Не спрашивай. Никому не говори.

12

А на ночь я наконец-то решилась заглушить мысли — мишками. Проснулась я на груди Ди. Он читал книжку. — Ну наконец-то. Знаешь, я даже проверил все тумбочки в твоей комнате, в ванной и… даже залез в мусор. — Что? Зачем? — Искал таблетки. Ты проспала весь день. Уже пять вечера. Парни ушли на плавание, а я остался… ну, поискать. — Я просто устала… Пойду в душ. Я выбралась из его объятий и, проходя мимо, захватила худи. Не раздумывая, закинула в рот несколько мишек и встала под горячую воду. Ожидала привычного онемения, расслабления, теплой ватной неги — но вместо этого… Меня начало трясти. Меня тошнило от собственных касаний. Я не могла смотреть на своё отражение в стеклянной перегородке. Как только пальцы касались обнажённой кожи — вспыхивал ужас. Будто это не мои руки, а его. Словно оживали его слащавые, липкие словечки. "Маленькая, не дергайся, тебе понравится…" Я выскочила из душа, вытерлась наспех и закинула ещё две желейки в рот. Осела на холодный пол. Пыталась перекричать мысли в голове — но они были громче. А что, если теперь я стану себе противна? Что, если это не пройдёт? Что, если близость теперь — всегда будет омерзительной? Не знаю, сколько так просидела. Когда встала — руки и ноги были ледяные. Я высушила волосы, накинула ту же футболку, в которой спала, даже слегка накрасилась. Мишки всё же подействовали. Реальность снова утонула в туманной дымке. Ди всё ещё лежал на моей кровати с книгой. — Помнишь, ты обещал мне, — я подползла ближе, — что доведёшь меня до конца. — Ммм… — невнятно промычал он, откладывая книжку. — Исполни обещание. Сейчас. — последнее слово я выдохнула почти беззвучно. — Подожди, Карма… Мы же друзья? — Да… — прошептала я, — но мы можем быть друзьями с привилегиями. Я прижалась к нему ближе. — Я никогда не был против, ты же знаешь… Но если вдруг тебе станет некомфортно — ты сразу скажи, ладно? Из за мишек процесс для меня стал клубком наслаждения, стонов и касаний. Я будто находилась под водой и мне было так приятно тонуть. Он заговорил и я вынырнула. — Мммм… я сейчас кончу… стой… ммм… Fuck, прекрати подмахивать, иначе я кончу в тебя, — прошептал он мне на ухо. — Я хочу, чтобы ты кончила со мной. Он упал рядом, притянул меня к себе, уложил на грудь. Я лежала на его ноге, спина вплотную прижималась к его мокрой груди. Со стоном он погрузил в меня пальцы и начал ритмично массировать клитор в такт движениям вверх вниз по своему члену. Мы кончили вместе. Как он и хотел. От нахлынувших ощущений в глазах темнело. — Как бы я хотел кончить в тебя… — шепнул он мне в ухо. — Не подумай, это не… просто это так чертовски сексуально. Только представь: звук, когда наши тела сливаются, как сок стекает по твоим ногам… Мммм… Кажется, у меня снова встал. — Кончил? — тихо спросил он. И вдруг поняла — это было не ко мне. Я приподняла голову. Данте. Он подпирал дверь спиной, его штаны были спущены, дыхание — прерывистое, словно после бега. Он смотрел. И… мастурбировал? В тот момент, мне кажется, было всё равно. Я скатилась с Ди, укуталась в одеяло и провалилась в сон. * — Карма… — шептал Ди. — Карма, мы принесли ужин. Что с тобой такое? Весь день спишь! — Может, простудилась?.. — это был тихий голос Грима. А потом я почувствовала прикосновение холодной руки ко лбу. Я тут же отшатнулась и открыла глаза. — Ты горячая! Сейчас принесу градусник, — Данте быстро исчез в коридоре. Я села поудобнее и натянула одеяло повыше. — Что на ужин?.. — голос был хриплым, говорить было очень больно. — Оо-о, да ты серьёзно простудилась. Наверное, тебе нужен суп. Я закажу, — Грим встал с кровати и вышел из комнаты. — Знал бы, что ты больна, не стал бы… — начал Ди. — Может, ты хотела этого из-за горячки… — Нет. Но… я была под кайфом. Но я правда хотела этого. Честно. — Под кайфом?.. — Да. Но я правда хотела этого. И я всё ещё хочу повторить… — В следующий раз говори, когда ты под кайфом! Я не хочу… — Ди, я хотела этого, слышишь? — он уткнулся лбом мне в плечо. — А Данте?.. — Что? — Он… не против? — Ха… он мечтал быть с нами. Между нами. Во мне. В тебе… А ты? — Не знаю. Мы ведь… — Друзья с привилегиями, — не дал мне закончить Ди. — Угу, — промычала я. И о чём я думала?! Было хорошо? О да, было потрясающе! Ди — невероятно страстный и чувственный. Но… правильно ли я поступила?.. А потом пришли Данте и Грим. И все трое окутали меня такой приятной заботой. Данте прикладывал