Главный герой, подвергшийся насилию, выходит за рамки сценария

— Чжао Цунь, — Сун Шии склонил голову набок и тихо произнес его имя с искренним недоумением на лице. — Как ты здесь оказался? Он шагнул внутрь тесной кабинки, которая изначально вообще использовалась как каморка для хозинвентаря, и встал прямо перед Чжао Цунем: — Кто тебя запер? Чжао Цунь слегка вздрогнул, еще сильнее уткнулся лицом в колени и не проронил ни слова. — Какая жалость, — вздохнул Сун Шии. Он наклонился ближе, и в его голосе зазвучало неподдельное сострадание. — Ты ведь промок до нитки. В такой холод недолго и заболеть. К слову, когда я шел сюда, то как раз встретил Бай Сюя. Стоило Чжао Цуню услышать это имя, как он тут же вскинул голову. Эти темные глаза смотрели на него в упор, не мигая — глубокие и абсолютно непостижимые. Уголки губ парня едва заметно приподнялись, отчего в его облике промелькнула тень мягкой улыбки. Свет, заливавший помещение из окна, изящно подчеркивал его утонченную красоту. И хотя подобная внешность должна была располагать к себе, от юноши веяло необъяснимым и пугающе сильным холодом. Это заставило Чжао Цуня инстинктивно сжаться. Но прежде чем тот успел хоть как-то отпрянуть, Сун Шии мертвой хваткой вцепился ему в воротник и выволок наружу. В ходе этой короткой борьбы они с грохотом повалили кучу стоявшего в углу хлама. Чжао Цунь, спотыкаясь и скользя по мокрому полу, послушно потащился следом прямо к раковинам. — Ты сейчас похож на облезлую тонущую псину, которая никому даром не нужна, — Сун Шии силой вздернул его за подбородок, заставляя уставиться на собственное отражение в зеркале, а затем аккуратно убрал мокрую челку с лица Чжао Цуня. Глаза Чжао Цуня, которые он обычно держал полуприкрытыми, теперь были распахнуты. Он был удивительно красив и поразительно похож на Широ. На мгновение в душе Сун Шии вспыхнула яростная, неудержимая жажда убийства: ему до безумия захотелось с размаху разбить голову этого ублюдка прямо о зеркало. — Ши… Шии… Почувствовал ли он смертельную опасность или нет, но Чжао Цунь издал жалобный, скулящий звук, отчего его голос прозвучал донельзя жалко. — Хочешь мне что-нибудь сказать? — тон Сун Шии оставался мягким, словно вся недавняя угроза была лишь плодом чужого воображения. — Спасибо, что пришел и спас меня, — Чжао Цунь заискивающе улыбнулся. Он был выше Сун Шии, поэтому, когда его притянули за шиворот, ему пришлось неестественно согнуться в три погибели. Вода всё еще ручьями стекала с подола его одежды, отчего он выглядел на редкость жалко и нелепо. — Мы ведь соседи по комнате, так что это в порядке вещей, — Сун Шии брезгливо отпустил его, небрежно вытащил бумажную салфетку и принялся медленно вытирать воду с пальцев. — А как ты узнал, что я здесь? — Чжао Цунь, всё еще не до конца придя в себя после пережитого ужаса, осторожно прощупывал почву. «Почему, почему, с какой стати он вдруг пришел именно сюда?!» Он ведь только что упомянул, что встретил Бай Сюя. О чем они говорили? Неужели Бай Сюй сам разболтал Сун Шии, что запер его здесь? Неужели они вместе насмехались над его позорным положением? Нет, невозможно, с какой стати Бай Сюю вообще опускаться до разговоров с Шии… Чжао Цунь даже не заметил, что в панике прокусил нижнюю губу до крови. — Я просто зашел сюда чисто случайно, мне никто ничего не говорил, — слова Сун Шии бесцеремонно оборвали его панический поток мыслей. Чжао Цунь резко вскинул взгляд и наткнулся на многозначительную, едва уловимую усмешку Сун Шии. В эту секунду ему показалось, будто все его грязные, трусливые мысли вывернули наизнанку. — Так кто тебя запер? — снова спросил Сун Шии. — Бай Сюй? Стоило Чжао Цуню услышать это имя, как он заметно вздрогнул, а его ногти до боли впились в ладони: — Да… это Бай Сюй. Сун Шии слегка округлил глаза, разыгрывая искреннее удивление: — Но почему? — Он всегда был таким! На людях строит из себя благородного господина, а на самом деле он гнилой до мозга костей! — Чжао Цунь заговорил взахлеб, будто торопился высказать всё на одном дыхании, пока у него окончательно не пропала смелость. — Он с самого детства такой! Никогда не считал меня за человека и вымещал на мне злость каждый раз, когда у него было паршивое настроение, — под конец в его голосе прорезались искренние, горькие обиды. — Разве ты сам так не думаешь? Ты ведь тоже на дух его не переносишь. «К чему тогда это удивление на твоем лице?!» «Он и сам явно ничтожество, так к чему строить из себя святошу? Даже