Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

— Каковы именно ваши отношения с Цинь Хуаем? У Гу Е дернулся глаз, а взгляд стал невероятно устрашающим. Сун Шии лишь улыбнулся в ответ и небрежно стряхнул несуществующую пылинку со своего плеча, открыто демонстрируя презрение. Это действие окончательно взбесило Гу Е, его лицо потемнело от ярости. Внезапно он издал короткий смешок и окинул Сун Шии пренебрежительным взглядом, словно тот был вещью: — Ты лег под него. Это был не вопрос, а утверждение. Гу Е искренне считал, что у Сун Шии нет за душой ничего ценного, кроме смазливого лица. — Какая грязь, — процедил он сквозь зубы. — Цзясиню не повезло иметь такого брата, как ты. — А как насчет тебя самого, Гу Е? — Сун Шии никак не отреагировал на оскорбление. — Пресмыкаться передо мной, перед этой самой «грязью», и вымаливать землю, которую я получил через постель, — разве это не куда более подло? При этих словах лицо Гу Е мгновенно перекосило. Он никак не ожидал, что Сун Шии окажется настолько циничным, чтобы спокойно признать подобное. В глазах Гу Е этот парень должен был стыдиться и прятать глаза, но тот вел себя так, словно стал неприкосновенной собственностью сильного мира сего. Как он посмел? И почему из всех мужчин это оказался именно Цинь Хуай? Человек, который с самого детства всегда и во всем стоял на ступень выше него. Беспрецедентное чувство унижения подогрело гнев Гу Е. Он был избранным, избалованным молодым господином, выросшим в роскоши. Его стартовая черта была тем финишем, которого другие не могли достичь за всю свою жизнь. Да и кто такой Сун Шии? Когда они встретились впервые, Гу Е обедал в элитном ресторане, а Сун Шии был обычным официантом, обслуживавшим их столик. Если бы парень не был так похож на Сун Цзясиня, Гу Е даже не взглянул бы в его сторону. У него с самого начала не было ни малейшего желания относиться к Сун Шии как к равному. Даже узнав, что тот — законный молодой господин семьи Сун, Гу Е лишь сильнее преисполнился отвращения. Неужели эти крысы, выросшие в сточных канавах, действительно думают, что могут стоять с ними на одной ступени? Но все упиралось в этот злосчастный участок земли. Гу Рукан уже вовсю давил на него, требуя результатов. Пока Гу Шули подливал масла в огонь, отношение отца к Гу Е становилось все более нетерпеливым. Согласно родительской философии, ошибки на стороне еще можно было простить, но если ты теряешь контроль над ситуацией и создаешь проблемы для бизнеса, с тобой церемониться не станут. Гу Е почувствовал, что за последние несколько дней его способность сдерживать гнев вышла на новый уровень. Его лицо оставалось мрачным, но тон стал едва заметно мягче: — Тебе обязательно разговаривать со мной в подобном ключе? То, как Сун Шии разговаривал с людьми, всегда зависело от того, как они вели себя с ним. — Хорошо, — Гу Е глубоко вздохнул, чувствуя, что за секунду растратил весь запас терпения, отведенный ему на эту жизнь. — Давай поговорим спокойно и конструктивно. — Ни за что, — улыбнулся Сун Шии, но его слова были абсолютно безжалостными. — Ты!.. Разве ты только что не сказал… — Только что моим собеседником явно был человек, — с самым невинным видом перебил его Сун Шии. А ты — просто куча мусора в человеческом обличье ростом под метр девяносто. Гу Е мгновенно понял неприкрытый намек. От ярости у него болезненно защемило в груди. Никогда еще за всю свою жизнь он не испытывал столько гнева, сколько обрушил на него Сун Шии за эти несколько дней. — Назови свою цену. Помимо стоимости самой земли, я могу доплатить тебе сверху, — процедил Гу Е, собираясь с духом. — Просто назови свою цену. Он вытащил из кармана незаполненный чек и с пренебрежением бросил его Сун Шии. — Это чек без лимита, — снисходительно бросил он. Хотя Гу Е никогда не отличался хорошим отношением к Сун Шии, на расходы он не скупился. Раньше он уже несколько раз предлагал ему деньги, но каждый раз получал отказ. Пока Гу Е высокомерно предавался этим воспоминаниям, Сун Шии спокойно достал ручку, прижал чек к стене и начал яростно писать. В мгновение ока он заполнил всю строчку бесконечными девятками. Гу Е почувствовал, как по спине пробежал холодок. Позабыв о напускном изяществе, он с силой вырвал чек из рук юноши. Глядя дрожащими пальцами на получившуюся астрономическую сумму, он ощутил, как у него темнеет в глазах. Все пошло совершенно не по его сценарию. Застигнутый врасплох такой дерзостью, Гу Е оказался в