Не спрашивай. Никому не говори.

8

Так жутко и безумно страшно. Страшно открыть глаза, пошевелиться — даже просто глубоко вдохнуть. Нужно за что-то ухватиться, крепко вцепиться в руку, в его объятия. Но его рядом нет. Становится ещё страшнее — ужас охватывает каждую клеточку, и я начинаю задыхаться. — Карма?! — голос Грима. Он вошёл в комнату через кладовую на кухне. — Что случилось? Ты кричала... — он медленно приближался к кровати. А меня всё ещё сковывал страх. Руки тряслись, будто я не могла ими управлять, хотелось за что-то уцепиться. Эта тьма — она словно пыталась утянуть меня обратно. — Карма, — повторил он уже тише. — Да, — прошептала я. — Что случилось? Ты кричала... — Да? Не знаю... То есть... это был кошмар. Он осторожно сел рядом и протянул руку. — Что тебе снилось? — Ничего... Просто темнота... она была такой жуткой, — голос дрожал. Он сжал мою руку — я тут же вцепилась в неё со всей силы. — Грим... — прошептала я. — Это, возможно, прозвучит странно, но я очень давно не спала одна. И когда я... Я замялась. Не знала, как объяснить, что не смогу уснуть одна. Это звучало глупо, почти по-детски. Вот до чего доводит ощущение комфорта и безопасности. Неужели я теперь такая?.. Боюсь остаться одна ночью. — Хочешь, я побуду с тобой? — Да... — Ладно. Он поднялся, стянул кофту, штаны мягко упали на пол, и он нырнул под одеяло рядом. Я на секунду замерла, не ожидая от него такой решительности. — Иди сюда, — он притянул меня к себе, уложил на плечо. — Тебя трясёт... это всё из-за... — Из-за сна. Мне всё ещё жутко, — прошептала я куда-то в его шею. Он обнял крепче, прижал к себе. Я положила руку на его грудь и коснулась холодного металла подвески — стало чуть спокойнее. Но теперь пришла неловкость от близости, от соприкосновения с его телом. — Расслабься, Карма. Расслабься и спи, — тихо сказал он, поглаживая меня по спине. * Я проснулась одна. Но край кровати ещё хранил тепло — значит, он только что ушёл. Я медленно выбралась из-под одеяла, натянула халат поверх футболки и вышла в коридор. Было рано — в доме царила тишина, на кухне никого. Голос Данте донесся из зала. Я сделала шаг... и застыла. Он прижимал Ди к стене, крепко сжав его горло рукой, и жадно целовал. Пол под ногой предательски скрипнул. Две пары глаз — холодных, удивленных, острых — уставились на меня. — Извините... — прошептала я почти беззвучно и сорвалась с места, как будто меня окатили ледяной водой. Щёки пылали, дыхание сбилось. Бессмысленно, но я почти бегом влетела обратно в комнату и сразу направилась в гардеробную. Открыла шкаф и принялась перебирать вешалки, будто искала выход, одежду, воздух — что угодно. Я не успела ни о чём подумать. Дверь тихо щёлкнула. От этого звука по спине пробежал ток. — Вот ты где... — голос Ди прозвучал почти лениво. Он подошёл вплотную, его фирменная, насмешливая улыбка растянулась на губах. — Я... — начала было оправдываться, но он не дал договорить. — Ты украла у меня поцелуй, — перебил он. В следующее мгновение он впечатал меня в полки и впился в губы. Резко, дерзко, как вызов. Всего три секунды — и он отпрянул, словно ничего не было. Развернулся и вышел. Через секунду хлопнула входная дверь. Он ушёл. — Какого... — прошептала я в пространство. Сердце колотилось в груди. Снова скрипнула дверь. — Карма? — голос Данте. — Я тут, — тихо отозвалась я. Он зашёл и замер. — Ты... Я... Эм... думаю... — Можешь ничего не говорить, — перебила я. — Я никому ничего не скажу. — Нет, знаешь... Я хотел поговорить об этом. Уже давно. С того случая на крыше... Я сглотнула. В голове пронёсся вихрь мыслей. Он... Он был причиной поступка Ди? Их связывает что-то большее? — Я... Я поговорю с тобой после уроков, ладно? Я лишь кивнула. — Извини. Мы и так многое