Слишком нежное

      Она весь год сидела впереди него. Как бы ни перетасовывали места и пары в классе, Мин Соён неизменно доставалась парта, стоящая перед партой Пак Чимина. И Пак Чимин снова и снова каждый день смотрел на проступающие под школьной формой лопатки и аккуратный затылок с едва заметным пушком выбившихся волос. Смотрел на тонкие дуги ушных раковин, на полосу белой рубашки под форменным жакетом. Смотрел на локти, на угол пенала, на край тетради. Иногда, разумеется, смотрел на учителей и на доску, он в целом прилежно старался учиться.       Новая весна и новый учебный год начались для Чимина с печали — Мин Соён попала в соседний класс. Теперь её увидеть можно в столовой, на переменах или на спаренных уроках физкультуры. Еще, конечно, на школьных мероприятиях, но этого всего мало Чимину, привыкшему к постоянному присутствию Соён в своей жизни.       Потому у Чимина вдруг возникла привычка приходить в школу пораньше и топтаться на пороге с друзьями. Друзья обсуждали музыку, мотоциклы, университеты и иногда девчонок. Пак Чимин высматривал Соён. Стоило ей пройти мимо, к личным шкафчикам, Пак Чимин считал до двадцати и заходил следом. Чтобы притвориться незаинтересованным.       — Признайся уже, — толкнул Чимина Тэхён.       Соён только что зашла в школу, дверь за ней едва закрылась, тут же распахнутая следующими учениками.       — М? — прикинулся непонимающим Чимин.       Тэхён хмыкнул.       — Услышал тут случайно, что Чан Минги из второго «Б» говорил, что пригласит её. Совсем скоро.       Чимин отвернулся. Он ведь равнодушен к Соён и к любой другой девчонке. То есть он не готов столь резко изменить привычное течение дней. Не готов.       Тэхён хлопнул его по плечу:       — Пойдём, пора.       Мин Соён возле шкафчиков уже не было.              Мин Соён как испарилась. Будто Чимин нечаянно активировал заклинание, когда не признал свой интерес к ней. Может, она ему не нравилась во всей полноте романтического смысла, но она определённо его зацепила, выделяясь на фоне остальных девчонок, как луна среди звёзд. И вот настал для Чимина его чёрный, безлунный день.       Он высматривал Соён почти не скрываясь. Её не было на переменах в коридорах, в классе её тоже не было — Чимин заглядывал проверить. Она не пришла на обед в столовую. И снова перемены без неё.       Тэхён остановил Чимина после последнего урока и сунул в руки записку.       — Так, в качестве сплетен. Минги уронил.       Чимин развернул помятый клочок с оборванным началом беседы.       «…Может, встретимся? Например, сегодня в семь, возле Русалочки?»       Это явно писал Минги, буквы взрезали строки острыми углами, протыкали размашистыми хвостиками окончаний.       «Хорошо, я приду».       Почерк Соён Чимин знал лучше своего. Округлые и мягкие, какие-то нежные, буковки складывались одна к другой, одна за другой. И почему она согласилась?!       Сердце вдруг ожило. Вот работало себе спокойно, а тут проявилось явно и однозначно, мол, не бессердечный ты, мой хозяин.       Почему она согласилась?! Неужели это так просто?..       Чимин зажмурился, скомкал в ладони клочок. «Сегодня, сегодня, сегодня», — барабанило в ушах. Сегодня он отвернулся, скрывая интерес, и Мин Соён тут же увёл другой.              Русалочкой называли статую у фонтана. Вообще-то статуя изображала пару детей, один из которых тянулся за мячом, присев на корточки, просто её автор был больше в душе художник, чем мастер. Вдобавок близость к воде покрыла часть статуи патиной мха, а ветер и дожди подправили замысел автора так, что местами виднелась внутренняя арматура.       Мин Соён была там, возле Русалочки.       Чимин остановился в тени деревьев, притворившись отдыхающим.       