«Золотая клетка и хулиган»

      Процесс переезда, который мог бы стать настоящей логистической катастрофой, на удивление прошёл гладко. Возможно, потому что Люси не хотела тащить в их новую жизнь ничего лишнего. Никаких громоздких шкафов из красного дерева, никаких бесценных, но чужих ей ваз династии Мин. Только самое необходимое: одежда, несколько любимых книг и, конечно, её драгоценная коллекция ключей от давно забытых дверей. Джуд Хартфилия не просто дал своё благословение — он помог. Он нанял транспортную компанию, которая в один день перевезла всё, что Люси сочла нужным, в их с Нацу квартиру. Он стоял на пороге их нового дома, наблюдая за тем, как грузчики заносят коробки, и на его лице была не грусть расставания, а тихая гордость. — Устраивайтесь, — сказал он, когда последняя коробка была занесена. Он поцеловал дочь в лоб. — Это твой дом. Теперь ты здесь хозяйка. Когда он ушёл, в квартире остались только они вдвоём и гора коробок посреди гостиной. В воздухе пахло свежим деревом, краской и... началом чего-то нового. — Ну что, принцесса, — Нацу широко улыбнулся и хрустнул костяшками пальцев. — С чего начнём обустройство нашего замка? — С кухни! — безапелляционно заявила Люси. — Я не собираюсь питаться твоей пережаренной лапшой до конца жизни. Следующие несколько часов они провели в состоянии весёлого хаоса. Нацу, следуя указаниям Люси, пытался собрать комод из «Икеи», постоянно теряя нужные болтики и путаясь в инструкциях с картинками. — Почему тут нарисован человечек с шестью руками?! — возмущался он, держа в своих двух руках инструкцию, а ещё двумя (в его воображении) пытаясь держать доску. Люси, разбирающая вещи на кухне, лишь смеялась, слыша его ворчание. Этот смех был музыкой для его ушей. Настоящим, живым смехом. — Ты неправильно держишь! — кричала она ему из кухни. — Переверни доску! — Я так и делаю! — орал он в ответ. — Оно не сходится!       В итоге сборка мебели превратилась в командную работу. Они вместе ползали по полу, искали потерянные детали и смеялись до слёз, когда собранный Нацу «шкаф» начал крениться набок, как Пизанская башня. К вечеру квартира преобразилась. В спальне стояла собранная кровать (сюрпризом для Нацу стало то, что это была одна большая кровать, а не две односпальные). В углу гостиной возвышался книжный шкаф, уже наполовину заполненный её романами и его коллекцией редких карточек. На кухне появились посуда и кофемашина. Солнце начало садиться, окрашивая комнату в тёплые оранжевые тона. Они сидели на полу посреди гостиной, прислонившись спиной к дивану. Между ними стояла коробка с надписью «Разное» и две чашки с горячим чаем. В камине потрескивал огонь — Нацу настоял, что это обязательный атрибут уюта. — Знаешь, — тихо сказала Люси, глядя на пламя. — Я думала, это будет... тяжелее. Думала, что буду плакать, перебирая вещи. Нацу накрыл её руку своей. — Это наш дом, а не склеп. Здесь нет места для грусти. Люси повернулась к нему и улыбнулась. Это была уже не та робкая улыбка из начала их знакомства. Это была улыбка женщины, которая нашла свой якорь. — Спасибо тебе. За то, что ты есть.       Нацу не ответил словами. Он просто притянул её к себе и поцеловал — медленно, нежно и очень глубоко. В этом поцелуе было всё: обещание защиты, любовь и безграничная нежность. Когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Нацу хитро прищурился. — Кстати о «нашем доме». Раз уж ты теперь официально здесь живёшь... может, стоит сделать одну вещь? — Какую? — с любопытством спросила Люси. Вместо ответа Нацу встал и подошёл к входной двери. Он достал из кармана связку ключей и с важным видом вставил один из них в замочную скважину. — С этого момента, Люси Хартфилия... — он повернул ключ с громким щелчком. — ...это место официально находится под защитой Саламандра. И только у меня и у тебя будут ключи. Он вернулся к ней и протянул ей блестящий новенький ключ на простом металлическом кольце.       Люси взяла его в руки. Тяжёлый, холодный металл казался невероятно тёплым. Это был не просто ключ от квартиры. Это был ключ от их общего будущего. Она посмотрела на Нацу сияющими глазами. — Я люблю тебя. Нацу улыбнулся своей самой дерзкой и самой искренней улыбкой. — Я знаю.       За окном окончательно стемнело. Магнолия зажигала свои ночные огни. А в их окне горел свет — тёплый и уютный свет дома, который наконец-то обрёл своих настоящих хозяев. Их новая жизнь началась не с трагедии, а с этого тихого вечера, запаха свежего дерева и осознания того, что они теперь одно целое. И это было только начало.       Утро ворвалось в их новую квартиру резким, пронзительным звоном будильника. Этот звук, такой обыденный и раздражающий, сегодня казался чужеродным в их маленьком, только что созданном мире. Нацу лишь что-то невнятно пробурчал во сне, перевернулся на другой бок и натянул одеяло на голову, полностью игнорируя утреннюю атаку. Люси с тихим стоном открыла глаза. Первые несколько секунд она не могла понять, где находится, но потом тёплая волна воспоминаний накрыла её: переезд, смех, объятия у камина, новый ключ на тумбочке... Она дома.       Она посмотрела на спящего Нацу. Его розовые волосы торчали в разные стороны, а лицо, лишённое привычной нахальной ухмылки, выглядело по-детски безмятежным. Будить его было бы преступлением. Но в школу идти всё равно надо. Люси осторожно, стараясь не скрипнуть пружинами, выскользнула из-под его руки, которой он во сне всё ещё обнимал её подушку. Она накинула его рубашку, которая висела на спинке стула — та была ей огромной, доходя почти до колен, — и на цыпочках прошла на кухню.       Солнце только-только вставало, заливая кухню мягким золотистым светом. Люси открыла холодильник и задумчиво осмотрела содержимое. Нацу явно не был мастером закупок: полки были забиты полуфабрикатами, готовыми обедами в пластиковых контейнерах и бесконечными запасами газировки. Но в самом углу она нашла то, что искала: яйца, молоко и сыр.       