Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

Шэнь Дуо с привычной непринужденностью вошел в особняк Цинь. Сколько бы раз он ни приезжал сюда, его всегда поражала царившая здесь ледяная атмосфера. Цинь Хуай сидел на диване, переплетя пальцы рук и отрешенно глядя в одну точку. Вдруг Шэнь Дуо поймал себя на мысли, что огромная гостиная кажется пустой — словно из нее исчезло нечто важное. Он присмотрелся и понял: на привычном месте не хватало рояля. Шэнь Дуо никогда не умел держать язык за зубами: — Погоди, а куда делся твой драгоценный рояль? Разумеется, он прекрасно знал, как сильно Цинь Хуай дорожил этим инструментом. Однажды какой-то недалекий клиент похвастался, что в начальной школе выиграл конкурс пианистов, и напыщенно вызвался сыграть для Цинь Хуая. В тот же вечер Цинь Хуай выставил его вон, а вскоре поползли слухи, что компания этого бедолаги понесла колоссальные убытки. — Я его отдал, — спокойно отозвался Цинь Хуай. — Кому еще ты мог его… — Шэнь Дуо осекся на полуслове, и в его голове мгновенно сложился пазл: — Эй, неужели тому маленькому безумцу из семьи Сун? Маленький безумец? Подумав немного, Цинь Хуай не смог сдержать тихого смешка. Шэнь Дуо в изумлении уставился на него: — Значит, это и правда он. Он покачал головой и цыкнул языком: — Сначала земля, теперь драгоценный рояль… Ц-ц-ц. Ты хоть представляешь, какие слухи ходят в последние дни? Говорят, глава клана Цинь и бровью не повел, когда отдавал такой лакомый кусок земли. И все ради того, чтобы завоевать улыбку красавца, даже ценой открытого конфликта с семьей Гу. Шэнь Дуо резко оставил свой шутливый тон, подсел ближе к Цинь Хуаю и серьезно спросил: — Он тебе… действительно нравится? Его друг столько лет оставался один. У него было абсолютно все, о чем можно мечтать, но он все равно казался бесконечно одиноким. Шэнь Дуо порой думал, что все изменилось бы к лучшему, появись рядом с Цинь Хуаем человек, способный согреть его душу. И пусть Сун Шии, казалось, был бесконечно далек от понятий «нежность» и «забота», то, что он до сих пор никого не сжег заживо, уже можно было считать проявлением высшей доброты. Цинь Хуай не ответил прямо. Вместо этого он задумчиво произнес: — Он сказал, что я ему нравлюсь. Шэнь Дуо округлил глаза: — Что?! — Он совсем не похож на человека, способного на искренние чувства, — честно признался Шэнь Дуо, озвучивая первое, что пришло в голову. Но тут же добавил: — Но раз он сам открыто признался тебе в симпатии, разве этого мало? Чего ты тогда ждешь? — Мне не нравится, что он обращается со мной как с разменной монетой, — тихо произнес Цинь Хуай. Он поднялся и подошел к панорамному окну. Со спины он выглядел невероятно одиноким. Тот без малейших колебаний приходил в его дом, разгуливал в полураздетом виде, совершенно не стесняясь, и умудрился напиться до беспамятства прямо у него на глазах. Сколько ни предупреждай — все без толку. То ли это было безграничное доверие, то ли за этим крылся тонкий расчет. — Именно поэтому я и отдал ему ту землю, — медленно продолжил Цинь Хуай. — Его путь был слишком тяжелым, у него просто не оставалось иного выбора. Я лишь надеюсь, что когда он обретет твердую почву под ногами, он для начала научится любить самого себя. Шэнь Дуо ненадолго замолчал, а затем с трудом выдавил: — Не услышь я это собственными ушами, ни за что бы не поверил, что такие слова принадлежат тебе. Надо же, у тебя действительно есть столь нежная сторона? Неужели Сун Шии настолько сильно зацепил тебя? В глазах Цинь Хуая на миг промелькнуло далекое, смутное воспоминание, но тут же погасло, точно падающая звезда в ночном небе. На другой стороне города, у парадного входа на банкет, роскошный автомобиль Гу Е затормозил. Мужчина лично вышел из машины и предупредительно распахнул заднюю дверь, приглашая своего спутника выйти. Проходившие мимо гости застывали на месте, сгорая от любопытства: кто же умудрился заслужить такое отношение со стороны старшего сына семьи Гу? Стоило Сун Шии показаться на виду, как в толпе послышались тихие, ошеломленные вздохи. В конце концов, их недавняя громкая ссора была еще свежа в памяти каждого. Как эти двое умудрились снова сойтись? Но стоило Гу Е с безупречными манерами подать Сун Шии руку, как тот безжалостно оттолкнул ее. — Исчезни. Держись от меня подальше. Этот резкий, хоть и не слишком громкий голос отчетливо донесся до ушей всех присутствующих. Что ж, характер этого безумца остался абсолютно прежним. Гу Е почувствовал себя крайне неловко под прицелом стольких глаз. На его лице отразилось раздражение, но вспылить он не посмел — до смерти боялся, что Сун Шии прямо здесь устроит очередной безумный припадок. Ему оставалось лишь изо всех сил сохранять самообладание и