Обитатели аквариума

Майкрофт смотрел то на стакан виски с двумя глотками на донышке, то на то, как Джемма наполняла свой уже в четвертый раз. — Вы расстались с тем Алексом? — Как будто… — Джемма сощурилась, концентрируясь на мысли, — вы не знаете. — Уточняю. Майкрофт осушил свой бокал и потянулся за бутылкой. Пока виски лилось в стакан, пальцы немного подрагивали. Он выпил… две порции вроде? Многовато. Но завтра вставать не рано, так что почему бы не выпить после хорошего рабочего дня и завершенного дела? Джемма сидела на кожаном диване в своей неизменной клетчатой рубашке. С каждым стаканом она сползала по спинке дивана все сильнее и сильнее и теперь занимала скорее лежачее положение. Несколько пуговиц рубашки уже были расстегнуты и открывали светлую, почти белую кожу Джеммы и шрам от ожога, полученного еще в детстве. — Че ты на меня смотришь? Майкрофту потребовалось несколько секунд, чтобы переключить внимание с внешнего вида Джеммы на ее слова. Он пожал плечами. — И почему вы расстались? Что с ним было не так? — Э-э-э… че за вопросы? Мы вообще не то, что прям встречались. Так ну… виделись. — Ночью. Джемма согласно и немного неуклюже кивнула. Майкрофт заново взялся изучать внешний вид Джеммы. Рубашка у нее старая, потрепанная и дешевая. Майкрофт иногда заставляет ее обновлять гардероб, чтобы на приличных мероприятиях она выглядела подобающе и не провоцировала никаких лордов. Надо опять заставить. Тем более, если он планирует… ладно, для этого рано. У Джеммы расстегнуто три пуговицы. Она выглядела неприлично. Молли могла бы полноправно ревновать. От этой мысли Майкрофт усмехнулся. Из-под рубашки торчал шрам от ожога. Старый шрам, светлый, осталась только характерная рельефность. Как вообще можно умудриться получить ожог в районе ключицы? Наклониться над чем-то горячим и обвариться паром? Возможно. Давний шрам? Да, однозначно. Майкрофт видел его уже? Да, определенно. В свои двадцать с копейками лет Джемма решила, что глубокое декольте сразит Майкрофта и обеспечит ей «всякие ништяки». Кожа у Джеммы светлая, волосы русые — типичная, даже стереотипная йоркширка. А под глазами идеально выделялись синяки. От виски станет только хуже. Надо отправить ее к врачу. Майкрофт понял, что конкретно пьянеет, когда начал замечать детали, которые обычно игнорирует. Шрам, светлую кожу, рубашку. Он и раньше это видел. Но не застревал на этой мысли. Шрам и шрам. Мало ли? — А вы..? — Подала голос Джемма. — Молли… она как? — С ней все хорошо. — А с вами? — Тоже. Джемма повертела головой. Она была в домашнем кабинете Майкрофта уже совсем не в первый раз, знала, как все выглядит. Массивный дубовый стол, огромные шкафы под потолок, сейф — классика. Джемма достала из кармана сигарету. — Напоминаю: я не одобряю курение в помещении. Джемма выпустила дым в сторону окна. — Да бля, знаю. Ты уже двадцать лет напоминаешь. Но если так хочешь… — Джемма встала с дивана, подошла к окну, открыла его и все же закурила. Майкрофт, увидев это, закатил глаза. — Майкрофт… ты бухой пиздец. Я тебя такого никогда, наверное, не видела. — Я не пьян. — Ага. Я вижу. Молли не устроит сцену на тебя бухого? Майкрофт поморщился от грубости слов. — Не устроит. — Она сюда не заходит? — Редко. И… она вернется поздно. — Майкрофт смотрел в потолок, допивал очередную порцию виски, опять смотрел в потолок… — Я собираюсь сделать ей предложение. — Что?! Майкрофт кивнул, продолжая созерцать потолок. — У меня есть кольцо. Оно лежит в сейфе. Два месяца. — Два месяца?! И ты еще не.? — Она откажет. — Майкрофт сказал это так, будто речь шла о неизбежном конце света. Без драмы. Без надежды. Просто факт, с которым он уже смирился. Джемма подумала, что он сейчас заплачет. Майкрофт выглядел и звучал как смазливый пацан из сомнительного подросткового сериала. — С чего ты взял? — Я умею только контролировать. Управлять. Она это видит. И однажды поймёт, что это — нездоровые отношения. Джемма смотрела на него. В её взгляде — удивление. Она не ожидала такой откровенности. — «Нездоровые»? Ты не только мне, но и вашим отношениям диагнозы ставишь? — Джемма выделила голосом слово «отношения». Оно казалось ей каким-то слишком современным, слишком научным и неестественным. Она не помнила, чтобы в ее молодости кто-то говорил «отношения». Говорили «мы гуляем», «встречаемся», «влюблены», но не «отношения». Джемма с Майкрофтом ровесники. Где он таких слов-то нахватался? В Итоне и Кембридже? — Ты не знаешь, что такое нездоровые отношения? — Нет. Майкрофт вздохнул. Тяжело вздохнул. Как вздыхают, глядя на неизбежную человеческую глупость — У тебя очень узкий кругозор. Мне тебя жаль. Джемма медленно развела руками. — Согласно психологии — это взаимоотношения, — язык у Майкрофта стал сильно заплетаться, и