Нелегкая жизнь Сириуса Блэка

«Я помню, когда первый раз встретил её. Мы столкнулись нос к носу на платформе, там всё и началось. Тогда я даже не мог подумать, что этот златовласый ангел станет моим личным дьяволом».

1 сентября 1975 года

Высокий парень размеренным шагом пересекал шумный вокзал Кингс-Кросс, толкая перед собой нагруженную тележку с клеткой и старым чемоданом. Прохожие то и дело оборачивались ему вслед — то ли из-за его манящей, чуть надменной красоты, то ли из-за белой совы, которая с царственным спокойствием взирала на суету из своей клетки. — Сириус! — запыхавшийся Джеймс Поттер едва не врезался в друга, на ходу поправляя вечно съезжающие очки. — Джеймс, ты меня с ума сведешь, — Блэк притормозил и ухмыльнулся. — Можешь перестать прыгать на меня хотя бы на перроне? — Нет, — твердо заявил брюнет, сверкнув озорной улыбкой, — иначе жизнь потеряет смысл. Сириус фыркнул, и друзья рассмеялись, привлекая внимание первокурсников. — Ты не видел наших? — Римус и Питер уже заняли купе, ждут нас. Перекидываясь шутками, они направились к алому паровозу.  Дверь купе с грохотом распахнулась, и внутрь, все еще толкаясь и смеясь, ввалились двое парней. — Ты видел Лили? Она такая… — Джеймс активно жестикулировал, его лицо светилось обожанием, когда он говорил о рыжеволосой старосте Гриффиндора. Поттер был влюблён в неё безответно с третьего курса, на что Лили Эванс либо жестоко отшивала его, либо вообще делала вид, что парня не существует. Сириус покосился на друга и едва заметно вздохнул. Забавно, что такой самоуверенный Поттер мог так долго и безрезультатно сохнуть по одной девчонке. Блэк не понимал этой одержимости, он привык брать своё быстро и без лишних усилий. — Римус, — Сириус умоляюще посмотрел на бледного худощавого парня. — Умоляю, угомони этого влюблённого сумасшедшего. Люпин поднял голову от книги и улыбнулся друзьям. В его глазах мелькнула привычная усталая теплота. — Эй, — Джеймс упал на сиденье рядом с Римусом, — кстати, а где Питер? — Пошёл искать девчонок, — Римус пожал плечами. — Сказал, что хочет поздороваться с Мэри. — Наш малыш Петтигрю? — на губах Сириуса появилась его фирменная усмешка. — Да он, наверное, просто услышал, что в соседнем вагоне продают шоколадных лягушек. Глаза Блэка сверкнули искрой удовольствия, а поезд в это время тронулся, плавно набирая ход. Дверь купе снова открылась, и первым показался Питер. За лето он прилично похудел и немного вытянулся, хотя на фоне остальных мародёров всё равно выглядел менее привлекательным и более зажатым. Следом зашли Мэри Макдональд — мулатка с короткими афро-волосами и яркой улыбкой — и Марлин Маккинон. Сириус задержал на ней взгляд. А она изменилась, — подметил про себя парень. Волосы были чуть выгоревшими на солнце, а кожа загорелая  после летних каникул. Девушка, видимо, решила сменить стиль на более бунтарский, и это ей шло. Новая причёска «рваный каскад» больше походила на львиную гриву, короткая юбка обтягивала стройные ноги, рубашка навыпуск, небрежно повязанный галстук и тяжёлые ботинки делали из этой внешне ангельской девчонки настоящее олицетворение бунтарства. Завершила процессию Лили Эванс, которая также порядком изменилась за лето: рыжие волосы стали еще длиннее и были слегка подкручены, за каникулы она вытянулась и повзрослела, став ещё более привлекательной. При виде рыжей бестии глаза Джеймса засияли, но девушка не вошла, а осталась в дверях. На мгновение в купе повисла странная тишина, которую нарушал только перестук колёс. Джеймс почувствовал, как земля уходит из-под ног, — хотя поезд ехал ровно. Казалось, что Лили, стоя в проёме, захватила весь его мир. — Римус, нам пора на собрание старост, — сказала