Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

— Что ты здесь делаешь?! Лицо Гу Е мгновенно потемнело. Он насупился, став похожим на надвигающуюся бурю, и сделал шаг вперед, явно намереваясь силой вытащить Сун Шии из прихожей. Но прежде чем он успел до него дотронуться, дорогу ему преградила чужая рука — жесткая, сильная и непоколебимая. Гу Е медленно повернул голову. Его налившийся кровью взгляд столкнулся со взором Цинь Хуая. Мужчины были примерно одного роста, оба обладали безупречной внешностью и статью: один — гордый и высокомерный, другой — спокойный и властный. Их столкновение напоминало схватку двух хищников, каждый из которых заявлял права на свою территорию. Сун Шии наблюдал за ними с нечитаемым выражением лица, а на уголках его губ все еще играла мягкая, почти нежная улыбка. — Господин Цинь. Гу Е с трудом подавил ярость и сдержанно кивнул Цинь Хуаю. Семьи Гу и Цинь всегда обладали равным влиянием, но Цинь Хуай, несмотря на относительную молодость, уже полностью прибрал к рукам власть в своем клане. Гу Е же на его фоне до сих пор был связан по рукам и ногам семейными обязательствами. Ему не приходилось лебезить или пресмыкаться, но соблюдать элементарные приличия он был обязан. Особенно теперь, когда его собственный отец внезапно продвинул по службе незаконнорожденного сына, наделив того равными правами в компании. Одна лишь мысль об этом обжигала сердце Гу Е изнутри. Тот, на кого он всегда смотрел исключительно свысока, умудрился нанести ему удар в самый ответственный момент. Для такого гордеца, как Гу Е, подобное унижение было невыносимым. И виновник этого позора стоял прямо перед ним. За последние несколько дней Гу Е превратился в посмешище для всего высшего света. Поползли слухи, будто он безнадежно влюблен в женатого мужчину в лета́х, а после, чтобы утешиться, переключился на его сына в качестве жалкой замены. Эта сплетня напоминала фарс, разыгранный на потеху публике. И хуже всего было то, что он даже не мог ничего опровергнуть. Ведь он сам когда-то обронил фразу о том, что между ними есть сходство. Вот только он имел в виду Сун Цзясиня! Кто же знал, что в устах Сун Шии эти слова превратятся в намек на Сун Гучэна? Гу Е до хруста стиснул зубы. Его взгляд, устремленный на Сун Шии, стал острым, как лезвие бритвы. Однако парень, казалось, совершенно не замечал чужой ярости. Он лишь прищурился и выдал свою привычную улыбку — нежную и милую, но на этот раз… в ней крылось нечто иное. В этой улыбке сквозил едва уловимый холодок, похожий на туман в глухой чаще. Это было красиво, но пугающе — почти зловеще. В груди Гу Е шевельнулось смутное беспокойство. Он всегда считал Сун Шии никчемным, забитым существом — робким бедняком, которого проще простого раздавить в порошок. Как этот жалкий трус мог так сильно измениться всего за одну ночь? — Раз уж все в сборе, — ровным голосом произнес Цинь Хуай, — идем. Не стоит терять времени. Больше даже не взглянув на Гу Е, он непринужденно привлек Сун Шии за плечо к себе и повел к выходу. Сердце Сун Шии дрогнуло, а улыбка стала еще слаще, приторнее сиропа. «Надо же, какая забота, а сам продолжает делать вид, будто ему все равно. Ах, мужчины и их вечное отрицание очевидного». Лицо Гу Е потемнело еще сильнее. Он наступил на горло собственной гордости и лично явился на эту встречу, просто чтобы продемонстрировать искренность намерений, а в итоге подвергся такому унижению. Если бы не этот чертов ублюдок, незаконнорожденный сынок, который дышал ему в спину и заставлял доказывать свою состоятельность, Гу Е никогда бы не пришел сюда, чтобы его выставили полным дураком. — Господин Цинь, ты за меня заступаешься? — игриво прошептал Сун Шии, наклонив голову и почти касаясь губами уха Цинь Хуая. — Ты так думаешь? — уголков губ Цинь Хуая коснулась едва заметная усмешка, а его ответ прозвучал мягко и дразняще. — Спесь Гу Е давно пора сбить, если он вообще рассчитывает на сотрудничество хоть с кем-то. — И то правда, — искренне согласился Сун Шии. Гу Е и впрямь был худшим из людей: родился с золотой ложкой во