Она решила приготовить его любимое блюдо — пышный омлет. Зажигать плиту в тишине было почти сакральным действием. Запах жарящегося лука и бекона начал медленно расползаться по квартире, смешиваясь с ароматом свежесваренного кофе. Нацу снова заворочался. Ноздри его затрепетали. Этот запах... он был чужим. В их старой квартире никогда так не пахло по утрам. Это был запах дома. Запах заботы. Он с трудом разлепил один глаз. В комнате было светло. Слишком светло для его обычного подъёма за пять минут до выхода. Он принюхался снова. Бекон? Сыр? Нацу резко сел в кровати, одеяло сползло, обнажая его торс. Он был уверен, что всё ещё спит и видит самый сладкий сон в своей жизни. — Люси? — хрипло позвал он. — Я на кухне! — донёсся её звонкий голос. — Завтрак почти готов! У нас есть ещё полчаса. Нацу не мог поверить своим ушам. Он встал и, пошатываясь, пошёл на запах, как зомби на зов живого мозга.       Он остановился в дверях кухни, прислонившись к косяку. Картина перед ним была такой домашней и правильной, что у него перехватило дыхание. Люси, одетая в его рубашку, стояла у плиты и ловко управлялась со сковородкой. Солнечный свет создавал вокруг неё золотистый ореол. — Ты... готовишь? — всё ещё не веря своим глазам, спросил он. Люси обернулась и улыбнулась ему той самой тёплой улыбкой, от которой у него всегда замирало сердце. — Доброе утро, соня. Я подумала, что раз мы теперь живём вместе... я могу взять на себя эту обязанность. Нацу подошёл к ней сзади и обнял за талию, утыкаясь носом ей в шею. — Ты меня балуешь. — Заслужил, — прошептала она и повернула голову, чтобы поцеловать его. Завтрак они ели вместе за барной стойкой. Нацу с таким аппетитом уплетал омлет, что Люси не могла сдержать смеха. — Вкусно? — Это... это просто бомба! — с набитым ртом промычал он. — Ты должна готовить мне каждое утро! Люси лишь загадочно улыбнулась и отпила свой кофе. Это было идеальное утро. И она знала, что таких утр у них теперь будет много. Потому что это был их дом. И их жизнь только начиналась.       Завтрак прошёл в уютной, почти семейной тишине, нарушаемой лишь звоном вилок о тарелки. Нацу уничтожил свою порцию с рекордной скоростью и теперь с обожанием смотрел, как Люси допивает свой кофе. Она выглядела так по-домашнему в его рубашке, что ему на секунду захотелось никуда не идти и просто остаться здесь, с ней. Он резко встал, с грохотом отодвинув стул. — Так, время не ждёт! — объявил он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Если мы не выйдем через пять минут, опоздаем на первый урок, а Эрза нас убьёт. Опять. Он схватил с тумбочки в прихожей ключи от своего байка и направился к двери, на ходу надевая куртку. — Давай, соня, шевелись! Байк уже скучает!       Люси, которая в этот момент как раз убирала посуду в раковину, вытерла руки полотенцем и вышла в прихожую. Она уже была полностью одета в свою строгую школьную форму: тёмно-синюю юбку и белую блузку. Нацу мельком отметил про себя, что форма сидит на ней просто убийственно. Он уже собирался открыть дверь, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу. Он обернулся. Люси стояла перед ним и качала головой с мягкой, но непреклонной улыбкой. — Нет, Нацу. Сегодня мы поедем на моей машине. Нацу непонимающе моргнул. Он посмотрел на ключи от байка в своей руке, потом на Люси. — На твоей? У тебя есть машина?       Люси закатила глаза и прошла мимо него вглубь квартиры. Она подошла к одной из коробок, которые так и стояли неразобранными в углу гостиной. Покопавшись в ней пару секунд, она выудила оттуда небольшую связку ключей с элегантным брелоком от известной автомобильной марки. — Конечно, есть, — сказала она, возвращаясь к нему и вкладывая ключи ему в ладонь. — У Хартфилиев всегда был гараж. Просто... я давно не садилась за руль. Не было повода. Нацу стоял как вкопанный. Он переводил взгляд с ключей на её лицо и обратно. В его голове не укладывалось. Его девушка... его Люси... которая казалась ему такой нежной и воздушной... владела не просто какой-нибудь малолитражкой. — И что... что там у тебя? — с придыханием спросил он. Люси хитро прищурилась. — Пойдём, покажу.       Она взяла его за руку (всё ещё сжимавшую её ключи) и потянула за собой на подземную парковку их жилого комплекса. Они спустились на лифте в тишине. Нацу был похож на ребёнка, которого ведут смотреть на самый желанный подарок в мире. Когда двери лифта открылись на этаже парковки, Нацу замер с открытым ртом. Прямо перед ними, в лучах утреннего солнца, сияя полированным чёрным кузовом, стоял он. Спортивный автомобиль. Низкий, хищный, агрессивный. Настоящий зверь в облике машины. — Это... это же... — Нацу не мог найти слов. Он подошёл к машине и провёл рукой по гладкому капоту с трепетом, словно касался священной реликвии. — Это же «Драгон-900»! Последняя модель!       Люси лишь пожала плечами, нажимая на кнопку брелока. Машина приветливо мигнула фарами и издала низкий, утробный рык при снятии с сигнализации. — Папа подарил на прошлый день рождения. Сказал, что мне нужна «надёжная лошадка».       Нацу повернулся к ней. В его глазах читалось чистое, неподдельное восхищение. Перед ним стояла не просто красивая девушка в школьной форме. Перед ним стояла девушка его мечты во всех смыслах этого слова. Она умела готовить идеальный омлет и водить спорткар за полмиллиона. — Ты... ты просто космос, Люси Хартфилия, — выдохнул он. Он подошёл к ней и, не обращая внимания на то, что они стоят на парковке, крепко поцеловал её. — Я самый везучий придурок на свете. Люси рассмеялась и села за руль. — Садись уже, везунчик. А то я передумаю и поедем на байке. Нацу запрыгнул на пассажирское сиденье с широченной улыбкой. — Ни за что! Я доверяю тебе свою жизнь!       Двигатель взревел, и машина плавно выехала с парковки, унося их двоих навстречу новому учебному дню. И сегодня Нацу был абсолютно уверен: этот день будет отличным. Подъезд к школе «Хвост Феи» напоминал выезд на красную дорожку. Дорогие седаны, блестящие внедорожники и ревущие мотоциклы — здесь статус ученика измерялся лошадиными силами под капотом.       