Обитатели аквариума

Молли сидела на кухне с чашкой чая и листала ленту соцсетей. Пришло смс от Майкрофта. «У меня освободилось пять дней, начиная с завтрашнего вечера. М.» «Я распорядился, чтобы водитель был у твоего дома завтра в 16:00. М.» «Бери одежду с расчетом на лето. Если хочешь — купальник. М.» Молли закатила глаза. Купальник? Он что, планирует смотреть на неё в купальнике? И сам пойдёт в плавках? От второй мысли она чуть не поперхнулась чаем. «И формальную одежду для театра, если хочешь. М.» «О… хорошо. М.» «Это типа отпуск? М.» «Да. М.» «Куда мы едем? М.» «Сюрприз. М.» Молли закатила глаза второй раз. Майкрофт решил попытаться в романтику? «Джемма, у Майкрофта все хорошо? М.» «На запаре последнее время но вообще да. Дж.»

***

Водитель ехал непонятными дорогами и остановился в непонятном и незнакомом месте, которое Молли не могла связать ни с вокзалом, ни с аэропортом, и даже напряглась. Но как только она вышла из машины, напротив материализовался Майкрофт. — Здравствуй. Все хорошо? — Где мы вообще? — Сощурилась Молли, оглядывая местность вокруг. — В аэропорту. — Майкрофт пожал плечами, и они пошли ко входу. — В каком? — Фарнборо. — Я не слышала такого. — Ну, это аэропорт для частной авиации. — Майкрофт опять пожал плечами, а Молли ощутила себя в ужасе. Их встретили невероятно вежливые и идеальные люди в темно-синих костюмах, забрали паспорта и проводили в приватную комнату со светлым кожаным диваном, столом, розетками и даже цветком. Молли чувствовала себя так, будто ей снова семь лет. Мама оставила её в очереди на кассу — «я сейчас, не уходи» — и ушла. Очередь двигалась. Чужие люди смотрели. А у Молли не было денег. И она не знала, что сказать, когда подойдёт её очередь. Она стояла в комнате ожидания и не знала, что сказать. Светлый диван. Стол. Розетки. Цветок. Диван. Стол. Розетки. Стоп. Она посмотрела на Майкрофта, который, сидя на стуле, читал что-то в телефоне. — Что-то не так? Молли развела руками. — Это все… странно. От момента прибытия в терминал до подъема на борт прошло не больше десяти минут. Молли сидела на кресле самолета, сжимая пальцы. В огромном салоне лишь они с Майкрофтом. — Мы летим частным самолётом? — Это быстрее. — Я никогда не летала частным самолётом. Майкрофт смотрел на неё с лёгким недоумением: — Это просто самолёт. Только без очередей. Майкрофт взял ладонь Молли и разжал пальцы. — Ты боишься летать? — Нет. Я боюсь привыкнуть к такому. — А что в этом страшного? Молли усмехнулась: — Потом придётся возвращаться в реальность. — Твоя реальность теперь — это я. А я — это и частные самолёты, и поездки на поезде, если ты захочешь. — Ты поедешь со мной на поезде? — Если ты захочешь. Молли отвернулась к иллюминатору и стала наблюдать за взлётом. Относительно недавно она наблюдала за взлётом другого частного рейса с другими пассажирами. С Шерлоком. Он, «героически погибнув» в схватке с Мориарти, отправлялся в Восточную Европу, подчищать сети своего врага. Молли тогда наблюдала через панорамные окна аэропорта за тем, как маленькая фигурка Шерлока в черном костюме поднималась по трапу, как трап поднимали, и как поднимался вверх самолет. — Как дела у Шерлока? — Спросила Молли, не вынырнув из воспоминаний до конца. — Он жив. — И… здоров? Обычно добавляют, что здоров. — Не при смерти, по моей информации. Молли похолодела, подумав, что Майкрофт мог бы заревновать. Но его взгляд оставался ровным. Как всегда. Эмоции не отражались на его лице. Так что достоверно узнать, ревновал Майкрофт или нет не предоставлялось возможным. Молли накрыла его руку своей. — Ты волнуешься за него. — Я не волнуюсь, — ответил Майкрофт слишком быстро. — Волнение — это эмоция. Я оцениваю риски. — И какова оценка? Он помолчал. — Сорок процентов, — сказал наконец. — Что он вернётся. — А шестьдесят? — Не вернётся. Он сам выбрал эту миссию, — добавил Майкрофт. — Знал, на что идёт. Я предупреждал. — Ты предупреждал, что он может не вернуться? — Я предупреждал, что его эго больше, чем его талант. Рано или поздно это должно было случиться. Молли