если бы он начал расспрашивать, что бы это изменило?» Лицемер, лицемер, лицемер! В его душе уже вовсю поднималась волна темной, ядовитой злобы, но Чжао Цунь через силу выдавил улыбку: — Забудь, я просто к слову сказал. Не принимай близко к сердцу. — С Бай Сюем и правда чертовски трудно иметь дело, — Сун Шии подпер подбородок ладонью, словно погрузившись в размышления. — А всё потому, что он — старший молодой господин влиятельного клана Бай. Он поднял голову и с мягкой улыбкой посмотрел на соседа по комнате: — Но разве ты — не точно такой же? Вы оба плоть и кровь Бай Лупина, так отчего же ты даже не имеешь права носить фамилию своего отца? Чжао Цунь был ходячей бомбой замедленного действия, и Сун Шии безжалостно наступил на самый опасный его триггер. Губы Чжао Цуня вмиг стали смертельно бледными. — Если мы сможем убрать его с дороги… — Сун Шии поднял палец и выразительно, медленно провел им по своему горлу. — Тогда всё его наследство перейдет к тебе. Так чего же тут бояться? Глаза Чжао Цуня округлились от абсолютного, дикого недоверия. Его губы судорожно задрожали, а взгляд панически метнулся в сторону. Многолетняя, удушающая тень Бай Сюя не позволяла ему даже помыслить о подобном исходе. Но Сун Шии уже развернулся и неторопливо пошел прочь. Увидев это, Чжао Цунь на ватных ногах поспешил за ним. Что, черт возьми, этот псих имел в виду под своими словами?! Сун Шии спокойно смотрел строго перед собой. На его безупречно красивом профиле играла едва заметная, безмятежная улыбка, но он больше не удостоил парня ни единым взглядом. — Я просто сказал это к слову. Не принимай близко к сердцу. Он бесцеремонно вернул Чжао Цуню его же собственную фразу, полностью отмахиваясь от разговора. — Ты!.. Если бы Сун Шии продолжил давить и подстрекать его, Чжао Цунь лишь сильнее бы заупрямился и окончательно заблокировал эти мысли в голове. Но эта непредсказуемая, пугающая смена настроения Сун Шии на подсознательном уровне заставляла его самого бежать следом в поисках ответов. Они вернулись в общежитие. Двое других их соседей учились на совершенно других факультетах, поэтому в комнате они появлялись крайне редко. Сун Шии небрежно скинул книги на стол. Он практически никогда здесь не ночевал, а учебники оставлял на полке лишь потому, что ему было лень каждый день таскать эту тяжесть с собой. — Шии, а почему ты не хочешь жить в общежитии? — переодевшись в сухое, Чжао Цунь подошел ближе, отчаянно пытаясь нащупать почву для разговора. — Мне тут без тебя совсем одиноко. — Потому что я тяжело болен, — Сун Шии прикрыл рот ладонью и демонстративно, притворно покашлял несколько раз. — Куратор без проблем подписал мне освобождение. «Еще чего, делить одну комнату с Чжао Цунем — это значит спать с одним открытым глазом и постоянно караулить нож в спину». Чжао Цунь: «…» Ведь он лично видел, как Сун Шии в одиночку разделался с Бай Сюем и его дружками, уложив троих на лопатки. Сун Шии опустил ладонь, огляделся по сторонам и спросил: — Куда делся шарф, который я тут оставил? Он слегка похлопал по столешнице: — Я точно помню, что клал его сюда. Поймав на себе его испытующий взгляд, Чжао Цунь почувствовал, как сердце ушло в пятки. Чтобы замять неловкость, он поспешно вернулся к предыдущей теме: — Ты только что сказал… что я могу занять место Бай Сюя… Сун Шии медленно перевел на него глаза: — М-м-м? «Разве я такое говорил?» Чжао Цунь растерянно замолчал, но в следующую секунду услышал продолжение: — Чжао Цунь, тебе просто нужно следовать зову своего сердца. В этой улыбке сквозило нечто неописуемое — то ли неприкрытый соблазн, то ли тонкое подстрекательство. Чжао Цунь так и замер, ошеломленный этими словами. — Чжао Цунь, катать в баскетбол пойдешь? — в этот момент дверь в общежитие распахнулась, и внутрь заглянул парень. — У нас человека не хватает! Сун Шии вспомнил, что это был их третий сосед по комнате, с которым они почти не общались. Заметив постороннего, парень на секунду опешил, а затем неуверенно уточнил: — О, ты наш новый сосед? Пойдешь с нами на площадку? Сун Шии качнул головой: — У меня еще есть дела, скоро ухожу. Вы идите. С этими словами он положил руку на плечо Чжао Цуня и мягко подтолкнул его к выходу. Чжао Цунь обернулся, окинув его нерешительным и полным смятения взглядом, но пришедший приятель уже бесцеремонно сгреб его за шею и поволок по коридору. Оставшись в комнате один, Сун Шии постоял немного, а затем протянул руку и распахнул платяной шкаф. Там, внутри, валялся