молча шагать рядом. Едва они вошли в зал, как первым делом наткнулись на Сун Цзясиня, который буравил их странным, тяжелым взглядом. Ци Сюань стоял чуть позади него. Его лицо казалось еще бледнее обычного; он едва держался на ногах, лениво опираясь одной рукой на перила лестницы. — Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Гу Е на редкость мягким, предупредительным тоном. Такое несвойственное ему поведение тут же привлекло внимание остальных гостей. В толпе начали строить догадки, а взгляды, обращенные на Сун Шии, стали еще более пристальными. Всё шло совершенно не по сюжету оригинального романа. В книге прежний владелец тела тоже присутствовал на этом банкете, но туда его притащил Сун Цзясинь — исключительно ради того, чтобы поиздеваться и заставить смотреть на чужой триумф. Весь вечер несчастный парень стоял в полном одиночестве, и никто не проявил к нему ни капли сочувствия. Гу Е тогда был слишком занят ухаживаниями за Сун Цзясинем, чтобы обращать внимание на беззащитного официанта, из-за чего тот вдобавок подвергся издевательствам со стороны высокомерных гостей. И именно здесь, в оригинальной истории, прежний Сун Шии выпил предложенный Ци Сюанем напиток с подмешанным наркотиком. А затем были те самые отвратительные снимки, которые привели его к полному позору и краху. Сун Шии проигнорировал Гу Е и направился прямо к Сун Цзясиню и Ци Сюаню. Сун Цзясинь, уже измотанный постоянными выходками брата, мгновенно зажался и напрягся, готовый к любому подвоху. — Давно не виделись, — Сун Шии дружелюбно улыбнулся и кивнул Ци Сюаню. Его спокойное, красивое лицо естественным образом располагало к себе. Темные глаза с легким разрезом казались бездонными, а яркий свет массивных люстр делал фарфоровую кожу еще более белой, холодной и полупрозрачной. — Давно не виделись, — Ци Сюань ответил ленивой, фальшивой улыбкой, за которой угадывалось явное торжество. — Надеюсь, этот вечер принесет тебе массу удовольствия. — Я тоже на это надеюсь. Атмосфера между ними мгновенно стала натянутой. Сун Цзясинь почувствовал неладное и тревожно переглянулся с Ци Сюанем. Тот в ответ едва заметно качнул головой, давая понять, что все идет строго по плану и беспокоиться не о чем. Гу Е наблюдал за этой сценой со сложным выражением лица. Он понимал, что после сегодняшнего вечера у него больше не будет ни единого шанса вернуть расположение Сун Цзясиня. Он собственноручно отрезал этот путь. А ведь Сун Цзясинь когда-то спас ему жизнь. До сих пор трудно было вообразить, как такой маленький, хрупкий ребенок умудрился прыгнуть в воду и вытащить того, кто был намного больше и тяжелее его. При этом воспоминании холодное и черствое сердце Гу Е болезненно сжалось от нежности. Помолвка с Сун Шии была лишь вынужденной, грязной необходимостью из-за проклятой земли. Перед Сун Цзясинем же он был в неоплатном долгу. И раз уж он не мог подарить любимому человеку законный брак, ему оставалось лишь до конца дней компенсировать эту вину всеми возможными способами. Тем временем банкет набрал полные обороты. Сун Шии по-прежнему держался в стороне, выбрав тихий угол, а Гу Е упрямо следовал за ним по пятам, ни на шаг не отпуская от себя. Наконец к ним приблизился официант с подносом: — Желаете чего-нибудь выпить, господа? Сун Шии окинул его ледяным, пронизывающим взглядом и даже не шелохнулся. Однако Гу Е сам протянул руку, взял один из бокалов и с напускной заботой протянул юноше: — Ты макового росинки за весь вечер во рту не держал. Банкет затянется, у тебя просто не хватит сил досидеть до конца. Прежний владелец тела отдал бы жизнь за такую нежность и внимание со стороны Гу Е. Но чего стоила эта забота сейчас? Одной пощечины и кучи язвительных, саркастических замечаний. Какое отвратительное зрелище. Кажется, у входа собралось еще больше людей, потому что снаружи донесся приглушенный звук глушащихся автомобильных двигателей. В этом шуме не было ничего примечательного, но по какой-то неведомой причине Сун Шии сразу понял: приехала машина Цинь Хуая. Несколько вороватых, напряженных взглядов исподтишка следили за каждым его движением. Сун Шии бесстрастно посмотрел на Гу Е, а затем краем глаза скользнул по Ци Сюаню. Сун Цзясинь, едва сдерживая колотившую его дрожь, завороженно уставился на бокал, к которому притрагивался его брат. Из-за этого бешеного сосредоточения он даже не заметил, как подсознательно взял напиток, протянутый ему кем-то из стоявших рядом гостей, и на автомате сделал глоток красного вина. Увидев, как Сун Шии послушно опустил голову и осушил половину бокала, Гу Е заметно вздохнул с облегчением. А затем он обменялся торжествующим, многозначительным взглядом с Ци Сюанем, который с победной усмешкой наблюдал за ними неподалеку.