Джемма начала так сильно, как только могла, хмуриться, надеясь, распознать его речь, — которые причиняют боль, страдание, мешают личностному росту партнёров и негативно влияют на их эмоциональное, психологическое и физическое состояние. Такие отношения могут возникать между разными людьми: партнёрами, родителями и детьми, коллегами, друзьями и прочее. — Ты идиот. — Категорично, медленно и с крайней хмельной уверенностью заметила Джемма. — Что? — Ты — гений, миллионер… или как там было… в этом… в «Железном человеке»… гений, миллиардер, плейбой, филантроп, — Джемма очень счастливо улыбнулась, довольная своей шуткой. — Как Тони Старк. — Она медленно кивнула, а ее улыбка стала шире. — Спасаешь мир от катастроф каждый день. А в простых вещах — полный идиот. Джемма потушила сигарету и оставила ее в пепельнице, налила себе еще виски. — Она тебя любит. Она же ну… смотрит на тебя ну… как это называется… — Она не знает всего. — Майкрофт помотал головой и промахнулся рукой мимо карандаша, лежавшего на столе. — А че всего? Че ей надо? — Вы когда-нибудь собирались выйти за кого-то замуж? — Э-э-э… — Джемма задержала взгляд на своем стакане, который, едва сжатый ее пальцами, лежал на ее коленях, а несколько капель виски вытекли на джинсы. — Да хз. Ну был один, мы вроде… хотели пожениться. — Давно? — До Берлина. — Рори Моррис. Дядя говорил. Взгляд Джеммы скользнул на портрет графа Масгрейва на стене. На серо-зелёном фоне массивное кресло, граф в темно-синем костюме-тройке, в руке — очки. Глаза живые, почти хитрые. — Что ты о нем знала? Джемма уже почти полностью погрузилась в разглядывание портрета и воспоминание о Масгрейве, но голос Майкрофта вернул в реальность. Она пожала плечами. — О его родителях, о родном городе. Он тоже был связистом. А что еще? — Какой он. Это важно знать. — Мне казалось… — протянула Джемма, — что я знаю достаточно. — А потом дядя сказал, что он лежал в психушке с депрессией. И ты его бросила. — Он — псих. — Отчетливо сказала Джемма, не желая погружаться в воспоминания давно минувших дней. — Он не псих. Депрессия — это… не очень страшно. Это лечится. — Ну и ладно. — Джемма отвернулась от Майкрофта и попыталась устроиться поудобнее на кожаном диване. Диван заскрипел от трения, а Джемма несколько раз съехала спиной вниз по гладкой поверхности и наконец привалилась к спинке боком. — Как минимум, я псих. И я здесь. А не бью своих детей на окраине Суррея потому, что их нет. Майкрофт молчал. В дверях появилась Молли. Увидев Майкрофта с Джеммой, она открыла рот, закрыла, опять открыла и поморгала. — Вы, кажется, проводили тут время интереснее, чем мы с Клэр. — Она обвела глазами стол, пустую бутылку и дым, развевавшийся от пепельницы. — Добрейшего, Молли! — Джемма неожиданно резко расплылась в улыбке. — Мы… обсуждали работу. — Работу. — Майкрофт кивнул и приосанился. — Очень важную. — Ты встречалась с подругами? — Да, Джемма, — бросила Молли, проходя через комнату и заново открывая окно, в которое Джемма курила. — Вы оба до ужаса пьяны. — Я за рулём. — Джемма протестующе подняла руку. — Я трезвая. — Ты не можешь встать. Джемма посмотрела на свои ноги, как будто они её предали: — Это временно. Молли подошла к Майкрофту и забрала у него бокал. Он не сопротивлялся — смотрел на неё снизу вверх, и в его взгляде — что-то, похожее на… благоговение? На пьяное благоговение, но все же. — Ты здесь. — Он старался говорить тише, чтобы не слышала Джемма, но не получалось. — Я здесь. — Ты не ушла. Молли вздохнула и повернулась к Джемме. — Ты как? Доедешь? Я вызову тебе такси. — Да я сама… — Вызывай. Я прослежу. Джемма достала телефон и тут же ослепилась его яркостью на контрасте полутемной атмосферы кабинета. Молли помогла ей встать и вывела к двери. — Он это… — Пробормотала Джемма. — Чего? — Смешной иногда. У вас все хорошо? Ты это… не отказывай ему. Скажи, что любишь, вся хуйня… Молли хмыкнула и помогла Джемме попасть в рукав куртки. А Майкрофт оставался сидеть в кресле и смотреть в одну точку, но на губах — лёгкая, неуверенная улыбка. — Майкрофт. — М? Молли села на подлокотник его кресла: — Пойдём спать. — Джемма… — Джемма уехала. Он кивнул и неуклюже встал. Молли на всякий случай взяла его под руку. — Я в форме. — Говорил почти обиженно. — Конечно, конечно… Молли усадила Майкрофта на кровать и начала расстегивать пуговицы его жилетки. — Молли. — У него уже почти закрывались глаза. — Что? — Не отказывай. Майкрофт проснулся с головной болью. Рядом на тумбочке — стакан воды и две таблетки. Молли лежала на кровати с телефоном в руках. — Что вчера было? — спросил он хрипло. — Ты напился с Джеммой и плакался мне о любви, — сказала она, не отрываясь от экрана. Майкрофт замер. Молли улыбнулась уголком рта. — Шучу. Вы обсуждали работу.