Поэтому когда низкий, хищный силуэт чёрного спорткара бесшумно вырулил из-за поворота и плавно затормозил у главных ворот, наступила оглушительная тишина. Даже вечно галдящая толпа старшеклассников замерла. — Это что за тачка? — прошептал кто-то из парней, провожая машину взглядом. — Не знаю... но я хочу такую же, — выдохнул другой. Девушки вытягивали шеи, пытаясь разглядеть водителя через тонированное лобовое стекло. — Кто это? Новая ученица? — Да нет, ты чего! Смотри, как она едет... Она явно знает эту малышку.       У самых ворот, прислонившись к перилам, стояла их компания. Грей, Джувия и Леви (которую Гажил сегодня великодушно подбросил до школы) с открытыми ртами уставились на приближающийся автомобиль. Они тоже не ожидали такого появления.       Машина остановилась. Двигатель издал последний утробный рык и затих. Дверь со стороны водителя начала открываться, но её опередила пассажирская дверь. Нацу выскочил наружу с такой скоростью, словно катапультировался. Он был в своей стихии.             Обойдя сверкающий капот машины, он остановился у двери Люси и картинным жестом открыл её, протягивая руку ладонью вверх. Люси, улыбаясь, приняла его помощь и грациозно вышла из салона. Ветер тут же подхватил её светлые волосы. Эффект был подобен разорвавшейся бомбе.Грей поперхнулся жвачкой. Леви просто молча открыла рот. Джувия прижала руки к щекам. А Гажил, стоявший чуть поодаль, лишь хмыкнул и уважительно цокнул языком: «Неплохо, Мелкая». Вся школа наблюдала за этой сценой. Парни были в нокауте. Мало того, что машина стоила целое состояние, так ещё и сцена была прямиком из голливудского фильма. Самый безбашенный парень школы, Нацу Драгнил, только что проявил себя как настоящий джентльмен.       Нацу захлопнул дверь и, не отпуская руки Люси, притянул её к себе, собственнически обнимая за талию. Он выглядел невероятно гордым, словно сам собрал этот шедевр инженерной мысли.       Он окинул взглядом своих друзей, которые всё ещё стояли в ступоре. — Ну что, народ, — громко сказал он, ухмыляясь во все тридцать два зуба. — Запрыгивайте. Прокачу с ветерком. Он повернулся к Люси и подмигнул ей: — Отличная тачка, принцесса.       Люси лишь рассмеялась и легонько толкнула его кулачком в плечо. Они направились ко входу в школу, оставив за спиной шлейф восхищённого шепота и завистливых взглядов.             Сегодня они официально заявили о себе не просто как пара, а как сила, с которой придётся считаться. И Нацу чувствовал, что ему чертовски повезло быть парнем девушки, которая водит машину круче, чем половина парней в этой школе.       Школьный коридор гудел, как растревоженный улей. Новость о прибытии Люси Хартфилии на машине стоимостью с небольшой остров разлетелась быстрее лесного пожара. — Ты видел? Видел тачку? — А Нацу! Он ей дверь открыл! — Говорят, её отец — тот самый Джуд Хартфилия... — Повезло же Драгнилу... отхватил себе принцессу с личным автопарком.       На эти шепотки и косые взгляды Нацу было абсолютно плевать. Он шёл по коридору, обнимая Люси за плечи, и его улыбка была такой широкой, что казалось, она вот-вот треснет. Он чувствовал себя королём мира. Его девушка не просто красива и умна — она ещё и водит монстра на колёсах.       Они подошли к своему шкафчику. Люси начала доставать учебники, а Нацу прислонился к соседнему ряду дверец, играя роль личного телохранителя.       Внезапно поток учеников расступился, образуя живой коридор. К ним шла Эрза Скарлет. Сегодня она выглядела иначе. Не то чтобы менее грозной — это было невозможно, — но в её облике появилась какая-то завершённость. Идеально сидящий пиджак, безупречная осанка и Джерар Фернандес, идущий рядом с ней так близко, что их руки почти соприкасались. Они были похожи на пару с обложки журнала «Элита Магнолии».       Эрза остановилась прямо перед ними. Её взгляд скользнул по Люси, оценивая её состояние, затем метнулся к Нацу, задержавшись на секунду дольше обычного. В этом взгляде больше не было яростного огня. Там был холодный, взвешенный анализ. — Хартфилия, — её голос был ровным. — Я слышала о твоей матери. Мои соболезнования. Люси вздрогнула, но кивнула, благодарная за прямоту. — Спасибо, Эрза.       Затем Эрза перевела взгляд на Нацу. Это был взгляд генерала, который только что получил донесение разведки и остался доволен увиденным. — Смотрю, ты наконец-то научился манерам, Драгнил, — сухо констатировала она. — Открыть дверь даме — это базовый этикет. Запомни этот навык. Нацу ухмыльнулся, ни капли не смутившись. — Да ладно тебе, Титания. Я всегда знал, как обращаться со своей принцессой. Джерар, стоявший за спиной Эрзы, лишь едва заметно усмехнулся, глядя на эту перепалку. Он легонько коснулся локтя Эрзы, словно говоря: «Не начинай». Эрза закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в намёке на улыбку. — Просто... береги её, — тихо добавила она уже без прежнего металла в голосе и, развернувшись на каблуках, пошла дальше по коридору. Джерард последовал за ней.       Как только они отошли достаточно далеко, Грей, Гажил и остальные, которые наблюдали за сценой, затаив дыхание, выдохнули. — Офигеть, — прошептал Грей. — Она его не убила. Прогресс. — Она благословила его, — мечтательно вздохнула Джувия. — Это так романтично. Леви хихикнула: — Похоже, наша железная леди наконец-то признала поражение. Гажил лишь фыркнул, скрестив металлические руки на груди: — Рано радуетесь. Если он её обидит, я сам ему врежу. Для профилактики.       Нацу сделал вид, что ничего не слышал, хотя слова друга пришлись ему по душе. Он наклонился к самому уху Люси. — Ну что, готова к урокам? Или может... прогуляем? У меня есть идея получше. Люси шлепнула его учебником по руке, но её глаза смеялись. — Никаких прогулов. Сегодня контрольная по истории, забыл? — Чёрт, точно, — помрачнел Нацу. История была его слабым местом. Он снова приобнял её за талию, когда они пошли в сторону кабинета. — Ничего, — уверенно сказал он. — Ты мне поможешь. Ты ведь самая умная.       