пропустили... — Всё хорошо. Поговорим, когда будешь готов. — Спасибо, — прошептал он, почти неслышно, и так же быстро вышел, как и вошёл. После этого я стояла под душем больше часа. Горячая вода лилась по коже, но не смывала ощущение взгляда, поцелуя, сдавленного горла — и множества недосказанных слов. Кажется, кто-то заходил в комнату и выходил несколько раз. Может, Грим. А может... Ди. Хотя вряд ли — он не из тех, кто что-то объясняет. Я старалась отключиться. Просто вычеркнуть утро. С головой ушла в работу. Отредактировала почти всё, что было запланировано на неделю. Иначе бы просто сошла с ума. * Около четырёх вечера в окно постучали. Через пару мгновений в комнату с улицы вошёл Данте. — Привет, — он замялся в дверях. — Прогуляемся? — он кивнул на дверь. Через несколько минут мы уже шагали по тропинке в лесу. Он молчал и даже не смотрел в мою сторону. Я не давила — очевидно, ему было сложно начать этот разговор. И в какой-то момент он издал странный нервный смешок. — Фааак, Карма, я не гей! Ты же не подумала? Ты мне действительно понравилась... и... — Я ничего не подумала. Ты не... — Нет. Прости. Я всё объясню. Начну с... а с чего начать... — он снова издал тот самый нервный смешок. — Я хочу рассказать... просто... Ладно. Прошлый год был хреновым. Очень. Для всех нас. Мы с Принцем много тусили вдвоём, и с нами всегда были *котики. Я почти подсел. Мери и Тики решили закрыть меня, чтобы я проспался и из меня все вышло. Странно, но Принц никогда не чувствовал себя так паршиво, как я после. Он о чём-то задумался и молчал минуты три. Пока он не сказал ничего, что могло бы меня удивить, и я не понимала, почему он так волнуется. — Когда они меня закрыли, я типа словил волну и расчувствовался. Соседняя от меня комната — комната Ди. Он услышал мою истерику и пришёл. Я уже не был под кайфом, но мне было хреново. Он успокаивал меня... Мы обсуждали всё это, и в какой-то момент наши объятия и поглаживания переросли в касания... Я... — его глаза заблестели от слёз. Он сел на ближайшее поваленное дерево, и я присела рядом. — Понимаешь, я никогда за собой этого не замечал... Ну, то, что меня также тянет к парням. Позже я узнал, что Ди — би, и я всегда его привлекал. В тот день он показал мне другой секс. Секс с парнем. Потом мы начали делать это часто — как ненормальные, сосались в коморках школы и трахались, как в последний раз. Совсем не говорили об этом. Я не возвращался к *котикам — они были не нужны. Мне хватало кайфа от этих сумасшедших и ярких... типа... отношений. Мы ни разу не говорили с тех пор ни о чём, всегда только поцелуи и секс. Только когда все были в сборе, мы могли перекинуться парой фраз. А потом Принц потащил меня на вечеринку в честь окончания года. Пошли все, но я как-то снова оказался в кругу торчков и накидался. После этих слов слёзы начали ручьями течь по его щекам. Он начал тяжело дышать и упал на колени. Я тут же опустилась рядом и приобняла его за плечи. — Я ничтожество, Карма! Я такой урод! — он кричал и задыхался от слёз. — Я не заслуживаю ничего — ни его, ни тебя! Я ужасный человек... Я совершенное зло, я чёрное, понимаешь? Я оставляю грязные пятна на всём, чего касаюсь... — он перешёл на шёпот. Я сильнее прижала его к себе. Он уткнулся головой мне в плечо и тихо всхлипывал. Я снова поймала себя на мысли, что люди рядом со мной часто выдавали мне такое, чего я никак не ожидала. Открывались, будто мы знакомы всю жизнь. Или будто я их психолог. — Я чёрное, понимаешь? — он поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Нет чёрного или белого, Данте. Всё серое. Добрая ли я? Возможно. Злая ли? Возможно. Могу ли я творить добро? Возможно. Творить зло? Возможно. Никогда не говори «никогда». Всё возможно. Всё — серое. Он хмыкнул