Ты уверен, что это хорошая идея?

— Олег, мы не можем просто так это оставить! Мирослава не находила себе места. Сергея после психиатрической экспертизы и суда определили в какую-то очень закрытую психбольницу для особо опасных больных. Она была на острове посреди Финского залива и вот уже больше четырех месяцев Олег не мог добиться, чтобы их пустили хотя бы увидеться с ним. Даже позвонить и поговорить было нельзя. Олег даже адрес больницы смог узнать только спустя месяц, написав кучу официальных обращений, не дождавшись ответа, плюнув на это и выяснив информацию по неофициальным каналам. После всех событий Олега затаскали по бесконечным допросам, как самого близкого друга обвиняемого. Про Мирославу никто не узнал, потому что информация из баз о рабах была удалена, когда ее взломал Чумной Доктор. Все три офиса в Петербурге он тоже сжег, бумажных копий не осталось. Приложение и базы потом починили, но если владелец сам не заявит, то данные просто неоткуда вносить обратно. — Мы должны что-то сделать, как-то помочь ему, — не находила себе места Мирослава. — Он убивал людей, — спокойно заметил Олег. — Как будто среди них было так уж много хороших, — фыркнула Мира. Олег посерьёзнел. — Я понимаю, что ты тут скорее на его стороне, но его методы... Когда начались беспорядки, доставалось всем подряд, не только работорговцам и рабовладельцам, под удар попадали и обычные люди, которым не повезло оказаться в неудачном месте в неудачное время. А когда он начал убивать целые семьи? Как представлю... В дрожь бросает. — Я знаю, что он делал, я все это видела... Но всё равно... В чём-то он ведь прав. К тому же, настоящий Сергей не стал бы этого делать, уж точно не так, это всё этот, второй. Серёжа ведь спас мне жизнь когда-то, а я его даже не навещаю. — Я тоже. Никого туда не пускают. — Надо же с этим что-то сделать! — возмутилась Мирослава. — Успокойся уже. Я сейчас должен о тебе думать. Он бы хотел, чтобы я о тебе позаботился, если с ним что-то случится. Я забочусь, как могу. Поэтому... Не лезь. А то упрячут ещё за компанию... Олег не хотел Сергею такого исхода, но что теперь было делать? Раньше он думал, что они всё контролируют, что Птица только проказничает, по мелочи, что платный психиатр и таблетки делают свое дело, а вышло... Как вышло. — Неужели нельзя совсем ничего предпринять? Я не знаю... Через знакомых врачей как-то... — размышляла Мирослава вслух. — Я у психиатра, который раньше с ним работал, расспросил про эту больницу. Там действительно нет посещений. Там держат самых отборных... Олег запнулся. Не хотелось бы ему выражаться так, как он собрался, про своего лучшего друга. — В общем, там самые-самые лежат, — продолжил он. — Доступ только у персонала, и у полиции разве что, и то только для особых случаев. А мы с тобой кто? Ни то, ни другое. Мирослава задумалась на пару секунд. — А я ведь, до этого всего, медсестрой работала. Не в психушке, конечно, в поликлинике, в терапии. — Медсестрой? Серьёзно? — удивился Волков. — А что такого? — Ты не говорила. — Серёжа знал. Он про мое образование не спрашивал. Про то, кем я работала, тоже как-то речь не зашла, но однажды он сильно порезался и пошутил, что я очень профессионально оказала медицинскую помощь его указательному пальцу. Тогда я и сказала, что это не случайность. — Так... Хорошо. Допустим. И к чему ты клонишь? — с подозрением уставился Волков на Мирославу. — Если туда не пускают никого, кроме персонала и полиции, а полицейских среди нас нет, но есть человек со средним медицинским образованием, то, может, ему стоит стать частью персонала? Олег посмотрел на Мирославу так, будто уже готов был везти ее в клинику, но не на собеседование, а сдавать на лечение как пациентку. — Благодаря тому, что у "Владельца" крякнула вся база, ты теперь свободный человек, и это вот так ты хочешь распорядиться своей свободой? — уточнил Олег. — Да, — кивнула Мирослава. — Он спас мне жизнь. Я бы хотела... Хоть чем-то помочь. Поддержать. Понимаешь, меня напрягает, что нас туда не пускают. Совсем. А что если... Если ему там очень плохо? — Да с чего вдруг? — повел бровями Олег. — А с чего будет хорошо в психушке закрытого типа для особо опасных больных? — резонно заметила Мирослава. — Знаешь, все-таки, это и не должен быть курорт, — пожал плечами Олег. — Он мой друг, да, но то, что он творил... Я к нему отношусь теперь... Более беспристрастно. — Он это творил, потому что хотел защитить меня, хотел противостоять рабству, потому что болен, в конце концов, — заметила Мира. — Вот, поэтому его и лечат, а не