Люси посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась. День, начавшийся с идеального завтрака и поездки на шикарной машине, обещал быть неплохим, несмотря на контрольную. Потому что теперь каждый день будет таким. Рядом с ним.       Урок истории, грозивший контрольной, был временно забыт. В коридоре разворачивалось событие куда более эпичное — погоня.       Всё началось с внезапного порыва. Пока парни Нацу, Грей и Гажил лениво обсуждали шансы Нацу списать у Люси, а Леви пыталась уткнуть своего железного друга носом в учебник по физике, сама Люси сделала нечто совершенно неожиданное.       Она сорвалась с места, словно её подожгли. Подбежав к Эрзе, которая стояла у окна с Джераром и выглядела так величественно, что рядом с ней даже воздух казался холоднее, Люси без лишних слов схватила подругу под руку и крепко обняла, прижавшись щекой к её плечу. — Эрза! — воскликнула она. — Ты лучшее, что есть в моей жизни! Эрза от такой атаки на секунду опешила. Её идеально прямая спина напряглась, но затем она медленно, очень медленно подняла руку и неловко похлопала Люси по спине. — Хартфилия... ты меня раздавишь. И мы опоздаем на урок. — Иногда надо всё-таки уступать! — не унималась Люси, сжимая объятия ещё крепче, хотя это казалось невозможным. — Я знаю, ты хочешь меня защитить! Но я справлюсь. Правда-правда!       Джерар, наблюдавший эту сцену, спрятал улыбку за кулаком, делая вид, что кашляет. Наконец, Эрза высвободилась из захвата, поправляя свой идеальный пиджак. Она посмотрела на раскрасневшуюся и счастливую Люси сверху вниз. Строгое выражение её лица дрогнуло, и на долю секунды промелькнула тёплая, почти материнская нежность. — Хорошо-хорошо. Только отпусти мой рукав, он сейчас треснет. Люси наконец разжала руки и отступила на шаг, сияя. — Спасибо!       Но тут же хитрая ухмылка появилась уже на лице самой Эрзы. Она скрестила руки на груди и окинула взглядом всю компанию. — Кстати, о том, как «выглядеть вместе», — протянула она, и её стальной взгляд упёрся прямо в Джерара. — Кажется, кое-кто позавчера выглядел просто возмутительно красиво на благотворительном вечере. Не находишь? Джерар лишь элегантно пожал плечами: — Это была твоя идея надеть тот галстук. — Ага! Попался! — торжествующе крикнул Нацу. — Так вот почему вы сбежали! У вас было свидание! — Какое ещё свидание? — фыркнул Грей. — Это была стратегическая операция по захвату фондового аукциона. — Да-да, конечно, — пропела Джувия, толкая Грея локтем в бок. Внезапно Эрза резко развернулась на каблуках и, глядя прямо на Джерара, громко заявила: — Ну всё, Фернандес. Ты доигрался. Сейчас будет расплата! С этими словами она со смехом бросилась бежать по коридору в сторону класса. Джерар на мгновение замер, удивлённо приподняв бровь, а затем его лицо озарилось азартной улыбкой. — Ах так! — выкрикнул он и рванул за ней. Это стало сигналом к началу безумия. — Эй! Так нечестно! Нас пятеро против двоих! — заорал Нацу и первым кинулся следом. — Догоняй их, Саламандр! — Грей хлопнул друга по плечу и присоединился к погоне. Джувия, хихикая, побежала за ними.       Вся школа снова превратилась в театр абсурда: наследник корпорации гнался за капитаном студсовета, а за ними неслась банда самых известных хулиганов Магнолии.       Гажил посмотрел на этот цирк, поморщился и сплюнул на пол. — Тошнит от этого слащавого дерьма, — пробурчал он, отворачиваясь к окну. Леви, которая всё это время молча читала книгу, закрыла её и посмотрела на своего угрюмого спутника. Затем на её губах появилась коварная усмешка. — Ой, да ладно тебе, Железяка, — сказала она, подходя к нему. — Где твоё чувство юмора? Прежде чем Гажил успел среагировать, она легонько, но звонко щёлкнула его пальцем по лбу. — Ай! — рыкнул он, хватаясь за голову. — Ты чего творишь, Мелкая?! — Бегом за ними! — приказала Леви, уже убегая и смеясь. — Или я расскажу всему классу про твои плюшевые сердечки!       Этого удара по репутации Гажил выдержать не мог. Его глаза вспыхнули опасным огнём. — ЧЁРТОВА КНИЖНАЯ КРЫСА! — взревел он и, как разъярённый бык, ломанулся в коридор, готовый догнать и придушить одну маленькую заразу.       Последним, что они увидели перед тем, как скрыться за углом, была картина: Эрза забежала в класс и заперла дверь изнутри, а Джерар, подбежав, начал стучать в неё с видом несчастного влюблённого. Снаружи Нацу и Грей пытались подсадить Джувию, чтобы та заглянула в окно.       Урок истории начался с опозданием на двадцать минут и под аккомпанемент смеха, доносившегося из-за двери. И впервые за долгое время учитель не стал никого наказывать. Потому что сегодня в школе царили любовь, хаос и абсолютное счастье.       Урок истории, конечно же, начался с катастрофы. Вернее, с явления Эрзы Скарлет народу. Когда мистер Роба уже готовился начать лекцию о причинах Первой Магической войны (тема была такой же сухой и пыльной, как его голос), дверь в класс с грохотом распахнулась. На пороге стояла Эрза. Её волосы были слегка растрепаны после беготни по коридорам, на щеках играл едва заметный румянец, а на губах играла хищная улыбка человека, который только что одержал маленькую, но очень приятную победу. За её спиной маячил Джерард, пытаясь придать своему лицу привычное выражение ледяного спокойствия, но уголки его губ предательски подрагивали. — Простите за опоздание, мистер Роба, — произнесла Эрза своим фирменным голосом, от которого стекла в окнах могли бы треснуть. — Возникли... неотложные дела.       Мистер Роба лишь кивнул, сглотнув. Спорить с ней было себе дороже. Класс взорвался шепотками, когда парочка прошла к своим местам. Но самое интересное началось потом. Когда урок закончился и прозвенел звонок.       