и снова уткнулся в моё плечо. — Ты просто не дослушала, — он помедлил. — Я трахнулся в ту ночь с парнем. Я впервые его видел. Нас застал Ди. Он искал меня... А я со злости вытолкал его за дверь и сказал что-то типа «свали из моей жизни». — Он глубоко вдохнул и снова поднял на меня затуманенный взгляд. — Утром его не было. Мери сказала, что он уехал домой ещё ночью. Лето было так себе. Мы с ним не общались. Очень хотелось забыться и принять... и я почти сорвался. Но встретил тебя. Ты была такая грустная и такая красивая... Не подумай, я не претендовал на секс или ещё что-то. Просто мне показалось — это судьба. Нам обоим было хреново. В тот день, когда мы приехали в дом, когда я поднялся на второй этаж, там уже был Ди. Он спросил, кто ты, и добавил: «Теперь трахаешь её?» Я сказал, кто ты, и что его не касается, кого я трахаю. Я видел в его глазах слёзы. И в тот момент выдал самую ужасную глупость — я сказал: «Ты думаешь, что секс, который начался под кайфом, может перерасти во что-то большее? Не обольщайся — бывало и получше». Я, конечно, солгал. Это было то самое моё гнилое начало, которое иногда берёт надо мной верх. Он вжался в моё плечо, и его начало трясти. — Я уже развернулся уходить... и он сказал, что любит меня, — он шептал, и с каждым словом его трясло всё больше. — А я ответил, что никогда бы его не полюбил. Я не знаю зачем! Я не знаю зачем! — он кричал, и его голос больно срывался. Я не заметила, как мои глаза наполнились слезами. Мы прижимались друг к другу и тихо всхлипывали. В какой-то момент я начала раскачиваться, будто укачивая нас обоих. Не знаю, как долго мы так просидели на сырой земле. — Это из-за меня... — прошептал он. — Я поняла... — в тон ему тихо ответила я. В голове потихоньку начал складываться пазл: то, как я спугнула Ди на крыше, и как потом исчез Данте... — Вставай, Карма, — он подал мне руку. — Мы наверняка уже заболели. — Он усмехнулся и, приобняв меня, зашагал по направлению к дому. Мы молча шли и понемногу успокаивались. — Я догнал его, после крыши, и мы поговорили. Я признался, что полный кретин и безумно по нему скучал. Конечно, он спросил о тебе. Я сказал, что ты мне нравишься... и скорее всего понравишься ему. Он, конечно, насмешливо отнёсся к этому. Меня так колотило... Карма, а если бы ты не пошла тогда на крышу... — Но я пошла, — я повернулась к нему и заглянула в глаза. — Видимо, я и вправду — Карма. — Я истерически рассмеялась. — Как я тебе благодарен... Я так рад, что ты появилась в наших жизнях. Мы уже подходили к дому. На крыльце, опершись на перила, стоял Ди и курил. — Об этом всё ещё никто не знает, — прошептал он мне на ухо. — Я никому не скажу, — я обняла его, и он, поцеловав меня в макушку, пошёл в обход дома. Я подошла к дому. — Всё выложил, да? — голос Ди ударил, как хлыст, ещё до того, как я успела дотронуться до дверной ручки. — О чём ты? — я даже не обернулась. — Данте. Всё рассказал? — он стоял прямо за спиной, и я почти чувствовала, как его янтарный взгляд прожигает мне затылок. — Не знаю, о чём ты, — пожала плечами. Хватка на локте — крепкая, цепкая. — Чего ты шарахаешься от меня? — сквозь зубы. — Не понравился поцелуй? — О-о, вы называете это поцелуем? — хихикнула я, всё ещё не глядя на него. — Забавно. Восемнадцатилетние... Его пальцы сжались сильнее. — Ты не так далеко от нас ушла, чтобы язвить, — хмыкнул он. — Повторить? Чтобы ты распробовала? Он резко развернул меня к себе. Глаза — пристальные, хищные. Я растерялась на долю секунды. — Нет уж, спасибо. От тебя воняет сигаретами. — Воняет, да? — он усмехнулся, будто ему это только льстит. — Угу. — Я выдернула руку и подошла к двери. — И это единственное, что тебя останавливает? Я прикусила губу, но улыбка всё же вырвалась. Надеялась, он