рту, всю жизнь ни в чем не знал отказа, а его эгоизм и гордыня не имели границ. И словно этого мало, он маниакально цеплялся за свой так называемый «белый лунный свет», относясь к остальным как к одноразовым куклам для замены. И как только можно было влюбиться в подобного типа? Тем не менее, прежний владелец этого тела умудрился сделать именно это, да еще и как-то выжал из этих отношений пресловутый «хэппи-энд». Но если говорить на чистоту, какой это, к черту, счастливый финал? От одной только мысли об этом Сун Шии передергивало. Сегодняшние переговоры крутились вокруг участка земли в престижном районе, который принадлежал семье Цинь. Гу Групп спала и видела, как бы прибрать его к рукам — эта сделка была критически важна для грядущего расширения их бизнеса. Именно поэтому Цинь Хуай намеренно взвинчивал цену. Гу Юйкан приказал сыну во что бы то ни стало уложиться в бюджет, предоставив Гу Е отличный шанс проявить себя. Но в случае провала позиции наследника в семье знатно пошатнутся. Сун Шии невольно улыбнулся своим мыслям. Для такого человека, как Гу Е, не было ничего мучительнее, чем беспомощно наблюдать, как его гордость и власть утекают сквозь пальцы. Заметив этот едва уловимый, торжествующий изгиб губ Сун Шии, Гу Е вновь до глубины души ощутил все унижение той злополучной ночи. — А место неплохое, — небрежно обронил Сун Шии, оглядывая окрестности. — У вас меткий глаз, молодой господин! — угодливо и быстро подхватил руководитель проекта, стремясь выслужиться. — Этот участок в свое время выкупил лично господин Цинь. Мужчина вовремя заметил, насколько близко этот красивый юноша держится к его боссу, и одного этого намека на интимность хватило, чтобы заставить его трепетать от почтения. Цинь Хуай славился тем, что держал всех на расстоянии. Если этот юноша мог вот так свободно стоять рядом с ним, он явно был непрост. Цинь Хуай приподнял бровь, а в его глазах мелькнуло легкое веселье от неожиданной похвалы Сун Шии. Но Сун Шии не ответил на этот взгляд. Вместо этого он лениво ткнул пыльную землю носком ботинка и легкомысленно бросил: — А еще это идеальное место для убийств и свалки трупов. Вежливая улыбка управляющего мгновенно застыла. После неловкой паузы он выдавил из себя сухой смешок: — Ах, молодой господин, у вас отличное чувство юмора. Однако в его глазах промелькнула тревога. Потому что, вообще-то, парень был прав. Район пригородный, малонаселенный, камер наблюдения не видать… риск и впрямь имелся. Конечно, вслух он этого не признал. Лицо Гу Е перекосило. Он решил, что это замечание предназначалось лично ему. Издав холодный смешок, он резко бросил: — И откуда тебе знать? Таким, как ты, к проектам подобного уровня в жизни не прикоснуться. Он даже не пытался скрыть своего презрения. Разговаривать с кем-то вроде Сун Шии было явно ниже его достоинства. Но прежде чем он успел вернуться к делу, Цинь Хуай внезапно усмехнулся. — Раз оно тебе так нравится, — лениво произнес он, — я тебе его отдам. Эти слова упали, точно камень в воду. Вся группа сопровождения оцепенела. Менеджер вытаращил глаза в полном недоумении. Лицо Гу Е стало бледным как пепел, словно земля ушла у него из-под ног. Даже Сун Шии, который до этого вовсю наслаждался представлением, застыл от неожиданности. Что… он только что сказал? Но было очевидно, что Цинь Хуай не шутит. Он подал знак менеджеру, и тот на негнущихся ногах тут же поднес подготовленные документы. Цинь Хуай плавно расписался, изящным движением вывел сумму и передал контракт Сун Шии. Сун Шии моргнул, все еще пребывая в легком шоке, но ручку взял и инстинктивно поставил свою подпись. — Постойте! Господин Цинь! — голос Гу Е дрогнул от нарастающей паники. — Вы не можете просто так… просто взять и сделать это! Но было уже слишком поздно. Сун Шии закончил писать. Он протянул бумаги обратно, но Цинь Хуай лишь слабо улыбнулся и мягко отодвинул его руку. — Оставь себе, — легко сказал он. — Считай это подтверждением. Остальные формальности я улажу позже. Сун Шии кивнул, все еще немного ошеломленный, и под яростным, почти