Эрза собрала свои вещи первой. Она подошла к столу учителя, пока остальные ученики шумно покидали аудиторию. Мистер Роба собирал свои конспекты, бормоча что-то про «безответственную молодёжь». — Я хотела вас кое о чём попросить, профессор, — начала Эрза, и её тон не предвещал ничего хорошего для того, кто посмеет отказать. — Да, мисс Скарлет? — учитель поднял на неё усталый взгляд. — Это касается моей подруги, Люси Хартфилии, — продолжила она, кладя идеально сложенные книги на стол. — Как вы знаете, она недавно пережила тяжёлую утрату. Ей сейчас нужна стабильность. И я хочу быть уверена, что её успеваемость не пострадает из-за пропусков или стресса. Учитель нахмурился, начиная понимать, куда дует ветер. — Конечно, мы все ей сочувствуем... — Именно поэтому, — перебила его Эрза, и в её серых глазах сверкнула сталь, — я прошу вас освободить её от всех контрольных работ и итоговых тестов до конца семестра. Оценку ей можно выставлять по текущим ответам на уроках и рефератам.       В классе повисла гробовая тишина. Даже Грей, стоявший у двери, замер с открытым ртом. Нацу, обнимавший Люси за плечи, удивлённо посмотрел на подругу. Люси сама была в шоке. Она открыла рот, чтобы возразить: — Эрза, нет! Я справлюсь! Не нужно... Но Эрза даже не повернула головы. Её взгляд был прикован к учителю. — Вы ведь понимаете, что это в интересах школы? Чтобы наследница корпорации «Хартфилия» показала наилучшие результаты без лишнего давления?       Это был неприкрытый шантаж. Тонкий, вежливый, но абсолютно беспощадный. Учитель побледнел. Связываться с Джудом Хартфилией через его дочь ему совершенно не хотелось. — Я... я думаю, это можно устроить, мисс Скарлет, — промямлил он, нервно поправляя очки. — Прекрасно, — Эрза удовлетворённо кивнула. — Благодарю за понимание. Она развернулась и пошла к выходу, оставив учителя сидеть за столом в состоянии лёгкого ступора. Нацу присвистнул, глядя ей вслед. — Ну ты даёшь, Титания. Ты только что спасла мою задницу от двойки по истории! Эрза остановилась в дверях и бросила на него холодный взгляд. — Не обольщайся, Драгнил. Я сделала это ради неё. А то знаю я тебя, будешь списывать целыми днями. Люси подбежала к подруге и крепко обняла её со спины. — Спасибо тебе огромное! Ты лучшая! Эрза закатила глаза, но на этот раз объятие приняла более охотно, похлопав Люси по руке. — Пожалуйста. Только не привыкай к этому. Джерар ждал их в коридоре, прислонившись к стене. Он смотрел на эту сцену с тёплой полуулыбкой. — Идём? — спросил он, протягивая Эрзе руку. Она вложила свою ладонь в его, и они пошли рядом, словно король и королева этого маленького школьного мира. Глядя им вслед, Гажил фыркнул: — Противно смотреть. Прям приторно. Леви усмехнулась и легонько толкнула его плечом: — Завидуй молча, Железяка. У некоторых людей есть личная жизнь. — У меня есть личная жизнь! — тут же огрызнулся он, хватая её за руку. — И сейчас она требует, чтобы мы пошли в библиотеку. Мне нужен материал для доклада. — Опять будешь спать на энциклопедиях? — поддела его Леви, но послушно пошла за ним.       День, начавшийся с весёлой погони, заканчивался тихими победами и маленькими проявлениями заботы. Жизнь в школе «Хвост Феи» возвращалась в своё обычное, безумное, но такое родное русло. И впервые за долгое время будущее казалось всем светлым и полным надежд.       Вечерний Магнолия-Сити сиял огнями, но в пентхаусе корпорации «Хартфилия» на самом верхнем этаже небоскрёба царил полумрак. Джуд Хартфилия сидел в своём кабинете за огромным столом из красного дерева. Перед ним лежала открытая папка с финансовыми отчётами, но он не видел ни цифр, ни графиков. Он просто смотрел в панорамное окно на город, который казался таким далёким.       Тишину нарушил мягкий стук в дверь. Это была не его секретарь — та ушла ещё час назад. Стук был знакомым, уверенным, но неформальным. — Входи, Игнил, — сказал Джуд, даже не оборачиваясь. На его губах промелькнула тень улыбки.       Дверь открылась, и в кабинет вошёл высокий, широкоплечий мужчина с гривой непослушных тёмно-красных волос, в которых уже пробивалась благородная седина. Это был Игнил Драгнил, отец Нацу и глава корпорации «Драгнил Индастриз». В руках он держал бутылку дорогого коньяка и два бокала. — Я тебя не ждал, — произнёс Джуд, наконец поворачиваясь к гостю. В его голосе не было удивления, только тёплая усталость. — А я решил, что тебе не стоит сегодня быть одному, старый друг, — ответил Игнил, проходя вглубь кабинета и ставя бутылку на стол. Он обошёл стол и по-товарищески положил руку Джуду на плечо, слегка сжимая его. — Тяжёлый день? Джуд лишь прикрыл глаза и кивнул. — День... год... вся жизнь сейчас кажется одной сплошной тяжестью.       Игнил молча открыл коньяк и разлил янтарную жидкость по бокалам. Один он протянул Джуду. Они не стали чокаться. Они просто выпили одновременно, в тишине, понимая друг друга без слов. Этот ритуал был им знаком ещё со времён бурной молодости, когда они вместе строили свои империи и меняли мир бизнеса. — Как она? — спросил Игнил, опускаясь в кресло для гостей. — Люси? — Она сильная, — Джуд посмотрел на фотографию дочери на столе. На ней Люси смеялась, а Лейла обнимала её сзади. — Сильнее меня. Сегодня она сказала мне, что хочет жить отдельно. Собирается снять квартиру. В кабинете снова повисла пауза. Игнил внимательно изучал лицо друга. — И что ты ей ответил? Джуд слабо усмехнулся, глядя в свой бокал. — Я сказал ей делать так, как велит сердце. Сказал, что буду рядом. Как и Лейла.       Он поднял взгляд на Игнила, и в его глазах блеснули слёзы, которые он больше не пытался скрывать перед старым другом. — Знаешь, Игнил... я отпустил её. Потому что вижу в нём то же самое пламя, что горело в нас с тобой. Он защитит её. Он сделает её счастливой. Даже если ради этого ему придётся перевернуть весь мир вверх дном.       Игнил понимающе кивнул. Он знал своего сына лучше, чем кто-либо. Безрассудный, дикий огонь Нацу мог быть разрушительным, но для тех, кого он любил, он становился самым надёжным щитом. — Ты вырастил замечательную дочь, Джуд. Она справится. И ты справишься.       