ко лбу и шее лед, обёрнутый в полотенце. Грим, как и обещал, принёс суп — хотя есть было невыносимо больно. А Ди позвонил доктору и проконсультировался по поводу меня. * А утром меня разбудил писклявый крик Мери. Сложив руки на груди, она командовала мальчиками. На кровать ко мне запрыгнул Принц. — Смотрю, ты выбрала всех троих, — хихикнул он. — Мы пришли, а вы тут так мило спите. — Отстань, — прошептала я осипшим голосом. — О-о-о, значит, они не шутили, что ты заболела. Мери улыбнулась мне и ушла в кладовку, откуда продолжала громко раздавать указания. — Так… все знают про Винса? И вы даже ужинали вместе? — продолжал допрос Принц. Я кивнула. — Говорят, ты уезжала в город на выходные. Тусила с Винсом? Я пожала плечами. Мне было не то что не до ответов — дышать было больно. В тот день рядом со мной дежурила Мери: то градусник, то бульон, то таблетки и сиропы — выводила меня из полудрёмы. Вечером меня окончательно разбудили. Приехал доктор, осмотрел и сказал, что я просто сильно простудилась. Оставил пару упаковок леденцов для горла и проинструктировал Мери. Вечером температура наконец, спала, и я вышла на кухню поужинать с остальными. Было непривычно тепло — все смеялись, обсуждали события двух недель разлуки. Задели даже тему Тики. Оказалось, он уже давно болел, и у него начались провалы в памяти. Пока всё не стало серьёзнее, он решил уехать к отцу в Австралию. После ужина Данте вызвался остаться со мной — следить за температурой ночью. Кажется, засыпая, я даже расплакалась — от теплоты, которая меня окружала. Утром я поняла, что мне легче. Температуры не было, горло почти не болело. Но Данте уже стоял у кровати с очередным бульоном. — Нееет, только не бульон! Я согласна на любой завтрак, но от бульона меня уже воротит. — А как насчёт завтрака в городе? — сказал Ди, появившись в дверях. — Да! Я согласна на всё, лишь бы это был не бульон! Мы быстро собрались. У выхода Мери тут же подхватила меня под руку, и мы сели на заднее сиденье машины. За рулём был Принц, и мы сразу тронулись. — А остальные? — Они с водителем, — махнула рукой Мери. — Мне нужно кое-что тебе рассказать. — Хорошо, — кивнула я. По её лицу было видно: она явно накосячила. — После завтрака я хотела бы, чтобы ты поехала со мной… — С тобой?.. Куда? — Дело в том, что я беременна. От Тики. Он не знает и не узнает. Я уже всё решила. Записалась в клинику. Ничего страшного, просто нужно выпить таблетку — срок ещё очень маленький, — тараторила Мери. — Всё хорошо, — я взяла её за руку. — Я поеду с тобой. — Спасибо… — в её глазах блеснули слёзы. — Я не знаю, говорить ли остальным… Принц всё это время молча вёл машину, глядя на дорогу. — Не знаю… но вы же семья? — Да, ты права. Мы семья, — Мери крепче сжала мою руку. Принц слегка повернул голову и улыбнулся. А меня в ту же секунду накрыли мысли о прошлом. Что бы было, если бы тогда залетела я? Что бы я сказала тётке? Блин… представь: "меня н*силовал твой муж, и я беременна — что будем делать?" Фантазия в обнимку с тревожностью рисовала безумные сценарии. Когда Мери уснула, я закинула в рот две мармеладки. * В кафе после завтрака Мери рассказала всем. Это казалось безумием, но никто не спорил с ней, не пытался отговорить. Все приняли её решение очень по-взрослому — просто поддержали. Мери разрешила мне войти с ней в клинику, сославшись на то, что я самая спокойная и тем самым успокаиваю ее. Знала бы она почему я такая спокойная…. После мы поехали с водителем, и в последний момент к нам на заднее сиденье запрыгнул Грим. Парни поехали отдельно на своей машине. Дорога была достаточно долгой — клиника находилась в городе побольше. Всю дорогу Грим молча перебирал мои волосы между пальцами. Не сказал ни слова, просто смотрел в окно. И почему-то именно это молчание успокаивало больше любых слов. Его присутствие рядом будто удерживало на грани, не давая провалиться. Но стоило мне остаться одной — и всё рухнуло. Мысли сразу же завели меня по знакомой, пугающей тропинке воспоминаний. — Карма?! — крикнул Грим с кухни. — Я сейчас! Я не могла выносить этот наплыв ужаса. Не хотела, чтобы Грим видел меня в таком состоянии. Я подошла к зеркалу в ванной. Трясущимися руками достала металлическую коробочку. Осталось всего четыре. — Что ты творишь? — резкий, будто оглушающий шёпот Грима за спиной. Я вздрогнула. Коробочка выскользнула из рук. Звук металла, ударяющегося о кафельный пол, был почти оглушающим.