убийственным взглядом Гу Е сунул контракт в карман пальто. Может, прежний Сун Шии когда-то спас Цинь Хуаю жизнь или вроде того? Иначе с чего бы ему быть столь щедрым? Сун Шии до конца не понимал мотивов, но какой бы ни была причина, результат оказался… идеальным. Если бы не приличия, он бы, наверное, рассмеялся в голос. Вместо этого он лишь мягко, безмятежно улыбнулся и встретил испепеляющий взор Гу Е. Затем наклонил голову и непринужденно опустил ее на плечо Цинь Хуая, выглядя как само воплощение нежной привязанности. Вот только его темные глаза по-прежнему хищно, не мигая, буравили Гу Е. — Господин Цинь, — процедил Гу Е дрожащим от ярости голосом, — этот участок земли уже давно был предметом переговоров между нашими семьями. И теперь вы без какого-либо предупреждения отдаете его постороннему? — Знаю, — спокойно отозвался Цинь Хуай. — Но я уже пообещал его Шии. Не стоит нарушать свое слово, верно? Он говорил ровно, но то, как интимно и мягко прозвучало имя «Шии», создавало странное ощущение, будто он произносил его годами. Сун Шии промолчал. Он лишь продолжал улыбаться и наблюдать за происходящим, явно получая колоссальное удовольствие. — Разумеется, — продолжил Цинь Хуай, — вы по-прежнему можете претендовать на этот участок. Просто отныне все переговоры вам придется вести с Шии. Формально так оно и было. И с сугубо деловой точки зрения это могло оказаться даже выгодным: вести дела с наивным новичком, по логике, должно быть куда проще. Но лично для Гу Е подобное было сродни смерти. Мысль о том, что ему придется склонить голову перед тем, кого он всегда презирал и считал ничтожеством, казалась абсолютно невыносимой. Его лицо то заливала краска, то покрывала мертвенная бледность — ярость и унижение у всех на глазах вели ожесточенную борьбу. Управляющий, отвечавший за этот проект, выглядел так, словно мечтал провалиться сквозь землю. Он-то шел сюда ради подписания обычного контракта — как всё могло превратиться в подобный кошмар? Неужели сильные мира сего действительно швыряются миллионами только ради того, чтобы вызвать на чьем-то лице красивую улыбку? Его взгляд помимо воли скользнул к юноше, который мягко сиял в лучах солнца, а его утонченные черты лица казались очерченными золотом. «Что ж, неудивительно», — мысленно вздохнул мужчина. Тем не менее он натянул профессиональную дипломатическую улыбку и поспешил вмешаться: — Почему бы нам не осмотреть остальную часть объекта? Есть еще пара участков, которые мы не проверили. Никто не осмелился бы перечить семье Цинь, так что Гу Е не оставалось ничего другого, кроме как последовать за всеми с лицом цвета стали. На территории располагалось несколько недостроенных корпусов, которые давно забросили из-за проблем с финансированием. Пока они шли, Цинь Хуай вдруг тихо рассмеялся под нос. — Что смешного? — заинтригованно поинтересовался Сун Шии. — Ничего, — ответил Цинь Хуай с едва заметной улыбкой. — Просто вспомнил одну историю, которую рассказывали старшие в семье. — Он указал на огромную циркулярную пилу, предназначенную для резки камня: — В старые времена некоторые банды использовали весьма жестокий способ, чтобы развязать людям язык. Жертве завязывали глаза, привязывали к доске и медленно запускали пилу — ровно настолько, чтобы человек отчетливо слышал приближение лезвия. Ожидание и ужас ломали их задолго до того, как сталь касалась плоти. Намек был более чем очевиден. Лицо Гу Е стало мертвенно-бледным. Он всё прекрасно понял. Цинь Хуай открыто предупреждал его: не смей действовать безрассудно, не смей больше трогать Сун Шии. Ярость и бессильное разочарование бурлили в груди Гу Е. А вот в глазах Сун Шии загорелся едва заметный огонек, и где-то глубоко внутри затеплилось сдерживаемое волнение. Он изогнул губы в улыбке и тихо пробормотал — голос его звучал легко, но от него веяло странным холодом: — Господин Цинь, это действительно… захватывающая история. Его улыбка стала еще шире, а в голосе проскользнуло искреннее удовольствие: — Из этого мог бы получиться идеальный подарок-сюрприз для кого-то особенного.