Мужчины снова замолчали, глядя на ночной город. Два титана индустрии, два одиноких отца, объединённые общей болью и надеждой на счастье своих детей. — Оставайся на ужин, — вдруг сказал Джуд, нарушая тишину. — У меня есть отличный бифштекс. Расскажешь мне свежие сплетни о том, как твой оболтус опять чуть не спалил школу. Игнил рассмеялся — глубоким, раскатистым смехом, наполняя кабинет жизнью. — С удовольствием. Особенно ту часть, где Эрза гонялась за Джерардом по коридорам. Говорят, это было эпично.       И впервые за этот долгий, страшный день в пустом особняке Хартфилиев раздался искренний мужской смех. Смех двух друзей, которые знали: чтобы пережить тьму, иногда достаточно просто разделить её с тем, кто понимает.       Ужин проходил в почти домашней обстановке. Тишина пентхауса, давившая на Джуда весь вечер, наконец отступила, вытесненная звуками: стуком столовых приборов, бульканьем дорогого вина и низким, спокойным голосом старого друга.       Игнил разрезал свой бифштекс, но не спешил есть. Он отложил нож и вилку, внимательно глядя на Джуда через стол. В его глазах читалась смесь благодарности и лёгкой тревоги. — Джуд... я должен тебе кое-что сказать. Это касается Люси. Джуд поднял бровь, промокая губы салфеткой. — Звучит серьёзно. Надеюсь, она ничего не натворила? — Наоборот. Она спасла жизнь моему сыну. Лицо Джуда окаменело. Вилка со звоном упала обратно на тарелку. Он впервые слышал об этом. — Что? Когда? Как?       Игнил вкратце рассказал о том дне, когда Джек Фуллостер загнал Нацу в угол. О пистолете, направленном ему в грудь. И о том, как хрупкая девушка, которую все привыкли видеть с книгой в руках, встала между ними без тени страха. — Я обязан ей жизнью моего сына, — закончил Игнил, поднимая бокал. — У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность. Ты вырастил невероятно смелую дочь.       Джуд слушал молча. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз плескалась буря эмоций. Гордость смешивалась с ужасом от осознания того, какой опасности подвергалась его девочка. — Я... я этого не знал, — глухо произнёс он, опуская взгляд на свои руки. — Но это так на неё похоже. Лейла всегда говорила, что у нашей дочери сердце львицы.       Он снова посмотрел на Игнила, и теперь в его взгляде была твёрдая решимость. — Не благодари меня, друг. Благодари её саму. А я... я не в обиде. Если кто-то и способен укротить огненный хаос твоего сына, то только она.       Повисла пауза, наполненная взаимным уважением и пониманием. Затем Джуд сделал глоток вина и сменил тему, улыбнувшись краешком губ: — Кстати, раз уж мы заговорили о них... Люси сегодня сказала мне, что переезжает жить к нему.       Игнил поперхнулся вином. Он ожидал чего угодно, но не этого. Несколько секунд он смотрел на Джуда, пытаясь понять, шутит ли тот. Видя абсолютно серьёзное лицо друга, он расхохотался. — Клянусь пламенем! Вот это новости! Мой оболтус вырос!       Смех Игнила был таким заразительным, что Джуд тоже позволил себе усмехнуться. — Да. Они приняли решение вместе. Быстро и решительно. Прямо как мы с тобой когда-то.       Мужчины переглянулись, вспоминая собственную молодость. Их дружба началась со скандального слияния компаний, которое чуть не переросло в войну, а закончилось общим бизнесом и нерушимым братством.       Внезапно глаза Джуда загорелись идеей. Он подался вперёд, опираясь локтями о стол. — Слушай, Игнил... Раз уж наши дети решили строить жизнь вместе, так стремительно и смело... Может, нам стоит придать этому официальный статус? Игнил замер, заинтересованно склонив голову набок. — Что ты имеешь в виду?       Джуд взял бутылку и долил вино в оба бокала. — Помолвка. Официальная помолвка наследников «Хартфилия» и «Драгнил». Мы объявим об этом на ближайшем благотворительном балу. Это укрепит их позиции, даст им защиту от таких ублюдков, как Фуллостер, и... это будет правильно по отношению к памяти Лейлы. Она бы хотела для Люси стабильности.       Игнил долго молчал, взвешивая слова друга. Идея была дерзкой, преждевременной с точки зрения общества, но чертовски правильной по сути. Он видел, как светятся глаза Нацу рядом с Люси. Это было не просто увлечение. — Знаешь, Джуд, — медленно проговорил он, поднимая свой бокал. — Мне нравится эта идея. Очень нравится. Он чокнулся с другом. — За наших детей. Пусть они будут счастливы. — За будущее, — эхом отозвался Джуд.       Два старых друга сидели в полумраке кабинета, строя планы на будущее своих детей, пока где-то там, в обычной квартире, эти самые дети спали, обнявшись, даже не подозревая о той силе, которая уже начала окружать их союз, превращая юношескую любовь в династический брак, способный изменить мир.       Утро выдалось на удивление солнечным, что никак не вязалось с общей суматохой. Нацу и Люси сидели на кухне, планируя свой день после школы (который включал в себя много сна и минимум домашней работы), когда раздался звонок во входную дверь. Нацу нахмурился и пошёл открывать. На пороге стояли двое мужчин в строгих деловых костюмах. Это были личные помощники — «люди отца», как их называл сам Нацу. — Драгнил? Хартфилия? — один из них заглянул в список. — Вас вызывают. Срочно. Приказ мистера Хартфилии и мистера Драгнила. Просят быть в главном офисе «Хартфилия Корп» через час.       Люси выглянула из-за плеча Нацу, её глаза расширились от удивления. — Папа? Но зачем...       Мужчина лишь вежливо кивнул: — Он сказал, это хорошая новость. Для вас обоих. Загадочность поручения только подогрела интерес. Быстро собравшись, они поехали в центр города. Всю дорогу Нацу вёл байк, а Люси крепко держалась за него, пытаясь угадать, что же такое важное хотят им сообщить родители.       Главный офис корпорации «Хартфилия» был похож на стеклянный муравейник, пронзающий небо. Они поднялись на лифте на самый верхний этаж, где располагался кабинет Джуда. Когда двери лифта открылись, их уже ждали.       Джуд Хартфилия стоял у огромного панорамного окна, сцепив руки за спиной. Он выглядел так же величественно и непоколебимо, как всегда. Рядом с ним, глядя на город с той же спокойной уверенностью, стоял Игнил Драгнил. Ребята замерли в дверях. Увидеть отца Нацу здесь было... неожиданно. — Папа? — одновременно произнесли они.       Игнил первым повернулся к ним. Его лицо, обычно строгое и сосредоточенное, сейчас светилось искренней теплотой. Он сделал шаг вперёд. — Люси, — его глубокий голос заполнил просторный кабинет. — Я хотел лично поблагодарить тебя. Он подошёл к ней вплотную и, к полному шоку Нацу, низко поклонился. — Спасибо тебе за то, что спасла жизнь моему сыну. Я твой вечный должник. Люси покраснела до кончиков ушей и растерянно замахала руками. — Что вы! Мистер Драгнил, не нужно... я просто... Нацу бы сделал для меня то же самое!       Нацу стоял рядом, открыв рот. Он впервые видел, чтобы его отец, глава огромной корпорации, кому-то кланялся. И этот «кто-то» была его девушка. Чувство гордости распирало его изнутри.       Игнил выпрямился и положил тяжёлую руку на плечо сына. — Да, он бы сделал. Потому что ты научила его ценить то, что действительно важно. Ты сделала моего безрассудного сына лучше. Джуд наблюдал за этой сценой с мягкой улыбкой. Затем он кашлянул, привлекая внимание. — Дети, присаживайтесь. Нам нужно поговорить. Они сели на кожаный диван. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Джуд сел в своё кресло, а Игнил встал рядом с другом, словно подчёркивая их единство. — Как вы знаете, — начал Джуд, складывая пальцы домиком, — мы с Игнилом знакомы очень давно. Наш союз когда-то определил облик делового мира Магнолии. Мы всегда считали друг друга братьями.       Он посмотрел на них обоих проницательным взглядом. — А теперь наши дети создали свой собственный союз. Мы видим, как вы смотрите друг на друга. Видим вашу силу. Вашу решимость. Игнил взял слово, его голос звучал торжественно: — Вчера вечером мы с твоим отцом долго говорили. О будущем. О том, как защитить то, что вам дорого. От зависти. От врагов. От ошибок прошлого. Нацу и Люси переглянулись. Звучало серьёзно. Очень серьёзно.       Джуд достал из ящика стола какую-то папку, но не открыл её. Вместо этого он посмотрел прямо на дочь. — Люси, Нацу. Мы предлагаем вам объявить о вашей официальной помолвке. В кабинете повисла абсолютная тишина. Казалось, даже шум огромного города за окном стих. Нацу моргнул. Потом ещё раз. Он посмотрел на своего отца, который одобрительно кивнул ему. Затем на Джуда. И наконец, на Люси. Она смотрела на него огромными глазами, в которых смешались шок, понимание и... радость?       Сердце Нацу сделало кульбит. Официальная помолвка. Не просто «мы встречаемся». Наследники двух империй. Это было... грандиозно. Пугающе. И чертовски правильно. Он схватил Люси за руку и сжал её так сильно, что она пискнула. — Ну, раз папа разрешил... — протянул он с фирменной наглой ухмылкой, которая вернулась на его лицо. — Я согласен. Люси рассмеялась, и в этом смехе больше не было напряжения. Она посмотрела на своих отцов — старого и нового — и улыбнулась самой счастливой улыбкой. — Я тоже.       Джуд и Игнил обменялись удовлетворёнными взглядами. Их дети приняли решение так же смело, как когда-то приняли его они сами.       За окном сиял солнечный день. Начиналась новая эра. Эра союза Драгнилов и Хартфилиев. И никто из них четверых не сомневался: это будет легендарная история.       Слова «официальная помолвка» эхом отдавались в голове Нацу, пока он шёл по коридорам школы рука об руку с Люси. Он до сих пор не мог поверить. Это было... масштабно. Пугающе масштабно. Но когда он смотрел на сияющее лицо Люси, все страхи отступали. — Ты знала? — тихо спросил он, наклоняясь к её уху. — Про то, что наши отцы такие... друзья? Люси покачала головой, её светлые волосы качнулись в такт движению. — Нет. Я думала, папа просто знает всех важных людей города по работе. Я и подумать не могла...       Они переглянулись. В их глазах читался один и тот же невысказанный вопрос: «Как?» После уроков они не пошли домой. Вместо этого они снова поднялись на верхний этаж «Хартфилия Корп». Джуд и Игнил всё ещё были там, разбирая какие-то документы. Увидев детей в дверях кабинета, они синхронно отложили бумаги.       Нацу прочистил горло. Он вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, хотя обычно чувствовал себя королём мира. — Эм... мы тут подумали... — начал он, чувствуя, как Люси крепче сжимает его ладонь для поддержки. — Как вы вообще познакомились? Вы никогда нам не рассказывали. И почему держали это в секрете?       В кабинете повисла тишина. Взрослые мужчины переглянулись. Это был молчаливый диалог, который длился всего пару секунд, но в нём решалась судьба большой тайны. Игнил вздохнул и откинулся в кресле, снимая очки. Джуд встал из-за стола и подошёл к бару, доставая ту самую бутылку коньяка, что была вчера. — Налить вам лимонаду? — с лёгкой усмешкой спросил он. Ребята кивнули, занимая места в гостевых креслах.       Игнил взял инициативу на себя. Он встал и подошёл к окну, сцепив руки за спиной, совсем как Джуд часом ранее. — Мы познакомились при очень... специфических обстоятельствах. Это было задолго до вашего рождения. Задолго до того, как мы стали главами корпораций. Мы были молодыми, горячими и абсолютно безбашенными. Джуд хмыкнул, ставя перед ними два стакана с холодным лимонадом. — Твой отец, Нацу, тогда только начинал свой путь в бизнесе. Его компания была дерзким стартапом, который пытался потеснить гигантов. А я... я был тем самым гигантом, которого пытались потеснить. Конкурентом номер один. — Мы ненавидели друг друга, — подхватил Игнил, поворачиваясь к ним. — Не профессионально, а лично. Мы устраивали друг другу диверсии, сливали информацию прессе, переманивали сотрудников. Наша вражда чуть не привела обе компании к краху. — И что изменилось? — зачарованно прошептала Люси. — Изменилось то, — сказал Джуд, присаживаясь на край своего стола, — что однажды мы оба оказались в одном