Ты уверен, что это хорошая идея?

Глубокой ночью, трудно было сказать во сколько, часов перед глазами не было, Мирослава проснулась от того, что к ней в номер кто-то вошёл. Мира включила свет, с трудом продрав глаза. — Сергей? — спросила она, не понимая, что он забыл у нее ночью. — Вы что-то хотели? — О, нет, Сергей ничего не хотел. А вот я хочу, — с хищной улыбкой на лице, сказал Разумовский. Точнее, уже не совсем Разумовский. Мирослава, не на шутку перепугавшись, вскочила с кровати. — Что вы... Птица достал из кармана телефон, открыл приложение и нажал на кнопку электрошока. Мирослава дернула головой, шумно вдохнув через сжатые от боли зубы. — Значит так. Садись на кровать. Мирослава послушно села. — Ты сидишь смирно и не дергаешься, а я не включаю электрошок на всю катушку, — продолжил Птица. — Не беспокойся, ничего грандиозного я на сегодня не планировал, так, легкая разминка. Но если будешь сопротивляться, я вырублю тебя электрошоком и сделаю все, что захочу. Постарайся получить удовольствие. Птица опустился рядом с девушкой, которая, сидя на кровати в одной ночнушке и трусах, замерла, размышляя, успеет ли она хотя бы пнуть Разумовского, прежде чем он ее вырубит, если все зайдёт слишком далеко. Птица приблизился к Мире, медленно откинул её волосы назад и осторожно надавил пальцем ей на висок, призывая склонить голову набок. Придерживая одной рукой волосы, а второй держа телефон с включённым приложением, он приблизился к шее девушки и медленно провел кончиком языка по всей длине шеи, от ключицы до подбородка, в том числе и по ошейнику. Мира вздрогнула. — На вкус неплохо, — заметил он. Птица начал целовать шею девушки, довольно жадно и грубо, затем слегка прикусил кожу и начал посасывать. Несмотря на грубость, больно не было, девушка надеялась, что следов не останется. Мирослава зажмурилась и почти не дышала. Ей просто хотелось, чтобы это поскорее кончилось, и чтобы дело ограничилось поцелуями. Хотя поцелуями это назвать сложно. Скорее облизывания. Птица оторвался от шеи, посмотрел на грудь девушки, прикрытую только тканью ночнушки, и мягко завел руку под ткань, по хозяйски ощупывая. — Какая гладкая и нежная кожа, это же восхитительно. И почему Серёжа отказывает себе в этом удовольствии, — пробормотал Птица. Он бесцеремонно задрал ночнушку, обнажив грудь, и припал губами к правому соску. Птица обхватил его губами и принялся щекотать языком, добиваясь того, чтобы сосок затвердел. Когда ему это удалось, он начал посасывать его и покусывать. Птица наблюдал за реакцией девушки, которая по-прежнему сидела зажмурившись. Он остановился. — Нет, мне так не нравится, я чувствую себя каким-то насильником. Может, продолжим как-нибудь, если ты будешь более благосклонна, — сказал Птица, опустив ночнушку на место и направившись к выходу из номера. — Сладких снов, — сказал он на прощание. До самого утра Мирослава конечно не сомкнула глаз. Утром, часов около девяти, позвонил Сергей, как ни в чем не бывало пожелал Мире доброго утра и попросил зайти. Мирослава, собравшись с духом, поднялась к Разумовскому в кабинет. В конце концов, он всего лишь целовал, облизывал и лапал ее, это не назовёшь изнасилованием, да и он вроде не захотел продолжать, так что все могло быть гораздо хуже, а это можно пережить, успокаивала она себя. — Привет, Мир. Как спалось? — спросил Разумовский. Мирославу удивило, что он опять вел себя как днём, а о ночи, казалось, ничего не напоминало. — Так... Непривычно пока. — Понимаю, на новом месте всегда плохо спится. Ты уж извини, что я поселил тебя в отель, просто моя квартира далеко, из-за ошейника не получится тебя туда отвезти, а сам я в ней ночую редко. Но номер большой, там две комнаты, и ванна с кухней, и гардеробная, надеюсь, тебе будет в нем удобно. — Да, вполне, спасибо. — Хорошо. Слушай, мне