рыжая, полностью игнорируя Поттера. Старосты покинули компанию и направились по своим делам. Как только за ними закрылась дверь, Мэри улыбнулась и плюхнулась рядом с Блэком. — Привет, мальчики. Надеюсь, вы не слишком скучали без нас? Хотя судя по тому, как Поттер пялится на Лили, он точно скучал. — Я всегда скучаю по искусству, — усмехнулся Джеймс. — Мне даже немного жаль тебя, Поттер, — рассмеялась Марлин, опускаясь на сиденье. Сириус откинулся на спинку, скрестив руки на груди, и позволил себе откровенно оглядеть Марлин с ног до головы. Она перехватила его взгляд и выгнула бровь с таким вызовом, что Блэк почувствовал знакомый азарт. Раньше он не замечал в ней этой дерзкой искры — а теперь она била через край. — Ты всегда была такой горячей, Маккинон? — спросил он с ленивой ухмылкой. Купе взорвалось хохотом. Джеймс свистнул, Мэри закатила глаза, а Питер покраснел до корней волос. — Не обожгись, Блэк! — парировала блондинка в той же манере, но в её голосе звенела ответная искра. Атмосфера в компании царила тёплая и торжественная. Ребята шутили, спорили и смеялись, пока поезд стремительно нёс их навстречу новому учебному году. Сириус откинул голову назад, закрыл глаза и прислушался к мерному стуку колёс. Он ещё не знал, что принесет этот год в их жизнь, но он явно был не против переменам. А пока же он просто вдыхал запах дыма и свободы, чувствуя, как где-то в груди разрастается лёгкое, почти забытое чувство - он дома.                                

***

Портрет Полной Дамы отодвинулся, впуская их в тёплую, залитую огнём камина гостиную Гриффиндора. Золотистый отсвет плясал на портретах и старых коврах, смешиваясь с привычным гулом голосов. Лили и Римус уже уводили растерянных первокурсников в спальни, а старшекурсники рассаживались по креслам, обсуждая каникулы. Сириус первым шагнул вперёд, за ним Джеймс, с довольным видом оглядывающий зал, и Питер, который старался держаться ближе к друзьям. У камина уже собралась их компания: близнецы Пруэтты о чём-то спорили, Фрэнк Лонгботтом грел руки, а Марлин, Мэри и Алиса Стоун хихикали над чем-то в углу дивана. Сириус бесцеремонно плюхнулся на диван между Марлин и Фабианом Пруэттом, лениво вытянув ноги. Марлин покосилась на него с лёгким раздражением, но ничего не сказала. Через пару минут к ним присоединился и Люпин. — Ну что, пятый курс, — воскликнул Джеймс, — нас ждёт?! Кто готов покорять этот год? Компания взорвалась одобрительными криками. Кто-то свистнул, кто-то застучал по столу. Близнецы Пруэтт переглянулись с заговорщицкими ухмылками. — Предлагаем закатить вечеринку по этому поводу! — гаркнул Гидеон, и гостиная снова наполнилась радостным шумом. — Мы за! — крикнул Фрэнк Лонгботтом, поднимая кружку с тыквенным соком. — Чур я ставлю музыку! — Марлин вскочила, вскинув руку. Сириус прищурился, окинув её ленивым взглядом. — Только не говори, что снова включишь этих сопливых поп-див. — А что не так с поп-дивами, Блэк? — Марлин упёрла руки в боки. — У тебя вкус застрял в пятидесятых? — У меня вкус там, где есть ритм, а не нытьё. — Нытьё? — она фыркнула. — Да ты слушаешь только то, под что можно драться. Твоя музыка как твоя прическа, никогда не ложится ровно. Джеймс засвистел. Кто-то хихикнул. Сириус не сдавался: — Моя причёска хотя бы не похожа на гриву после дождя. — Зато моя «грива» не требует трёх часов перед зеркалом! Марлин демонстративно откинула свои волосы в сторону. — У тебя три часа уходят на обдумывание оскорблений, Маккинон. А я экспромтом. — Экспромтом? — Марлин ахнула и рассмеялась. — Твой экспромт звучит как рев тролля, которого ударили по голове. Сириус приподнял бровь и вдруг ухмыльнулся так, что глаза блеснули: — Сочту за комплимент. Я впечатлил тебя, Маккинон?  