её не заметил. Сбежала в ванную, захлопнув за собой дверь и прижавшись к ней спиной. Безумцы. Они сводят меня с ума. Ещё час назад я плакала от боли, чужой боли... А сейчас? Сейчас меня плавит, как воск, от одного взгляда этого пахнущего дымом засранца. * Позже вечером я исписала пятнадцать страниц блокнота, раз за разом возвращаясь мыслями ко всему, что произошло за последние дни. Грим принёс мне ужин прямо в комнату. Заглянул, увидел, как я лихорадочно строчу, и, кивнув, сказал, что зайдёт позже. Ночь. Уже около двух. Я крутилась в кровати, никак не могла успокоиться. Лестница за дверью тихо скрипнула. Я затаила дыхание. Через секунду дверь приоткрылась. Я лежала неподвижно, глаза закрыты. Матрас сзади прогнулся. Грим. Узнала его сразу — сладкий, тёплый запах. Он лёг за моей спиной, обнял и аккуратно подтянул к себе. Его тело — горячее, как камни после солнца. По коже пошли мурашки, но внутри стало неожиданно... спокойно. * Я проснулась раньше него. Лежала, затаив дыхание, не в силах пошевелиться. Хотелось остаться в этой тишине. Телефон завибрировал. Он, нащупал его, отключил и снова обнял. Его пальцы нашли мою руку — и начали медленно, едва касаясь подушечками пальцев, обводить каждую венку. Как будто изучал, или запоминал. Щелчок двери. Скрип. — Серьёзно? — прозвучал шёпот Ди. Грим отдёрнулся. Соскользнул с кровати — и через секунду их обоих уже не было. Я открыла глаза. Пусто. Сбежала в ванную, заперлась. Уставилась в зеркало. Что это было? Но, я же сама тогда сказала ему остаться. Но сейчас? Эти утренние касания... Всё это было слишком. Слишком близко. Слишком странно. * Приведя себя в порядок, я скользнула в гардеробную, натянула свободные штаны и широкую футболку. — Спишь с Гримом, значит? — хриплый голос Ди заставил меня подпрыгнуть от испуга. — Что ты...? — Нет, ну серьёзно. Почему именно он? И как давно? — он медленно надвигался на меня. И вот снова — моя гардеробная. И он. Слишком близко. — Поцелуй меня, — не просьба. Приказ. Он приблизился вплотную, но не целовал. Ждал. Ждал, когда я выполню его команду. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь найти хоть какой-то намёк на эмоции. — Я не буду тебя целовать. — С Гримом трахаешься, а меня даже поцеловать не хочешь? — его губы изогнулись в злой усмешке. — Я не сплю с ним... Я не могу... — я с трудом выдохнула. — Не могу спать одна. Понимаешь? Мне страшно. Я разучилась! Он отступил на шаг, уставившись мне прямо в глаза. А потом — та же ухмылка, но уже с привкусом торжества. — Так даже лучше, — прошептал он и впился в мою шею. Я тут же оттолкнула его. — Ты почувствовала запах? — он откинулся спиной на полки напротив. — Сигарет?.. — пробормотала я неуверенно. — Угу. Я покачала головой. Он резко шагнул ко мне, снова сокращая расстояние. — А я курил. Пахнет кофе, правда? Я кивнула, сглотнув вязкую слюну. — Корейские сигареты. Думал, ты оценишь вкус, — он провёл носом по моей щеке. — Но ты не хочешь меня целовать, — он отстранился, театрально вздохнув. Бросил на меня ещё один долгий взгляд и направился к выходу. — Стой! — окликнула я. Он замер в дверях, но не повернулся. — Ты можешь позвонить врачу? Или может, тут есть медпункт? — он обернулся, и в его глазах что-то дрогнуло. — Мой ... порез. На ноге. Там... — Можно я посмотрю? — голос стал почти неузнаваемо тихим и хриплым. — Да, — выдохнула я и закатала штанину. Он присел передо мной, бережно подцепил край пластыря. Я всё равно зашипела. — Чёрт... ты права. Нужно было сразу... — он уже доставал телефон и выходил в комнату. Я переклеила пластырь в ванной и слышала, как он говорит с кем-то по телефону. Стоя перед зеркалом, я провела пальцами по шее. По свежим следам страсти. По этим меткам, которые теперь были наглядным