Ты уверен, что это хорошая идея?

Мира, будучи девушкой, склонной к самостоятельности, решила действовать в одиночку. Кроме того, Олег ни в какую не соглашался ей помогать, только твердил всё про батарею и наручники. "Ничего, и без него справимся. Вряд ли там прямо очередь из желающих", — мысленно фыркнула Мирослава и решительно пошла рыться в интернете в поисках любой информации об этой больнице. С Марго было бы проще, но соцсеть постигла почти та же участь, что и Сергея. Сервера, те, что уцелели, были отключены. Все проекты закрыты, большая часть сотрудников уже уволена, активы постепенно распродаются, а фирма находится в стадии ликвидации. Информации оказалось не так чтобы много, это и не удивительно, но главное нашлось: в больнице было целых две вакансии медсестры. Зарплата, по медицинским меркам, космическая, так что было даже удивительно, что вакансии есть. Наверное, там совсем никто работать не хочет. Ничего, тем лучше. Проще будет пройти собеседование. Волков выделил Мире карточку, чтобы, как он выразился "она не просила у него денег на каждые новые трусы" (похоже, трусы у них теперь стали новой единицей измерения денег) так что на проезд до клиники можно было не клянчить. И на книги по психиатрии. Надо же было хоть как-то подготовиться... Мира отправила свое резюме, первый этап собеседования был дистанционным, и стала ждать. Ожидание ответа скрасило погружение в мир деменции, делирия, шизофрении, шизотипических расстройств, бредовых расстройств, маний, депрессий, биполярного расстройства, обессивно-компульсивного расстройства, расстройств личности (вот здесь Мира остановилась поподробнее) и ещё огромной кучи психических расстройств, про которые можно было прочитать в книгах, но вот понять всё это... Увы. Успокоив себя тем, что на психиатра вообще-то учатся дольше, чем пару недель, Мира напомнила себе, что дело явно не в ее умственных способностях, а просто она пытается объять необъятное за такой короткий срок, да ещё самостоятельно. К тому же, нахвататься чего-то по верхам все равно лишним не будет, а диагностировать кого-то ей и не придётся. Отдельно Мира купила книгу по психофармакологии, где все оказалось не менее запутанно. — А ты как хотела, со своим средним медицинским освоить психиатрию экстерном? Это так не работает... — задумчиво сказала Мира сама себе и полезла искать, симптомом каких психиатрических заболеваний может служить разговор с самим собой. Изучая материал, она попеременно обнаруживала у себя признаки депрессии, биполярного расстройства и даже шизофрении, но здраво рассудила, что единственный ее реальный диагноз это всего лишь так называемый "синдром первокурсника меда". После отправки резюме прошло три с половиной недели, когда Мира наконец-то получила ответ. К тому времени она уже решила, что ей, видимо, отказали, и больницу придётся брать штурмом. Мирослава взволнованно открыла письмо, ответ пришёл ей на электронную почту. По результатам рассмотрения резюме ее приглашали на реальное собеседование в больницу. В конце письма был указан телефон, нужно было позвонить и обговорить время визита. Набрав номер слегка подрагивающими от волнения руками, Мирослава дождалась ответа и заговорила: — Здравствуйте, я по поводу собеседования. На том конце провода зашуршали какие-то бумажки. — Предоставьтесь пожалуйста. — Воробьева Мирослава Валерьевна. — Ага, вижу... В какой день сможете подъехать? — Да мне в любой удобно. — Хорошо, тогда давайте завтра. Как вы, наверное, уже знаете, больница находится на острове. Катера ходят по расписанию, но тех, кто на собеседование, мы отвозим обратно вне расписания, не будете же вы ждать окончания смены. Приехать на причал можно к восьми, потом будет ещё два катера с интервалом в десять минут, смена у нас начинается в девять утра. — Причал? А где его искать? — Я сброшу вам геолокацию. — Хорошо. Значит, завтра в восемь, на причале? — Да, всё верно. С собой захватите паспорт, документ об образовании, сертификаты о повышении квалификации при наличии. Попрощавшись, Мирослава повесила трубку и поняла, что документов у нее как раз и нет. Они остались у мамы. Придется в срочном порядке наведаться к ней. Когда она выходила из дома ей пришло оповещение. А вот и геолокация. — Интересно, отвезёт ли меня таксист в такую пердь? — тихонько и задумчиво протянула Мира и вышла из квартиры. Мама всегда была рада ее видеть, она обрадовалась, когда узнала, что дочь собирается устроиться на работу, но в то же время и удивилась. — А тебе уже можно? — уточнила она. — Конечно. Официально я теперь