Соён листала толстую тетрадь, наверняка с конспектами, потому Чимин рассматривал её почти открыто. Мысли неслись хаотичным потоком, подгоняемые расшалившимся сердцем. Воображение рисовало картинки, как он хватает Соён за руку и уводит — раньше, чем возле неё появляется Минги. Но Минги задерживался, и Чимин медлил. А Соён листала тетрадь, сосредоточенно хмурясь.       Минги появился как-то вдруг: вылетел к фонтану, разом перелетев через полосу клумбы и небольшую площадь. Соён тут же повернулась к нему — и спиной к Чимину, — скрыв своё лицо. Зато зубастую улыбку Минги Чимин видел отчётливо.       — Привет! — заговорил Минги. — Ты пришла! — Чимин не слышал, читал по губам.       Минги не торопился тянуть свои ручищи к хрупкой рядом с ним Соён, держал их при себе. Тяжёлая спортивная сумка давила ему на бедро, заодно напоминая Чимину, почему Чан Минги пользовался успехом у девчонок и уважением у парней. Спортсмен не из последних, столько школьных соревнований за спиной, медалей, кубков, грамот. У скромной Мин Соён не было ни шансов устоять, ни причин отказать. Чимин и сам признавал за Чан Минги определённое суровое очарование, вон бедро под натянувшейся тканью спортивных штанов какое крепкое. И плечо, перечёркнутое широким ремнём тяжёлой сумки, какое широкое.       Да, шансов у Чимина не осталось. Если они вообще когда-то имелись. И да, он же не влюблён в Мин Соён, она — всего лишь та, на которую не получалось не смотреть в прошлом году.       И всё-таки червячок обиды подтачивал взращённую Чимином уверенность в безразличии к Соён.       Мин Соён покивала в ответ на какую-то реплику Минги и протянула ему толстую тетрадь с конспектами. Минги не спешил её принимать, полез зачем-то в сумку, был остановлен ладошкой Соён, вздёрнул бровь, склонившись ближе. Соён раскрыла тетрадь и тыкала в разные страницы, явно объясняя про лекции. А Чимин даже помнил эту тетрадь. В прошлом году у Соён имелась такая же, тоже для конспектов, тоже толстая и в нежного цвета обложке.       Минги склонил голову набок и внимал Соён. А Чимин вдруг успокоился. В его голове звучал голос Соён, уверенный и мягкий, пришёптывающий — она так же в прошлом году объясняла задачки подружкам, а Чимин невольно подслушивал, занятый совершенно своими делами.       Наконец Минги забрал тетрадь и спрятал в сумку. Взамен он протянул Соён красивый пакет. Благодарность — определил Чимин. Значит, они про конспекты и договаривались в той записке. Может, Минги и рассчитывал, что встреча расширится и сменит тему, но это же Мин Соён! Чимину ли не знать, насколько она упряма в отношении правил.              Утром Чимин как обычно дождался Мин Соён у школы, зашёл за ней следом, переобулся. И спокойный отправился в класс. Мир вернулся на свои места, потрясения закончились, сюрпризы ожидаются только приятные, а Мин Соён, конечно, встретится ещё раз с Чан Минги, но просто заберёт у него свои конспекты. Может, даже к Русалочке не пойдут.       — Держи, безнадёжный. — В ладонь Чимина лёг квадрат свёрнутого тетрадного листа. Это Тэхён подсунул новый повод для волнения.       — Что это? — скептически выгнув бровь, отреагировал Чимин. Пусть Тэхён прочувствует бесперспективность попыток вывести его из равновесия.       — Это черновик признания в любви. Минги обронил.       И Тэхён, насвистывая популярный мотивчик, прошёл дальше.       Пальцы сжали «черновик Минги», будто пытались стереть в пыль. Но Чимин сдержался, сначала нужно прочитать, что там придумал Минги, просто необходимо узнать, что затевает этот… этот… Мин Соён ведь такая отзывчивая, скромная, хватит ли ей сил выдержать осаду того, кто привык к победам…       И как Тэхён только добывает эти мингивские записки? Из кармана у него таскает, что ли?!