напоминанием о случившемся. Ди вошёл, и я увидела его в отражении. — Я хочу прикончить ублюдка, который сделал это с тобой, — прорычал он почти шёпотом. Я громко выдохнула, обернулась к нему. — Правда? А как насчёт того, кто приказывает себя целовать? М? Он стоял, уставившись в пол. — Мне казалось, что ты тоже этого хочешь... — Но ты приказывал. — Прости... А мне что, спрашивать разрешение? — Да. Ты мог бы рискнуть. Но не приказывать. Хотя, если честно, я не думаю, что нам вообще стоит... — Это не запрещено, — усмехнулся он хищно. — Не запрещено, но... — Ладно, — он оборвал меня. — Я встречу доктора. Пошлю его к тебе. Он вышел, захлопнув за собой дверь. * Всё оказалось хуже, чем я думала: срезала большой участок кожи, его пришлось удалять, и теперь это надо было бинтовать и обрабатывать каждый день. Врач — тот самый, что приезжал к Гриму — смотрел на меня с какой-то тихой жалостью, но не задал ни одного лишнего вопроса. Вечером я спустилась на кухню — там было пусто. Никого. Только оставленная для меня порция ужина. Странно тихо. Одиноко. Без них, за этим большим столом. * Я снова долго не могла уснуть, поэтому писала в блокнот свои сбивчивые мысли и наблюдения, пытаясь унять тревожный ритм в голове. Около четырёх утра меня выдернул из полудрёмы какой-то звук. Я прислушалась. Тишина. Но через минуту в кладовке что-то еле слышно зашелестело. Мышь? — пронеслось в голове. Я взяла телефон, включила фонарик и, стараясь не дышать слишком громко, прокралась к двери. Только я приоткрыла её, как дыхание перехватило. Ди прижимал Данте к полкам и жадно терзал его шею, словно голодный зверь. Сильные пальцы, вцепившиеся в ткань рубашки. Мягкий свет выхватывал вспышки пота на коже, дрожь мышц. Рука с телефоном опустилась сама по себе. Я не могла отвести взгляд. Я чувствовала, как жар стекает по коже. Сердце грохотало в груди. Ди внезапно оторвался и резко повернул голову. Его взгляд — дикий, пульсирующий похотью. Он улыбнулся уголком губ и медленно протянул ко мне руку. Я будто во сне вложила в его ладонь свою. Он втянул меня внутрь. Я оказалась между ними — спиной к Данте, его грудь жгла мне лопатки. А Ди, не теряя ни секунды, впился в мои губы. Его поцелуи были жадными, прерывистыми, как если бы он пытался задушить этим поцелуем, стереть границы. Руки Данте медленно скользнули по моим ногам, вверх, под футболку, обжигая кожу. — Я только что курил, — выдохнул Ди мне в губы, отстранившись на долю секунды. Я не ответила, только коснулась его горячей груди — сердце билось под ладонью. Он снова заговорил: — Уже не противно? Вместо ответа я обвила его шею и впилась в губы. Он отпрянул, тяжело дыша, и резко развернул меня к Данте. Тот тут же заключил меня в объятия и накрыл мои губы своими. Поцелуй был настойчивым, без права на отступление. Губы жгло от укусов Ди. А сам Ди откинул мои волосы и языком вырисовывал на шее какие-то узоры — я больше не различала, кто где. Они сжимали меня, будто боялись отпустить. Я чувствовала, как оба возбуждены, их тела — твёрдые, пульсирующие от напряжения. — Ты наша... Карма, — прошептал Ди мне в шею. И это вернуло меня. Как резкий глоток воздуха. Я распахнула глаза и увернулась от следующего поцелуя Данте. — Что-то не так? — хрипло спросил он. — Я... думаю, вы справитесь здесь без меня. Я выскользнула из кладовки и, захлопнув за собой дверь ванной, сжалась, прислонившись к ней. Сердце неслось в бешеном ритме, как пойманная птица. Я была возбуждена до боли — трусики промокли и прилипли к телу. Подошла к умывальнику и несколько раз умылась холодной водой, но даже она не смогла унять жар под кожей. Я стояла в полутрансе, смотрела, как вода стекает по пальцам. Только спустя несколько минут очнулась, сходила в туалет и решила