свободный человек. Правда, есть один маленький нюанс... Мира замялась. — Что за нюанс? Куда ты устраиваешься? — нахмурилась мама. Мирослава мысленно похвалила маму за прозорливость, но рассказать она хотела не об этом. — Да нет, я о том, что клеймо у меня все ещё осталось, — продолжила Мирослава. — Ах, это... Да его и не видно под волосами. — Да... Но оно есть. — Покажи его все-таки. Хоть узнать, из-за чего переживаешь. Мирослава убрала волосы с шеи и повернулась к маме спиной. — Да оно махонькое совсем, — успокоила мама. — Не переживай так. Главное, хвост высокий не носи, и никто его не увидит. Больно было? Мирослава пожала плечами. — Вроде, когда в детстве злая врачиха мне зуб без наркоза вырвала, было хуже. — Ой, и не напоминай... Ладно... Документы все нашла? Время чай попить у нас есть? Мирослава кивнула. — Ну так, куда ты там устраиваешься? — повторила свой вопрос мама Мирославы и поставила чайник. — Да там в одну клинику. Это пока вилами по воде писано, я ещё только на собеседование собираюсь. — Что ж, удачи в таком случае. Жалко конечно, что у нас денег на ВУЗ не хватило, ты бы могла стать отличным врачом. — Это ещё не известно. Там столько знать надо. Не уверена, что у меня бы получилось. Так что пусть уж будет как есть. — Не прибедняйся, уж в этом смысле проблем бы особых не возникло, ты у меня умница. А вот деньги... От денег сейчас очень многое зависеть стало. — Была бы умная, поступила бы на бюджет, — фыркнула Мирослава. — Ой, да я тебя умоляю, там этих бюджетных мест как кот наплакал, конкурс такой, что легче президентом стать, чем стоматологом... — Кстати, платить в этой клинике обещают прилично. — Значит, хорошо, если все срастётся. Допив чай, Мира отправилась обратно. От квартиры Волкова до больницы было намного ближе, так что на ночь у мамы Мирослава не осталась. Волков конечно поинтересовался, куда Мира собралась с утра пораньше, хотя в обычное время ее не добудиться часов до десяти, и девушка бодро соврала ему, что устраивается на работу в детскую поликлинику. Волков, уверенный, что туда, куда она изначально хотела, ее все равно просто так не возьмут, ничуть не усомнился в этой версии. К тому же, и тему психушки они давно не поднимали, Олег решил, что Мирослава наконец-то отказалась от этой идеи. К назначенному времени она добралась до причала. От ближайшей дороги до берега нужно было ещё немного пройти, дальше по бездорожью таксист просто не поехал. На причале собралась целая толпа. Мира сначала удивилась, но потом подумала, что это же целая смена врачей, санитаров, медсестер, охраны и ещё много кого. В основном здесь были мужчины, женщин всего несколько. За ними приехал катер, напоминающий те, что летом возят туристов, да и местных тоже, по рекам и каналам на экскурсии. Вот только экскурсия предстояла в место довольно специфическое. Сойдя на берег, Мирослава осмотрелась. Решетки на окнах огромного кирпичного здания, которое раньше было фортом, напоминали о том, что пациенты тут содержатся самые разные. "Спокойно, люди же тут как-то работают. Вон, анекдоты рассказывают друг другу по дороге на работу", — подумала Мира, но руки у нее все равно были холодными, а мысли неспокойными. За высокими дверями главного входа был металлодетектор и турникет, пока ничего примечательного. Разве что, два охранника были здесь не как везде, для галочки, а, кажется, реально могли задержать нарушителя при необходимости. Все прошли в здание, пройдя металлодетектор и турникет, а Мирослава осталась стоять на входе, робко подошла к охраннику и сказала: — Здравствуйте. Я на собеседование. — Понял, сейчас позову к вам сотрудницу отдела кадров, — кивнул он. Он отошёл за дверь, позвонил кому-то, вернулся и сказал подождать. К Мирославе и впрямь скоро спустилась сотрудница отдела кадров. Мира, кажется, видела ее на катере. Это было логично, ведь иначе на остров не попасть. Сомнительно, что у кого-то из сотрудников есть своя лодка, хотя мало ли. — Здравствуйте. Пойдемте со мной, провожу вас в кабинет, — улыбнулась женщина. Вполне нормальная приятная женщина лет сорока, в костюме, синем пиджаке и такой же юбке. — Тут у нас пропускная система, как вы понимаете, сами бы вы не прошли дальше этого места, — начала по дороге рассказывать она. На подходе к каждой двери женщина прикладывала пропуск к устройству на стене и внушительные железные двери открывались. Мирна сбилась со счету, сколько они таких прошли, пока добрались до кабинета. И это они ещё не передвигались между этажами. Кабинет выглядел обычно: небольшая комнатка, забитая папками с