в агентстве говорили, что ты готовить умеешь, правильно? — Да. Не высокую кухню конечно, но умею. — Да мне высокую как раз не надо, высокую я и в ресторане поесть могу. А можешь что-нибудь домашнее приготовить? Я даже не знаю... Какое там самое разрекламированное домашнее блюдо? Борщ? Сможешь борщ сварить? — Да, могу. Только нужны продукты. — Закажи доставку, и еще каких-нибудь продуктов купи, держи мою карточку, у меня их много, пин-код 1526, — сказал Разумовский, протягивая Мире карту. Она осторожно взяла ее у него, опасаясь, что ему опять взбредет что-то в голову и он схватит ее за руку и утянет к себе прямо на сенсорный стол. — У меня тут рядом с кабинетом, слева, кухня. Новая абсолютно, никто не пользовался. Я сначала думал сам научиться готовить, потом хотел нанять повара, да так и не собрался. Сваришь борщ, а потом пообедаем вместе, там же, на кухне, отдельной столовой у меня нет. Идёт? — Да, хорошо. Сергей понял, что Мирослава опять какая-то не своя, но списал это на усталость от бессонницы на новом месте. Мирослава пошла заказывать продукты и осматривать кухню, Сергей согласовал несколько правок в протоколах системы безопасности сайта, проверил, как поживают акции "Вместе" и понял, что дел на сегодня опять никаких нет. Руки сами потянулись к телефону. Он сегодня в него ещё не заглядывал. Смахнув несколько бесполезных уведомлений он задержался взглядом на одном. Разумовский увидел на экране уведомление от приложения "Владелец". Уведомление гласило: "Поздравляю! Вы впервые воспользовались функцией электрошока! Для просмотра всех действий в приложении есть журнал, вы сможете найти его в меню приложения". Сергей не понял. Какой ещё электрошок? Он ничего не нажимал. Сергей открыл журнал, там была запись о применении электрошока в 3:37 ночи. Что за черт? Сергей долго думал, хакнуть ему это чертово приложение или позвонить в техподдержку, и скрепя сердце выбрал второе. Все таки взлом это обычно не про починку багов, в чужом коде копаться это не свой до ума доводить, пусть сами разбираются, это их работа, а не его. Сергей предпочёл бы написать, но в техническую поддержку можно было только звонить. Сергей Разумовский звонит в техподдержку. Звучит как анекдот. — Техподдержка приложения "Владелец", здравствуйте, какой у вас вопрос? — ответили практически сразу. — Да, здравствуйте, у меня приложение глючит, — начал Сергей. — Я поняла, скажите имя и фамилию владельца и имя компаньона. — Сергей Разумовский, компаньонку зовут Мирослава. — Сейчас в приложении вам придёт код подтверждения, назовите его. Сергей продиктовал код. — Отлично, все в порядке. Какая у вас проблема? — В приложении написано, что я использовал электрошок, но этого не было. — Минутку, я проверю... Сергей ждал, нервно растягивая и перебирая пальцами резинку для бумаг. Его беспокойная натура требовала, чтобы руки всегда были чем-то заняты. — Сергей, я проверила, ошибки нет, сигнал поступил с вашего телефона, команда была приведена в исполнение. Жалоб от других пользователей на ложное срабатывание не поступало. Может быть что-то не в порядке с телефоном, но тогда вам нужно обратиться не к нам, а в сервисный центр. — Ладно, я понял. И ещё вопрос, там ограничение стоит всего в три километра, можно его как-то убрать? — К сожалению, три километра это максимальное разрешенное расстояние, на котором компаньон может находиться от владельца. Иное не предусмотрено договором. — Но мне этого мало, договор можно пересмотреть? — Это политика компании, условия использования компаньонов одинаковы. — Слушайте, это же бред, я заплатил за нее миллиард и не могу попросить ее съездить в магазин одну? А можно снять вообще этот ошейник? Он мне не нужен. — Вы можете его снять, но это приведёт к расторжению договора. Мы заберём компаньона и вернём