тот самый бежевый шарф, который он прихватил с собой, когда шел оформлять документы. Теперь вещь была искромсана на бесчисленные мелкие лоскуты. Бутафория для протеста, которая так и не выполнила своего предназначения. Сун Шии не стал закрывать шкаф, оставив дверцу распахнутой настежь. Он повернул голову к окну: солнце уже садилось, окрашивая небо в густой оранжевый цвет. Отсюда отлично просматривалась строительная площадка неподалеку. Университет Суцин находился на глухой окраине города в малонаселенном районе, из-за чего студенты вечно ворчали. Однако совсем недавно корпорация «Гу» выкупила этот прилегающий пустырь, планируя развернуть здесь масштабное строительство нового коммерческого центра. Поистине великолепная новость. Закатные сумерки легли на лицо Сун Шии, отчего его безупречные черты на миг показались пугающе зловещими. «Чжао Цунь, я хочу, чтобы в этой жизни ты докатился точно до такого же финала, какой ты устроил мне в прошлой». Тем временем Чжао Цуня уже вытолкали на улицу. Приятель, который тащил его за собой, не питал особого восторга — им просто позарез нужен был один игрок, а Чжао Цунь точно не стал бы отказываться. Если честно, Чжао Цунь ему не особо нравился. Хоть тот и пытался казаться дружелюбным, от него вечно исходило какое-то необъяснимое, отталкивающее притворство. Медленно садящееся солнце отбрасывало длинные тени на баскетбольную площадку, но стук мяча и азартные крики по-прежнему звучали глухо и громко. Впереди раздался наглый, легкомысленный свист. Чжао Цунь вскинул глаза и увидел Бай Сюя, который вальяжно сидел на трибуне в стороне, с огромным интересом наблюдая за ним. По спине Чжао Цуня мгновенно пробежал леденящий холодок. — Надо же, как быстро ты выбрался, — добродушно окликнул его Бай Сюй. Разумеется, при таком количестве свидетелей Бай Сюй ничего не мог ему сделать. И всё же Чжао Цунь до смерти перепугался — его колени крупно задрожали от страха. Приведший его парень потянул его дальше на площадку, но Чжао Цунь замер как вкопанный. — У меня… у меня тут внезапно дело образовалось, так что вы играйте, поищите кого-нибудь еще. — Какого черта? — пробормотал парень себе под нос, но ему ничего не оставалось, кроме как разочарованно уйти. Чжао Цунь на ватных ногах подошел к Бай Сюю, и на его лице сама собой расплылась подобострастная, заискивающая улыбка. — Брат Сюй. — Так быстро освободился… Неужели тебе там внутри не понравилось? — Бай Сюй посмотрел на него с улыбкой. — Ладно, в следующий раз я подыщу тебе местечко получше. Как насчет того, чтобы запереть тебя в морозильной камере? Чжао Цунь вздрогнул, и его лицо мгновенно стало мертвенно-бледным. Но почему-то, вопреки сковывающему ужасу, его мозг сейчас лихорадочно работал. В голове набатом стучали слова, которые ему только что внушил Сун Шии. Если Бай Сюй будет уничтожен, он превратится в полное ничтожество. Он больше не сможет важничать, топтать его и вести себя так высокомерно. Да, слова Шии действительно чертовски логичны! И как он только сам не додумался до этого раньше? Брошенное семя дало буйные всходы на благодатной почве. В памяти всплывал вкрадчивый, манящий голос Сун Шии, его мягкая, безупречная улыбка и то, как он точным ударом ноги вышиб дверь, спасая его в самый отчаянный момент. Новая, безумная жажда расправы начала медленно вытеснять тот животный страх, что годами зрел в его сознании. — Бай Сюй… — внезапно позвал Чжао Цунь. — М-м-м? — Чжао Цунь впервые посмел назвать его по полному имени, и Бай Сюй с интересом уставился на него. — Я вовсе не собирался идти против твоей воли. Шии спас меня исключительно по собственной инициативе, — горячо принялся объяснять Чжао Цунь, отчетливо выговаривая каждое слово. — Он прекрасно знал, что это ты меня запер, но всё равно пришел сюда специально, чтобы бросить тебе вызов и спровоцировать. Лицо Бай Сюя мгновенно потемнело — точь-в-точь как сгущающееся после захода солнца небо, затягивая его истинные мысли непроглядной пеленой. — Он проявил к тебе такую доброту и спас, а ты взял и вот так запросто его продал? — Бай Сюй лениво подпер голову ладонью, откинувшись на спинку сиденья. — А ты поистине жуткий тип. — Что ты, я просто не посмел ничего от тебя скрывать. Чжао Цунь продолжал подобострастно улыбаться, в то время как заведенные за спину пальцы до крови впивались в собственные ладони. «Сдохните. Сдохните оба. Что Бай Сюй, что этот Шии — вы все до единого гнилые твари. Хоть бы вы все поскорее сдохли».