Ты уверен, что это хорошая идея?

После разговора с Разумовским, Мирослава принялась успокаивать нервы дальше и взялась за готовку. Это всегда действовало на нее умиротворяюще. Борщ был готов как раз в обеду, и хотя Разумовский заявил, что после ночных приключений он не заслуживает обед, у Мирославы нашёлся свой аргумент. — Я что, зря готовила? Не веди себя как ребёнок, ешь давай, — сказала она, приступая к своей порции. На столе на кухне к его приходу все было готово, стояли тарелки, лежали ложки, на отдельной тарелочке был выложен хлеб. Сергей, вняв Мириному аргументу, послушно сел за стол и попробовал первую ложку. Как-то Олег рассказывал, что он принимал решение, брать ли в жены его Машу, после того, как она приготовила ему обед в первый раз. Волков рассказывал это смеясь, и тогда Разумовский принял это за шутку, но сейчас он уже не был в этом так уверен. У Сергея в тарелке была еда. Нет, это была Еда. Та, какой она должна быть, не детдомовская баланда, не ресторанные красивые, но бездушные выверты, а Еда, именно так, с большой буквы. И более того, это был Борщ. Настоящий, домашний, какого Сергей не ел уже... Да никогда. — Это восхитительно, — проговорил Сергей, когда доел. — А там ещё осталось? Мирослава улыбнулась. Сергей впервые увидел ее спокойно улыбающейся. — Конечно осталось, я три литра сварила. Просто я не умею варить супа меньше, чем три литра. — Ты не смотри, что я худой, я таких и три тарелки съесть могу, завтра ещё придётся варить, — усмехнулся Разумовский. Мирослава налила Сергею добавки. Съев вторую тарелку, Разумовский понял, что насчет трех тарелок он все же погорячился. Мира расставляла посуду в посудомойке, когда Разумовскому пришла в голову идея, как можно попытаться припудрить в памяти их обоих его сегодняшний позор. — Слушай, может сходим куда-нибудь, в какое-нибудь интересное место? Попробуем перебить, так сказать, плохие впечатления хорошими. — Я в целом не против, а куда? — Пф... Сергей понял, что идею он до конца продумать как-то не успел. Музей? Картинная галерея? Нет, картины оставим на следующий раз. Надо что-то более универсальное. — Ты в океанариуме давно была? — вдруг вспомнил он. — Да вообще не была. — Ого, это серьёзное упущение. А хотела бы? — Я животных люблю, так что да. — Отлично. У тебя же нога прошла уже, да? Ты вроде не хромала. А то там надо много ходить. Мирослава кивнула. Сергей вызвал водителя, они спустились вниз и вдруг на них налетела толпа с фотоаппаратами и микрофонами. Ну как, толпа, прорвались человека три, остальных пятнадцать человек все же успела задержать охрана и они не смогли подойти близко. Сергей не любил, чтобы кто-то постоянно около него ошивался, поэтому телохранители всегда держались чуть поодаль, но сегодня им просто не хватило рук, чтобы сдержать натиск всех журналистов. — Сергей, как вы ее выбирали? — Сергей, почему вы заплатили миллиард? — Сергей, какие у вас любимые позы? Разумовский в первую секунду растерялся, но затем сориентировался, обхватил Мирославу за талию, стараясь прикрыть ее от камер, и усадил в машину. Когда они уехали, он смог выдохнуть спокойно. — Извини, не обращай внимания, издержки профессии. А ещё тот факт, что весь город знает, где находится башня "Вместе", и что я там работаю, скрытности совсем не помогает. Надо будет сказать Олегу ещё усилить охрану. — Представляю, какие фото у них получились, с моим-то лицом лица, — усмехнулась Мирослава. Разумовский улыбнулся. — Они как-то сфотографировали меня с открытым ртом и закрытыми глазами и опубликовали в желтушной газете под статьёй о том, что "Вместе" на самом деле читает личные сообщения и передает данные о подозрительных людях в полицию и ФСБ. Так что плохо получиться на фото это только первый раз страшно, потом становится просто смешно, — рассказал Сергей. — А как мы будем по океанариуму ходить? Тебя же узнают. — Ну, если я не около башни или не на вечеринке в смокинге, меня узнают не то чтобы очень часто, да и сейчас день, будни, думаю, там будет не очень много народу, — пожал плечами Разумовский. — А ещё у меня есть это! Разумовский достал из отделения на двери автомобиля большие солнечные очки и надел. — Ну да, а рыжие волосы в глаза совсем не бросаются, тебя точно никто не узнает, — заметила Мирослава. Они рассмеялись. В океанариуме на них действительно не обратили никакого лишнего внимания, пока Сергей сам не дал для этого повод. Он заметил огромный интерес Мирославы к тюленям и решил, что они просто обязаны пойти погладить тюленей. — Сергей, да нас не пустят, не придумывай, — отмахивалась Мирослава. Ей эта идея показалась дикой. Хотя почему показалась? Она и была дикой. К тюленям никогда не пускали посетителей, чем они с Разумовским лучше? — Да ты подожди, давай хотя бы спросим, — не унимался Разумовский. В итоге администрация океанариума дала добро, но в качестве ответной услуги Сергей поучаствовал в программе "Забота о друге" и будет перечислять каждый месяц на счет океанариума неприлично большую сумму денег, таким образом взяв под опеку одного из тюленей, которого, на таких условиях, сможет беспрепятственно гладить под руководством дрессировщика. — Конечно я согласен! — воскликнул Сергей. — Странно, что я раньше этого не сделал. Опека над тюленем это же прекрасно! Дрессировщик действительно провел их к тюленю, его звали Гоша. Дрессировщик попросил Гошу дать Мирославе и Сергею пять, и он охотно выполнил эту команду. А уж погладить им его дали вдоволь. Мирослава подумала, что тюлень на ощупь был приятным, мягким и мокрым. Мокрым, прям как язык Птицы этой ночью. Мира гнала от себя эти мысли. Да уж, ещё не раз она будет об этом вспоминать, ещё не раз... Через пару дней после похода в океанариум Мирослава наткнулась в интернете на статью, где были их с Сергеем фотографии. Заголовок гласил "Разумовский купил девушку за миллиард и одевает ее на рынке". Мирослава подумала, что это она их опозорила, одеваясь в джинсики и футболки, к которым так привыкла. Кстати, надо будет купить ещё одежды, того стартового набора, что они купили в прошлый раз, откровенно говоря уже не хватало. — Что читаешь? — заглядывая через плечо, спросил Сергей. Очевидно, он пришёл на кухню на запах сырников, а Мирослава как раз их караулила, сидя в интернете на кухне, и наткнулась на эту статью. Разумовский, прочитав заголовок, усмехнулся. — А их не смутило, что я сам был в джинсах за три тысячи и футболке с алика? Журналистам пора бы запомнить, что в миллиардерские прикиды я одеваюсь только на вечеринки для миллиардеров, и от тебя, ожидаемо, буду ждать того же. А то будет странно, если я буду в растоптанных кроссовках, которые купил на первую зарплату, и растянутой футболке, а ты в туфлях Александр Маккуин и платье Версаче. Мирослава улыбнулась. — Так что там с сырниками? — подмигнул Сергей.