смотрела на него. — Ты не веришь в то, что говоришь, — сказала она. — Ты просто не знаешь, как бояться по-другому. — У него не было выбора. Он заигрался с Мориарти. Пусть теперь расхлёбывает. Молли поджала губы и провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони. Летели они меньше трёх часов, приземлились в Италии. До отеля ехали в большой черной, наверняка еще и бронированной машине. Молли, немного расслабившаяся за время полета, пока их никто не трогал, вновь ощущала дискомфорт и неспокойствие. Распахивающиеся перед ними двери, пресловутая идеальность, обращение «сеньора» и, как казалось Молли, заискивание перед деньгами. Пока они ехали до отеля, Майкрофт несколько раз заводил разговор, делился планами на досуг, рассказывал про пять местных морей и Ла Скала, а Молли только кивала в ответ. Ей и в обычном-то такси было стыдно обсуждать что-то с подругой, а тут… такое. В отеле с ними обращались сказочно. Вещи таскали вместо них, оформление на ресепшене заняло две минуты, и они оказались в номере. Номер — не номер, а апартаменты с видом на озеро. Из крана текла вода, которую можно было пить (она проверила). Молли стояла посреди гостиной, сжимая в руках свою походную сумку — она взяла самую «приличную», как ей казалось. Майкрофт раскладывал вещи в шкафу: у него всё было идеально упаковано. — Это… слишком, — тихо сказала Молли. — Что именно? — спросил он, не оборачиваясь. — Всё. Отель. Вид. То, что нас встретили по имени. Майкрофт отвлекся от педантичного раскладывания вещей и посмотрел на Молли. — Это стандартный уровень сервиса, — произнёс он. Молли промолчала. Ей хотелось сказать: «для тебя — стандартный. Для меня — нет». Но она не сказала. Вечером они пошли в ресторан при отеле. Молли открыла меню и почувствовала, как у неё вспотели ладони. Названия блюд были на итальянском, под ними — на английском, но это не помогало. Она не знала, что такое branzino и почему оно стоит как её продукты на неделю. — Посоветуешь что-нибудь? — От отчаяния Молли перешла на саркастический тон. — Возьми ризотто с белыми грибами, — сказал он, чуть наклонившись к ней. — Или озерную форель. Она здесь лучше, чем любая рыба, которую подают в Лондоне. — А ты? — Я возьму телятину. Потом можешь попробовать, если захочешь. И плюсом он, конечно, заказал вино с непроизносимым названием. Молли подняла бокал. — Ну, за что пьём? Майкрофт помедлил секунду, потом тоже поднял. — За удачное завершение дня, — произнёс он, — и за возвращение Шерлока. Молли вздохнула и чокнулась с ним, не ответив. — Он бы сошёл с ума, если бы узнал, что ты поехал в отпуск, да еще и не в одиночку, — она откинулась на спинку стула с мечтательной улыбкой. — Я даже думать об этом не хочу. Когда-то придётся ему рассказать. — Что, если не рассказывать? Он догадается? — Не сразу, но да. Обязательно. — Почему? — У тебя новая одежда. У тебя есть водитель. А к тому моменту может быть и… — Майкрофт запнулся. — Что? — спросила Молли. — Не знаю. Обручальное кольцо, например. Молли посмотрела на него. Он не смотрел на неё — в бокал. — Ты делаешь мне предложение? — спросила она с лёгкой усмешкой. — Я просто рассуждаю, — ответил он слишком быстро. Подошла официантка в белой рубашке, и на столе оказались тарелки с едой. — Замечательный выбор, сеньор, — сказала девушка и ушла. Майкрофт кивнул, взял вилку и посмотрел на Молли уже другим взглядом — рабочим. Тот, кто минуту назад бормотал про обручальное кольцо, снова спрятался за броню. — Приятного аппетита, — произнёс он, и Молли поняла, что разговор окончен. Ирония и лёгкость прошлых минут испарились, придавленные пафосом заведения и персонала. Ночью в номере было тихо. Слишком тихо. Молли лежала на кровати и смотрела в потолок. Рядом — Майкрофт. Он не спал, она чувствовала это по дыханию. — Не можешь уснуть? — спросил он. — Здесь всё чужое, — ответила она. — Даже воздух. Он повернулся к ней, опёрся на локоть. В полутьме его лица было не разглядеть. — Я могу попросить другую подушку. — Не в подушке дело, — Молли вздохнула. — Ты не понимаешь. Для