отправили в колонию строгого режима куда-нибудь за полярный круг. Всё как положено. — Олег, я его не видела уже четыре месяца! Даже в тюрьме нам бы дали поговорить, хотя бы через решетку. Олег вздохнул, уже в который раз. — Мира, как ты себе это представляешь, ты придёшь на собеседование и тебя сразу возьмут? Без опыта работы в психиатрии в одну из самых закрытых психиатрических клиник города? — Нет, конечно. Я не знаю, как это можно устроить, честно. Но, мне кажется, это хорошая идея, базовые знания у меня есть, я же не буду врачом, я буду только исполнять их назначения, я бы справилась с этой работой. Олег посмотрел на Миру как на полоумную. — Вот я сейчас вскочу и попробую тебя придушить, и посмотрим, справишься ты, или сумеешь отбиться. И это, заметь, я тебя перед этим заботливо предупрежу! — назидательно поднял указательный палец в воздух Олег. — Да я понимаю, что идея, мягко говоря, так себе, но других у меня нет. У тебя, похоже, тоже. К тому же, я больше не рабыня, а мне ведь нужно... Где-то работать, что-то делать. Я же не могу просить у тебя деньги каждый раз, когда мне нужны новые трусы. — Я это как-нибудь переживу, — усмехнулся Олег. — Я ношу очень много трусов, — улыбнувшись, заметила Мира. — Поверь, ты меня этим не испугаешь, у Машки их целый батальон, — заверил Олег. — Ты ведь потерял работу, когда Серёжу упекли. — Я же нашёл другую, мне там платят даже больше. Если хочешь денег и независимости, возвращайся в свою поликлинику. Ставь укольчики старушкам, или что там медсестры делают. А помогать тебе устроиться работать в психушку, где, возможно, Серёжа ещё самый безобидный, я точно не собираюсь. Он не хотел бы этого, — сказал, как отрезал, Олег. — Он не хотел бы меня больше видеть? — уточнила Мирослава. — Ты же прекрасно понимаешь, что я не об этом. Он не хотел бы подвергать тебя опасности. — Олег... Я все равно... Всё равно попытаюсь... Даже без твоей помощи. — Я тебя прикую к батарее тогда, — сурово сказал Олег и вышел из комнаты. Его не было буквально несколько секунд, как он вернулся, чтобы заметить: — И вот как тебя взяли в рабство с таким-то характером? — А там собеседование не проводят, пистолет к голове приставляют, заволакивают в фургон и увозят, — пожала плечами Мирослава. Олег хмыкнул и вышел. После всего случившегося он переселил Миру к себе. Для нее это было странно, жить с Олегом и его женой Машей, которая вот-вот должна была родить, но квартира у них была очень большая, так что сильно мешать Мира им не могла. Или, по крайней мере, она на это очень надеялась. Вторым вариантом было вернуться к маме, но квартира у них была уж очень маленькая, до всего этого Мира жила с мамой в одной комнате. Да и Олег настоял, сказал, что если она будет жить у него, он хотя бы сможет за Мирой присмотреть. В целях безопасности, Мире пришлось перекраситься в блондинку (ей жутко не идет, но зато узнать ее издалека, если не знаком близко, практически нереально). Мало ли кто-то из Серёжиных знакомых увидит ее на улице и начнёт выяснять, почему такая хорошенькая компаньонка гуляет по улице одна. К тому же, несколько статей в интернете с ее фото до сих пор где-то были. Хорошо, что Сергей предусмотрительно никому не разглашал ее данные, даже старался не называть ее по имени в общественных местах. На нервах, с неограниченным запасом еды в холодильнике и сидя целыми днями у Олега дома, Мира наела себе лишних килограммов десять. Олег сказал, так даже лучше. Не в том плане, что ему так больше нравится, ему-то всё равно, хотя он и впрямь любит дам с формами, судя по Маше, а в том смысле, что в рабство берут почему-то исключительно худых. Чтобы они меньше ели, что ли? Мира и так была склонна к полноте. Как раз к тому времени, как ее забрали, ей титаническими усилиями удалось сбросить лишний вес, и вот результат. Когда худела, она конечно не думала о таком исходе. В рабство берут далеко не всех подряд, не каждого второго и даже не каждого десятого, популярностью у мужчин она никогда не пользовалась и считала, что внешность у нее недостаточно модельная, чтобы всерьёз бояться такого исхода. Выходит, просчиталась. Зато теперь, с десятком лишних килограммов, не придётся специально делать шрам на всё лицо или отрезать палец на руке, чтобы сделать себя для рабства непригодной. Мире подумалось, что вот, хоть с чем-то она справилась сама и не пришлось прибегать к помощи Олега. Разве что, к помощи его холодильника. Но чтобы осуществить ее план по проникновению в самую закрытую психиатрическую больницу города ей Олег точно понадобится. Или нет?