месте в одно время. Нас обоих кинули партнёры. Крупная сделка сорвалась, оставив нас у разбитого корыта. Мы сидели в баре на окраине города, каждый со своим стаканом виски, и смотрели друг на друга как на главного врага. — А потом мы поняли одну простую вещь, — закончил Игнил, глядя на сына. — Что наш враг — не мы друг другу. Наш враг — система, которая пыталась нас сожрать. Вместе мы были сильнее. — Мы объединили усилия, — кивнул Джуд. — Слили активы, поделились ресурсами. Это было рискованно, почти самоубийственно доверять врагу. Но это сработало. Так родилась та экономическая мощь, которую вы видите сейчас. — Но почему вы нам не говорили? — спросила Люси. — Зачем этот секрет? Игнил посмотрел на Нацу. — Потому что мы хотели, чтобы ваш союз был настоящим. Чтобы вы полюбили друг друга не потому, что «так решили отцы», а потому что сами этого захотели. Мы боялись, что если вы узнаете о нашей дружбе, вы будете думать, что мы вас сводим. — Мы наблюдали за вами, — мягко добавил Джуд, глядя на дочь. — Ждали, когда искра станет пламенем само по себе. И мы ни секунды не сомневались, что так и будет. Нацу посмотрел на отца, затем на Джуда. Теперь многое встало на свои места. Их странное взаимопонимание, общие фразы, даже то, как они заканчивали мысли друг друга. Он улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой. — Ну, пап... ты мог бы и намекнуть. Игнил лишь рассмеялся и хлопнул сына по плечу. — Где в этом веселье, сынок?       Люси посмотрела на них всех и почувствовала невероятное тепло. Её отец, её парень и отец её парня. Они были одной семьёй. Большой, немного сумасшедшей, но невероятно сильной семьёй. И теперь эта сила защищала и её тоже.       Вечер в пентхаусе «Хартфилия Корп» выдался на удивление тёплым. Джуд и Игнил, отбросив маски неприступных глав корпораций, превратились в двух старых друзей, вспоминающих былые деньки. Нацу и Люси, устроившись на огромном диване в зоне отдыха, с упоением слушали их истории.       Рассказы о том, как они срывали друг другу сделки, переманивали гениальных инженеров и устраивали «случайные» поломки на заводах, звучали как сценарий для шпионского боевика. Нацу был в восторге, представляя своего всегда серьёзного отца в роли этакого корпоративного пирата. — Пап, а ты крутой! — воскликнул он, когда Игнил закончил историю о том, как они с Джудом инсценировали собственное похищение, чтобы вывести на чистую воду коррумпированного чиновника. Игнил лишь хмыкнул, отпивая коньяк. — Это было безрассудно. Но весело. Джуд посмотрел на смеющуюся дочь и своего друга. Атмосфера в кабинете изменилась. Ушла гнетущая тяжесть недавней утраты, уступив место светлой ностальгии и надежде. — Знаете, — задумчиво произнёс он, глядя на молодых людей. — Глядя на вас двоих, я вижу нас. Тот же огонь. Та же... непредсказуемость. — И такое же упрямство, — добавил Игнил, с любовью глядя на сына. Когда смех утих, а истории закончились, Джуд взглянул на часы. — Уже поздно. Вам, наверное, пора домой.       Нацу и Люси переглянулись. Домой. Это слово теперь имело для них совершенно другое значение. Не холодный особняк и не база «Элиты». Их домом была та квартира с видом на город, где пахло свежим деревом и где они засыпали в объятиях друг друга. — Да, пап, — Люси встала и подошла к отцу, чтобы поцеловать его в щёку. — Спасибо за вечер. — И за лимонад, — добавил Нацу, пожимая руку Игнилу. Они уже направились к лифту, когда Джуд их окликнул: — Нацу? Подожди минутку. Нацу остановился и обернулся. Джуд жестом пригласил его подойти ближе. Игнил тоже встал со своего места, явно понимая, о чём пойдёт речь.       Когда Люси скрылась за дверями лифта, Джуд подошёл к Нацу. Он не стал садиться за стол, оставаясь стоять на равных. — Я знаю, что моя дочь... импульсивна, — начал Джуд без предисловий. Его взгляд был прямым и очень серьёзным. — Я знаю еёрепутацию. И я знаю, что ты не раз втягивал её в неприятности.       Нацу сглотнул. Он приготовился к выговору или даже угрозам. — Но я также вижу, как она меняется рядом с тобой, — продолжил Джуд. — Я вижу, как ты смотришь на неё. В твоих глазах нет того хаоса, который я привык видеть в школе. В них есть... покой.       Джуд положил тяжёлую руку на плечо Нацу. Это был жест не главы корпорации, а отца. — Я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Береги её. Не дай ей замкнуться в себе из-за горя. Наполняй её жизнь светом. Нацу кивнул, чувствуя огромный груз ответственности, но и невероятную гордость. — Клянусь вам, мистер Хартфилия. Я скорее умру, чем позволю кому-то снова причинить ей боль. Джуд удовлетворённо кивнул и отпустил его плечо. — Я знаю. А теперь иди. Она ждёт. Нацу уже шагнул к лифту, когда его догнал голос Игнила: — И это... поздравляю с помолвкой, сын.       Нацу обернулся и увидел редкую, искреннюю улыбку на лице отца. — Спасибо... папа. Двери лифта закрылись за ним. Он нажал кнопку первого этажа и прислонился спиной к зеркальной стенке кабины. На его лице расплывалась широченная улыбка.       Когда он вышел в холл первого этажа, Люси уже ждала его у выхода, кутаясь в куртку от вечерней прохлады. Увидев его, она улыбнулась в ответ. — Ну что? О чём говорили? Нацу подошёл к ней и вместо ответа просто обнял её прямо там, посреди огромного холла корпорации её отца. — Ни о чём важном, — прошептал он ей в волосы. — Просто он дал мне своё благословение.       Люси отстранилась и посмотрела ему в глаза. В её взгляде было столько любви и доверия, что у него перехватило дыхание. — Тогда поехали домой?       Нацу взял её за руку и вывел на улицу, в шумный вечерний город. — Поехали. Они шли по улице к тому месту, где был припаркован байк (машину Люси они решили оставить у офиса), и Нацу чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Впереди их ждал новый день в школе, разговоры о свадьбе с отцами и целая жизнь вместе. И эта мысль не пугала его, а заставляла сердце биться чаще от предвкушения.       Их история только начиналась.