«Я ненавижу каждую частицу тебя...»

Когда Аарон Миньярд впервые встретил своего брата-близнеца в двенадцать лет, он был уверен, что они отлично поладят. Ему хотелось выяснить, может ли Эндрю читать его мысли, смогут ли они придумать свой собственный язык. Но одной-единственной беседы с Эндрю оказалось достаточно, чтобы Аарон передумал. Когда Аарон по глупости сказал: «Знаешь, что говорят о близнецах», — Эндрю ответил: «Да. Одинаковые отпечатки пальцев. Я мог бы подставить тебя на месте преступления». Сейчас им по шестнадцать, они живут вместе со своей приёмной матерью Бетси Добсон и до сих пор не ладят. Нельзя сказать, что Аарон думал, будто у Эндрю была лёгкая жизнь до их встречи. Чёрт, у самого Аарона всё тоже было не так уж радужно — его родная мать была жестокой алкоголичкой, — так что он был уверен, что у Эндрю тоже есть тёмное прошлое. Ему просто хотелось, чтобы Эндрю когда-нибудь поговорил с ним об этом. Но Эндрю вообще почти ни с кем не разговаривает. Поэтому Аарон просто оставляет его в покое. У них свои комнаты, их общение ограничивается семейными ужинами и поездками в школу и обратно. У них даже не так много общих предметов: у Эндрю выше оценки по искусству и языкам, а у Аарона — по математике и естественным наукам. У них есть негласное понимание, и всё было нормально так, как есть. Пока Аарон не совершил ошибку, заговорив о чувствах за ужином. — Бетси, — начинает Аарон, ковыряя корку пиццы и не поднимая глаз от тарелки. — Можно мне машину в субботу? — Посмотрим, милый. Зачем? — говорит мама, показывая на его тарелку, чтобы он доел корочку. Он запихивает половину в рот и бормочет: — Сходить на свидание с девушкой. Эндрю тут же поднимает взгляд и смотрит на него. Бетси тоже, если честно, но её брови поднимаются не так впечатляюще высоко. Когда хочет, Эндрю бывает очень выразительным — что случается почти никогда. — Сходить на свидание? — повторяет Бетси. — В смысле… на свидание? В смысле то самое, на которое тебе нельзя? — Ты это серьёзно? — Думаешь, я сказала тебе, что не хочу, чтобы ты кого-то там… обрюхатил, в шутку? — Бетси… — Аарон краснеет. — Я просто хочу пригласить её на свидание, а не… ну… заниматься… этим… — Отличная попытка сделать вид, что ты не знаешь слово «секс», приятель, — фыркает Бетси. — Никаких свиданий в старшей школе. Таково было правило. У твоего брата с этим проблем нет. — Да он вообще фригидный! Бетси выразительно показывает на их наполовину заполненную банку для ругательств. — Это очень грубо, Аарон. — Это правда, — всё же бормочет он, хотя взгляд Бетси говорит, что он был не таким тихим, как думал. Эндрю, который всё это время молчал, всё ещё смотрит на Аарона — брови сведены, лицо снова непроницаемое. — Ему вообще никто не нужен, он даже не хочет ни с кем встречаться, — жалуется Аарон. Бетси улыбается той самой особенной улыбкой, которая появляется у неё перед плохими идеями. — Ладно. Тогда я поменяю правило. Тебе шестнадцать, надеюсь, ты уже способен принимать более ответственные решения. Аарон не хочет признаваться себе, насколько высоко он уже возлагает надежды. — Ты можешь начать встречаться, — говорит Бетси, и сердце Аарона начинает биться в два раза быстрее. — Когда Эндрю начнёт встречаться. Время останавливается. Кусок пиццы в руке Аарона падает на тарелку с глухим шлепком. — Что? И тогда Эндрю смеётся — громче и искреннее, чем Аарон когда-либо слышал. Он ухмыляется Аарону: — Ты попал.