тебя это отдых. Для меня — экзамен, который я могу провалить в любую секунду. Он молчал. Потом его рука легла поверх её — не требовательно, не лаская. Просто: «я здесь». — Ты не провалишь, — сказал он. — Откуда ты знаешь? — Я не допущу. Молли усмехнулась в темноту. — Не всё в этой жизни зависит от твоих допусков, Майкрофт. Она чувствовала его тепло через простыню. Если бы они были в Лондоне, на её кухне, в три часа ночи, она бы повернулась и поцеловала его. Но здесь, в этой стерильной тишине, её тело отказывалось слушаться. — Ты какая-то напряжённая, — заметил он. — Я расслабляюсь, — соврала Молли. — Ты лежишь как солдат на посту. Она не ответила. Он не настаивал. Просто продолжал лежать рядом, иногда проводя большим пальцем по тыльной стороне её ладони — рассеянно, будто не замечая. Молли закрыла глаза. Она не могла расслабиться. Но чувствовала, что он не злится. Не обижается. Просто ждёт. — Ты рад, что мы здесь? — спросила она шёпотом. — Я рад, что ты здесь, — ответил он. — Остальное — декорации. Это было настолько не похоже на него — «декорации», почти поэтично, — что Молли на секунду забыла, где находится. — Спасибо, — сказала она. — За что? — Что не давишь. Он ничего не ответил. Но его пальцы на её ладони сжались чуть сильнее. Она не помнила, когда заснула. Помнила только, что проснулась от света — солнце било в окно, озеро сверкало, а Майкрофта рядом не было. Он стоял у окна, уже одетый, с телефоном в руке. — Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты не спишь? — Я смотрел, как ты спишь. Молли села на кровати, поправила сбившуюся футболку. — Это немножко крипово. — Это наблюдение. — Он повернулся, и в его глазах — лёгкая, почти детская усмешка. — Я наблюдал за объектом. Она бросила в него подушку. Он поймал. Они гуляли по городу, и Майкрофт комментировал каждую улочку и каждую достопримечательность. Майкрофт, вопреки обыденному, не надел жилет и не застегнул пуговицу на воротнике рубашки и выглядел совершенно необычно и очень расслабленно. Сегодня Молли в своем платье чувствовала себя комфортнее, чем в ресторане. — Ты устала? — спросил он спустя несколько тихих минут. — Немного, — ответила Молли. — Вернёмся в отель. Молли остановилась. — Я не устала. Я чувствую себя… не на своём месте. Майкрофт промолчал. Он не понимал. — Ты привык к такому, — продолжила Молли. — А я — нет. Для меня отпуск — это поезд на поезде к маме. Или с подругой во Францию, но в хостел. А здесь… — она обвела рукой улицу, — …я боюсь дышать, потому что вдруг это стоит денег. Майкрофт помолчал. — Это не стоит денег, — сказал он наконец. — Это… способ. — Способ чего? — Показать тебе, что я… могу, — произнёс он. — Что я хочу дать тебе лучшее. Молли подняла глаза. — Лучшее — это быть с тобой. Не в отеле за десять тысяч за ночь. Он замолчал. Она видела, что он не понимал — но пытался. — Я люблю тебя, — мягче добавила Молли. — В хостеле. В поезде. На моей кухне в три часа ночи. — Я не умею… проще, — тихо сказал он. — Я знаю, — ответила Молли. — Но ты мог бы спросить меня, чего хочу я. Он кивнул. Молли взяла его за руку. — А сейчас — пойдём, — сказала она. — Я хочу есть. — В ресторан? — спросил Майкрофт. — В кафе. То, где мы проходили. Там пахло булочками и кофе. Он посмотрел на неё — и почти улыбнулся. — Хорошо, — сказал Майкрофт. В следующий раз место для отпуска выбирала Молли. Она выбрала Шотландию. Не отель — маленький домик у озера. Без обслуживания. Без швейцара. Майкрофт посмотрел на домик с выражением человека, который впервые видел жильё без консьержа. Молли улыбалась, ходя по комнатам и оглядывая интерьеры. — О, здесь есть фен, — сказала она. — Тебя нетрудно удивить. Вечером они сходили в местный захудалый магазинчик, купили чай, печенье и сосиски, а потом сидели на крыльце, пили чай — не элитный, обычный, считай, дешманский. Молли смотрела на озеро, Майкрофт — на неё. — Здесь… тихо, — неожиданно сказал он. — Это называется «отдых», — ответила Молли. — Я не привык. — Привыкнешь. — Улыбнулась Молли и поцеловала Майкрофта в уголок губ.