Марлин на мгновение замялась, но тут же выпрямилась и усмехнулась в ответ: — Ты? Впечатлить меня? - она состроила пренебрежительную гримасу- только когда гоблины затанцуют вальс. — Договорились, — Блэк хлопнул ладонью по колену, ставь свою розмазню,но если хотя бы половина собравшихся уснет или разойдется через час, ты признаешь поражение. Если же все будет наоборот, то хорошо я признаю свою ошибку. И проигравший выполняет любое желание победителя. Без права на отказа. — Ты серьёзно? — Марлин прищурилась, оценивая его. — По рукам! — девушка протянула ему ладонь, и они обменялись крепким рукопожатием под одобрительный гул. Гостиная взорвалась смехом. Даже Питер перестал сутулиться и заулыбался. А Сириус, отпустив её руку, заметил, как Марлин закатила глаза, но на губах у неё дрожала ответная улыбка. «Кажется, этот год будет интересным», — подумал он, откидываясь на спинку дивана и чувствуя, как в груди разливается привычное, почти забытое тепло. Через полчаса гостиная Гриффиндора преобразилась до неузнаваемости. Кто-то сходил на кухню и стащил горы угощений — тыквенные пирожки, сливочное пиво, шоколадных лягушек и даже пару бутылок огневиски, которые предусмотрительно спрятали под столом. Кто-то наложил заглушающие заклинания, чтобы звуки веселья не разбудили портреты и не привлекли внимание Филча и профессора Макгонагалл. Алые шторы на окнах были задёрнуты, свечи в люстрах притушены, уступая место мерцающим огонькам, которые кто-то заколдовал парить под потолком. Все сменили мантии на яркие, неформальные наряды. Даже Лили, которая обычно относилась к подобным сборищам с прохладой, спустилась в гостиную в компании подруг, на ней было простое платье, а на губах сияла лёгкая, почти неуловимая улыбка. Джеймс при виде неё чуть не подавился сливочным пивом. Марлин, как и обещала, заняла своё законное место у аппаратуры. Она колдовала над проигрывателем с видом заправского диджея — сначала шипение и треск, а затем по гостиной разлилась живая, яркая музыка. Звучали AC/DC, Queen, The Rolling Stones, ABBA — и даже самые придирчивые меломаны одобрительно закивали. Девушка явно знала толк в музыке. Ребята зажигали на полную катушку, как будто это был последний вечер, когда можно было наслаждаться хорошей музыкой и позволить себе забыть о домашних заданиях. Кто-то танцевал в центре, кто-то смеялся у камина, а воздух пах разгорячёнными свечами, сладостями и необъяснимым счастьем. Мародёры, разумеется, оказались в центре внимания. Джеймс, растрёпанный и сияющий, крутился вокруг Лили, пытаясь привлечь её внимание то нелепым танцем, то громкими шутками. Лили, впрочем, упорно игнорировала его, танцуя с Мэри и Алисой. Римус и Питер танцевали рядом — каждый по-своему, но на удивление слаженно. Люпин, обычно сдержанный и серьёзный, двигался с мягкой грацией, словно музыка текла сквозь его вены. Питер же смешной, неуклюжий, но такой искренний выкидывал такие вещи, что даже Фрэнк Лонгботтом одобрительно свистел. За этим дуэтом стоило понаблюдать. А Сириус… Сириус откинулся в кресле у камина, лениво потягивая огневиски, и наблюдал за происходящим с полуприкрытыми глазами. Его окружала стайка смеющихся девиц. Он был их любимчиком и знал это. Но сегодня его взгляд то и дело цеплялся за девчонку у проигрывателя. Марлин, увлечённая музыкой, даже не смотрела в его сторону. Она покачивалась в такт, иногда прикрывая глаза. Она была абсолютно естественной — без напыщенности, без желания кому-то понравиться. И это бесило Сириуса. Её глаза блестели, короткая юбка взлетала при каждом повороте, и Блэк поймал себя на том, что не может отвести взгляд от её улыбки. Она не