вам деньги. Вы хотите расторгнуть договор? — Нет, нет, ни в коем случае. Хорошо, я понял. — Могу я еще чем-то помочь? Сергей задумался. — Слушайте, а вот вы всё говорили про возврат. В порядке бреда, но если я ее верну и дам ей денег, чтобы она сама себя выкупила, она станет свободной после этого? — К сожалению, это невозможно. На выкуп дается двое суток, они уже прошли. Раб, которого занесли в базу, уже не может вернуть себе прежний статус. Сергей замолчал. — У вас остались ещё вопросы? — вежливо уточнили на том конце провода. — Нет, спасибо. Сергей покрутил телефон в руках и задумался. Вопрос, с которым он звонил, так и не был решен. Сергей вспомнил, что ему говорили что-то про камеру на ошейнике и снова полез в приложение. Действительно, там был архив записей с камеры. Сергей включил запись сегодняшнего дня, он начинался с полуночи, и не увидел ничего кроме темноты. Слышно было только спокойное Мирино дыхание. Сергей попытался прокрутить на 3:37 ночи, но получалось то 3:10, то четыре утра. Перематывать запись было жутко неудобно. Если б приложением занялся Сергей, все работало бы как надо. В итоге он с трудом выбрал время 3:29 и стал ждать. Пока он видел лишь темноту. Предчувствие у него было отвратительное. Минуты тянулись преступно долго. Сергей теребил волосы, на нервах он порвал резинку, которую вечно крутил в руках, и изгрыз все губы. Наконец, пошли какие-то звуки. Зажегся свет. Сергей увидел себя. — Черт, — выругался он. Он услышал, как Мирослава спросила: "Сергей? Вы что-то хотели?" и свой ответ "О, нет, Сергей ничего не хотел. А вот я хочу" и увидел свою кривую безумную улыбку. Точнее, его улыбку. Сергей стукнул кулаком по столу от злости. Посмотрев запись дальше, он наконец понял, кем и для чего был применен электрошок. Сергей судорожно выдохнул, держась за голову, и продолжил смотреть. Он с трудом досмотрел видео до конца. Обхватив голову руками, он сидел и переваривал увиденное несколько минут, а затем вскочил, заметался по кабинету, в конце концов вскричал и разбил одну из витрин, запустив в нее телефон. Ему хотелось выброситься в окно прямо со своего восьмидесятого этажа, и от этой мысли его отвлекло только осознание необходимости извиниться перед Мирославой. Он понимал, что этим ничего не исправить, но он должен был хотя бы принести извинения и объясниться. Когда он дошёл до кухни и открыл дверь, Мирослава проводила на кухне ревизию. Сергей тихо подошел к девушке и понял, что его всего колотит. — Мира, я... Прости. Я не хотел, я не думал, он давно не приходил. Я бы никогда... Это ужасно... Голос предательски дрожал, к горлу подкатывал ком. Сергей приказал себе взять себя в руки, ведь Мирославе было стократ хуже, чем ему. Мирослава смотрела на Разумовского и не понимала, что он хочет ей сказать. Сергей выдохнул, сел за стол неподалёку и начал говорить, безуспешно пытаясь перестать стучать зубами. — Я о том, что произошло ночью... Понимаешь, у меня есть проблема. С психикой. Раздвоение личности. И моя вторая личность, он... В общем он вообще без тормозов. Он зовет себя Птица, я его пару раз видел, он был похож на меня, но с крыльями и весь покрыт черными перьями. Я иногда слышу его, а иногда он берет власть над телом без моего ведома, но этого уже давно не происходило и я потерял бдительность. В общем, сегодня это был не совсем я. Я бы так никогда не поступил. Я же тебе весь день говорил, что не трону тебя, что я к тебе с лучшими намерениями, а ночью такое... Сергей опустил голову и вцепился в волосы на затылке. Мирослава села за стол напротив и вздохнула. — Да, это все... Знаете, а мне даже стало легче сейчас. Я уж подумала, это у меня с головой что-то не то, — усмехнулась она. — Что это у меня какие-то странные эротические галлюцинации, потому что на себя вы в тот момент действительно