко было забыть, но Ваймак так и не рассказал ему о Морияме в этот раз. Он сорвал тот разговор, упустил каноничный поворот, на котором должен был застать Кевина дома, в раздрае. Его не было там, чтобы Ваймак мог его перехватить. История Кевина удивительно похожа на ту, что он уже слышал, но в этот раз объяснения звучат менее грубо, почти полными сожаления о том, во что он его посвящает. Морияма - якудза. Кевин не должен был сбегать, Рико перевелся на юг чтобы забрать его домой, Ваймак попытается защитить его и команду. И в очередной раз, он думает, отчаянно, о том чтобы сказать им, что все это он уже знает, что Кевин не единственная украденная вещь, которую Рико намерен вернуть на ее место. Это было бы правильное время, идеальный момент. Слова застревают у него в горле, даже после того как он пытается их проглотить. Меня зовут Натаниэль, хочет он сказать. Ты помнишь меня? Нил ничего не говорит. — Он в тебе заинтересован. — наконец произносит Кевин, чем дольше он говорит, тем на все более плоской, без эмоциональной ноте звучит его голос. Этого не было в той версии рассказа, которую он преподнес Лисам, что бы он там им не сказал. Нил видит это по глазам Ваймака, наблюдавшего за ним все время, по тому как в них вдруг появляется острая настороженность. — Я не знаю почему. Он никогда раньше о тебе не упоминал, но теперь- Теперь он думает, что Нил может привести Кевина домой. Теперь он помнит ту жизнь, в которой смотрел как его неуправляемый предмет одержимости ускользает от него. Теперь он думает, что знает способ заполучить Нила наверняка. — Я знаю. — Нил говорит, и подбирается на такое жалкое расстояние к истине, на которое когда либо смог бы. Кевин смотрит на него, потерянно. — Он уже сказал все это, после интервью. — оправдывается он. — Что он сказал? — вмешивается Ваймак. Кевин открывает рот, намереваясь ответить. — Не надо. — говорит Нил на французском, в равной степени прося и приказывая. Он переключается на английский, глядя на человека, что подобрал его с тротуара у аэропорта. — Ничего, что имело бы значение. — Мне не нравится такой ответ. Искренний понравился бы ему еще меньше. Нил снова проворачивает в руках клюшку. — Я хочу, чтобы ты тренировал меня в защите. — выплевывает он, прерывая дальнейшие вопросы и выполняя свою часть договора. — И я не хочу, чтобы кто-нибудь знал об этом, до тех пор, пока это не будет необходимо. Кевин хмурит брови. — Ты нападающий. — говорит он просто, не отказывая, но тоном близким к тому. Нил кивает. — Да, — прямо говорит он. — Так и есть. — Ладно. — Кевин соглашается, так, как будто это легко и просто. Ваймак смотрит на них еще пару секунд, а за тем указывает на конусы. — Я прогоню тебя по паре упражнений, запомнишь их, я не собираюсь показывать тебе их больше одного раза. Если вы двое захотите, можете практиковать их на ваших ночных тренировках - не смотрите на меня так, не такие уж вы и скрытные. Кевин поможет тебе с теорией, есть целый набор правил, о том что можно и нельзя делать на поле, ты должен будешь их запомнить. — Тренер резко пожимает плечами. — Я запишу тебя в запасные, но ты не будешь играть до тех пор, пока он не скажет что ты готов, понял? Не до того, не почти - только когда он скажет. Облегчение накатывает, словно от скинутого с плеч груза. — Да, Тренер.

***

Нил осторожно прикрывает дверь их с Мэттом комнаты, чувствуя как легкий щелчок отдается в его ноющих конечностях. Тусклый свет телевизора мерцает, но звук выключен. Нил с виноватым видом оглядывается через плечо. — Я думал, ты уже спишь. — признается он. — Я был близко. — Мэтт потягивается, глядя мутными ото сна глазами. Пустые стаканы все еще расставлены по столу, опустевшая бутылка Ники валяется на боку. Ее хозяина нигде нет. Нил старается не демонстрировать интерес. — Хорошо провели время? Мэтт смеривает его взглядом, явно говорящим, что миссию он провалил. — Я бы так не сказал. — он отрицает. — Но… он нормальный. Не думал, что останется после того как вы двое ушли, но он задержался не надолго. Он извинился. За Сэта. Я тоже. Что ж, это… прогресс. Нил не уверен, случилось ли это в первый раз. — Тяжело оплакивать дерьмовых людей. — говорит Нил голосом Мэри Хетфорд, в ее фирменном стиле утешения, сплошь из острых углов и благих намерений. — Тяжело понять, заслужили ли они это. Но это не значит, что от этого мы скучаем по ним меньше. Мэтт пристально смотрит на него. — Ты будешь по нему скучать? Нил прислоняется к закрытой двери, позволяя той принять на себя его вес, смотря в потолок. — Я буду скучать по тому, что могло бы быть. — отвечает он, кошмарно честно. От одного только произнесения этих слов его чувство вины вспыхивает с новой силой. Изменил ли он что-нибудь вообще? Рико все еще знает кто он, все еще хочет затащить его в Гнездо. Сэт все еще мертв. Кажется, будто он вовсе не добился никакого прогресса. Нил все еще ждет, ждет пока его найдут, ждет, пока перестанет быть бесполезным. На его лице появляется горькая гримаса. — У меня намного лучше получается терять людей, чем сохранять их. — Не думаю, что в это верю. — говорит Мэтт, заставляя Нила поднять на него глаза. — Ты едва меня знаешь. — Я знаю что ты мой сосед по комнате, и мой друг. — Мэтт ухмыляется. — И Лис. — добавляет он, так будто это самая важная из трех этих вещей. — Я знаю, что ты крутой игрок, ты материшься на свои сочинения когда застреваешь на вступлениях и безбожно рано встаешь по утрам. Я знаю достаточно. Все это - такие жалкие, едва ли человеческие вещи, до него не доходит, почему Мэтт вдруг выбрал именно их, почему думает, что вместе, они представляют из себя нечто, что стоит того, чтобы оставлять рядом с собой. Но Нил не спорит. Не хочет. Он хочет принять то, что для Нила Джостена все еще есть место здесь, даже если однажды его уже и вырвали у него из рук. — Спасибо. — тихо бормочет он. Мэтт встает и подходит к нему, протягивая руку, помогая Нилу отлепиться от двери. — Поблагодаришь позже, душ - сейчас. Говорю как друг - от тебя несет. — Попробовал бы сам все это время отрабатывать упражнения. — Нет уж, спасибо, это по твоей части. — Мэтт осторожно толкает его в спину, и Нил чувствует, как губы вытягиваются в улыбку когда он оборачивается чтобы посмотреть на другого. — Эй, — вдруг окликает Мэтт. — Почему ты сегодня оставил Ники с нами? Проходит секунда, прежде чем Нил отвечает. — Эндрю ценит свое уединение, а Аарон… это Аарон, но все равно, на вашей ли мы стороне, или его, мы Лисы. — он обводит их жестом. — Это все, что у нас есть.