просто включала пластинки, она жила музыкой, и это завораживало. Марлин, заметив его взгляд, подмигнула ему из-за проигрывателя и сменила пластинку на более медленную, но не менее захватывающую. Сириус не выдержал. Он допил огневиски и, одёрнув рубашку, поднялся , пересёк комнату и остановился рядом с Марлин, засунув руки в карманы. — Ладно, — сказал он, не глядя на неё, но достаточно громко, чтобы она услышала. — Ты победила. Марлин медленно повернулась к нему, приподняв бровь с торжествующей усмешкой. — Прости, я не расслышала. Что ты сказал? — Я сказал, — он наконец взглянул на неё, и в его глазах блеснула смесь досады и неожиданного уважения, — что у тебя есть вкус. Я признаю поражение. Но давай какое-нибудь не слишком жесткое желание. Договорились?     Марлин рассмеялась — звонко, искренне, запрокинув голову. — Ну уж нет, Блэк. Пари есть пари. Ты теперь будешь весь год писать за меня эссе. Или ты хочешь прослыть лжецом? Конечно просить делать Блэка за себя домашку было абсурдом, он со своей справиться не мог. Но те кто хорошо его знали, понимали, что он просто ленивый , а не тупой. Сириус скрипнул зубами, но вдруг усмехнулся в ответ: — Ты опасная девушка, Маккинон. Но я не отказываюсь от своих слов. — Он протянул ей руку, и она пожала её, не скрывая победной улыбки. Он усмехнулся и, неожиданно для самого себя, протянул руку: — Танцуй со мной. Марлин удивлённо приподняла бровь, но руку приняла. Их пальцы сомкнулись, и в этот момент Сириус почувствовал, как что-то неуловимо изменилось в воздухе. Он втянул её в круг, и музыка, смех, огни камина — всё слилось в один пульсирующий миг, который он запомнит надолго. Заиграла новая песня — это была Silver Spring. Мягкий, тягучий вокал Стиви Никс поплыл по гостиной, и Сириус, не раздумывая, притянул Марлин к себе, закружив в медленном, но уверенном танце. Она удивлённо вскинула бровь, явно не ожидала от него такой инициативы. Песня не была в его вкусе: слишком спокойное начало, никакого драйва, никаких гитарных риффов. Но Марлин двигалась легко, почти невесомо, и Сириус поймал себя на том, что ему вовсе не хочется останавливаться. Он чувствовал тепло её ладони в своей, лёгкий запах цветочных духов, и почему-то всё это казалось правильным. «Что за чёрт?»— пронеслось у Блэка в голове. Я должен был, а в итоги кружу по гостиной, как влюблённый идиот. Но тело не слушалось — он притянул её ближе, чувствуя запах её духов, смешанный с дымом и воском. Со стороны можно было сказать, что они подходят друг другу: оба шумные, яркие, и у обоих в глазах горит тот самый огонь, который не потушить. Даже Джеймс на мгновение отвлёкся от своих попыток привлечь Лили и одобрительно свистнул. — Не думала, что ты умеешь танцевать, Блэк, — усмехнулась Марлин, когда он вновь притянул её ближе. — Не думал, что ты умеешь двигаться под такую музыку, — парировал он. В этот момент зазвучали строки: «Time cast a spell on you but you won't forget me... I know I could have loved you but you would not let me» — Хорошая песня, — тихо сказал он, нарушая молчание. — Я знаю, — ответила она так же тихо. Они ещё несколько мгновений кружились , пока музыка не сменилась. Сириус нехотя отпустил её руку, но в груди осталось странное, тёплое чувство. «Кажется, я проигрываю это пари,»— усмехнулся он про себя, и почему-то его это совсем не расстраивает. Вечеринка продолжалась до полуночи, и даже самые строгие старосты в итоге махнули рукой. В гостиной царила та особенная магия, когда смех, музыка и друзья делают даже обычный сентябрьский вечер незабываемым. ————— P.s Я знаю , что Silver Spring вышла в 1977, но я считаю , что эта песня очень подходит им))) Так что простите мне эту вольность.