были не похожи. Точнее, ночью я конечно чувствовала реальность происходящего, но утром стала сомневаться, вы говорили как ни в чем не бывало, вели себя как днем, это было очень странно. — Да, в том-то и дело. Я ничего этого не помню. Я увидел уведомление о том, что был применен электрошок и полез проверять, и тогда все вскрылось. Я понимаю, что ты меня не простишь, и я себя не прощу, но знай, что мне очень стыдно перед тобой и мне очень жаль. Морослава молчала, обдумывая, что на это можно сказать, но в голову ничего не приходило. — Нет, это все, это конец, я... Я лягу в клинику, меня надо изолировать. Что я могу ещё натворить? Это уже слишком, — выдохнул Сергей, закрыв лицо руками. Хотя как он поедет в клинику, если Мирослава по сути теперь привязана к нему? Как же это все... — Подождите, не горячитесь, — прервала поток мыслей Сергея Мирослава. — Я ведь понимаю, что это были не вы. Я вас прощаю, это искренне. Ложиться в клинику это слишком, знаю я, какие у нас психушки. Хотя, подлечиться стоило бы конечно... Вы у кого-то наблюдаетесь? Хм, вы... После сегодняшнего это даже странно звучит, — грустно улыбнулась Мира. — Так и не надо меня на "вы" называть, зови на "ты". И да, у меня есть психиатр, я хожу на терапию, — ответил Разумовский. — Ну вот, значит этот случай надо с ним обсудить, для начала. Слушай, я конечно пока ещё в шоке, и эти сцены наверняка будут сниться мне в кошмарах, но ничего непоправимого не произошло. Да, это было очень мерзко и слюняво... Но я могу это пережить. Поверь, это не самое страшное, что пережила моя психика. И после того, как ты рассказал, что это вовсе и не ты был, мне стало легче. Ты не виноват, это болезнь, тебе надо делать скидку. Только теперь главное, надо придумать, как меня обезопасить, чтобы это не повторилось. И я даже не о моих чувствах переживаю, я не хочу, чтобы ты потом опять убивался. И с врачом надо будет поговорить. Сергей задумался. — Я обсужу лечение с психиатром. Может, он назначит что-то посильнее. И ещё, это происходит почти всегда ночью, так что... Марго, — сказал Сергей, обращаясь теперь к своему виртуальному помощнику. Телефона у него с собой не было, но Марго могла слышать Сергея во всех комнатах здания "Вместе". Камер и микрофонов везде было в избытке, за исключением разве что туалетов. — Марго, закрой мне доступ в номер Мирославы. Ты же в десятом живёшь? — уточнил Сергей. Мирослава кивнула. — Закрой мне доступ в десятый номер нашей гостиницы, — сказал Сергей и подумал, что Птица вполне может отобрать у кого-нибудь карточку. — Вообще всем закрой, кроме самой Мирославы. Пусть только у нее будет доступ. — Готово, Сергей, — ответила Марго. — И ещё, этот приказ может отменить только Мирослава, — вспомнив, что Птица вообще-то тоже может управлять Марго, сказал Сергей. Разумовский подумал, что Птица вполне может взять Мирославу в заложники, или сделать что-то с ней не в номере. Но что можно сделать с этим? — Нет, пусть вообще никто не сможет этот приказ отменить, — добавил Разумовский. Мирослава молча наблюдала, как Сергей шевелил извилинами. — Марго, проанализируй фрагмент видео, которое я недавно смотрел в приложении "Владелец", с 3:37 ночи и дальше, и выяви отличия в моей обычной мимике от мимики на этом видео, — сформулировал Разумовский. — Анализирую... Анализ проведён успешно. — Хорошо, если увидишь, что я веду себя как на этом видео, или что я тащу Мирославу куда-то против воли, или совершаю еще какие-то насильственные действия по отношению к ней, зови охрану, Марго. И психиатрическую бригаду, наверное... — Хорошо, Сергей. Что-нибудь ещё? — Да. Закажи мне новый телефон с доставкой... Разумовский обещал себе, что если придумает, как ещё можно обезопасить Мирославу, не упекая себя добровольно в психушку, он обязательно осуществит эту идею.