переодеться. Когда я открыла дверь, они уже ждали. Данте — в тёмно-фиолетовой шелковой пижаме, волосы чуть растрёпаны. Ди — в чёрных боксерах, полуобнажённый. Мы застыли в напряжённой тишине разглядывая друг друга. — Ты ведь хотела этого, — прошептал Ди, подходя ближе. — Да, но... Он закинул руку мне на плечи и повёл в комнату. Данте опередил нас, забрался в кровать, откинул одеяло. — Всё хорошо, — шепнул Ди. — Не думай слишком много, Карма. Данте похлопал по простыне, приглашая. Я забралась к нему. Он уложил мою голову на свою грудь, гладил волосы. Сзади на кровать лёг Ди, обняв меня, прижавшись всем телом. — Спи, Карма. Ты же говорила, что не можешь спать одна, — пробормотал Ди мне в ухо. — Мы никогда тебя не обидим. Ты знаешь это? — добавил Данте. — Да, — выдохнула я. Почти беззвучно. * К моему удивлению, я уснула довольно быстро — и проснулась от настойчивого стука в дверь. — Карма? Где твой телефон? — Мери ворвалась в комнату, даже не дождавшись ответа. — Наверное... в ванной, — хрипло прошептала я, чувствуя, как пересохло в горле. В кровати я была одна. Значит, парни ушли раньше. Может, это и к лучшему. Даже не знаю, как бы Мери отреагировала, увидев нас всех вместе. — Директор ждёт тебя на чай. У тебя есть что-то с высоким воротником? — Директор?.. — В голове сразу вспыхнули воспоминания о Винсе. А вдруг он рассказал ему?.. — Кармаа, ну? — Эм... нет. Думаю, нет. — Ладно, принесу тебе шелковый платок. — Да уж, это безумие надо как-то прикрыть, — добавил Принц, появляясь в дверях. Мы так и сделали. Я быстро собралась, Мери помогла спрятать следы на шее, а Принц сопроводил меня к кабинету директора. Разговор вышел странный и рваный. Он разглядывал меня с ног до головы, но задал всего пару вопросов — как у нас дела в доме, как ребята. Параллельно подписывал какие-то бумаги, которые ему подсовывала секретарша. Теперь я точно видела — Винс был копией своего отца. Те же черты, та же осанка. Только глаза разные — у директора они были почти чёрные. Он пригласил нас всех на ужин в субботу. А когда я уже прощалась у двери, вдруг задал вопрос: — Вы знакомы с моим сыном? — О, да. Познакомились на выходных и немного прогулялись по территории. — Отлично. Может, удастся уговорить его приехать в субботу. Он кивнул и добавил: — Жду всех в семь. Когда я вернулась в комнату, сразу нашла письмо от Винса. Не колеблясь, вбила его номер. Карма: Твой отец пригласил нас с ребятами на ужин. Я приду, если тебя там не будет. Это Карма. Винс: Не будет. Обещаю. Карма: Я сказала, что мы просто прогулялись по территории. Винс: Хорошо. Ещё раз извини. Карма: Ладно. Проехали. Он лайкнул сообщение. — Карма? — в комнату вошёл Принц. — Почему ты не на уроках? Он махнул рукой, словно это не важно. — Он спрашивал про Винса? — Нет. Но упомянул. Я сказала, что мы знакомы и однажды гуляли. И... пригласил нас на ужин в субботу. — Ну конечно... Он всегда зовёт нас, когда кто-то из родителей приезжает. Думаешь, Винс придёт? — Нет. Я попросила его не приходить. — Значит, вы общаетесь? — Он зыркнул на меня с какой-то странной смесью ревности и злости, выгнув бровь. — Нет. Просто попросила его не присутствовать на ужине. — Хорошо. — Хорошо. Он уже собирался выйти, но замер в дверях. — Это, конечно, не моё дело... Но я сегодня видел, как те двое крались из твоей спальни. Сказали, что вы просто спали. — Так и было... — И пару дней назад я видел Грима. — Я попросила его остаться. Мне страшно спать одной, — пожала я плечами. — Побочный эффект отношений, когда долго чувствовала себя в безопасности. — Извини, я не... — Забей. Я постараюсь разобраться. — Просто... выбери уже кого-то одного, — он коварно усмехнулся. — Что? Нет. Я имела в виду, куплю снотворное. Или мелатонин. Принц тихо хихикнул и