ловушке собственного бессилия. Когда этот парень стал настолько меркантильным? Куда делся прежний невинный и добросердечный Сун Шии? — Когда ты переведешь мне деньги? — совершенно спокойно поинтересовался Сун Шии. В его голосе сквозило легкое сожаление от того, что на бумаге просто закончилось место для цифр. Услышав это, Гу Е не задумываясь разорвал чек в клочья. — Гу Е, — Сун Шии посмотрел на него с прежним презрением. — Как же тебе должно быть стыдно. Глаза Гу Е налились кровью, он до хруста стиснул зубы: — Как ты смеешь так унижать меня?! — Вовсе нет, это ты пытаешься унизить меня своими деньгами, — невозмутимо заметил Сун Шии. — Я готов принять твое унижение. Но у тебя, как оказалось, кишка тонка. Он улыбнулся. Это лицо, точь-в-точь как при их первой встрече, выглядело чистым, словно белый цветок, но теперь за этой невинностью скрывалась смертоносная сила: — Если у тебя нет денег, перестань выпендриваться. — За кого ты меня принимаешь? — голос Гу Е задрожал от обиды и позора. — А как же все то, что было между нами? Наши общие воспоминания? — Наверное, мне тогда просто очень сильно не повезло. Сун Шии тихонько усмехнулся. Он искренне не понимал, как у этого человека хватает наглости разыгрывать эмоциональную карту. Столько несправедливости, столько пережитой боли. И все лишь из-за лица, имеющего сходство с лицом незаконнорожденного сына, и из-за призрачного «спасения», которое Гу Е приписывал своему фавориту. Гу Е был просто слеп. Сун Шии развернулся, чтобы уйти, но Гу Е резко перехватил его за руку. — Подожди, — Гу Е достал из кармана карточку. — Через пару дней состоится банкет. Ты пойдешь со мной в качестве моего спутника. Он был уверен, что Сун Шии ответит жестким отказом, но, к его удивлению, тот спокойно принял приглашение. Холодные, как кубики льда, пальцы юноши на мгновение коснулись ладони Гу Е. Сун Шии задумчиво погладил плотную бумагу в руке и загадочно улыбнулся. — Значит, ты согласен, — Гу Е понятия не имел, что творится в голове собеседника, но втайне вздохнул с облегчением. — Тогда я заеду за тобой. Надо же, он действительно снизошел до того, чтобы лично забрать Сун Шии. — Пять миллионов, — невозмутимо произнес Сун Шии. Гу Е опешил: — Что? — Компенсация за моральный ущерб, — Сун Шии изогнул уголки губ в усмешке и щелкнул пальцем по приглашению. От такой наглости Гу Е едва снова не задохнулся от возмущения. Но деваться было некуда, и ему пришлось нехотя кивнуть: — Хорошо. Прежде чем Сун Шии успел сделать шаг, Гу Е снова окликнул его. Выражение его лица было растерянным, а в глазах читалась мучительная внутренняя борьба вперемешку с обидой: — Скажи… Если сравнивать меня с Цинь Хуаем, чем я хуже? Почему ты выбрал его? Он уже почти сошел с ума, одержимо соревнуясь с Цинь Хуаем. Ах, мужчины. Правы люди: то, что ускользает из рук, всегда кажется самым желанным. Неужели он вообще себя со стороны не видит? Сун Шии уже собирался выдать очередную порцию язвительного сарказма, как вдруг резкий, ледяной порыв ветра коснулся его щеки. И слова, готовые сорваться с языка, изменились сами собой — словно под влиянием какой-то странной иронии судьбы. — Наверное, все дело в нашей первой встрече, — тихо произнес Сун Шии. — Ты запомнил меня жалким прислужником у твоего стола. А Цинь Хуай впервые увидел меня, когда я играл на пианино. Сказав это, Сун Шии уже собрался уходить, но вдруг остановился и обернулся: — Да, и не забудь указать в переводе, что эти деньги — добровольное пожертвование. Он слишком хорошо знал подлую натуру Гу Е, чтобы доверять ему на слово. Гу Е: «…» Гу Е молча смотрел вслед уходящему Сун Шии. Затем он глубоко вздохнул, поправил одежду перед зеркалом и мгновенно вернул себе привычный высокомерный вид. Однако при воспоминании о недавнем разговоре его губы все еще невольно подрагивали от злости. Ничего, нужно потерпеть еще совсем немного. На этом банкете он публично объявит об их помолвке. У него найдется множество способов заставить Сун Шии вовремя закрыть рот и покорно сыграть свою роль. А как только их союз будет скреплен перед лицом высшего света, права на землю естественным образом перейдут в его руки. Что же касается самого Сун Шии, то за закрытыми дверями он устроит ему должную и очень жесткую дисциплинарную проверку. Вспомнив глаза юноши — полные яда, но в то же время невинные и чертовски опасные, — Гу Е подавил волну странного, извращенного удовольствия и торжествующе улыбнулся своему отражению.