бумагами, компьютер, стол, стул для посетителей, куда Мирослава и села. Окна, конечно же с решетками, выходили на финский залив. — Итак, Мирослава Валерьевна. Мы не стали вам сразу отказывать, потому что, по правде говоря, уже очень давно у нас эта вакансия не закрыта. Дело в том, что есть некоторые нюансы в нашей работе, и особенно работе отделения, на вакансию в котором вы претендуете, требующие обсуждения. — Да, я понимаю, что у вас тут не совсем обычная больница, — кивнула Мира. — Вы понимаете, что такое психиатрическая больница специализированного типа с интенсивным наблюдением? — спросила женщина. — В общих чертах, — неуверенно ответила Мира. Не хотелось провалить собеседование, но и откровенно врать о своей квалификации тоже. Уволят ещё в первый же день, когда узнают правду. — Больница у нас маленькая, на двести мест. Пять отделений по степени тяжести состояния пациентов. Первое и второе отделение для тех, у кого уже давно стойкая ремиссия и тех, кого готовят к переводу в больницу менее строгого режима. Третье отделение для больных, которые ещё проходят интенсивное лечение, но могут свободно передвигаться по отделению, выходят на прогулки и уже практически не представляют опасности для себя и окружающих. Пациенты четвёртого отделения на прогулки ещё не выходят. Причем, я подчёркиваю, мы все равно говорим о людях, совершивших тяжкие или особо тяжкие уголовные преступления, других у нас тут нет. Это, к примеру, изнасилование, убийство, причём иногда и то, и другое, и не известно, в каком порядке. — Да, это я понимаю, — кивнула Мирослава. — Хорошо. Так вот, вакансии у нас есть сейчас в пятом отделении, там содержат больных, которые нуждаются в усиленном наблюдении. Все палаты там запираются снаружи. Больным нельзя передвигаться по отделению самостоятельно. Среди персонала больницы есть сотрудники ФСИН, то бишь Федеральной службы исполнения наказаний. В их распоряжении дубинки и наручники. Сотрудники ФСИН дежурят во всех отделениях, не только в пятом, с безопасностью и порядком у нас всё серьёзно. Вы уверены, что это то, что вы ищете? — с какой-то заботливой ноткой в голосе спросила женщина. — Да, я понимаю ситуацию, несколько это возможно, конечно. Я много читала о вашей больнице. — И почему выбрали именно нас? — Честно? Я мечтаю подкопить денег и отучиться на психиатра. А у вас и зарплата большая, и опыт такой, что над темой дипломной работы долго думать не придётся, — улыбнулась Мирослава, озвучивая придуманную вчера версию. Она рассудила, что в таком месте вряд ли оценят мотивацию вроде "я хочу помогать людям", потому что сочтут отдающей ванилином, и решила придумать что-то более определенное и слегка меркантильное. — Да, вы правы, опыт здесь можно получить бесценный, — серьезно кивнула женщина из отдела кадров. Она посмотрела документы, которые привезла Мирослава, и сказала, что готова предложить ей пройти второй этап собеседования с заведующим отделения, который примет по ней окончательное решение. Женщина из отдела кадров отвела ее до приёмной около кабинета заведующего. Его кабинет был на последнем этаже форта. В приёмной Мирославу встретила девушка с рыжим каре. В больнице было много коридоров, по пути они так и не встретили ни одного больного или вообще намека на отделение. Видимо, оно где-то дальше, за одной из многочисленных дверей. — Здравствуйте, меня зовут Софья, — представилась рыжеволосая девушка. — Я ассистентка Вениамина Самуиловича Рубинштейна, заведующего отделением. Мирослава улыбнулась ей и вдруг заметила, что на шее девушки надет серебряный ошейник компаньона. Такие дают тем, кто стоит меньше трехсот миллионов. Но все равно не понятно, откуда у врача, пусть и заведующего отделением, деньги на раба. Софья сказала, что Вениамин Самуилович сможет подойти через полчаса, а пока можно подождать его в приемной на диване. Заведующий появился ровно через полчаса. Это был мужчина в очках, среднего возраста, с аккуратной бородой и усами. В целом, производил приятное первое впечатление, но оно, как известно, часто бывает обманчиво. — Софочка, подготовь расписание дежурств на следующий месяц, — сказал заведующий. — Вы ко мне? — спросил он, завидев Мирославу. — По поводу собеседования, — подсказала Софа. — Ах, ну да. Я так и подумал, проходите. Кабинет Рубинштейна был как портал в другой мир. Красивые витражи на окнах, правда за окнами решетки, как и везде. Кругом красное дерево, на стенах обои, а не просто краска какого-нибудь противного светло-зеленого или желто-серого оттенка, кожаные кресла, тяжелый деревянный стол, книги