Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

Сун Шии инстинктивно повернул голову. На почти пустой парковке стоял лишь один неприметный чёрный седан. Звонивший небрежно прислонился к машине. Он был одет в простой чёрный костюм, а единственным аксессуаром на нём были наручные часы. Но от всей его фигуры исходила аура тихого благородства и неоспоримой власти. Сун Цинвэнь. Сун Шии мысленно произнёс это имя. Он был старшим сыном семьи Сун и родным братом Сун Шии. Сун Цинвэнь лениво покрутил в руках ключи от машины, словно не замечая, как долго Сун Шии на него смотрит. Значит, он тоже пришёл сегодня вечером. Сун Шии был несколько удивлён, что этот человек его окликнул. В оригинальном сюжете этот таинственный старший брат, хоть и казался мягким, всегда оставался холодным и отстранённым. С самого первого появления он управлял делами компании с механической точностью. Он никогда не помогал ни Сун Цзясину, ни прежнему Сун Шии. Сун Шии даже подозревал: умри прежний Сун Шии прямо перед ним, Сун Цинвэнь спокойно, без тени эмоций, просто позвонил бы кому-нибудь, чтобы убрать тело. — Вам что-то нужно? — вежливо спросил Сун Шии, соблюдая дистанцию — не слишком близко, но и не слишком далеко. Честно говоря, он не собирался ссориться с Сун Цинвэнем. В конце концов, он не держал личной обиды на старшего брата — тот не сделал ему ничего плохого. И всё же от одной мысли о нём сердце болезненно сжималось, а в глазах покалывало. Сун Шии мысленно встряхнулся. Очевидно, прежний Сун Шии ещё не успел смириться с таким положением дел, и его остаточные эмоции влияли на тело. Сун Цинвэнь подбросил ключи и, поймав их, выпрямился. Он открыл заднюю дверцу машины, приглашая брата сесть. Он что, собирается отвезти его домой? Сун Шии проводил его взглядом, шагнул вперёд, сложил зонт под козырьком и сел в салон. Непрекращающаяся ноющая боль в груди не утихала. Пытаясь отвлечься, Сун Шии опёрся рукой о дверцу, подпёр подбородок и уставился на струи дождя, хлещущие по стеклу. Он ни секунды не сомневался в личности человека, которого встретил на банкете. В оригинальном сюжете это был единственный персонаж, который искренне хорошо относился к настоящему Сун Шии и в конечном итоге пожертвовал ради него жизнью. Цинь Хуай. Взгляд Сун Шии упал на зонт с длинной ручкой, лежащий у его ног. Несмотря на статус безответно влюблённого второстепенного героя, Цинь Хуай обладал влиянием и ресурсами, ничуть не уступающими главному герою, Гу Е. Более того, в этой истории семья Цинь была даже могущественнее семьи Гу. Предыдущий глава клана Цинь внезапно скончался, оставив молодого и уязвимого наследника в одиночку пробираться сквозь коварный мир бизнеса. Тем не менее Цинь Хуай сумел взять полный контроль над семейным предприятием до того, как ему исполнилось тридцать. О его жестоких методах в период борьбы за власть ходило множество кровавых слухов. Но со временем он стал вести себя скрытно, оставив внешнему миру лишь загадочный силуэт. И всё же столь безжалостный человек добровольно и бескорыстно защищал прежнего Сун Шии. Почему? В книге это так и не объяснили — возможно, автор посчитал деталь неважной. Но теперь, когда Сун Шии сам оказался внутри этой истории, он хотел во всём разобраться. Иначе как ему правильно вести себя с Цинь Хуаем? В отражении на стекле машины показалось его лицо. На губах играла безупречная, привычная улыбка — его проверенный способ справляться с эмоциями. Что ж, придётся разбираться со всем по порядку. — Кажется, ты в хорошем настроении. Сун Цинвэнь вёл машину и ровным, нейтральным тоном обратился к застывшему на заднем сиденье Сун Шии, поймав его взгляд в зеркале заднего вида. Поразительно. Старший брат не просто приехал забрать его, но и заговорил первым. В оригинальном сюжете этот персонаж оставался глубоко на периферии. Сун Шии даже подозревал, что автор ввёл его в повествование исключительно ради того, чтобы было кому передать семейное наследство. Глупый младший брат тратил все силы на безумную и безответную любовь, так что на дела компании у него просто не оставалось времени. — Наверное, это потому, что ты редко со мной разговариваешь, — ответил Сун Шии. Он слегка прищурился, а в его голосе послышались радостные нотки. — Вот как? — Сун Цинвэнь не стал спорить, и уголки его губ едва заметно приподнялись. — А я думал, ты откажешься ехать со мной. — Раз уж ты знал, что я могу отказаться, зачем приехал? Намеренно решил испортить мне настроение? — Улыбка Сун Шии стала шире, а в словах проскользнуло откровенное озорство. — Что с тобой такое? Сун Цинвэнь снова бросил взгляд на зеркало заднего вида. В этот раз их глаза встретились. Взгляд старшего брата, удивительно похожего разрезом глаз на самого Сун Шии, не выражал ровным счётом ничего. Впрочем, дерзкая реплика его ничуть не задела. Он ответил всё так же спокойно: — Вижу, характер у тебя разыгрался. Дважды ввязался в неприятности, а всё никак не успокоишься. Сун Шии тихонько усмехнулся про себя. Сун Цзясинь и правда умел искусно притворяться невинной овечкой, раз на него, Сун Шии, посыпались одна жалоба за другой. Он только сейчас понял, что из-за бурных событий вечера даже не заглядывал в телефон. Сун Шии открыл мессенджер и наткнулся на целый поток гневных сообщений от Сун Гочэна, который требовал, чтобы он проваливал на все четыре стороны. Среди этой ругани изредка мелькали осторожные попытки Линь Няня сгладить углы и примирить их. Он ответил коротко. Сначала Сун Гочэну: «Проваливай», а затем Линь Няню: «Ты тоже проваливай». Остановившись на красный свет, Сун Цинвэнь мельком взглянул на светящийся экран телефона в его руках. — Если ты хочешь окончательно разорвать с ними связи, зачем возвращаешься? Сун Шии ухмыльнулся: — А почему бы и нет? Сун Гочэн ведь не сожрёт меня живьём, верно? Мне тошно от одного их вида, но мысль о том, что одно моё присутствие лишает их покоя… кажется мне не такой уж плохой. — А как же я? — неожиданно спросил Сун Цинвэнь. Машина как раз въезжала в подземный гараж виллы, и лицо старшего брата скрылось в полумраке. Сун Шии замолчал. Подобный вопрос со стороны Сун Цинвэня казался совершенно нетипичным. Тем не менее после секундного колебания он бодро ответил: — Ты тоже ужасен. Не стоит думать, будто статус стороннего наблюдателя делает кого-то невиновным. В конце концов, ни одно оправдание не отменит того факта, что Сун Цинвэнь хладнокровно смотрел на то, как его родной брат заживо горит в аду, и пальцем не повёл, чтобы помочь. — Вот как? Двигатель заглох, свет на приборной панели мигнул и погас, стоило вытащить ключ из замка зажигания. Дыхание Сун Цинвэня оставалось ровным — так спокойно реагируют разве что на замечание о неосторожной езде. — Да брось, я просто шучу, — сказал Сун Шии. Отстегнув ремень безопасности, он подался вперёд и ласково обнял Сун Цинвэня со спины за шею, едва не касаясь его кожи кончиком носа: — Брат ведь не станет обижаться? В конце концов, мы единственные кровные родственники в этом месте. В ту же секунду улыбка полностью исчезла с лица Сун Шии. Его потемневшие глаза пристально и пугающе мрачно уставились на темнеющий впереди особняк. — Я никогда не причислял тебя к тем тварям, что живут в этом доме… Так что не разочаровывай меня, — тихо и медленно произнёс он. Поначалу он не собирался втягивать Сун Цинвэня в свою месть. Но, всё ещё чувствуя отголоски чужой душевной боли, Сун Шии передумал. Он не оставит брата в покое. Раз так… давай гнить вместе. Внутри дома Сун оказалось куда тише, чем он ожидал. Свет нигде не горел, вокруг царило полное безмолвие. — Сун Цзясиню наложили швы на голову, тётя Линь осталась с ним в больнице. У отца обострились старые болячки после скандала, он принял лекарства и уже спит, — буднично объяснил Сун Цинвэнь, открывая дверь из гаража в дом. — Можешь заходить, не бойся. Хотя Сун Шии только что выдал пугающее откровение, Сун Цинвэнь внешне никак не отреагировал. Однако сейчас, на пороге дома, в его тоне почувствовался лёгкий, едва заметный поддразнивающий подтекст. Впрочем, усталость всё же взяла верх. Сун Шии не стал тратить силы на пустые пререкания, переобулся, быстро принял душ и рухнул в постель. Ночь прошла без сновидений. На следующее утро сонный Сун Шии, спотыкаясь, вышел из своей комнаты со взъерошенными после сна волосами. Резкий, испуганный крик мгновенно заставил его проснуться. Напротив стоял Сун Цзясинь. Судя по всему, он пробыл в больнице до самой полуночи — его голова теперь была обмотана толстым слоем бинтов. От сонливости Сун Шии не осталось и следа. Начался новый день, а вместе с ним — и новая битва.