вышел. * Вечером я вошла на кухню как раз в тот момент, когда доставили ужин. Все выглядели немного уставшими и явно собирались разойтись по своим комнатам с тарелками. — Мне нужно с вами поговорить, — подала я голос, пока никто не успел уйти. — Хочу установить чёткую границу: у меня ни с кем из вас не будет ничего больше дружбы, — выпалила я, пока в венах всё ещё бурлила уверенность. Мери хмыкнула и села за стол. — Это не запрещено... — протянул Ди с насмешкой. — Так значит, вот кто рассчитывал на большее, — присвистнул Принц. — Заткнитесь, мальчики, и не переступайте границы, — злостно бросила Мери. Я кивнула ей с благодарностью. — Я хотела с тобой кое-что обсудить, — добавила она, уже обращаясь ко мне. — Конечно. Что случилось? — Может, поедим у тебя? — Да, давай. Мы вышли с кухни через кладовку в мою мини кухню в спальне и сели за барную стойку. Мери отодвинула тарелку с пастой, глубоко вдохнула, словно собираясь с мыслями. — Новый препод. По литературе. Кажется, он... просто ведёт себя странно. — Он домогался? — спросила я шёпотом. — Он... постоянно касается меня. И мне это не нравится. — Что именно он делает? — Приобнимает за талию, берёт мою руку, когда я держу ручку, и делает пометки в тетради. — Она замолчала на пару секунд. — Он у нас всего на три недели, это какая-то программа внедрения молодых писателей. — Ты можешь не ходить на его уроки? — Могу. Но он всё равно будет видеть меня в кампусе. — Ну и пусть видит. — Нет... нет. Я хочу уехать. Всего на неделю. Вернусь — его уже не будет. — Ты уверена? А как же учёба? Не отстанешь? — Я всё лето штудировала программу первого семестра. — Она пожала плечами. — Ого... вау. — Мне просто было скучно. — Я думала, вы всё лето проводите вместе с ребятами. — Обычно — да. Но в этом году что-то пошло не так, виделись всего пару раз. Мы молча начали есть остывшую пасту. — Можно я останусь у тебя на ночь? Я хихикнула и кивнула. — Что, кто-то уже просил об этом? — Мери прищурилась и улыбнулась. — Я просила. И... Грим оставался. Мне приснился кошмар, и... кажется, мне страшно спать одной. — А я думала, это он напросился. Он только с виду такой, — она махнула рукой в воздухе, будто это все обьясняло. — А на самом деле — ранимый. И обожает объятия. Мери осталась у меня, а утром исчезла — как и все остальные обычно. То ли у них у всех такая привычка — не показываться на глаза по утрам. Эта странная работа, если это вообще можно так назвать, даже не предполагала общения. Но, похоже, я уже начала к ним привязываться. Это странно. Одна часть меня хотела стать частью их компании — такой взбалмошной, молодой, свободной. А вторая — наоборот: уберечь их от ошибок, окружить заботой и теплом. Меня тянет к Ди. Безумно. Я это понимаю и изо всех сил старалась подавить. Мне нравиться Данте — его тепло, его открытость. И я хотела раствориться в этой странной, мистической ауре Грима. Какого хрена? Я задавала себе этот вопрос каждый раз. Мне не стоит ни с кем из них вступать в романтические отношения. Это чревато. Я могу потерять всех. А я уже... их люблю. Всех. Единственным, кто казался мне понятным, был Принц. Может, он и самовлюблённый, но в нём была такая честность и мудрость... А это редкость. Это на вес золота. Пока я была в душе, кто-то оставил на тумбочке у кровати баночку с мелатонином. А чуть позже пришла смс от Ди: — Вдруг у тебя получится спать без одного из нас... Я рассмеялась. Всё это было до нелепого неправильно. Я уже была в ситуации, где приходилось выбирать между двумя. А теперь? Даже думать не хочу. Я хочу дружить с ними всеми. И не потерять никого. Как оказалось, тем утром Мери и Принц уехали на неделю. А оставшиеся трое очевидно игнорировали меня: до конца недели — только «доброе утро» и «как дела».