в богатых переплетах. Рубинштейн предложил Мирославе сесть в одно из кресел, а сам сел напротив и немного сбоку. "Прям как на приеме у платного психиатра", — подумала девушка. — Итак, почему вы решили устроиться на работу в наше отделение? — заговорил Вениамин Самуилович спокойным вкрадчивым голосом. — У меня есть мечта, стать психиатром. Но бесплатно я поступить не смогу, а у вас тут хорошая зарплата, смогу накопить, плюс это бесценный опыт. Напишу курсовые и дипломные на основе этого опыта, если можно будет, конечно. — Без упоминания имен и предварительно согласовав со мной — можно. У нас больница хоть и особого режима, но не секретная. Вениамин Самуилович встал с кресла, запустил какой-то маятник, стоящий на столе прямо напротив меня, и сел обратно. — Так почему вы решили к нам устроиться? — Я ведь говорила, деньги и уникальный опыт. — Вы уже работали с психически больными людьми? — Плотно работать не приходилось, но люди на прием в поликлинику приходили всякие, — улыбнулась Мирослава. — С шизофренией вне стадии обострения точно были. — На глаз определили диагноз? — Да это я так, предполагать только могу, к нам-то они с обычной простудой приходили, мы в данные из ПНД без необходимости не лезем, но скорее всего это была шизофрения. — А в жизни сталкивались с кем-то из людей, похожих на пациентов нашего отделения? Мирослава задумалась. Ей вдруг пришло в голову, что, вероятно, доктора не впечатлила ее история про мечту стать психиатром и надо срочно придумать что-то покруче. Ей пришла идея, как можно сделать ее мотивацию более интересной. — Ну... Был один случай, — протянула Мирослава. "Вранье придётся выводить на новый уровень... Только вот этот дебильный маятник мешает думать. Ладно, будем мямлить потихоньку", — подумала про себя Мирослава и принялась аккуратно плести только что выдуманную ахинею. — Помните ту историю с Чумным Доктором? — начала она. — Именно от него я не пострадала, нет, но вот его последователи... Я как-то случайно попала в заваруху во время одного из беспорядков, и там был один человек, с оружием и совершенно безумным, диким взглядом. Он приставил мне к голове ствол и сказал идти с ним, завел в какую-то подворотню. Держа пистолет у виска, он принялся меня... Мирослава запнулась, давая себе передышку и изображая ком в горле. — Лапать, целовать и даже, хм... облизывать, — продолжила Мирослава. — Как какое-то мороженое. Потом сказал, что ему не нравится, что я его боюсь, что он чувствует себя каким-то насильником, убрал оружие и отпустил меня. Но этот безумный взгляд, эти движения... Я теперь хожу по улицам и постоянно боюсь встретить кого-то похожего. — И решили пойти работать в моё отделение, чтобы уж точно его встретить и освободиться от чувства постоянной тревоги? — усмехнулся Рубинштейн. Мирослава потерла подбородок в задумчивости и опустила взгляд, разглядывая паркет. — Наверное, — продолжила Мира. — А ещё я хочу понимать, как вести себя с такими людьми. Хочу если не совсем перестать бояться их, то хотя бы отчасти. — Вас мой маятник, я смотрю, совсем не заинтересовал? — спросил Рубинштейн. — А должен был? Не знаю, раздражает только немного. Не люблю, когда один и тот же звук долго повторяется. — Это интересно... Вы хорошо спите? — Проблем со сном никогда не было особых. Могу иногда долго ворочаться и плохо засыпать, но не чаще пары раз в год. — Кошмары не мучают? — спросил Вениамин Самуилович. — Очень редко бывают кошмары, по пальцам пересчитать. И, бывает, я могу проснуться, если мне совсем не нравится сон и я вдруг осознаю, что сплю. Сильно зажмурюсь и открываю глаза уже в реальном мире. Не каждый раз, конечно, но несколько раз такое было, — рассказала Мирослава. — Интересно. Вы когда-нибудь теряли сознание? — Нет. Мне кажется, я этого не умею. Даже если мне очень плохо, сознание я не потеряю. — Никогда под гипнозом не были? — Нет. Цыганки на рынке как-то пытались... Мирослава мысленно хлопнула себя по лбу. — Так вы для этого этот маятник установили? — осенило Миру. — Хотели ввести меня в гипноз? Извините, я как-то не подумала. Надо было наверное попробовать расслабиться или что там надо, чтобы у вас получилось. — Не извиняйтесь, — улыбнулся в усы Рубинштейн. — Думаю, я узнал всё, что хотел. Попрошу Софочку вызвать вам катер и проводить. Мы с вами свяжемся, когда всё решим. Минут через сорок катер отвез Миру на большую землю, а еще через две недели ей позвонили и попросили привезти все документы для оформления на работу. "Ох, а вот теперь начнётся самое интересное", — с волнением подумала Мирослава.